Сломленные: «18+» «Любовь рождённая проклятием»

«Он отнял у неё право на смерть, оставив лишь право ненавидеть его вечно». Malika_Demiral. Солнце, похожее на раскалённый медный таз, медленно тонуло за древними холмами Мидьята. Его последние лучи окрашивали небо в оттенки крови и золота, но Рейан не видела этой красоты. Для неё мир погас. Он стал серым, беззвучным и холодным, как дно реки, у которой она сидела, обхватив колени руками. Её душа была похожа на разбитое зеркало — мириады острых осколков, каждый из которых отражал одно и то же лицо. Лицо Мирана. Его улыбку, которая оказалась ложью. Его глаза, в которых она видела вечность, а нашла лишь бездну обмана. Его руки, что так нежно держали её, прежде чем бросить в пропасть. Она не плакала. Слёзы кончились там, в том проклятом особняке, на том ложе позора, где он украл не только её честь, но и саму её суть, оставив вместо сердца выжженную пустыню. Теперь внутри была только пустота, холодная и звенящая. Она прижимала ладони к животу, словно пытаясь удержать себя, не дать себе рассыпаться на части. Платье, некогда белое и чистое, было измято и испачкано пылью дорог. Она бежала, не разбирая пути, пока ноги не подкосились и не привели её сюда, к воде, которая всегда давала ей покой. Но сегодня река молчала. Её ровный гул лишь подчёркивал оглушительную тишину в душе Рейан. Каждый вдох был болью. Каждый выдох — проклятием. — Чтоб ты горел, Миран Асланбей, — шептали её потрескавшиеся губы. — Чтоб земля горела у тебя под ногами. Чтоб каждый глоток воды казался тебе ядом, а каждый кусок хлеба — пеплом. Чтоб ты искал покой и никогда его не находил. Она говорила это тихо, без надрыва, но с такой ледяной ненавистью, что сухая трава вокруг, казалось, покрывалась инеем. Эта ненависть была единственным, что держало её в этом мире. Единственным, что осталось от той наивной девочки, которая поверила в сказку. Шелест шагов за спиной заставил её вздрогнуть. Она замерла, не смея обернуться. Сердце, которое, как ей казалось, остановилось на всегда, забилось раненой птицей о рёбра. Этот звук она узнала бы из тысячи. Уверенный. Тяжёлый. Хищный. Он. — Рейан. Его голос, как удар хлыста. Низкий, с хрипотцой, тот самый голос, что шептал ей слова любви, теперь звучал как приговор. Она медленно повернула голову. Миран стоял в не скольких шагах, и закатное солнце очерчивало его тёмный силуэт. Лицо его было в тени, но она чувствовала его взгляд — тяжёлый , прожигающий. Он не выглядел как победитель. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты, а на безупречном лице застыла маска ярости и чего-то ещё… чего-то похожего на отчаяние. Увидев его, Рейан почувствовала, как холодная пустота внутри неё сменилась кипящей лавой. Ненависть всколыхнулась, давая ей силы. Она вскочила на ноги, отступая к самой кромке воды. — Не подходи! — выкрикнула она, и её голос сорвался. — Не смей приближаться ко мне, убийца! — Убийца? — он сделал шаг вперёд, и в его голосе прорезался металл. — Я тебя не убил, Рейан. Я всего лишь боялся твоей смерти. — Смерти?! — она истерически рассмеялась —  Ты растоптал меня, мою семью, мою честь! Ты уничтожил всё, во что я верила! Но я простила тебя, нашла силы и простила, но ты вновь уничтожил меня! Ты… ты чудовище! Она схватила с земли камень и, не целясь, швырнула в него. Он легко увернулся, даже не моргнув. Это взбесило её ещё больше. — Я ненавижу тебя! — кричала она, отступая в холодную воду по щиколотку. — Слышишь? Я проклинаю тот день, когда увидела твоё лицо! Я проклинаю каждое твоё слово, каждый твой вздох! Чтоб ты никогда не знал счастья! Чтоб твоё сердце обратилось в камень, такой же чёрный, как твоя душа! Миран преодолел расстояние между ними в два шага. Его лицо оказалось так близко, что она могла видеть, как в его потемневших глазах пляшут яростные огни. Он не был спокоен. Он был в ярости. Его злость была зеркальным отражением её собственной ненависти — такой же всепоглощающей и иррациональной. — Молчи! — прорычал он, схватив её за плечи. Его хватка была как стальные тиски. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала, сбежав?! Думала, я позволю тебе просто исчезнуть? Умереть здесь? — Отпусти! Мне больно! — она пыталась вырваться, но его руки держали мёртвой хваткой. — Больно? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья, только горечь. — Тебе больно? А ты думала, мне не больно?! Думала, я ничего не чувствовал, когда совершил такое? — Врёшь! — её голос был полон слёз, которые она так долго сдерживала. — Ты наслаждался! Ты смотрел мне в глаза и лгал! Ты — сын врагов моей семьи, ты пришёл, чтобы отомстить, и ты это сделал! Радуйся, Миран Асланбей! Твоя месть свершилась! Он встряхнул её, заставляя замолчать и посмотреть ему в глаза. Их лица были в не скольких сантиметрах друг от друга. Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже, видела каждую ресницу, каждую напряжённую жилку на его шее. В его глазах была не только злость. Там была буря. Боль, вина, отчаяние и пугающая, собственническая нежность. — Ты ничего не понимаешь, — прошипел он, его голос стал ниже, интимнее. — Ничего. Ты — моя. Моя боль, моя месть, моя ошибка. Моя. И ты никуда от меня не уйдёшь. Никогда. — Я лучше умру, чем останусь с тобой! Я утоплюсь в этой реке! — Попробуй, — его губы почти коснулись её губ. Это была не угроза, а констатация факта. — И я нырну за тобой. Мы утонем вместе. Но я тебя не отпущу. Ты думала, это конец? Что я просто вычеркну тебя и уйду? Глупая девочка. Это только начало. Его слова были жестокими, но в них звучала такая первобытная, отчаянная правда, что у Рейан перехватило дыхание. Она смотрела в его глаза — два тёмных омута, в которых тонула её ненависть, смешиваясь со страхом и отголосками той запретной, убитой любви. Он чуть ослабил хватку на её плечах, и одна его рука скользнула вверх, к её лицу. Его большой палец грубо, но в то же время почти нежно стёр с её щеки первую слезу, что всё-таки прорвалась наружу. — Ты будешь ненавидеть меня, Рейан, — прошептал он, и в его голосе больше не было злости, только бесконечная, глухая усталость. — Ты будешь проклинать меня каждый день. Но ты будешь делать это рядом со мной. Ты будешь жить Рейан, ты будешь дышать. Он притянул её к себе, заключая в объятия. Она не ответила, обмякнув в его руках, как сломанная кукла. Её силы иссякли. Ненависть выгорела дотла, оставив после себя лишь пепел и звенящую пустоту. Она стояла в ледяной воде, в объятиях своего палача, и смотрела невидящим взглядом на то, как последние лучи солнца умирают на поверхности реки. И в этот миг она поняла, что он был прав. Это был не конец. Это был ад. И они только что шагнули в него вместе. Продолжение следует.