жасмин и сосна с липой

      Чимин не то чтобы благочестивый, но он каждое утро и каждый вечер молится. Ходит в церковь каждое воскресенье, и Намджун иногда ходит с ним. Чимин помогает бедным, и помогает церковной школе, помогает Юнге в подготовке к его проповедям. Чимин – ангел. Святой. Он самый хороший и волшебный омега. Он – сама чистота, поэтому, когда Чимин весь из себя такой красивый и чистый, в милом платье, становится на колени, Намджун задыхается. Ибо этот, с виду невинный омега, отсасывает совсем не как невинный.       Когда Намджуну тяжело или когда ему просто нужен отдых, не редко Чимин помогает снять стресс массажем или походом в баню. Чимин тогда ведет себя как наседка: беспокоится и делает все возможное, чтобы расслабить своего мужа. Однако и бывает, когда Чимин берет в руки салфетку, стирает с губ помаду и с острым взглядом и мягкой улыбкой, обходит кресло. Он снимает с любимого пиджак и обнимает за шею, целуя ее. Омега обходит снова и становится на колени между ног Намджуна, расстегивает низ рубашки, чтобы ноготками провести по низу живота и оставить несколько мягких поцелуев на теплой коже. Чимин самодовольно улыбается, когда мышцы альфы напрягаются.       — Расслабься, милый, — Чимин улыбается и снова поцелует теплый живот, пока пальчиками расстегивает пояс и пуговицу с молнией на штанах.       — Это трудно сделать, когда ты в такой позиции сейчас, — альфа тяжело выдыхает и зачесывает рукой пряди русых волос, однако те все равно падают ему на лицо.       Чимин в ответ лишь смеется и спускает с альфы его брюки и нижнее белье. Он замирает и рассматривает полутвердый член мужчины, а затем смотрит на его лицо румяное лицо. Его взгляд немного смущен, и Чимин следит за ним, когда пальчиками обхватывает член и слегка сжимает. Альфа стонет и мягко толкает бедрами вперед, когда омега делает несколько движений рукой. Намджун закрывает глаза и дышит через нос. Он чувствует, что запаха его омеги становится больше, дальше пухлые губы целуют его. И запах исчезает, Намджун шипит сквозь сжатые зубы, когда омега целует розовую головку.       — Чимини, — Намджун открывает глаза и сжимает пальцами ручки кресла.       — Наслаждайся, — и после этих слов Чимин насаживается ртом на член почти полностью.       Чимин в этом деле не новичок, поэтому достаточно быстро набирает тот ритм, который нравится его мужу. Помогает себе руками, когда играет с головкой, щекочет уретру кончиком языка. Легко сжимает пальчиками яйца и довольно стонет, когда запах альфы становится сильнее, а языком омега чувствует, как вены на члене пульсируют. В таком состоянии Намджун кончает достаточно быстро, разве иначе возможно? Когда Чимин со своими невозможно милым лицом и пухлыми розовыми и блестящими от слюны и спермы губами отсасывает так умело. Его пальчики крепко сжимают твердые бедра альфы.       Когда Намджун кончает, Чимин проглатывает все. Он открывает рот и широким мазком языка облизывает головку, сладострастно глядя на мужчину.       — Кто же ты такой, Пак Чимин?       Омега смеется, опускает член альфы на его живот и прижимается щекой к левому бедру, наблюдая.       — Пак Чимина уже давно нет, любимый, есть только Ким Чимин, — омега обнимает руками чужое бедро и мягко улыбается.       — Нет, наби, мой Ким Чимин — милый и застенчивый омега, а ты кто? — Намджун собирает последние силы и наклоняется к омеге, чтобы взять его за руки и поднять на ноги.       — Это все еще я, — Чимин быстро встает на ноги и садится на колени к своему мужу, обнимает его за шею. — Неужели я не могу сделать хорошо своему мужу?       — Можешь, конечно, — Намджун втискивается носом в шею любимого и тихо мурлычет.       — Не расслабляйся, мужчина, прячь свой член и пошли в сад гулять, — омега мягко целует старшего в щеку и смеется, когда тот стонет. – Шучу я! Пошли, будем тебя кормить.       Но Намджун бы пошел. Он собрал бы все силы и пошел бы с мужем гулять, но все же сегодня ему просто нужно отдохнуть после тяжелой недели работы. Отдохнуть в руках своего милого и не такого уж застенчивого омеги.