Сломленные: «18+» «Любовь рождённая проклятием»

«Они думали, что их сказка наконец-то началась. Но это был лишь самый красивый абзац перед самой страшной главой» Malika_Demiral. Две недели назад. Мидьят. Солнце заливало внутренний двор особняка Шадоглу тёплым, ленивым светом. Воздух пахнул крепким кофе с кардамоном и едва уловимым сладким ароматом детской присыпки. В центре этого мирного островка жизни сидела Зехра, укачивая на коленях крошечную Бахар. Младенец сладко спал, изредка подергивая во сне пухлыми щечками. Рядом, на мягких подушках, устроилась Рейан, с нежной улыбкой наблюдая за матерью и новорожденной сестрой. Атмосферу нарушало лишь преувеличенно громкое сопение. - Гюль, милая, что с тобой? - спросила Рейан, стараясь скрыть смех в голосе. Её младшая сестра сидела в углу, насупившись, как грозовая туча. Руки скрещены на груди, нижняя губа обиженно оттопырена. Она бросила испепеляющий взгляд сначала на мать, потом на спящую Бахар. - Ничего, - буркнула она. - Просто вы меня больше не любите. Теперь у вас есть она. Гюль ткнула пальцем в сторону младенца с таким видом, будто указывала на злейшего врага. Рейан не выдержала и рассмеялась - звонко, от души. Зехра подняла на неё уставшие, но счастливые глаза и тоже тихонько засмеялась. - Глупышка моя, - мягко сказала Зехра, не отрывая взгляда от Гюль. - Разве сердце матери похоже на один-единственный стул, на котором может сидеть только кто-то один? Сердце матери - это огромный дом со множеством комнат. И для каждого моего ребенка там есть своя, самая красивая и уютная комната. Твоя - с качелями и целым садом роз. Гюль на мгновение задумалась, но ревность взяла верх. - А комната Бахар, наверное, с золотыми стенами! - заявила она. На этот раз рассмеялись обе женщины. Рейан придвинулась к матери, положив голову ей на плечо, и заглянула в личико спящей сестры. - Видишь, мама? Легко не будет, - с притворной серьезностью прошептала Рейан. - Сначала они крошечные, спят и едят. А потом вырастают и начинают делить твою любовь, как последнюю пахлаву. - Ох, дочка, ты еще не знаешь, что такое нелегко, - вздохнула Зехра, но в её глазах плясали смешинки. - Не легко - это когда у тебя температура, а ему нужно сварить суп. Нелегко - это когда ты не спала три ночи, а он решил, что именно в пять утра ему нужно проснуться. Нелегко - это когда твоё сердце разрывается от любви и страха за них каждую секунду. Но, клянусь Аллахом, Рейан, нет в мире большего счастья. Рейан слушала, и её улыбка становилась всё более загадочной. Она нежно провела рукой по своему животу. - Я думаю, я скоро пойму, о чём ты говоришь, мама. Гюль, устав дуться в одиночестве, подошла к ним и села у ног Рейан. - Я соскучилась по зятю, - вдруг заявила она, меняя тему с детской непосредственностью. - Миран всегда со мной играет. Когда он приедет? Пойдем к нему, Рейан! Пожалуйста! - Скоро, моя розочка, очень скоро, - ответила Рейан, целуя сестру в макушку. - Он сейчас готовит для нас кое-что особенное. В это самое время, в их доме на окраине Мидьята, Миран Асланбей был по уши в «особенном». С закатанными рукавами рубашки, со следами земли на джинсах и сосредоточенным выражением на лице, он развешивал последнюю гирлянду крошечных огоньков на старом оливковом дереве в саду. Последние несколько дней, пока Рейан гостила у своей семьи, он превратил их дом и сад в настоящую сказку. Дорожка от ворот до двери была усыпана лепестками белых роз. Десятки, если не сотни, маленьких фонариков, словно пойманные светлячки, свисали с ветвей деревьев, обещая ночью превратить сад в волшебный лес. В центре сада он установил небольшую беседку, укрытую легкой белой тканью, а внутри - стол на двоих. Он зашел в дом. Здесь тоже всё было готово. В гостиной горели свечи с ароматом жасмина - её любимым. На диване лежали новые шелковые подушки, а в спальне... он усмехнулся, вспоминая, как полдня рассыпал лепестки алых роз по их постели. Он делал всё это не потому, что так было нужно. Он делал это, потому что не мог иначе. Каждый фонарик, который он вешал, был его невысказанным «люблю». Каждый лепесток - его тихим «спасибо» за то, что она есть. После всего, что они пережили, после всей боли и тьмы, он хотел подарить ей мир, сотканный из одного лишь света и нежности. Мир, которого она заслуживала. Он достал из кармана бархатную коробочку, открыл её. Внутри, на черном шелке, лежало тонкое золотое колье с крошечной подвеской в виде капли - как символ её слез, которые он больше никогда не позволит пролиться. - Мама, - позвала Рейан, когда Гюль убежала играть. Её голос был тихим и полным такого трепетного счастья, что Зехра сразу почувствовала - дело не только в соскучившемся муже. - Что, дочка? - У меня ведь тоже есть сюрприз для Мирана, - прошептала Рейан, и её глаза засияли, как два озера под полуденным солнцем. - Такой большой... такой важный сюрприз. Я так счастлива, мама, так безумно счастлива! Мне кажется, если я стану еще хоть немного счастливее, я просто взлечу. Она прижалась к матери, и Зехра обняла её, чувствуя, как трепещет её повзрослевшая девочка. Она не знала, что за сюрприз, но видела его отражение в сияющих глазах дочери. Вечером, когда дом Шадоглу погрузился в тишину, телефон Рейан завибрировал. На экране высветилось одно слово: «Мой Мир». - Наконец-то, - выдохнула она, отвечая на звонок и выходя на балкон, под бархатное, усыпанное звездами небо. - Ты не даёшь мне дышать, когда тебя нет рядом, - раздался в трубке его низкий, хрипловатый голос, от которого по её коже мгновенно побежали мурашки. - А ты не даёшь мне спать, - ответила она в тон, улыбаясь в темноту. - Всё время думаю о тебе. - Это хорошо, - его голос стал ещё ниже, интимнее. - Потому что я приготовил для тебя нечто такое, после чего ты не сможешь думать ни о ком и ни о чём, кроме меня. Возвращайся домой, Рейан. Пожалуйста. Этот дом - просто стены без тебя. Рейан закусила губу, чувствуя, как сердце колотится в предвкушении. - Ах, так? Ты думаешь, это только у тебя есть сюрпризы, Миран Асланбей? - игриво протянула она. - Ты даже не представляешь, что я тебе приготовила. Это... это изменит всё. В его голосе послышалась улыбка. - Интригуешь? Хорошо. Но мой сюрприз ты увидишь первой. Завтра. Будь готова. Я заберу тебя, и клянусь, ты забудешь собственное имя. - Слишком самонадеянно, - прошептала она, хотя знала, что он прав. - Это не самонадеянность, любимая. Это обещание. Спи. И знай, что я считаю часы до того момента, как снова смогу коснуться тебя. - И ты спи, моя жизнь, - выдохнула она. Они попрощались, но Рейан ещё долго стояла на балконе, прижимая телефон к груди. Она смотрела на звезды, и ей казалось, что вся вселенная улыбается вместе с ней. У неё под сердцем была их маленькая тайна, а впереди - целая жизнь, сотканная из любви и света, которую приготовил для неё Миран. В тот момент она была уверена, что их сказка наконец-то началась. И ничто, никогда не сможет её разрушить. Продолжение следует.