Грани страха

      Стены монументального здания полиции внушали доверие и отчасти — душевный трепет. Жители Зверополиса верили, что в этих стенах они найдут защиту. Но изнутри иногда они казались Буйволсону склепом. Разнородная смесь запахов кофе, усталости и табака напоминали о частых и порою — сложных дежурствах. Даже настенные часы, которые в своём молчаливом равнодушии издевались над Буйволсоном, намекая на время. И были такие дни, когда Буйволсона могли одолеть мрачные раздумья, когда он, почти не сопротивляясь себе, погружался в этот постылый туман потерянности.       Мечтою его была служба правосудию, на благо города, и немало сил Буйволсон потратил на то, чтобы защищать жителей родного города от преступного зла. По этому пути он шёл уже больше десяти лет, и несколько раз в год — как сегодня — его сердце переполняли тоска и страх. Страх равнодушия, которое, как тень, висело над ним, поглощая все яркие моменты его профессии.       Однажды, в дождливый осенний вечер, Буйволсону поступил вызов о бытовом скандале. Подумав, что это очередное мелкое недоразумение, он вместе со своим верным другом Дарием отправился на место. Дом, куда они прибыли, выглядел старым и обшарпанным — он находился в одном из неблагополучных районов Зверополиса, и мало где в этом доме светились в вечернем мраке окна. Выскочившая из подъезда соседка, пожилая тигрица с испуганными глазами, указала на окно, из которого доносились крики и нецензурная ругань. Буйволсон почему-то ощущал, что это «мелкое недоразумение» под маской резкого конфликта, и оно медленно перерастало в беспокойство.       Когда крики стихли, Буйволсон и Дарий как раз ворвались в квартиру. Только они оба опоздали — трагедия уже произошла. Покрашенные в яркие тона стены бросились в глаза одновременно с безжизненным телом подле окна. Возле батареи лежала молодая буйволица, её тёмная морда была искажена ужасом, вся одежда намокла от крови. Вокруг — словно россыпь рубинов — сверкали кровавые капли.       Мгновенно были вызваны коллеги и следственная группа, только уши Буйволсона улавливали звуки за стеной — соседи не реагировали, будто не хотели видеть и слышать. Они замыкались в своих уютных мирках, как в броне, пряча глаза, чтобы не смотреть на жестокости мира. Только та самая тигрица и оказалась основным свидетелем.       Не без содрогания Буйволсон вспомнил ту смену. Назойливый демон страха вгонял в его голову мысль: «А вот беги ты быстрее, может, и успел бы!» Он всегда верил в силу справедливости, что слово «помощь» для него не будет пустым. После многих лет в полиции он осознал свою нужность в жестоком мире посреди преступников. Но постепенно реальность погрузила его в пучину безразличия. Как в тот раз, будто на его глазах мимо проходили беспечные звери, не оборачиваясь на сломанные жизни.       Немало было таких событий, когда Буйволсон оставался наедине с осознанием того, что жизнь всегда будет своим чередом течь. Звери встречаются и расстаются, плачут и смеются, но равнодушие многие сердца будет пронзать, словно нож ледяной. Буйволсон понял — его значимая победа в этой борьбе не только в том, чтобы ловить преступников, а в том, чтобы просыпаться каждый раз с надеждой на лучшее. Но в такие моменты впору и на стену лезть, внутри всё сжимается в тугой комок, а сердце будто слезами заливается. И всё это может оказаться последствиями равнодушия — чью-то судьбу оно изменит, а чью-то — сломает.