Грани страха

      — Ты всё поняла? Точно? — чуть не кричал Тарвен.       Анабель глубоко вздохнула. Она понимала состояние коллеги перед операцией. Напряжённость ощущалась сильнее при мысли, что оперировать будут его сына. Доктора не имели права оперировать своих родных, Анабель это знала. И сейчас молча выражала согласие с этим запретом — Тарвен выглядел как безумный. Глаза его до сих пор были мокрыми, лапы просто ходили ходуном — оперировать ему было нельзя.       — Всё поняла, — твёрдо сказала Анабель, сама с трудом стараясь победить панику, пусть это была не первая её операция. — Не волнуйся.       — Это мой сын! — сдавленно прохрипел Тарвен, хватая Анабель за локоть. — Всё должно быть готово к операции! Все инструменты, каждый инструмент!       — Тарвен, ты лучше не делаешь Эрланду, так психуя и задерживая меня! — повысила голос Анабель.       — Так иди! — рявкнул, сжав кулаки, Тарвен. — Беги, быстро!       Анабель выскочила из ординаторской, попутно надевая маску. В ней тоже плескался страх, но он не шёл ни в какое сравнение с тем, что испытывал несчастный Тарвен. У них обоих из головы не шёл истекающий кровью Эрланд, чьё состояние ухудшалось с каждой минутой, пока его везли в госпиталь. Он силился что-то сказать отцу, но мог только хрипеть из-за пробитого ножом лёгкого. Только сын был в его мыслях, ни на что другое Тарвен не обращал внимания. Он так и влетел в холл больницы в окровавленном лонгсливе и джинсах, а кровь Эрланда капала на пол.       «Только держись, мальчик мой… — шептал он. — Только держись… держись… не бросай нас!»       Анабель влетела в операционную, как на крыльях, — дорог был каждый миг. Всё остальное подождёт за этими стенами, сейчас перед ней на столе — угасающая жизнь… Если она угаснет, то — Анабель пребывала в тоскливой уверенности — Тарвен этого не переживёт.       Тарвен метался по ординаторской из угла в угол. То садился на диван, то вскакивал. Он снял испачканную кровью одежду и надел медицинский халат. Стены ординаторской словно сдавливали его, казались в его беснующемся сознании склепом. Тарвен не выдерживал — выскакивал в коридор и почти бежал к операционной, но его останавливала Симона, сидевшая в коридоре. Она лучше владела собой, но под конец пришла в ординаторскую к отцу. Кое-как его успокоила и помогла справиться с бешеным страхом перед беспомощностью. День уже клонился к закату, и отец с дочерью просто сидели рядом. Держали друг друга за лапу. Ощущали тепло друг друга… страх и тревогу за Эрланда.       Но это осталось в прошлом. Склеп страха вмиг рухнул, когда Анабель сообщила, что Эрланд поправится и когда плачущий от счастья Тарвен крепко обнял её и поцеловал. После самой операции прошло несколько дней.       — Спасибо тебе, папа, — прошептал Эрланд, когда Тарвен с нежностью погладил его лоб. Он пришёл в палату к сыну вместе с Симоной и Анабель.       — Вот твой спаситель, сынок, — улыбнулся Тарвен, указав на Анабель, и поцеловал сына.       — Всё равно тебе спасибо, — на морде молодого тигра отобразилась слабая улыбка. — Отличных докторов готовишь.       Говорить Эрланд долго не мог — после тяжёлых ран и операции он был ещё слаб. Но всё это временно. Раны заживают, силы восстанавливаются… и семьи воссоединяются.       — Я вас оставлю, — сказала Анабель. — Но ему нужен покой, не забывайте.       — А ты не забывай, что тебя ждёт муж-именинник, — подмигнул Тарвен и повернулся к сыну.