Если говорить серьёзно

Судьба – понятие тонкое и изворотливое. Никогда не поймёшь, что ей взбредёт. В один момент она встаёт со стула со словами "Как-то хорошо живём" и подкидывает тебе стопку проблем, внезапных знакомств, непредсказуемых ситуаций и, в том числе, соулмейта. Последнее, в свою очередь, долгое время считалось народным мифом – историей, которой люди забавлялись. Они тешили себя надеждой, что в мире для каждого предназначена вторая половинка. Миф со временем перерос в легенду, легенда – в правду. Однако, несмотря на общеизвестный факт, соулмейта нелегко найти: судьба водит вас двоих кругами вокруг да около по разным дорожкам, никогда не приводящим в одну тропу, даёт иллюзию встретить "того самого", но так в конечном счёте и не сводит. Так за всю жизнь можно и не пересечься с родственной душой. Поэтому большинство людей свыклись с тем, что поиски не так просты, и проще построить свои связи с другими с такими же крепкими и глубокими узами, сродне уровню с соулмейтом. Бывали случаи, когда соулмейты находили друг друга. Редко, но бывали. Когда это происходило, они либо строили отношения, либо становились друзьями, либо расходились – обычно судьба невовремя вводила родную душу в жизни обоих, когда у каждого успел сформироваться собственный образ жизни, а менять его ради кого-то – поздно. И большинство склонялось к тому, что соулмейт – поднесённый, избранный дар, только неуместный. Ред Сан не был сторонником судьбы. Конечно, он верил в существование соулмейтов – самым живым и ярким примером являлись его родители, которым посчастливилось когда-то встретить друг друга и, один на миллион, оказаться родственными душами. Он знал, что у него есть половинка, предназначенная судьбой, и он это ненавидел. Ему не сдался соулмейт. Если объявится – он возьмёт того за шкирку и вышвырнет из своей жизни. На крайний случай избавится, если тот станет мешаться под ногами. Быть независимым, делать свой выбор – не судьбой, а свой – вот его главный принцип. ...Ред Сан следовал ему ровно до тех пор, пока не напоролся на своего соулмейта. Чёрт возьми, на того самого никчёмного соулмейта. Как он это понял, не имея никаких наводок, знаков, намёков, меток – чего угодно, что чётко указывало на хоть какие-либо признаки, что это именно его родственная душа? Всё просто: почувствовал. Это произошло с первой встречи с Манки Кид, доставщиком лапши, зашедшим по яндекс картам в пещеру и случайно наткнувшимся на их с отцом злорадные планы захватить посох Короля Обезьян. Нет, буквально, тот в прямом смысле свалился на Ред Сана с потолка, стырил посох и оставил его переёбывающего всё вокруг себя с словесным запором и новым, булькающим всплеском внутри, словно его шибанула молния после неудачного столкновения. В тот момент для демона были вещи поважнее, чем то ощущение, оставленное тем парнем напоследок, как, например, подчинение власти мира себе и родителям. Но с каждой встречей с наследником силы Сунь Укуна вводило Ред Сана всё больше в недоумение вперемешку с сомнением и желанием прикончить. Зарождалось "что-то" внутри, когда в его поле зрения попадал МК, когда он угрожал ему, когда выбивал дурь, как только тот шёл ему наперекор, когда он перекидывался с ним парой слов во время тёзок, когда тот по-идиотски улыбался и в замен получал обжог. Пока Ред не замечал за собой совсем другие ощущения вместо тех, которые он намеревался испытывать по отношению к лапшичнику. И это "что-то" чесалось в груди, расплывалось и формировалось, щекотало по самые закромки, становилось больше с каждым днём, сводило его с ума. Он переворачивал стол, ломал стену, драл волосы, крушил всё вокруг, бесился из-за нового чувства, возникшего в нём. Его глаз дёргался при мимолётной мысли о Манки Киде, который не вылезал из головы; он срывался сразу при виде его, не понимал, что с ним происходит; подавлял, сдерживал, топтал тот непотухающий огонь столько раз, пока не устал, не смирился, не остановился. Ред Сан выдохся, успокоился и взглянул на ситуацию с другой стороны. Он стал почаще уединяться, здраво размышлять над своим поведением, по-другому воспринимать встречи с МК, а там дело дошло и до Мэй. Будто перелистнул исписанную гневными словами и ураганом суматохи страницу блокнота на чистую. Поначалу Ред Сан был в заблуждении, кто на самом деле был его соулмейтом. Он склонялся в сторону Мэй, с которой из-за обстоятельств успел быстрее всех сблизиться из всей команды пилигримов. К тому же, она тоже часто кружилась рядом с преемником Сунь Укуна, поэтому было не разобрать, к кому из них он испытывал то странное чувство. Эти двое слишком похожи. Какой чёрт вообще подумает, что Манки Кид – его вторая половинка? Он застрелился бы на месте, узнав об этом, и в первую очередь застрелил бы самого виновника, МК, так что девушка фоне своего друга была адекватным вариантом. Ему недолго приходилось так думать. Однажды, узнав на прогулке с Мэй, сидя в забегаловке, что она успела найти свою родственную душу и в настоящее время в ладах с ней, на этом моменте Ред Бой завис. – Как это? – Всмысле "как"? В прямом: я знаю, кто мой соулмейт, где и как он, – девушка с гордостью достала свой меч и небрежно повертела его в руке. Она выглядела уверенно в своём заявлении, из-за чего Ред Сан ещё сильнее впадал в транс. Он думал, что та симпатия, испытываемая им к Мэй, была признаком того, что она – его соулмейт. Неужели он ошибался? – И кто это? – вопрос быстрее сорвался, прежде чем он успел подумать – чёрт. Мэй обвела его насмешливым взглядом, полным проказничества, и раскинулась на стуле, подперев голову ладонью. – Во-первых, не кто, а что, – чужой указательный палец, сопровождающий жестом слова, заметался перед глазами Ред Сана, и тот настороженно посмотрел на серьёзную Мэй, – во-вторых, в моей семье Драконий Меч передаётся по наследству не только как реликвия – это буквально наш соулмейт. Наверное, ты слышал, что родственная душа может быть также предметом. Это как раз мой случай. Как же сюрреалистично это слышать, что ему хотелось резво засмеяться и сжечь всё нахер, понимая, что в этом есть доля правды. Ведь, все знают, как судьба дерьмово подкидывает тебе соулмейта: невовремя, не в том виде и не в том месте. И как он не догадался, что судьба связала Мэй со своим же мечом. Красный Сын усмехнулся с жирной ноткой иронии. – Ужасно во всех возможных смыслах. Звучит как фетиш. Мэй подавилась напитком. – Йопта, чувак, что за слова! На него обрушили кучу ругательств, чуть не задавили тем же мечом, и их скорее выгнали из забегаловки, когда стало пахнуть гарью. Всё же, несмотря на все его подтрунивания над ситуацией подруги, Ред Сану не давало покоя кое-что: А кто же на самом деле его соулмейт? Его взгляд зацепился за Драконий Меч, всё ещё находящийся в чужой хватке, и следом проследил за его траекторией, куда он невольно указывал. Под глаза попал пробегающий мимо МК, в спешке разносящий заказы. В голове сверкнула неопределённая мысль, робкая, быстрая, странно завораживающая, и он сам не заметил, как уставился на пустое место, где ранее промелькнул Кид. В груди снова что-то кольнуло – в который раз, – и в этот раз он это чувство не вырвал, не побил и не закопал в глубину сознания, не накричал и не вспыхнул на него и на себя – в этот раз он дал ему расплыться в тепле. Да, видимо, он всё это время ошибался. Его соулмейт не кто иной, как тот самый Манки, безотствественный, бесячий, заноза в заднице, чтоб он провалился, Кид. Судьба умеет издеваться.

***

Вечерний прохладный ветер дул из окна, задевая шторы, на подоконнике мерцал ночник. Цвет неба постепенно темнел с недавнего ухода солнца, и на нём появлялись яркие точки одна за другой – звёзды. Ред Сан стучал ботинком по полу, усевшись на диване, рядом с ним свисла на пол Мэй, уткнувшись всем вниманием в скучнейший малобюджетный фильм, который они смотрели по её же рекомендации. Непринуждённая, спокойная обстановка, в которой приятно находиться, привыкнув к компании друг друга. Фильм воистину был для Ред Сана скучнейшим, поэтому, когда на его телефоне завибрировало уведомление, он сразу в него залез.

[Monkie kid был(-а) недавно в сети]

– [Сунь Укун не обезьяна, а настоящая крыса] – 20:55

*Monkie kid отправил фото*

– [Это всё из-за него] – 20:55 Он не сдержал смешка после прочтения сообщений. На фотографии МК сидел запутанный в кустах, весь перепачканный в грязи, песке, ветках – в чём угодно, – скорчив самое недовольное лицо, на какое тот вообще способен. На заднем фоне мелькает слишком радостный в данной ситуации Сунь Укун, позируя для фото. Можно догадаться с первой попытки, кто швырнул Манки Кида в те кусты.

– [на его месте я бы давно

добил тебя там.] – 20:57

Ответ не заставил ждать. – [ДА ЗА ЧТО] – 20:57 *стикер плачущего Сунь Укуна в памперсе* Ради всего святого, он готов удалить этот поганый стикерпак с Королём Обезьян с телефона МК и со всех просторов интернета, если ещё раз увидит этот кринж, так полюбившийся Киду. Ещё одно всплышее сообщение. – [Кстати, тренировка скоро закончится, можем через пару минут встретиться Не хочешь?] – 20:58 Ред Сан помедлил, перечитав сообщение пару раз. "Да, определённо, чёрт возьми, я уже выезжаю за тобой, мартышка, только моргни мне, что могу с тобой встретиться, и я уже в пути," – так Ред Сан ответил у себя в голове на предложение и как он ответил через краткое:

– [ок.] – 20:58

– МК пишет? – над ухом послышался сладенький голос, от которого он дрогнул, чуть не выронил телефон и швырнул его в противоположную часть комнаты Мэй, а потом посмотрел на подругу самым непроницаемым и невозмутимым лицом. – Нет, собачки с твоих роликов. – Значит, да, – протянула она, отвернулась, чтобы взять пульт и выключить фильм, и снова обратилась к нему. – Я, конечно, стараюсь делать вид, что ты не выглядишь как последний влюблённый дурак, и как ты стрёмно улыбаешься, когда переписываешься с МК, но в этот раз скажу прямо: я всё вижу. Ред Сан замер. Неужели он так выглядел всё это время со стороны, раз уж даже Мэй заметила – человек, пропускающий всё крошечное из виду и заострающий внимание на самом очевидном. Как бы сильно он не скрывал свою связь с МК, от чужих и нахальных глаз эта деталь, видимо, не прошла мимо. – Что за бред? – он запустил руку в свои волосы и сделал непринуждёный и дерзкий вид, словно сейчас пойдёт раздалбывать мир в пух и прах в очередной раз, то есть, повседневный. – Да брось, я уже не могу смотреть, как ты вздыхаешь по нему. Ты это делаешь каждый раз, когда стоишь за его спиной. Заявление из воздуха, в лобешник. Ред чуть не задохнулся от возмущения. – Он меня выводит, и это всегда предупреждающий рык! – Конечно! – Мэй раскинула руки. – А твои поехавшие выходки перед ним так и говорят, что не ты к нему лезешь, чтобы он тебя заметил, верно? – Это мой злодейский имидж. – И то, что ты однажды проник к нему домой, чтобы на него "внезапно напасть", тоже было имиджем? – Заткнись! Ред Сан не вытерпел и вспылил, весь красный одновременно от злости и смущения, задел стол и подорвался с места. Диван под ним прогнулся, и испарины огня чуть не затронули вещи в комнате, иначе можно было бы гарантировать новый пожар в доме Мэй. Он знал, что был полнейшим идиотом, когда такое вытворял, но в первую очередь он тогда думал о миссии, а не о том, где жил тот лапшичник. Хотя, ладно, была доля, но это он никогда не признает перед Мэй. Он знал, что делал всё неосознанно и поспешно, когда в нём кишилась солянка из разных чувств: от желания придушить преемника Сунь Укуна до того же самого трепетного прикоснуться к нему, пока Ред Сан вовремя не одумывался и не одёргивал руку, тянувшуюся к МК. В общем, он вытворял противоречивые самому себе действия, разнящиеся от его намерений, и он сам не вкуривал, что делал. Всё, связанное с Манки Кидом, сложно. Ему трудно справляться со своими дерьмовыми чувствами, которые мучают его каждую секунду, и когда речь заходит об их общем друге с Мэй, всё всегда в конечном счёте заканчивается катастрофой. И он сам ведёт себя неконтролируемо. Ему точно нужно связываться со своим соулмейтом? – Хорошо, пусть будет так, – смягчившись, девушка скрестила руки на груди и громко цокнула. – Ты же понимаешь, что в этом нет ничего плохого? – Я же сказал: мне не сдался тот лапшичник, – сквозь зубы процедил он. Мэй посмотрела на него с укором и всё же подбадривающе стукнула его по плечу. – Да брось, приятель, МК – забавный парень, так что я тебя понимаю. Но раз ты хочешь до него достучаться, тут нужен индивидуальный подход. Ведь, никогда не узнаешь о человеке больше, если будешь сидеть в стороне. Просто попробуй пригласить его на... – "свидание" – так и хотела ляпнуть Мэй, но она быстро исправилась, прежде чем её выкинули со второго этажа своей квартиры, – на прогулку. Вы же ни разу ещё не гуляли вдвоём. –"Ещё как гуляли, особенно когда приходилось спасать ваши задницы и весь мир, на который вы сами навлекли бед," – саркастично, с детсткой обидой, подумал про себя Ред Сан, но вслух ничего не сказал, лишь угрюмо упал на диван и уткнулся в спинку. На самом деле, он как-то думал о том, чтобы начать действовать, но так и не решался. Он только недавно свыкся с фактом, что неравнодушно дышит к МК, к его проказам, ко всему ему, а сейчас Мэй говорит ему его же мысли, которые постоянно выводили его из себя. Однако из уст подруги они звучат совсем по-другому. Не так оторвано? Постыдно? Его вырвала из размышлений Мэй. – Только не давай мне по лицу, – после затянувшейся паузы шутя начала она, даже не скрывая своего нетерпения, – но как ты запал на МК? Точнее, нет, когда? На гонке? Когда на город напала Королева Пауков? В Новый год? Стоп, я поняла! Это произошло, когда во время кражи ключа ты пытался его прибить, да? Ох, Мэй, будь он таким честным, сказал бы: "Везде и сразу", но это слишком откровенно даже для него самого, чтобы признать это, не то что перед ней. – Я постоянно пытаюсь его прибить, – пожал плечами Ред Сан, посмотрел на невидимые часы на своей руке и наиграно вскрикнул. – Матерь божья! Мне уже пора. Жаль, что в это раз не разнёс твою нищебродную хату. – Погоди! Это не ответ! Я знаю, что ты сейчас пойдёшь к МК. Он мне тоже написал о встрече, поэтому я иду с тобой. Серьёзно? Лапшичник всем своим друзьям разболтал, где он и как, а не только ему? Заметив злорадное выражение девушки, Ред, к сожалению, знал это подлое лицо: Мэй настроена серьёзно в своих намерениях, и от неё уже не отлипнуть. – Я обязана узнать все подробности про твои отношения с МК. – Может, тебе ещё зад подтереть? Не много ли хочешь? – он встал с дивана, подобрал с другого конца комнаты свой побитый во всех местах телефон и направился на выход. Мэй следом вскочила, надела свою фирменную куртку и выбежала за ним из дома. – Ну скажи хоть что-то! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Прилипла, блин. – Иначе я всё расскажу МК. – ...он мой соулмейт. – Что!? Да ладно! Входная дверь закрылась с громким хлопком.

***

– Хватит придуриваться и вставай уже, – Сунь Укун подошёл к лежащему на земле Манки Киду и, видя страдания ребёнка, мельком, с долей заботы, смёл с чужой головы листья, которые остались после того запуска в кусты. – Нам надо продолжать оттачивать твою точность и прицел. – Было бы намного лучше, если бы ты не целился в меня. – Мелкий, так работают вышибалы. МК недовольно пробурчал, оперелся руками в пол и приподнялся. – Хорошо, ладно, – отряхнул он себя и уставился на наставника, – окей. Я готов работать дальше, – его потрёпанный вид говорил об обратном. Сунь Укун явно сегодня разошёлся. Кусты, росшие вокруг скалистой площадки, зашевелились, а между ними мелькнул и тут же бесшумно скрылся тёмный силуэт. Скреб по коре и шуршание листьев – обезьяна разположилась на верхушке дерева, единственного, прорастающего на этой каменистой горе, слилась с тенью и взглянула на тренирующихся. Это была удачная позиция: отсюда открывался хороший обзор на всю округу, и фигуру не видно благодаря листве. – Мы сменим подход, – пораскинув мозгами, Укун почесал подбородок, взял камень, навёл ис прицел и стрельнул в соседнюю гору. Порывы ветра от силы удара обдали их двоих, задёрнув одежду, а в точке, куда был брошен камень, образовался кратер. Король Обезьян повернулся к Манки Киду, чьи глаза засверкали. Его так легко впечатлить, даже спустя столько времени. – Будем избавляться от твоей косости другим путём: попробуй покидать в скалы. Если попадёшь – молодца, если промажешь – там внизу твой город с друзьями, смотри, всё будет на твоей совести. – Это мне намного больше нравится, – оживишись, МК последовал примеру наставника и подобрал один из камней с пола. – И нет, я не про то, чтобы подбивать своих друзей. Они оба посмеялись, и Сунь Укун притянул парня к себе. – Просто воспринимай это как игру в дартс. Иногда попадание в яблоко – не главная цель. Можно набрать больше баллов, целясь в зоны с наибольшим количеством очков. Макак молча наблюдал за всем происходящим, сложив руки на груди и перекинув ногу на ногу. Иногда, когда подворачивался случай, он заскакивал на тренировки двух вредителей мира, притаивался и следил. Втихаря, конечно, никто даже не знал о его присутствии. В этих тренировках он находил приятные моменты, и сам не заметил, как стал всё чаще заглядывать к ним. Он всегда больше любил наблюдать, слушать, быть в тени – его тёмная натура буквально говорила за себя, – чем лезть в самый эпицентр. Это как быть сторожем: если где-то придётся вмешаться, он сделает это, а пока всё тихо, то можно постоять в стороне. И он чувствовал себя спокойнее, зная, что со всеми, о ком он волнуется, всё в порядке. В их число входит, как бы оторванно это не звучало, Сунь Укун. И тому лучше об этом не знать. У них неоднозначные отношения, простые для окружающих как клишированный троп "друзья-враги", но тяжёлые для понимания для них самих. Ещё нет определённой черты, которая давала бы им понять, как близко и как далеко они должны стоять друг от друга; в разных ситуациях они ведут себя по-разному, забив на некоторые ньюансы, но заострив внимание на других. Раньше, когда между ними не произошли все те конфликты и недопонимания, всё казалось одним длинным тёплым сном, словно заваренный домашний чай: это был расцвет их знакомства, приключений, дуэта, когда они делали всё складно и проводили больше времени наедине. Сунь Укун был молодым, резвым, активным, подвижным и любящим королём, зарабатывал себе врагов с такой же скоростью, как заводил новые знакомства; отчасти занозным, инпульсивным, отшибнутым, колким и забавным – эти черты притягивали Шестиухого, как мотылька на свет, а король будто был не против. Наверное, Сунь Укун и правду был солнцем с его золотой шерстью, персиковым пятном на лице и завивками, словно воплощение тепла спустилось с небес. Как он во время смеха обнажал клыки, как на его щеке появлялась ямочка, когда тот задумывался, как его хвост дёргался, когда его волновало что-то, как на его носу появлялась морщинка, прежде чем тот шёл надирать кому-то зад. Михоу хотел смотреть на солнце, и от того тянулся к нему. Бывало, когда Макак сидел рядом с Королём Обезьян, болтающим без умолку, и не мог отвести взгляд от него, пока к нему не обращались и он поспешно не принимал хмурый вид, чтобы что-то вкинуть в ответ. Макак старался запомнить каждую деталь, словно боялся упустить нечто важное. Хотел залезть тому в голову, чтобы узнать, о чём думал его король, хоть и знал, что это невозможно. Ему нравилось общество Укуна, поэтому при любом поводе старался к нему заскочить, послушать, посидеть, удостовериться, что с ним всё в порядке, и, в конечном счёте, поразвлечься. В общем, быть с ним каждый миг. В итоге он был в по уши влюблён в Укуна, давно подозревая, что их двоих связывало нечто неосязаемое, словно нить, популярное среди простого народа. Родственность душ. Именно тогда Макак понял, что Сунь Укун – его соулмейт. Правда, которая постигла только его одного. И тому тоже лучше было об этом не знать. Михоу дорожил их отношениями и портить их посторонним не хотелось. Если Король Обезьян узнал бы об их связи – считай, крути рулетку: либо Сунь Укун сматывается за хлебом и больше не возвращается, либо высылает за ним киллера или лично убивает его, либо их дружба сворачивает с рельсов, идёт под дно и всё завершается эпичным взрывом. И даже без всплывшей правды, что они соулмейты, у них в итоге всё из вышеперечисленного произошло, кроме взрыва. Всё пошло по одному месту. Теперь родственная связь для него казалась не благословением, а проклятием, где твой возлюбленный, отрёкшись от своего престола, ненавидит тебя, и ты ненавидишь его в ответ за оставленную глубокую рану, полную недопониманий, злобы и обид. Макак тоже не был белым и пушистым, когда не разделил наказание небес с Укуном, оставшись в стороне; не отозвался на его зовы и мольбы, хотя всё прекрасно слышал; покинул Обезьяньи Земли, которые клялся защищать, оставив их гибнуть. Его предали, но сам он оказался неверным воином. Столько резких слов, бессмысленных бойней и горьких издевательств друг над другом. Все счастливые моменты их утерянной дружбы утекали, интерпретировались у каждого по-своему, использовались как слабые точки, накладывались на их отвратительную вражду тонкой плёнкой. Макак подкалывал и грызся, терпел и срывался, поддерживал и унижал, берёг и топтал, помогал и мешал. Было проще затмить свою никчёмную влюблённость, державшуюся на добрых, старых воспоминаниях, обидой и злостью, возникшие на предательстве и всего остального. – "Так было проще, – говорил он себе, – так было менее больнее, – продолжал он, ломая всё на своём пути, – так ему, чёрт возьми, и надо!" – в порыве злости крикнул он в воздух, высвободив часть своей силы. Михоу замер, сделал пару глубоких вздохов, успокоился, стабилизировал ци, провёл пальцами с виска до корней волос и остановил на горячем лбу, уткнувшись в прохладу ладони. – "Ненавижу его настолько, что люблю, – признание прозвучало больше для себя, чем кому-то ещё, как откровение, как смирение, для бестолочи, подобию ему, кто не умеет отпускать. Он закрыл глаза, простоял пару минут, открыл и заметил в дали персиковое дерево. – Терпеть его не могу," – но он готов терпеть. Раз Укун играл в упёртого барана, то и Макак собирался пойти ему наперекор, вразумить его и вернуть. Спустя неделю Сунь Укун его убил. Наверное, у судьбы полностью отсутствуют навыки выбирать соулмейтов, иначе не назовёшь, как это было на самом деле паршиво. У них всегда всё было сложно, сколько бы времени не прошло, это тянулось и до сегодняшней поры. Даже после его воскрешения их отношения остались прежними: они, по базе, пытались друг друга прибить, и Макак в тайне находил взбешённого Короля Обезьян забавным, поэтому действовал на все его нервные клетки. Он даже на время взял к себе обманом в ученики преемника Сунь Укуна, похитив его силы, чтобы оторваться по полной на терпении своего соулмейта. Случались ситуации, где они оба лажали – чаще всего лажал именно Сунь Укун, – пизделись – чаще всего пизделся именно Макак, – и сводились к тому, что приходилось работать сообща. У них стёрлись все границы понимания вражды и дружбы, так что их не останавливало от внезапного желания подколоть, дать по лицу, пофилософствовать на полуразрушенной арене после победы над боссом, подставить подножку, хлопнуть пива на берегу моря, побеситься и похуяриться. Их отношения приобрели совсем другой окрас. Не такой плавный и лёгкий, как в расцвете дружбы, и не такой терпкий и эксцентричный, когда выносить друг друга было невозможно. Может, оба за это время стали более зрелыми и начали мыслить здраво в некоторых ситуациях, может, из-за чувства наложившейся ответственности за свои поступки в прошлом, которые преследуют их до сих пор, может, появились другие заботы, переключающие всё внимание на себя, может, всё сразу. Они многое пережили, поняли, приобрели, увидели друг друга во всём свете, что скрывать из дерьмового было нечего, в конечном счёте, повзрослели. И несмотря на изменения в каждом из них, всё же одно оставалось неизменным: Михоу продолжал любить Укуна таким, какой тот есть, скрыто, хоть и хотел порой ему врезать, дать подзатыльник и накричать на этого идиота – его идиота – за очередное втянивание других в свои проблемы. Нет, серьёзно, сказать по правде, Король Обезьян не только безрассуден, но и в роли учителя отвратителен – когда-нибудь Шестиухий придумает новый план наебать бедного МК и забрать его из рук безалаберного Сунь Укуна к себе в ученики, – но это также одновременно делало того очень горячим, будучи зрелым. Особенно когда Укун становился серьёзнее, имея под опекой детей, выпремлялся и смотрел на нарушителя порядка тем убийственным взглядом, от которого у Макака перехватывало дыхание. Как же он завораживающе хорош, будто солнце на горизонте поле боя. После этого демон ни раз старался довести Сунь Укуна до такого же взбешённого состояния в их последующих перепалках. В целом, его всё устраивало. Сейчас мирное время, весь хаос улёгся, хотя каждый понимает, что это полнейший пиздёж. Определённо, на горизонте рано или поздно кто-то объявится, стопудово связанный с прошлым Сунь Укуна, захватит мир, который потом раздолбает вся команда МК в пух и прах, обратно восстановит, при этом получив в награду пару седых волос от частых самопожертвований в их группе. Супер? Их базовый сценарий. Где-то там на заднем фоне мелькает Макак. Отчасти он с Укуном вернулся на свои прежние позиции давних врагов, стоило всему утихнуть. Сейчас тем для разговоров почти нет, так как рабочие закончились уже с момента спасённого мира, а из развлечений у них только банальные драки, которыми они всех достали. Восклик Сунь Укуна раздался по всей скалистой округе, и Макак, встряхнувшись от размышлений, взглянул на тренирующихся. Ему повезло, что его тонкий слух позволяет уловить каждое слово при таком расстоянии. – Ого! Первое попадание из... – король осмотрел пустую площадь, которая до этого была завалена грудами камней, – нескольких. Неплохо. – Друзья, простите, – Манки Кид нашёл ещё один камень и тщательно прицелился к дальней скале, где красовался след от его первого удара. Ему страшно представить, скольких людей снизу он подбил из-за своих промахов, но, ребят, научиться бросаться камнями можно только на уроках Сунь Укуна, понимаете? Он попал второй раз подряд. – У меня начало получаться! Мастер, вы видели? – Что? – Укун, удобно расположившись на облаке, приподнялся на локтях и взглянул на ученика. – А, нет, конечно, я моргнул. Давай по новой. МК постарался повторить свои прошлые броски, но, по жизненному клише, стоило сделать на показуху, как всё запорол: камни пролетали мимо цели и проваливались через низкие облака. – Блин, сейчас точно получится! – он недовольно вскинул руки и продолжил свои попытки. Король обезьян лишь лениво покачивался на облаке в полудрёме, иногда посматривая, как обстоят дела у преемника. Макак понял, что Кид действительно косой. Как он вообще всё это время справлялся со своим посохом? Его камень в детстве роняли? Его слух обострился, когда МК обратился к Укуну, не отвлекаясь от упражнения. – Вы отсутствовали неделю, – бросок, – и вчера по приходу сказали, что бегали по делам, – ещё один бросок, – так, у меня есть вопрос, – камень врезался в скалу – попал; Манки Кид повернулся к наставнику, – где же вы были всё это время? Обычно, когда Укун уходил в свои отпуска, всегда по его возвращению город был кем-то захвачен, весь отряд МК лежал разбросанным по улицам, а потрепанный преемник в одиночку разбирался со злодеями. Впервые на памяти случай, когда такого не произошло. Тэнг уже собирался удариться в буддизм, говоря, что Сунь Укун наконец просвятился до уровня Императора, вознёсся на ступень силы выше и перестал навлекать на них порчу. – Был в гостях, – коротко ответил Укун и почесал ухо. Макак цыкнул у себя на ветке и отвёл взгляд, и, видимо, его разочарование также разделил и сам МК. – И всё? – И всё. – Нигде ещё, просто в гостях? Не врёте? – Нет, конечно. Когда я вообще врал? Всегда. Все знают, что Король Обезьян пиздит как дышит, даже когда не говорит, он всё равно это делает на ментальном уровне. Есть три ложные истины в мире: когда Пигси уволится со своей работы, когда от Ред Сана не отрекутся его же родители и когда Сунь Укун говорит правду и что его планы надёжны. – Ладно, – Манки Кид сделал вид, что поверил, и продолжил бросаться камнями. Макак тем временем в мыслях отменил свой круизный отпуск, на который копил месяц, чтобы приготовиться к очередной катастрофе, которая наступает каждый раз после отгула Короля Обезьян по гостям. По близости раздались новые голоса, приближающиеся к площадке. – МК! – никто не успел моргнуть, как девушка с разбега набрасилась на парня и задушила его в объятиях. – Какому засранцу взбрело бросаться камнями? – рядом появилась ещё одна фигура, которая обрушивала стопку ругательств на санный мир, потирая ушибленное место. МК заметил шишку на голове у Ред Сана, втихаря избавился от улик, перебросив оставшиеся камни через плечо, и невинно улыбнулся. – Да кто его знает? – он резко притянул двоих к себе, не обращая внимание, как забунтовал Ред Сан, и направил их обратно к спуску с горы. – Мы же сегодня хотели зарубиться в игру, да? Тогда погнали! – МК также подмигнул Королю Обезьян на последок и исчез из виду. – Дерзайте, мелкотня, – легко улыбнулся он, помахав. Оставшись один, Сунь Укун какое-то время постоял на месте, потоптал ногой, активировал своё Золотое Зрение и посмотрел на уходящие спины. На его нахмуренном лице осветилось озарение, а следом настигло беспокойство. – Что? Что-то случилось? – раздался сзади низкий голос, насмешливый, от которого Укун вздрогнул, отскочил в сторону, ощетинив и вздымыв шерсть, и только потом понял, что это был Макак, который уверенно измерял его взглядом. Гадкая ухмылка красовалась на смуглом лице. – Ты сегодня какой-то нервный. – Тебя ещё не хватало. Как говорится? Вспомни говно вот и оно? – злобно бросил Сунь Укун и отвернулся. Беспокойство в его поведении, как бы тщательно тот не скрывал, выдавало себя через мельтешивший хвост и дёрганые, резкие движения. Он хотел высказаться, но рядом был Макак – не тот случай. Да и тому стало интересно, в чём дело, что аж затих. Герой долго решался, стоит ли вообще говорить, но была не была – раз Макак здесь, его же проблема, что зашёл, – поднял взгляд – его голос предательски дрогнул на следующих словах, словно он лично проебал своего ребёнка поздной ночью. – Мелкий напоролся на проблему. Причём на серьёзную. – Ты о чём? – О соулмейтах, конечно же! – вспылил Укун, резко даже для себя, от чего демон на всякий отшатнулся, чтобы не попасть под горячую руку, и стал смотреть, как тот наматывал круги, дёргая себя за клочья волос. – Как я раньше не замечал его связь с сыном демона? Чёрт, кто угодно, только не эти двое! Опыт с Царём Быков носил следы до сих пор. Вначале братство, запечатывание под горой в случае обоих, похищенный посох, потом вовсе недавнее сражение за освобождение города, а сейчас под почвой их вражды образовалась связь между их преемниками. Укуна можно понять, видно, как он волнуется за МК, как за ребёнка, связавшегося не с той компанией. Тут также могли шалить давние инстинкты защитить свой обезьяний народ, под диапазон который как раз попадал Кид. Но не слишком ли Укун перегинает? – Погоди, – перебил его Макак, и тот немедленно остановился. Честно, он рассчитывал его побесить, а не выяснять чьи-то разборки. – В этом нет ничего плохого, разве нет? Считается же, что найти соулмейта – небесный дар. К тому же лезть в чужие отношения не стоит. Сунь Укун, словно услышав глупость, уставился вдаль и кисло улыбнулся. – Детских сказок перечитал? Не бывает счастливых связей между соулмейтами, – слова заставили другого невольно скривиться. Укун всплеснул фальшивой сумбурностью, неправильно весёлой и саркастичной, что делало ситуацию ещё хуже. – Ах, да! Точно, забыл. Мне же, у кого нет соулмейта, никогда этого не понять, в отличии от остальных. – Слышать это от своего соулмейта было крайне больно. Только сейчас, спустя столько времени, Макак стал улавливать логику Укуна: он всё это время думал, что судьба не обделила его душу родством. Неужели он так стал считать, когда обрёл бессмертие, а время и события доканали того до одиночества? – Так с чего ты вдруг решил, что тут всё так радужно? – Тут буквально всё радужно, – шикнул воин, но всё же воздержался от раздражения и продолжил. – И что будешь делать? – Если говорить серьёзно, – Сунь Укун небрежно пнул воздух, стараясь отвлечься, промолчал секунду и тихо пробурчал, однако тёмный со своим слухом всё уловил, – то я собираюсь оборвать их связь. Король поднял взгляд на него – золотой, всегда тёплый и яркий, особенно в темень ночи, сейчас казавшийся мрачным, даже при отражении в себе последних вечерних лучей солнца, что Шестиухий случайно залюбовался им. Макак знает этот взгляд: Сунь Укун действительно настроен серьёзно. – Ты же понимаешь, что так нельзя? – он не настоял, не надавил, спросил спокойно, так как понимает, что если Укун решился на что-то – он это сделает, а Михоу в данном случае остаётся приглядывать за ним. Как обычно. – Знаю! – постарался оправдаться тот. – Я в плане того, чтобы не дать им сблизиться. В случае чего, всегда есть способы избавиться от кого-то. Вот что Макак имел в виду в значении "приглядывать". Определённо, Король Обезьян слетел с катушек, иначе кто в здравом уме пойдёт копать могилу для соулмейта своего преемника. И, зная Укуна ("угадай, что вкину – не угадал"), тот не боялся прибегнуть к радикальным методам, если это гарантировало хороший исход. Хотя в нём были замашки Великого мудреца, действующего по человеческим моралям и устоям, так что есть надежда, что всё обойдётся без смертей. Макак усмехнулся, не так властно, как ему хотелось – прискорбно. – Ну, это как раз по твоей части, знаешь, убивать кого-то. – Не ревнуй, тебе и второй раз достанется, – вскользь посмеялся только Сунь Укун, и Макак приготовился ему врезать, но следующее, что тот сказал, остановило его. – Честно, если без блёфа, я не оставлю всё пучком. Для этого мне пригодятся твои – как их там? – способности слежки.

***

– Сюда! – Мэй вскочила на ноги, грандиозно подняв приставку над собой. Завидуйте, три катки из трёх, в её пользу. В этой игре она разносит в пыль даже мастеров. – Этот раунд не в счёт! Я требую реванш! – похныкав и поразводив сопли на диване, МК интенсивно старался начать игру сначала, но обозрение на экран перекрыла фигура, заставив на себя взглянуть. У девушки, больно, слишком хитрый взор, аж чувствуется подвох. – Я немного вымоталась, так что пусть с тобой потягается Ред, – рядом раздался кашель, сквозящий предупреждением, и она помахала на себя, сделав усталый вид, скинула джойстик на седушку и преземлилась на пол. – Как раз выясним, кто из вас самый чмошный. Мэй умеет подстрекать, иначе Ред Сан упирался бы до последнего, если бы не её мотивировка и азарт, а-ля доказать МК, кто тут настоящий профи. – Сейчас я в щепки разнесу тут всех нахер, сосунки, – демон схватил джойстик и разместился рядом с Кидом, перед этим гроздно хохотнув. Видимо, этим вечером хата Мэй точно сгорит к чёртовой матери. Раз она что-то задумала – ей же хуже. Герой лишь усмехнулся той самой уверенной ухмылкой, которая у него всплывала перед каждым эпичным появлением на поле боя, и повернулся к экрану, сжав прибор. – Это мы ещё посмотрим. Атмосфера в комнате накалилась. Если бы в игре, в аналоге "Путешествие на Запад", можно было избрать в качестве бойца Царя Быков – конечно, Ред Сан, не задумываясь, так и сделал бы, но, к сожалению, такого выбора не было, поэтому быстро забрал любимчика МК, Сунь Укуна – не то чтобы он был фанатом этой обезьяны, но возможность повредничать и побесить своего соулмейта только зря терять. Как бы Манки Кид не злился и жалобно не просил его передумать, в итоге смирился и остановился на "Гандон, зато с каким высоким скиллом" – Шестиухом Макаке. МК, правда, уважал Михоу как бойца и искренне радовался каждому маленькому шагу восстановления его отношений с учителем, зная их невъебенно сложную предысторию. Однако обзываться друг на друга было что-то в роде подкола для них двоих и для общих знакомых. Первый раунд начался. Причина, по которой Ред Сан до этого брыкался на предложения спарринга в игре, так это то, что он вообще не понимал, как играть в эту парашу, поэтому умело скрывал этот факт. Он импульсивно жал на все кнопки подряд, чуть не раздалбывая джойстик пополам, и каким-то образом из этого выходили комбинации и техники, которые сметали персонажа МК в хлам. Сражение длилось долго и муторно, где Сунь Укун, как резанный, подбивал Макака, пытливо уворачивающегося от его сносных ударов. Победу одержал Ред Сан. – Лапшичник, выкуси! – резвый выкрик и скачок с места разнёс ближайшие предметы в комнате. Мэй, наблюдавшая за игрой со стороны, еле как поймала летящую с полки дорогую вазу, в плачевном случае ей бы родители влетели с ноги. Демон позволил себе всплеснуть огнём, будучи очень довольным, уселся обратно и раскинулся на спинке дивана, вольяжно закинув ноги на стол. – Я ещё могу отыграться! – всё не сдавался МК с заденутой гордость, тут же нажал на новый файт в геймплее. – Ну давай, нападай, пискля, – Ред явно втянулся во вкус игры и приготовился к следующему бою. Второй раунд. В этот раз оба играли более собрано. Ред Сан успел разобраться в управлении за прошлый раунд, так что сейчас игра шла увлекательнее, чем прежде. Но это не отменяло нервотрёпки за каждый полученный урон от МК. Именно в этот момент, когда парни, сидя напряжённые, вели бой, Мэй, до этого молчавшая, решила заявить о себе и подкинула бомбу в виде вопроса: – Слушай, МК, – невзначай, издалека начала она, и все присутствующие в комнате навострили уши, продолжая доламывать бедные джойстики, – ты же можешь видеть связь соулмейтов через Золотое Зрение как Король Обезьян? Мелкая засранка. Специально затронула эту тему перед Манки Кидом, зная, что рядом с ним сидит его соулмейт. Выругиваясь, Ред Сан сбился с ритма, от чего стал косячить на каждом действии и получать удары по своему аватару. Руки почему-то тряслись, перестав слушаться. Конечно, все знают, как Сунь Укун доказал всему миру, что родственные души – не миф. И всё благодаря его способности видеть сквозь пространство то, чего не видят другие, в том числе и невидимую связь. – Угу, – пожал плечами МК, активировал способность и мельком осмотрел друзей для наглядности. Демон из их компании тут же выровнялся, принял непринуждённый, стройный, точнее, ебейший вид, словно позирует на фотосессии, будто он сам не в курсе, кем может быть его избранный судьбой. Если всё вскроется здесь и сейчас из-за болтливого языка Мэй, то пусть это произойдёт сносно. Он уже представляет, как МК на него посмотрит, глупо моргнёт, допрёт и удивится, и вот тогда Ред Сан выступит перед ним во всей красе, не даст сбежать через окно, как это делают все обезьяны из их окружения, и в итоге смачно засосёт. Ахренительный план. Но вместо ожидаемого он услышал спокойное: – Вижу. Только свою связь – нет. Из динамиков раздалась музыка, предвещающая победу одной из сторон. Ред Сан отвёл ошарашенный взгляд со своего соулмейта на экран, где над его Сунь Укуном висела надпись "Проигрыш". – Найс, победа! – радостно вскрикнул МК, хотя остальные на его фоне выглядели совсем не под атмосферу. Мэй качнула ногами в воздухе и снова спросила, настороженно, мягко. – Родной, то есть, хочешь сказать, что Король Обезьян, оказывается, не видит свою собственную связь? Никаких намёков? Как ты это определил по себе? – Как это объяснить? – Кид стал перебирать на приставке арены для дальнейшей финальной битвы с Ред Саном, не замечая, как тот несвойственно притих. – Вы оба подсвечиваетесь, и ваш цветной след... будто ведёт к своим родственным душам? Не знаю, но выглядит примерно так. Как раз у тебя, Мэй, твоя закручивается в петлю, а у Реда она ведёт куда-то, – он ещё раз посмотрел себе за спину и усмехнулся. – Нет, не показалось. У меня такого следа нет. Это полнейший разгром. Кому как, но для Ред Сана сейчас словно отрезали путь к МК. Как он его заверит, что является его соулмейтом, не имея доказательств, кроме своего глухого, необъяснимого чувства в груди, всегда возникающего рядом с наследником силы Укуна? К тому же, у него увидели след, не ведущий к Манки Киду. Как же ему, нахрен, не хватало ещё раз усомниться в себе, не ошибся ли он опять. – Да ну, – девушка постаралась разбавить напряжение шуткой, которое, видимо, ощущали все, кроме самого МК. – Получается, Сунь Укун – холостяк? Бедные его фанаты, которые надеялись на родственную связь с ним. Это же сколько разочарований и разбитых сердец. – Вообще-то у него есть связь, – внезапно отрезал МК и переключил параметры меню. – Я как-то видел, что она соединялась с тем мудаком. – Может, с Макаком? – Это не ошибка, Мэй, – упрекнул он, забавляясь. – И давайте уже приступать к следующему раунду. Ред? Ред Сан давно был не с ними, уставившись в одну точку. Мало того, что на него скинули инфу, пересекающую путь к его соулмейту, так теперь всё оказывается одним большим коллективным заблуждением. Чему ему верить? Укуну, который ото всех скрывал свою связь, даже в "Путешествии на Запад", но при этом его способность, судя по его преемнику, работает наперекосяк в собственном случае? Нужно будет выяснить, видит ли Король Обезьян связь МК (и главное с кем), как тот видел её у него. – Эй, – его кто-то толкнул в плечо, что вырвало демона из мыслей, он посмотрел на МК. Его тупорылая улыбка, прищур на щеке от весёлого взгляда, которого хотелось коснуться, осторожно провести по нему до щеки, порассматривать хитрую морду до упоения, пока не надоест, хотя, скорее, этого никогда не произойдёт, так как ему всегда будет этого мало. Хочется смотреть вечно на его отшибнутого, одновременно очаровательного соулмейта – да, он позволяет себе называть его своим, но только в мыслях, и то иногда, находя это смущающим. Манки Кид неосознанно сделал самый подлый приём, к которому другой остался неравнодушен: склонил голову в бок, посмотрев на Ред Сана из-под лобья, от чего тот чуть не выпал, беспребойно думая "Ятытебямнелюблюнравишьсяидиот". – Будем пиздеться или нет? Кому или чему верить – непонятно, но Ред Сан точно хочет верить в одно: он добьётся МК. Без разницы, каким путём, он это сделает. Он хмыкнул, высокомерно смерил МК взглядом и взял джойстик в руку, приготовившись к игре. – Чего встал, как истукан? Мне пора драть зад кое-кому. Кид лишь хихикнул, уселся на место, наклонился ближе к экрану. – Попридержи быков. Моя очередь тебя наволять. Третий раунд начался. Мэй стоило подумать дважды, прежде чем звать их двоих к себе домой. Катка, в отличии от предыдущих, шла сокрушительно, в полнейший разъёб – как и в игре, как и в жизни. Никто недооценил азарт победы друг у друга. Они даже в реальной битве так не старались выиграть, как сейчас. Если бы девушка не давала всем смачные подзатыльники каждый раз, когда в её комнате издавался хруст чего-то сломанного или когда что-то падало с полок, то от помещения давно остались бы щепки из-за всплесков огня или нерасчитанных сил. К ним даже соседи стучались с жалобами на шум, но в тот момент никто не отвлёкся: у двоих игроков оставалось по жизни. Барьер, удар, уклон, замах с ноги, кувырок, подсечка – комбинации шли друг за другом, позволяя держаться на плаву длительное время. Теневой клон, атака снизу, прыжок, захват, блок, штурм – всё было идеальным, никаких просчётов в движениях, казалось, игра такими темпами может идти вечно. Техника ци, переворот, выпад, манёвр в воздухе, натиск, парирование. МК, видимо, успел нахвататься вредных привычек от своего учителя, так что стал хитрить, используя слабые точки врага – реального врага, конечно же, не в игре. Он мельком ткнул Ред Сана в бок, прекрасно зная, как тот не переносит щекотки, и это тут же возымело эффект: тот дрогнул, отвлёкшись от битвы, поэтому Кид использовал накопленную ульту Макака и нанёс финальный удар по Укуну. На экране заиграл весёлый, раздражающий до кончиков ногтей саундрек. Победитель последнего раунда: Шестиухий Макак. Проигравший: Король Обезьян, Сунь Укун. Демон ошеломлённо посмотрел на дисплей. И взорвался. – Тварь! – никто моргнуть не успел, как в его руке внезапно материзовалась подушка. МК на автомате слетел с дивана и отпрыгнул на безопасное расстояние, когда тот замахивался на него. – Смухрил, блять, крестьянин нищебродный. Иди сюда! – Все способы в битве хороши! – старался оправдаться тот, выставив руки в знак капитуляции. Он легко уклонился от подушки, запульнувшей в него с такой силой, что если бы МК попал под раздачу, то точно получил бы перелом на лице. Однако этот идиот смеялся, как резанный, став бегать от разозлённого Ред Сана вокруг дивана. – М-да, мальчики, резвитесь, значит? – послышался недовольный голос. Парни на миг остановились по обе стороны дивана, чтобы посмотреть на подругу, которая сдувала пепел с сожённого на половину стола, и она резко обернулась на них. – А убирать весь срач кто будет!? – Ой, – виновато бросил Кид, и на него набросился демон, опрокинув на седушку и став щекотать. Истеричный смех заполнил всю комнату. Ред Сан нещадно мстил, добивая МК по всем чувствительным местам, пока рассерженная Мэй маячила на фоне. – Заслужил, засранец, – хохотал Ред, не отрываясь ни на секунду от пыток. – И всё же, – тот уже задыхался от боли и ржача, но всё равно решил вставить слово, – я победил. Демон остановился. Мк лежал под ним, весь красный от долгого смеха и адреналина, полученного за последние пару минут, весёлый и бестолковый до умиления. Красивый, даже когда в хлам. Манки Кид бессовестно крал его сердце даже здесь, сейчас, лёжа на диване. Конечно, он давно победил Ред Сана, неосознанно завоевав его, как кота с характером, которого на протяжении месяца подкармливали, пока тот не стал ластиться в ноги. Ред ухмыльнулся и ущипнул за чужой нос, в укор, от чего парень снизу сморщился. – Мечтай. Победа за мной – я играл честно, в отличии от некоторых. – На счёт три, и вы все мчитесь за вениками на кухню, или я вам двоим сейчас головы поотрываю нахер. – Мэй! – вспискнул МК, выкорабкиваясь с зоны пыток, совсем позабыв о третьем лице в комнате. – Раз. – Блять, быстрей! Ред Сан первее двинулся в другую комнату, чувствуя, что если они не поспешат, то злая Мэй им накостыляет похлеще самого Небесного Императора. Однажды она лично устроила ему взбучку, когда прознала, что он пытался прибить МК в их первую встречу. Ред Сан никогда не забудет тот день, как милая и беззаботная девушка превратилась в настоящего тирана и как она тогда с ним разобралась... мурашки пробежали по коже от воспоминаний. Он ускорился и взял веник, услышав грозное "Два!" – Мэй, мы тебе всё вылижем, уберём, починим, сделаем пятизвёздочный отель из твоей шараги, ты главное не злись! – Три! Из соседней комнаты послышался лязг меча. – Мэй!

***

[Monkie kid в сети]

– [не хочешь на этой неделе

погулять?] – 00:02

– [СПРАШИВАЕШЬ] – 00:03 – [Бля, Ред, это пиздец] – 01:23 – [Я случайно мышь сожрал] – 01:23 *стикер жалкого Сунь Укуна, окунувшегося в миску с молоком*

– [ебать ты умница. она тебя

изнутри захавает.] – 01:44

– [и чё как?] – 01:44

– [Без паники, я уже разобрался] – 01:45

– [да ну.] – 01:46

– [Я сразу крысиного яда въебал] – 01:46

*Red Boy печатает ...*

***

[Monkie King был(-а) в сети минуту назад]

– [я узнал, что они завтра в 12 пойдут в кино] – 01:51 – [мы должны встретиться заранее] – 01:51 *стикер заигрывающего Сунь Укуна в деловом костюме*

– [Мать его, сейчас 2 часа ночи.

Какого хера ты не спишь, а

сталкеришь за своим учеником?] – 01:54