Серые, как грозовое небо

      С момента убийства Цзинь Гуаншаня прошла уже неделя, которую молодым родителям, общим решением, дали для отдыха и знакомства с их новорожденными детьми. Однако по истечению этого времени император собрал еще одну конференцию, на которой Лань Ванцзи был обязан присутствовать.       С раздражением и ужасным нежеланием Лань Ванцзи покинул супруга и детей, приказав служанкам того, и адептам своего ордена стеречь их резиденцию так, словно они на пороге войны, а внутри находится заветное сокровище. Те, уже успевшие увидеть долгожданных наследников своего ордена, в благоговении и без каких-либо возражений тут же окружили резиденцию кольцом, намереваясь любыми способами, даже ценой своих жизней, защищать супруга и детей своего главы, чтобы те были в полной безопасности.       Немного успокоенный, Лань Ванцзи, в сопровождении своего главного ученика, направился в тронный зал главного дворца, куда предпочел бы ни за что не приближаться, если бы была возможность. У него было очень сильное желание взять с собой шкатулку со злополучным гребнем и бросить его в ноги императора, но они с Вэй Ином поговорили и пришли к выводу, что будет лучше, если тот сам вернет столь… нежелательный дар. Разумеется, под присмотром своих служанок и адептов ордена. Лань Ванцзи больше не был намерен столь легкомысленно относиться к защите супруга, раз на него постоянно слетаются всякие мошки. И если понадобится, он найдет скрытый орден ассасинов и выкупит у них адептов для скрытой защиты своего супруга. Он более чем уверен, что ему было-бы что тем предложить. В прочем, вероятнее всего он именно так и поступит, когда они вернутся в Облачные Глубины.       Не хорошо, конечно, так говорить и думать, но Лань Ванцзи словно шел на войну, заранее готовый обороняться. А обороняться, он был уверен, придется. Император вряд ли так просто отпустит ситуацию, Вэнь Жо Хань прав.       Когда они вошли в тронный зал, остальные уже были там и Лань Ванцзи пришлось идти к своему месту под всеобщими взглядами. Казалось они пробираются под самую кожу, от чего хотелось ее с себя содрать.       Наконец заняв свое место, Лань Ванцзи выпрямился и мелком взглянул на сидевшего напротив него Вэнь Жо Ханя, который коротко ему кивнул и бросил такой же короткий взгляд на все еще пустой трон. Император не спешил снизойти до них, возможно желая заставить их ждать, чтобы указать на то, что несмотря на свою бытность человеком, он выше их по положению. Не то чтобы это имело для них хоть какое-то значение. Они все явились сюда лишь по причине нежелания начинать войну, а не по причине того, что действительно подчиняются императорскому дому. Север является землей императора лишь условно, но в реальности же там правят именно они. Именно к ним люди идут и именно им платят налоги за защиту, которую они людям обеспечивают. Не к императору, который смотрит на всех с высоты своего положения и, на самом деле, не снисходя ни до одного крестьянина. Так что такие показательные сцены в глазах глав Великих Орденов были не более чем баловством взрослого ребенка, желающего всем показать свою важность. Вэнь Жо Хань даже провел параллель между императором и своим младшим сыном, к своему неудовольствию и решил по возвращению взяться за его, пусть и позднее, но воспитание, которым следовало заняться уже очень давно.       Когда ожидание уже стало напрягать, император таки соизволил явиться, и осмотрев всех с высоты своего возвышения, сел на трон, тут же принявшись постукивать пальцами левой руки по подлокотнику.       - Сегодня мы собрались чтобы обсудить инцидент, произошедший не далее, как неделю назад, - император перевел взгляд на Лань Ванцзи. – Глава ордена Лань счел для себя возможным убийство главы другого ордена на территории моего дворца, у меня на глазах, и прежде чем я вынесу свое решение, мне бы хотелось узнать, что он скажет в свое оправдание.       При этих словах в груди Лань Ванцзи заклокотало рычание. Оправдание? Оправдание?! Он должен оправдываться за защиту своего едва не изнасилованного и не умершего из-за кровотечения во время родов супруга и едва не убитых детей?       Переведя бешеный взгляд на императора, Лань Ванцзи натурально оскалился, чувствуя, как теряет контроль над своей трансформацией.       - Я не стану оправдываться за убийство позорного подобия человека, который попытался сначала навязать себя моему супругу, а когда у него этого не вышло, едва не убившего моего супруга и наших детей. – Взгляд Лань Ванцзи становился все более диким, чем дальше он говорил. – И если бы я вернулся назад, то единственное что изменилось бы – это скорость и способ его убийства. За то, что он сделал с моим супругом, его нужно было линчевать. Или, мне стоило объявит войну всему ордену, вместо наказания одного единственного, виновного человека? – Лань Ванцзи гневно сощурил глаза, с вызовом смотря на императора.       - То есть, вы признаете, что убийство было намеренным?       - Я так и сказал.       - Ввиду того, что случившееся было местью и пострадавшая сторона не выказала никаких претензий, - император поднял руку, призывая к молчанию, когда Цзян Фэнмянь открыл рот, собираясь что-то сказать, - глава ордена Лань не будет приговорен к смертной казни, однако, чтобы отныне держать его нрав под контролем, главе Лань придется взять в супруги одну из моих дочерей, которая будет докладывать о его дальнейших действиях. Возражения не принимаются. Глава Лань весьма ясно показал нам, что не умеет себя контролировать, занимаясь самосудом. А что касается его супруга… то согласно моему решению, омега останется здесь. Ему будет гораздо более безопасно находиться вдали от своего нынешнего супруга. Брак позднее будет расторгнут, а документы, заверенные моим именем, отправлены в орден. Что же касается детей… вы сами способны решить этот вопрос, глава ордена Лань.       И что ж, Лань Ванцзи вновь почувствовал, как нить его самоконтроля со звоном оборвалась, но прежде чем он успел что-либо сделать, двери, ведущие в тронный зал, оказались сорваны с петель, а стражники, охранявшие их, лежали без сознания. В зал, с мечом наперевес, ступая шатающейся походкой, вошел Вэй У Сянь. Он был бледен и худ, выглядя едва ли лучше, чем в день родов, а некогда грозовые глаза сверкали гневом.       В полной тишине пройдя на середину зала, он остановился и произнес ледяным голосом:       - А моего мнения вы спросить не забыли? Все же вопрос очень даже касается меня.       - Это делается во имя вашей защиты. Вы должны понимать, где вам лучше, - произнес император.       - О, правда, что ли? А лучше мне, должно быть, в постели вашего величества, - выплюнул Вэй У Сянь, швыряя к подножию возвышения лакированную шкатулку, из которой выпал и тут же раскололся белый нефритовый гребень, ранее преподнесенный ему императором. – Ну надо же, и почему все вокруг меня вечно знают, как мне лучше, но я сам, почему-то, не могу этого решить? Ах да, я же омега! Зачем считаться с моим мнением? Но знаете, что вы все забыли? – Зло прошипел он. – Я не только слабая омега, но еще и сильнейший заклинатель своего поколения, который последние пару лет пусть и не практиковался почти, но уверяю, как держать в руках меч не забыл. И мое золотое ядро никуда не делось. Наоборот, благодаря каждодневному, благодатному вниманию и милости моего сиятельного супруга, оно стало значительно сильнее. Но все об этом, почему-то, постоянно забывают. Как удобно!       Вэй У Сянь несколько раз зло обернулся вокруг себя, а когда остановился, то резко вскинул правую руку, приковывая подбирающегося к нему со спины заклинателя нитями ци к земле.       - Ай-я! То, что я слаб после родов, еще не значит, что я внезапно ослеп или потерял свое чутье. Как некультурно, с вашей стороны, подбираться ко мне со спины! Где же ваши, столь превозносимые всеми, понятия о чести? Сгинули туда же, куда и благочестие Цзинь Гуаншаня? – Повернувшись к императору, Вэй У Сянь холодно произнес. – Я не какая-то простая послушная омега, которую можно уложить в свою постель только по одному своему желанию и повелению, ваше величество, и это, - он кивнул в сторону разбитого гребня, - мой ответ. Я не только омега, я заклинатель, я воин, и я состою в счастливом браке, за который буду бороться мечом, руками и зубами, если придется. Мое счастье досталось мне не просто, и я не намерен его терять теперь, когда у меня есть все, о чем я только мог мечтать. И с вашей стороны крайне недостойно навязывать себя мне. А что касается вашей дочери… - в его глазах появилась насмешка, - рискните. Посмотрим, как долго она протянет в строгости ордена Гу Су Лань, где равное отношение ко всем, будь ты принцем или простолюдином. Ах да. Своего супруга с ней я делить вовсе не намерен. Они могут пожениться, я позволяю, но, если я увижу ее приближающейся к нашему супружескому ложу или, не дай предки, каким-то иным способом пытающуюся его соблазнить… вы не захотите знать, что я сделаю.       Император был недоволен. Это было понятно, даже если не присматриваться к нему. Все его планы рушились прямо на глазах.       - Вы действительно не понимаете того, что для вас лучше.       - Для меня лучше то, чего я хочу, а не чего хотят другие. Для меня лучше положение законного и единственного супруга, а не гуй знает какого по счету наложника. Для меня лучше быть рядом со своими тремя детьми и их отцом. Для меня лучше свобода заклинательского мира, а не клетка в виде императорского дворца. Что вы можете дать мне такого, чего не может дать мне мой муж?       Вэй У Сянь внезапно стал выглядеть еще более усталым и больным. Покачав головой, он воскликнул:       - А вообще знаете, что? С меня довольно. Лань Чжань, поднимайся. Мы забираем детей и летим домой, - он взмахнул рукой в сторону мужа. – Я понятия не имею, почему вы все так зациклились на мне, ведь таких омег как я, буквально тысячи, в том числе и среди заклинателей, но это уже не мое дело. Я совершенно не желаю разбираться с этим дерьмом.       Развернувшись, он дождался пока его супруг, и главный ученик ордена встанут, и направился к пустому дверному проему, который, как оказалось, больше не был пуст. Там стояли стражники дворца с обнаженными мечами.       - Такое поведение недопустимо в моем дворце. Вы не покинете его до тех пор, пока я того не позволю, - отчеканил император, и что ж, у Вэй У Сяня тоже было отнюдь не бесконечное терпение.       Развернувшись на пятках, Вэй У Сянь натурально зарычал:       - Знай свое место, человек! – Его глаза засияли кровавым светом, к голове прижались внезапно появившиеся два пушистых черных уха, а за спиной замелькали три хвоста.       У людей, увидевших это, возникло сильное чувство дежавю и подозрения, что императорский дворец способен пробуждать древнюю кровь.       Схватив мужа за руку, он потащил его на выход, одним взмахом меча отправляя волну темной энергии в стражников и расшвыривая их по сторонам. С него было довольно этого дерьма. Он больше не был намерен и дальше продолжать терпеть. Если его не желают оставлять в покое, он заставит их это сделать, и если для этого придется набить пару десятков морд – что ж, он вполне способен с этим справиться. Дайте ему только пару недель на восстановление.       Наблюдавшие за их уходом заклинатели испытывали крайне противоречивые чувства. Вэнь Жо Хань, например, откровенно веселился, наслаждаясь вовсе не внезапной вспышкой гнева омеги. Давно уже было пора. Сугубо его личное мнение. Цзян Фэнмянь только устало вздыхал, надеясь, что эту ситуацию удастся разрешить без войны, а Не Минцзюэ откровенно восхищался силой воли молодого человека. Далеко не каждый решился бы так разговаривать с правителем, пусть тот и являлся человеком. Цзинь Цзысюань же принял его слова близко к сердцу, потому что они касались и его, если вспомнить все, что он и его орден делали до того, как Вэй У Сянь вступил в брак с Лань Ванцзи. И вспышка гнева Вэй У Сяня теперь вполне понятна. Обоснована всеми их действиями. Поразительно, что он так долго терпел.       Когда тишина стара откровенно угрожающей, первым заговорил Вэнь Жо Хань.       - Ваше величество, ваш интерес к юному Вэю вполне понятен. На наших землях у него тоже весьма много поклонников, но вынужден вас попросить оставить его в покое, если вы не хотите войны с орденом Лань. Потому что если она все же случится, Лани будут не единственными, кто возьмется за меч. – Вэнь Жо Хань Махнул рукой в сторону Цзян Фэнмяня и Не Минцзюэ. – У ордена Цзян союз с орденом Гу Су Лань и моим орденом. Дочь главы Цзян вступила в брак с моим старшим сыном и сейчас носит под сердцем следующего наследника, а Вэй У Сянь, будучи приемным сыном четы Цзян, вступил в брак с главой Лань, что так же стало поводом заключить союз, а глава Не скоро женится на старшем брате главы Лань. Поэтому, ваше величество, как бы неприятна вам ни была эта ситуация, отступите. Мы не хотим войны. Она никому из нас не нужна. Но если она все же начнется, мы все возьмемся за мечи, потому что отныне мы семья, а семья никогда не оставляет друг друга. Юный Вэй потрясающий заклинатель и изобретатель, и терять его ради того, чтобы он стал одним из множества наложников императора, не захочется никому. Тем более орденам Лань и Цзян. И я могу сказать с наибольшей уверенностью, что первой из них возьмется за меч супруга главы Цзян, которая подобна тигрице защищать своих детей. Даже от императора. Уверяю вас, вы не захотите себе такого врага.       Сжав зубы, император процедил:       - И что же вы мне предлагаете? Просто отпустить ситуацию, когда ко мне проявили столь явное неуважение?       - Для начала, этого вообще не произошло бы, не начни вы уделять излишнее внимание чужому, на тот момент беременному, супругу. Это не делает вам чести. Ну а в остальном… все это стало результатом ваших действий. – Вэнь Жо Хань вздохнул. – Мы готовы заключить с вами союз и, регулярно, раз в несколько лет посещать дворец, но не ждите, что мы будем плясать под вашу дудку. И еще: вы действительно можете попытаться навязать нам браки с вашими детьми, но вам не стоит забывать, что у троих из нас уже есть наследники и отодвигать их на задний план из-за детей от новых браков, мы не станем, - он покачал головой. – Я готов жениться. Моя любимая супруга почила сразу после рождения нашего второго сына. Но как уже и сказал, у меня есть наследники и ничего менять я не стану. А вот в том, что глава Не согласится жениться на ком-то еще, помимо Лань Сичэня, я сомневаюсь. О главе Цзян я советую забыть. Фиолетовая Паучиха ни за что не потерпит еще одну супругу, но у них есть еще не женатый и не помолвленный наследник, да и будущий глава Цзинь так же еще не женат. Повторюсь, нам не нужна война и у вас есть варианты.       - Этот подумает о вашем предложении, но главе Лань все-равно придется жениться на моей дочери. Человек с такими проблемами над самоконтролем должен иметь присмотр.       Вэнь Жо Хань закатил глаза, мысленно извиняясь перед Лань Ванцзи, потому что сделал всё, что мог.       - Ваше право, если вам не жаль свою дочь.       В итоге, как Вэнь Жо Хань и предлагал, были заключены помолвки между Вэнь Жо Ханем и одним из старших сыновей-омег императора, между Цзинь Цзысюанем и дочерью императора – деве на момент заключения помолвки было лишь четырнадцать лет, и их брак планировался не ранее чем через четыре года, чтобы девочка успела повзрослеть. И, так же, помолвку заключили между Цзян Ваньинем и еще одним сыном-омегой императора. Ровестником юноши. Свадьбу должны были сыграть через год. Исходя из выражения лица Цзян Ваньиня – он был крайне не доволен, но понимал, что это необходимо. А вот свою любимую среднюю дочь император, как и планировал, под охраной отправил в Гу Су Лань, совершенно не желая отступать от своих планов.       Все это, с темной злостью в глазах, наблюдал Инь Сялун. Он совершенно не желал мириться с отказом. Глава Лань его не хотел? Тогда он с радостью посмотрит, что тот будет делать, если с его драгоценным супругом что-нибудь случится, потому что глава ордена Инь не привык отступать.