Гримвуд

– Одри, – хрипло выдохнул Малек на ухо девушки, обжигая её тонкую шею горячим дыханием, пока она извивалась под его телом, не сдерживая стонов, нарушавших тишину ночи. – Малек... – одними губами прошептала Одри с таким трепетом, словно обращалась к господу. – Одри, – громче сказал мужчина, повторяя её имя всё настойчивее и настойчивее, пока окончательно не растворился, пробуждая Одри ото сна. Вскочив с постели, девушка тяжело задышала, чувствуя влагу между ног. От осознания того, что это был всего лишь сон, она густо покраснела. Одри даже думать о таком боялась, не то что представить... Но мир снов решил показать ей, каково это – чувствовать себя желанной кем-то... И насколько это может быть приятно. – Одри! – снова послышалось её имя, но голос принадлежал уже не Малеку. Накинув плед на плечи, девушка выбежала из дома, встречая на пороге безутешную Энн. – Что случилось, солнце? – с тревогой спросила Одри, присев на корточки перед ночной гостьей. Разум сразу подсказал, что Рут в беде, раз её сестра пришла в столь поздний час вся в слезах. В руках девочка сжимала подарок Одри, крепко прижимая куклу к груди – это хоть немного утешало её. – Рут... – подтвердив опасения девушки, наконец ответила Энн, пытаясь выговорить хоть слово сквозь всхлипы. – Я принесу воды, – сказала Одри, но не успела она встать, как детская ладонь отчаянно сжала её запястье в немой просьбе остаться. – Рут... Её обвинили в колдовстве.

***

Наспех надев первое, что попалось под руку, Одри выбежала из дома, подав Энн воды и дав ей немного времени успокоиться. Каждая минута была на счету, но девушка не хотела наседать на бедного ребёнка, понимая, что этим лишь усугубит ситуацию. Потому терпеливо подождала, пока Энн выпьет воды и хоть немного приведёт мысли в порядок. – Энн, а теперь скажи, что случилось, поподробнее, – попросила Одри, положив ладони на хрупкие плечи девочки, когда та утёрла слёзки. – Всё... всё было хорошо, – начала Энн, шмыгая носом. – А потом к нам пришёл какой-то высокий дядя. Он назвал себя охотником на ведьм. И у него был странный акцент. А потом начал допрашивать Рут. Как она выздоравливала. Кто ей помог... И Рут сказала, что сама нашла этот цветок и выпила... А он не поверил и забрал её... – Рут... – тяжело выдохнула Одри, понимая, что подруга пожертвовала собой ради неё. Но ведь именно Одри была виновна в этом. Именно она дала этот проклятый цветок. Ответственность за это должна была лежать на ней! Но времени корить себя не было, и Одри, собрав все остатки самообладания, спросила: – Ты знаешь, куда он её забрал? – Не знаю, – губы девочки снова задрожали от подступающей истерики. – Тихо-тихо, солнышко, посмотри на меня, – с материнской лаской утешала Одри, положив ладони на её румяные щёки. – С Рут всё будет хорошо. Я не позволю обидеть её. Веришь? – Верю, – шмыгнув носом, ответила Энн. – Отлично. Теперь мне нужно, чтобы ты осталась дома, а я помогу твоей сестре, – решительно сказала Одри, уже собираясь завести девочку внутрь, но та упрямо прижалась к ней. – Я хочу с тобой! Одной мне страшно! Да и как я усну, если Рут в беде? – Ох... Энн, – тяжело выдохнула девушка. – Но я не могу взять тебя с собой. Там опасно! Оглянувшись по сторонам в поисках хоть какого-то выхода, Одри взглянула на дом Малека, и её озарила идея. – Если я попрошу своего друга побыть с тобой, то тогда пообещаешь мне, что останешься тут? Только так я смогу помочь Рут. – А он меня не обидит? – с сомнением спросила Энн, прижимая куклу к себе. – Нет, конечно не обидит, – с полной уверенностью ответила Одри, улыбнувшись. – Он хороший. – Ну тогда ладно...

***

Малек наблюдал за тем, как языки пламени пожирали брёвна в камине, напоминая ему о доме. О месте, где огонь нещадно сжигал, превращая в адское пекло всё, к чему прикасался. Мужчина совсем не тосковал по той невыносимой жаре. На земле было куда свежее и приятнее. Забавно, что демоны считали себя лучше людей, а по сути ничем от них не отличались. Размышления Малека прервал требовательный стук в дверь. Цокнув, мужчина лениво побрёл встречать ночных гостей. К его удивлению, на пороге стояла Одри, да не одна, а с маленькой девочкой. – Дорогая, – обрадовался Малек, даже не обратив внимания на маленькую гостью. Его взгляд был обращён лишь на прекрасные черты лица Одри, на её большие глаза... Прямо настоящий ангел. – Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – Нет времени объяснять, Малек, – впопыхах сказала девушка. – Прошу, посиди с моей подругой Энн, пока я не вернусь. У Рут беда. Мне нужно ей помочь. Малек скучающе вздохнул, надеясь на другой разговор, но всё же опустил взгляд на девочку, что жалась к юбке Одри. Дети его обычно не жаловали, ведь чувствовали в нём нечеловеческую силу. Судя по тому, как Энн не спешила оставаться наедине с ним, и она ощущала его тёмную ауру. – Дорогая, если начистоту, то сиделка из меня некудышная, – откровенно признался Малек. – А что за беда приключилась с Рут? Может, я могу помочь иначе? – Ты можешь помочь, если просто сделаешь так, как я прошу. Потом отплачу тебе... – настойчиво сказала Одри, не желая говорить о таком при ребёнке, но по её румянцу всё было ясно. – У меня создаётся впечатление, что этого желаешь ты, а не я, – закатил глаза Малек, удивляясь, что девушка до сих пор думает, будто он готов за обыкновенную просьбу требовать секс. Судя по тому, как вспыхнули её щёки, он попал точно в цель. Усмехнувшись, мужчина всё же ответил: – Ладно, посижу я с твоим чадом. Только потом не жалуйся. – Спасибо тебе большое! – искренне сказала Одри, облегчённо выдыхая. Она уже боялась, что Малек откажет. – Идём, – обратился Малек к девочке, кивнув в сторону своего дома. – Я не пойду туда, – вдруг заупрямилась Энн. – Дом погибших в шахте проклят! – В твоём доме тоже жили те, что погибли в шахте. Получается он тоже проклят? – подметил Малек несостыковку в суевериях Энн. Та замялась, но в дом Малека все ровно не шла. – Энн, ну мы же это обсуждали, – отчаянно заговорила Одри, ведь время шло, а Рут была там совсем одна! Мало ли каким пыткам ее могли подвергать пока они здесь разминались. От одной этой мысли девушка побледнела от страха. Заметив это, Малек решил уступить: – Хорошо, пойдём в дом Одри. Взгляд девушки наполнился искренней благодарностью за готовность мужчины помочь ей. Не сдержавшись, она смачно поцеловала его в щёку. – Спасибо тебе, милый, – прошептала Одри ему на ухо. – За такое я твоей ведьмочке и сказку расскажу, – довольный, словно сытый кот, ответил Малек. – Я не ведьма! – возразила Энн. – Не ведьма, дорогая, – присев на корточки, Одри крепко обняла девочку на прощание, надеясь, что они всё же увидятся. – Я побегу, а ты будь послушной. Люблю тебя. – И я тебя люблю, Одри. Береги себя... – с попросила сказала Энн, чувствуя страх девушки. – Всё будет хорошо, – пообещала девушка и скрылась во мраке ночи. Малек проводил её силуэт задумчивым взглядом. Стоит поскорее уложить это чадо спать и отправиться следом, а то мало ли что светлая головушка Одри задумала. – Я хочу кушать, – вдруг сказала Энн. – Серьёзно? Посреди ночи? – приподнял бровь Малек. – Я не ужинала, – насупив носик, сказала девочка. – Проклятье, – проворчал мужчина. *** Пытаясь узнать информацию о местонахождении Рут у прохожих, Одри лишь зря потратила время. Её то сторонились, то клеймили ведьмой. Даже те, кого когда-то девушка подняла на ноги, теперь отвернулись от неё, не желая помочь. Считая виной всему охотника, Одри не стала злиться на жителей, да и не до того ей было, ведь нужно было найти нужный дом как можно скорее. К счастью, пустующих хижин у них было немного, а учитывая, что охотник явно был не местным, девушка догадалась, что его, скорее всего, поселили в единственном в их посёлке гостиничном доме. После обвала шахт это место пустовало, приходя в запустение, потому Одри не питала сильных надежд, но, подбежав к калитке, увидела в окнах свет от свечи и сразу поспешила внутрь. Девушка вбежала в гостиничный дом, с размаху открыв дверь. Её встретили удивлённые глаза нескольких человек и мужчина во главе, в странном костюме, похожем чем-то на форму констебля, но в то же время сильно отличавшемся цветовой гаммой. Интуитивно Одри сразу поняла, что он и был тем самым дядей, о котором говорила Энн. – Hallo, вы кто? – с сильным акцентом спросил высокий мужчина. Подойдя ближе, он оглядел ночную гостью с ног до головы, задерживая взгляд на её фигуре. Под гнётом буйных чувств Одри не обратила на это должного внимания, думая лишь о своей подруге и её безопасности. – Одри. Я пришла за Рут, – решительно ответила девушка. – Das ist ein Mannsweib. Die hat's feurig unter der Röcke, – не сдерживаясь в вульгарных выражениях, нагло оценивал женское тело мужчина. – Sie müssen aus Deutschland sein? Man sagt, die Leute dort seien kultiviert und wüssten, wie man sich benimmt, – прервала похотливые фразочки чужеземца Одри, не скрывая своего отвращения к данной персоне. Собеседник замер, явно не ожидая того, что жительница затхлой деревни знает чужой язык. Однако он явно не был смущён тем, что его раскрыли, лишь шире улыбнулся. – Ja, вы правы, я из Германии. Страна у нас и впрямь велика, не то что это Kaff, – пренебрежительно ответил мужчина, но голос его был притворно-сладок, несмотря на грязные словечки. – А кем вы, собственно, являетесь для Рут? – Сколько приезжих, – прошептала про себя Одри хмуро и ответила на вопрос чужеземца: – Подругой. У вас есть хоть какие-то доказательства против неё, чтобы держать её насильно? Вы хоть знаете, что у неё дома маленькая сестра!? А вы оставили её там совсем одну! Сразу начала действовать на опережение, девушка нападая на оппонента раньше, чем он сам. – Nicht schreien, – сказал мужчина подняв ладонь, намекая Одри замолчать. – Я не хочу с вами ругаться. Если у вас есть ко мне вопросы, то я на все отвечу. Только давайте без повышенных тонов. Уняв свой гнев, девушка не стала напрасно выводить из себя охотника. Если всё можно было решить мирно, то Одри бы с радостью обошлась без лишней ругани. Ей проблемы были ни к чему, тем более с таким-то... человеком. – Как я могу к вам обращаться? – с принудительной вежливостью уточнила Одри. – Георг, – ответил мужчина, столь же учтиво подойдя ближе и взяв ладонь девушки без всякого спроса он поцеловал костяшки её пальцев. От касания его влажных губ к своей руке девушка с трудом сдержала желание скривиться, холодно смотря на чужеземца. – Ответите ли вы на мой вопрос, Георг? – спросила Одри, осторожно отняв свою руку из нежеланной хватки. – Sicherlich, вас волнует ваша подруга? – уточнил Георг и, не став дожидаться ответа, добавил, слегка скосив глаза на её грудь: – Понимаете, дело в том, что я приехал сюда по просьбе вашего старшины. Думаю, вы в курсе, что в последнее время в вашей деревне начали происходить таинственные убийства. И многие считают, что виной тому ведьма. И моя работа – эту ведьму найти. А ваша подруга по волшебству излечилась от смертельной болезни почти сразу после всех смертей. – Это всё просто череда нелепых совпадений! – возразила Одри, но ей не дали договорить. – Возможно и так... Я готов выслушать вашу точку зрения и в случае чего... Договориться.

***

Стол Одри был слишком высок для миниатюрной девочки, поэтому Малеку пришлось подложить ей несколько своих книг, чтобы Энн могла дотянуться до тарелки со своей едой. – Что это? – с брезгливостью спросила девочка, наколов на вилку странного вида блюдо, похожее на паштет. – Студень из каплуна, – пояснил Малек. – Из чего? – Из каплуна. Это петух, которого кастрировали, а затем его потроха тушат до очень нежной консистенции, заливая густым соусом из бульона с вином. В твоём случае, конечно, без алкоголя, – подробно объяснил Малек, и с каждым его словом лицо девочки зеленело на глазах, отбивая всякий аппетит. – Между прочим, это очень вкусно. – Я лучше кашу поем, – сказала Энн, отодвинув от себя тарелку со специфичным блюдом. – Вырастешь – поймёшь, – снисходительно сказал Малек и, отойдя на кухню, наскоро наколдовал овсянку, поставив её перед лицом, а сам принялся за отвергнутое ею блюдо. Мужчина не нуждался в человеческой еде, но любил пробовать кулинарные творения смертных. Пожалуй, стоило признать, что люди умели тонко играть со вкусом, превращая обыкновенную еду в шедевр искусства. – Спасибо, – вежливо сказала Энн, с удовольствием принимаясь за овсянку. – Не боишься меня? – внезапно решил завести диалог Малек, замечая, как спокойно девочка принимала из его рук еду и находилась рядом, хотя обычно дети его сторонились. – Нет. Одри сказала, ты хороший. Я ей верю, – невинно улыбнулась Энн, взглянув на Малека. – Кажется, наивность Одри заразна, – хмыкнул мужчина, сам не замечая, как его улыбка стала теплее. – Тебе нравится Одри? – вдруг спросила девочка. – Смотря в каком смысле, – пожал плечами Малек, откусив нежное мясо. – Ну... Ты хотел бы на ней жениться? – размахивая ножками, уточнила девочка. – Нет. Я для такого не создан, – откровенно ответил Малек. – А в каком смысле тогда она тебе нравится? – В таком, о каком твоей детской любопытной головушке лучше не знать, – усмехнулся мужчина и тяжело выдохнул, задумчиво рассматривая мясо на конце вилки. – Я пытаюсь понять... – Что понять? – Какая её тьма, – ответил Малек, проглотив кусок. – В Одри нет тьмы, она хорошая, – с улыбкой возрозила Энн. – Во всех нас она есть, дорогая. Просто у каждого она своя. Это не плохо. Свет не может без тьмы, а тьма не может без света, – философски объяснял Малек, глядя на мрак за окном. – Нужно лишь найти баланс. А у Одри его нет. Она ослеплена своим светом... Долгое молчание собеседницы вынудило Малека проверить, жива ли она. Та, оказывается, даже толком его не слушала, увлечённо уплетая кашу и иногда протягивая ложку с едой к губам куклы. – Красивая куколка, – сказал Малек, поняв, что толковать о чём-то столь возвышенном с ребёнком бессмысленно, и поддержал более простую беседу. – Спасибо, её зовут Одри! – с воодушевлением сказала Энн. – Мило, – усмехнулся Малек, простате ребёнка. – Ты поела? – Да. – Тогда пора спать, – сказал Малек, ведь его начинало волновать долгое отсутствие Одри. – А как же сказка? – тоскливо спросила Энн. – Ладно, – обречённо вздохнул Малек. – Я свое обещание держу, но знай, хороших сказок я не знаю. – Мне и не нужны хорошие, – тут же ответила Энн, прижимая куклу к себе. Её глаза лишь больше засияла от предвкушения. Малек усмехнулся. В этом ребёнке было куда больше здравого смысла, чем в большинстве жителей Гримвуда.

***

– Договориться? – Одри нахмурилась, начиная понимать, к чему ведёт Георг, видя его похотливый взгляд. – Я пришла не за этим. – Вы пришли, чтобы освободить подругу, и я предлагаю вам вариант, как это сделать, Eine pralle Frucht, – вновь вульгарно обратился к ней мужчина, сокращая расстояние между ними. Георг явно видел, в каком отчаянном положении находится девушка, и нагло этим пользовался, давя своим авторитетом и преимуществом. – У меня есть иное решение, – теряя решимость с каждым шагом мужчины, сказала Одри, отступая, лишь бы избежать близкого контакта с ним. – Какое же? – Георг продолжал приближаться, игнорируя явное нежелание девушки, словно хищник, загоняя её в угол. Одри пятилась назад, пока не наткнулась на стену, оказавшись в ловушке охотника на ведьм. – Вы не верите, что Рут помог цветок, верно? – уточнила Одри. Лучше она во всём сознается и скажет правду, чем разделит ложе с этим мерзким существом. Единственное, что девушка утаит, – это причастность Малека. Пусть её пытают, насилуют, убивают. Но его она не выдаст. Одри больше не хотела подставлять своих друзей, а Малек стал ей даже больше, чем просто друг... – Верно, – Георг даже не вникал в слова собеседницы, со звериным желанием разглядывая её тело и нагло касаясь костяшками пальцев её пульсирующей вены на шее. – Я докажу вам обратное. Покажу цветок, – нервно прошептала Одри. Ради Рут она готова была достать этот цветок из-под земли, лишь бы доказать её невиновность. Георг вдруг засмеялся так громко, что Одри вздрогнула, вжимаясь в стену. – Я буду только рад увидеть твой цветочек, Hexlein (ведьмочка), – понизил голос Георг, опасно приближаясь ладонью к декольте девушки. Одри с надеждой взглянула на свидетелей, что стояли в стороне, но те предпочитали делать вид, что ничего не замечают... Вместо помощи они лишь встали у входа, перегородив единственный путь к отступлению. В отчаянии девушка зажмурила глаза, молясь, чтобы это всё оказалось лишь кошмаром. О чём она только думала, когда приходила сюда? Что сможет помочь Рут? О чём она думала, давая ей этот дьявольский цветок! Дура... Одри была такой дурой. И куда же горче было осознание, что Малек был прав... – Добрый вечер, господа, – вдруг послышался до боли знакомый и ставший родным голос. На пороге появился Малек собственной персоной, поклонившись с едва заметной для туповатого взгляда издёвкой. Заметив, как Георг прижимает к стене Одри, взгляд мужчины помрачнел, но улыбка не сошла с лица, лишь стала шире, обнажая оскал. – О, дорогая, вот ты где, – не подавая виду, уверенно сказал Малек, взяв девушку за руку и притянув к себе. – Я везде тебя искал. Оказавшись в надёжных объятиях, Одри расслабилась, чуть ли не расплакавшись от облегчения, прижавшись к груди Малека в поисках защиты. – Вы кто? – прошипел сквозь зубы Георг, явно испытывая к мужчине, сорвавшему его план, не самые тёплые чувства. – Малек, жених моей драгоценной Одри, – самодовольно ответил он, поцеловав костяшки пальцев девушки. – Да, дорогая? – Да, – сразу подтвердила Одри, закивав. – У неё нет кольца, – нахмурился Георг, и девушка испугалась, что он раскусит их план. – Как же нет? Вот оно, – не растерявшись, Малек поднял руку Одри, демонстрируя кольцо на её пальце. Девушка с трудом сдержала удивление, сама не ведая, откуда взялось кольцо. – Должно быть, вы не заметили, пока домогались моей невесты. Очень невежливо с вашей стороны... Голос Малека вдруг стал совсем другим. Словно его губами говорил сам дьявол. Мужчина крепко прижимал её к себе, не давая взглянуть назад, чтобы Одри не увидела тёмный силуэт, возникший за их спинами. Алые глаза тени, казалось, смотрели в самую прогнившую душонку Георга. Одри не могла понять, почему лицо мужчины стремительно побледнело, а свидетели, до того сидевшие молча, вдруг начали молиться. – Малек... – с опасением сказала девушка, чуть не повернувшись назад. – Нам пора, – сразу сказал мужчина доброжелательно, и всё резко оборвалось. Одри только сейчас ощутила, какая духота стояла в комнате, а теперь стало легче дышать. – Пойдём, дорогая. Без лишних слов Малек потянул Одри за собой, выводя её из проклятого места и стремительно направляясь домой. – Стой, Малек! Но как же Рут?! – всполошилась Одри, пытаясь вернуться назад. – Рут подождёт, – строго сказал Малек. – Сейчас мне нужно сделать кое-что другое. – О чём ты?! Нет! Я не уйду без Рут! – упрямилась Одри, встав как вкопанная. – Ты хоть представляешь, что этот ублюдок собирался сделать? – рыкнул Малек, и девушка впервые видела его настолько злым. – Знаю, но... – Почему ты не попросила моей помощи? Зачем пошла одна? – прервал всякие оправдания Одри Малек. Она поджала губы, понимая, что поступила глупо. Ей стало так стыдно за себя и за своё тело, которое теперь казалось грязным после касаний Георга. Всякая вера в ней умерла, и Одри, не выдержав напора, заплакала. Увидев её слёзы,Малек перестал хмуриться, глубоко выдохнув. Вместо сотни слов он просто обнял девушку, положив её голову себе на плечо, дав выплеснуть все эмоции. – Прости меня... Я... Это я виновата. Это я дала ей цветок. Это... – Хватит, – строго сказал Малек, но сразу смягчился. – Корить себя бессмысленно, Одри. Ты не можешь исправить прошлое, но ты можешь изменить настоящее и будущее. – Как? Я пыталась, но меня не слушали, – всхлипнула Одри, взглянув в глаза, которые были её спасением. – Доверься мне, – ответил Малек, мягко сжимая её плечи. – Я освобожу Рут. – О, Малек, спасибо тебе, – выдохнула Одри, прижимаясь к мужчине так крепко, словно, отпусти она его, снова окажется в лапах Георга. – Пока что не за что, дорогая, – улыбнулся Малек, проводя ладонью по мягким волосам девушки, – Прости, Малек. Мне так стыдно перед тобой. – За что? – приподнял бровь мужчина. – Я была дурой, раз надеялась, что меня станут слушать... – прошептала Одри, обняв себя руками, до сих пор чувствуя мерзкие касания Георга. – Дорогая, – тяжело выдохнул Малек, с трудом сдерживая желание сказать, что он предупреждал, понимая, что девушке от того легче не станет. – Непроглядная тьма всегда пытается потушить яркий свет. Тебе нужно оточить зубки, чтобы сохранить своё милосердие. – Знаю, но что я могу сделать против них? – обречённо говорила Одри. – Я даже подругу защитить не могу. – Многое, – искренне ответил Малек. – А пока ты набираешься сил, о тебе и Рут позабочусь я. Иди домой к Энн. Она спит как убитая, но мало ли, проснётся. – А вдруг они навредят тебе? – с беспокойством спросила Одри. – Пусть попытаются, – усмехнулся Малек. Он выглядел слишком уверенным, чтобы в нём сомневаться. Одри так привыкла справляться со всем в одиночку, что забыла какого это, когда ты под защитой. И кто бы мог подумать, что тот извращенец у реки станет для девушки главной опорой. Сжимая пиджак Малека, девушка взглянула на его манящие губы. Ей так хотелось отблагодарить его за всё... Хотелось сказать, что она готова, но, к сожалению, обстоятельства были не на их стороне. Потому всё, что могла позволить себе Одри сейчас, – это прижаться губами к губам Малека, положив ладонь на его щёку. Подавшись её желанию, мужчина с непривычной для себя нежностью привлёк девушку к своей груди. В этот раз он действовал бережно, мягко сминая сладкие губы Одри. Её тело дрожало то ли от холода, то ли от трепета, а может, виной всему был пережитый стресс. Желая оставить на теле Одри лишь свои касания, Малек провёл дорожку поцелуев к её шее, чтобы она забыла о грязных руках Георга и запомнила только его губы, что касались девичьей шеи с особым наслаждением. И Одри это чувствовала... Страсть Малека была совсем иной. Сокровенной, полной восхищения и уважения к ней. Щёки девушки вспыхнули от воспоминаний о своём сне, а внизу живота желание осело тяжёлым свинцом, пока руки Малека блуждали по её талии, а губы не пропускали ни дюйма её мягкой кожи. Одри хотелось утонуть в этих ощущениях, в его ласке, но образ Рут, возникший в её голове, отрезвил. Отстранившись, девушке стало стыдно, что пока подруга в беде, она предаётся утехам тут, задерживая Малека. Без слов поняв, о чём думает Одри, мужчина нехотя отпустил её. – С Рут всё будет хорошо, – дал обещание Малек, погладив щёку Одри напоследок. – Не знаю даже, как мне тебя отблагодарить за всё, что ты сделал для меня, – прошептала Одри, сжав его ладонь. – Я знаю, – сказал Малек на удивление серьёзно. Взглянув на него, Одри ожидала ответа. – Живи, Одри. Просто живи... – Хорошо, – кивнула девушка, улыбнувшись. Как обычно, его просьбы были так просты и в то же время казались невыполнимыми.