Грани страха

      — Я только хотел с ним проститься… — прошептал Буйволсон. — Почему мне не сказали?       Он поднял голову, а в глазах не только блестели слёзы, но и сверкало возмущение. Анабель подошла к мужу и погладила по плечу.       — Милый, ты на ногах не держался, — тихо сказала она.       — Взглянули бы вы на своё отражение, — мрачно буркнул Ник.       Буйволсон только отмахнулся — скорбь поглощала его, и привычное для Ника «Заткнись, Уайлд!» так и не сорвалось с уст. Говорить вообще не хотелось — осталось желание молча встать, оттолкнуть всех и пойти к отцу.       Осторожно поднявшись с кровати, Буйволсон медленно пошёл к выходу. Он спиной ощущал направленные на него взгляды, но даже не обернулся.       Хлопнула входная дверь, и непонятно почему Буйволсон вздрогнул — она как будто отрезала его от живых. Чужой дом обратился в другой мир, все близкие и родные остались там, а родной дом был уничтожен взрывом. Всему виной — смерть.       Буйволсон чувствовал, как слабость постепенно охватывает его. Раны под повязками продолжали ныть, голова ещё немного кружилась от потери крови. Одежда, которую он надел, зияла разрывами и до сих пор хранила запах дыма и крови, красные пятна засохли на ней. Он снова вырвался из объятий смерти, и снова не один… и снова не смог кого-то уберечь. Верные друзья смогли ликвидировать нападавших, спасти себя и Буйволсона; Ник успел вытащить Джуди из-под завалов; сам Буйволсон вырвал жену и сына из чёрных когтей смерти… но не отца.       Стремительная. Молчаливая. Ехидная. Разрушающая… тьма.       Отец говорил сыновьям о смерти, неоднократно переживал за них. И многие предупреждали Буйволсона о том, что смерть станет его постоянным спутником. Все они оказались правы. Но свой выбор Буйволсон сделал. Не раз вырывался из её чёрных и кошмарных когтей. Научился не бояться её, но не во все времена. Друзья и коллеги спасали Буйволсону жизнь, сам он не раз спасал их. Работа в полиции не спасёт от смерти, а как спастись от неё вне рабочих стен?       Всё пережитое уже позади, а жить с этим придётся годы и годы. Буйволсон как никогда ощущал себя ближе к смерти, готов был пойти на всё, лишь бы уберечь своих родных и друзей от этого чудовища. И как никогда сильнее страшился того, что может потерять либо Анабель, либо Гилберта, либо Дария.       Мрачные мысли захватили Буйволсона настолько, что он не заметил, как дошёл до земляного холмика возле деревьев. Слабость теперь неотступно сопровождала его, как и тяжёлые думы. Буйволсон тяжело опустился на траву.       — Зачем? — тихо спросил он. Вопрос задавался прохладной тишине и разверзшейся на месте сердца пустоте.       Но ответ пришёл почти сразу. Буйволсон ощутил тёплое прикосновение к плечу.       — Затем, что ты нам нужен, — услышал Буйволсон тихий голос Гилберта. — Всем нужен. И дед это знал. Он бы не пережил смерть старшего сына…       Буйволсон ничего не говорил — пустота в груди всё ширилась, казалось, она заполняет весь белый свет. Она сдавливала его, а в глазах невыносимо жгло.       Гилберт бережно повернул голову отца к себе. В глазах его тоже стояли слёзы.       — Мы чувствуем одно и тоже, папа, — тихо произнёс он. — И своих слёз стесняться не нужно. Нужно бороться.       Через несколько минут Анабель обнимала главных мужчин в своей жизни — плачущих, но тех же сильных.