Хроносхизм

Вагон поезда был точно таким, каким я его помнил, но в то же время — совершенно иным. Запах древесной полировки и сладких конфет, смешанный с магией, был тем же. Но теперь я чувствовал не просто волнение первокурсника. Я видел структуру. Заклинания, вплетенные в саму ткань вагона для прочности, маскировки и, возможно, безопасности. Я видел потоки магической энергии, бегущие по стенам, как кровь по венам. Это было одновременно и знакомо, и поразительно ново. Я нашел свободное купе и устроился у окна, глядя на уплывающий Лондон. Мои мысли были далеки от предстоящего распределения. Они витали вокруг Алекто. Письмо из Хогвартса заставило его отступить, но я не сомневался, что он наблюдает. Такой маг не отступит просто так. Хогвартс был для него и вызовом, и возможностью. Крепость, в которую ему нужно было проникнуть. Дверь купе скрипнула, и в проеме показался рыжий, веснушчатый мальчик с длинным носом и следами сажи на носу. Он тащил за собой ветхий чемодан и выглядел немного потерянным. — Занято? — пробормотал он, кивнув на свободное место напротив меня. — Нет, — ответил я, оценивая его взглядом. Рон Уизли. Мой лучший друг в прошлой жизни. Теперь же я видел перед собой просто одного из многих. Слабое звено в могущественной, но бедной семье. Но в его глазах читалась незамутненная чистота и доброта, которую я когда-то ценил. Он плюхнулся на сиденье и вздохнул.— Все купе заняты. Кажется, я опоздал. — Поезд еще не тронулся, — заметил я. — А, ну да, — он покраснел. — Я просто... немного волнуюсь. Все мои братья уже учились в Хогвартсе. А я... я первый, кто пошел не в Гриффиндор. Это было ново. В моем прошлом Рон был гриффиндорцем до мозга костей.— В какой же ты факультет? — В Пуффендуй, — произнес он с легким стыдом. — Мама чуть не плакала. А Фред с Джорджем до сих пор дразнят, что я «слюнивая пуффи». В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возникли двое идентичных близнецов с огненно-рыжими волосами и хитрющими улыбками. — А, вот он где, наш маленький пуффи! — воскликнул один из них. — Не потерялся по дороге в вагон? — подхватил второй. — Мы же говорили, тебе нужно искать вагоны, украшенные желтыми гирляндами и горшками с медом. Рон покраснел еще сильнее.— Отстаньте, вы. — О, смотри, Джордж, у него уже есть друг! — первый близнец подмигнул мне. — Надеюсь, он не такой же скучный, как ты. — Я Фред, а это Джордж, — представился второй, хотя я был почти уверен, что он соврал. — Гарри, — ответил я нейтрально. Их глаза блеснули интересом.— Гарри... Поттер? — уточнил Фред (или Джордж). Я кивнул. Рон уставился на меня с открытым ртом. — Вау, — выдохнул он. — Ты и есть... тот самый? — Похоже, что да, — сухо ответил я. Близнецы переглянулись.— Слушай, если тебя тоже распределят в Пуффендуй, — начал Джордж. — Скажи, что мы тебя усыновили, — закончил Фред. — Будет не так стыдно. Они расхохотались и скрылись, хлопнув дверью. Рон смотрел на меня, как на привидение. — Извини за них, — пробормотал он. — Они всегда такие. — Ничего, — я пожал плечами. Мне было не до шуток. Я анализировал их. Фред и Джордж — не просто балагуры. За их дурачеством скрывался острый ум и незаурядный талант к магии, особенно в области изобретения заклинаний и шуток. Они могли быть полезны. Как и Рон, со своей преданностью и, как ни странно, стратегическим умом, который он проявлял в шахматах. Вскоре к нам присоединилась Гермиона Грейнджер. Она влетела в купе, запыхавшаяся, с огромной книгой в руках. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою... — она замолчала, увидев меня, и ее глаза расширились. — О! Вы... вы Гарри Поттер! — Кажется, сегодня у меня на лбу написано мое имя, — заметил я. — Я прочитала о вас в «Современной магической истории», — продолжала она, садясь без приглашения. — Это невероятно, что вы выжили. Теории о том, как вам удалось это сделать, весьма противоречивы, но наиболее распространенная гипотеза... Она говорила без остановки, сыпля фактами и цитатами. В прошлом это раздражало меня. Сейчас же я видел в ней не выскочку, а ценный ресурс. Ее ум, жажда знаний и фотографическая память были инструментами, которые я мог бы использовать. Правда, ее черно-белое восприятие мира и вера в авторитеты могли стать проблемой. — ...и я надеюсь, что меня распределят в Гриффиндор, — закончила она, — хотя Когтевран тоже не плох. А вы? — Поживем — увидим, — уклончиво ответил я. Наше общение прервал стройный, бледный мальчик с белобрысыми волосами, который распахнул дверь с таким видом, будто покупал весь поезд. — Говорят, Гарри Поттер в этом купе, — заявил он, окидывая нас с Роном и Гермионой пренебрежительным взглядом. — Это ты? — А кто спрашивает? — спросил я, хотя прекрасно знал, кто передо мной. Драко Малфой. В прошлом — заклятый враг. Сейчас — испорченный ребенок, воспитанный в предрассудках. Но также — потенциальный источник информации о старых чистокровных семьях и, возможно, о техных связях с темными искусствами. — Драко Малфой, — представился он, выпячивая грудь. — Я бы посоветовал тебе тщательнее выбирать друзей, Поттер. Некоторые семьи... ну, ты понимаешь. Он бросил презрительный взгляд на Рона. Тот покраснел и сжал кулаки. — Я сам разберусь, с кем мне дружить, Малфой, — холодно сказал я. — А теперь, если ты не против, у нас частная беседа. Драко на мгновение опешил, затем скривил губы.— Как знаешь. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал. Он ушел, хлопнув дверью. Гермиона фыркнула.— Какой невоспитанный мальчик! Рон все еще был красным от ярости.— Малфои! Все они такие! Я не стал комментировать. Враг моего врага не всегда друг. Но Малфой был мелкой сошкой по сравнению с Алекто. Пока что. Поезд мчался вперед, и вскоре мы прибыли в Хогсмид. Первокурсников ждал Хагрид. Его гигантская фигура, освещенная фонарями, вызывала у детей смесь страха и восторга. — Алле-гоп, первогодки! Гарри! Как я рад тебя видеть! — его громовой голос прокатился над толпой. — Здравствуйте, мистер Хагрид, — вежливо ответил я. — Просто Хагрид, Гарри, просто Хагрид! — он радостно хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва устоял на ногах. — Ну, поехали! В лодки! Переправа через озеро была столь же волшебной, как и в прошлый раз. Замок Хогвартс, сияющий в ночи, по-прежнему захватывал дух. Но на сей раз я смотрел на него не только как на дом, но и как на крепость. Я чувствовал древнюю, могущественную магию, пропитавшую каждый камень. Защиты, которые могли бы остановить армию. Или, по крайней мере, замедлить такого мага, как Алекто. В Большом зале нас встретила профессор МакГонагалл. Ее строгое лицо и собранные в тугой пучок волосы были неизменны. — Добро пожаловать в Хогвартс, — ее голос, четкий и громкий, заставил замолчать даже самых болтливых. — Перед началом пира вас распределят по факультетам... Я видел, как она скользнула взглядом по мне, и в ее глазах мелькнуло что-то — не просто любопытство к «мальчику-который-выжил», а нечто более острое, аналитическое. Как будто она тоже что-то знала. Или догадывалась. Затем мой взгляд упал на Высокий стол. Там сидел он. Северус Снейп. Его черные, как смоль, волосы, крючковатый нос и пронзительный взгляд были точно такими, какими я их помнил. Он смотрел на толпу первокурсников с привычным презрением, но когда его глаза на секунду остановились на мне, я почувствовал не просто ненависть. Я почувствовал... интерес. Глубокий, почти голодный интерес. Он знал моих родителей. Он знал о пророчестве. И теперь он видел перед собой живое напоминание о своем прошлом. Но в этот раз я не был просто сыном Джеймса Поттера. Я был загадкой. Ребенком, который выжил дважды. И, возможно, он чувствовал во мне нечто большее. И, наконец, Альбус Дамблдор. Он сидел в центре стола в своих ярких фиолетовых халатах, с полумесячными очками на носу и длинной седой бородой. Его взгляд был добрым и немного рассеянным, но я-то знал, что за этим скрывается один из самых блестящих и манипулятивных умов магического мира. Он наблюдал. Всегда наблюдал. Когда мою очередь вызвали к Табурету, в зале воцарилась мертвая тишина. Я почувствовал на себе сотни взглядов. Шепот: «Поттер... Это Поттер...» Я сел, и профессор МакГонагалл опустила Распределяющую шляпу мне на голову. О-о-о, — прозвучал в моем уме знакомый голос. — Сложно. Очень сложно. Не так, как в прошлый раз. Не так много храбрости... но ума... о да, ума предостаточно. И жажды власти... но не ради самой власти. Ради защиты. Интересно... Очень интересно... Не Гриффиндор, — мысленно приказал я. — Мне нужны знания. И влияние. Не Гриффиндор? — Шляпа почти рассмеялась. — Но там твой дом! Твоя слава! Мне не нужна слава. Мне нужны инструменты. Дай мне Когтевран. Когтевран... Да, там ты сможешь удовлетворить свою жажду знаний. Но уверен ли ты? Там нет той безрассудной храбрости, что спасла тебя когда-то... Я и не собираюсь быть безрассудным. Я собираюсь быть умным. Что ж... если ты настаиваешь... Так и быть... Шляпа сделала паузу, и я почувствовал, как все затаили дыхание. — КОГТЕВРАН! — прокричала она во весь голос. На мгновение воцарилась тишина, а затем стол Когтеврана взорвался аплодисментами. Я снял шляпу и пошел к ним, чувствуя на себе шокированные взгляды. Рон смотрел на меня с недоумением, Гермиона — с одобрением, Драко Малфой — с насмешкой. Со Высокого стола на меня смотрели Снейп с поднятой бровью и Дамблдор с загадочной улыбкой. Я занял место за столом Когтеврана. Это был не Гриффиндор. Это был стратегический ход. Здесь, среди самых умных студентов, я найдет знания, которые помогут мне понять магию Алекто и противостоять ему. А может быть, и не только ему. Пир начался. Я сидел среди незнакомых лиц, но чувствовал себя на своем месте. Первый ход был сделан. Игра с Хогвартсом, с его профессорами и тайнами, начиналась. И где-то в тени, я знал, наблюдал за мной еще один игрок. И он только что получил новую информацию для размышления. Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, был распределен не в Гриффиндор. Все изменилось. И я был причиной этих изменений.