Я люблю тебя давно

      Слово повисло в воздухе, будто звонкий выстрел в тишине. Оно отдалось глухо в груди, пробежало током по спине и укололо где-то под рёбрами в том самом месте, где жила память, почти забытая, но сейчас ожившая.       Морено.       Футболист чуть качнулся на месте, словно потерял равновесие. В груди вспыхнула паника. Джуд заставил себя не моргнуть, не выдать, что внутри его захлестнула волна. И всё же она, эта волна, дошла до глаз. Промелькнула. На долю секунды.       Он смотрел на неё.       Люси Морено.       Нет, это была не просто похожесть. Это был след, отпечаток прошлого. Это была тень, принявшая плоть.       Люси поймала этот взгляд. Неожиданно резкий, слишком пристальный. Он будто сканировал её лицо, выискивая в нём черты… Щёки девушки слегка налились цветом, глаза опустились.              «Почему он продолжает так смотреть?»              Люси почувствовала, как ладони начинают потеть, а сердце снова сбивается с ритма. Она поспешно отвела взгляд, будто это могло её спасти. Ей захотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе, только бы не стоять вот так под этим взглядом.       — Приятно познакомиться… — пробормотала она, чуть слышно, и сделала шаг назад, инстинктивно.              Карла, всё это время стоявшая рядом, словно ощутила напряжение. Она быстро вмешалась, хмурясь:              — Сеньор Беллингем у вас был долгий день. Верно?              Джуд очнулся как будто из глубокого сна. Перевёл взгляд на Карлу. Кивнул. Слишком медленно. Слишком неуверенно.              — Да, конечно… — наконец сказал он, и голос его был чуть хриплым, будто он забыл, как говорить. — Мне тоже, Люси, — Беллингем снова посмотрел на голубоглазую, но теперь уже мягче, с попыткой взять себя в руки. — Добро пожаловать, — добавил он, заставляя уголки губ подняться в слабой, почти формальной улыбке. — Я надеюсь, тебе будет здесь комфортно.              Люси кивнула. Слишком быстро. Как будто это был экзамен, и её вот-вот выгонят из аудитории.              — Спасибо, — коротко ответила она, и пыталась зафиксировать себя в пространстве, не дать телу дрожать.              На секунду повисла неловкая пауза. Карла кашлянула, хлопнула ладонью по переднику.              — Ну что ж, думаю, пока всё. Завтра начнёшь. Я пришлю тебе график. А сейчас можешь идти. Спасибо, что откликнулась.              Люси снова кивнула, и, не поднимая взгляда, направилась к выходу из кухни. Джуд остался стоять, не двинувшись ни на шаг. Он слышал, как её шаги затихают. Как хлопает дверь.       Морено.              Он снова прошептал эту фамилию про себя. И в голове вновь вспыхнула Лисанна. И теперь он уже знал: это не просто совпадение. Эта девушка не просто похожа. Она связана с ней. Беллингем теперь хотел узнать получше эту Люси. И, чёрт возьми, чувствовал, что должен.                     

***

             Когда гости ушли, дом снова наполнился тишиной. Поздней ночью Джуд лежал в постели. Просторной, с идеально выглаженными простынями цвета графита. На нём была лишь свободная тёмно-серая футболка и домашние шорты. Он лежал на спине, уставившись в потолок, где ползали блики от фонарей с улицы. Комната дышала прохладой, но в голове хаос.       Футболист закрыл глаза, и сон сам забрал его. Сначала всё было белым. Слишком светло. Затем вспышка цвета. Красного. Он бежал по коридору. Словно чувствовал беда где-то здесь.       Джуд оказался в той самой квартире. Шторы колыхались от ветра. Он знал, что сейчас произойдёт, но не мог повернуть назад. И вот ванная. Он толкнул дверь. Она была там. Лисанна.       Её волосы мокрые, спутанные — прилипли к лицу. Тело почти обмякло, руки безжизненно свисали в воду. Вода уже почти алая. На запястьях длинные, кривые полосы. Глаза мутные. Но он видел, как ее губы что-то шепчут. Что-то ему.       Он не слышал слов. Только пульс в ушах. Только боль.              — Нет… Нет, нет, нет… — он бросился к ней, на колени, скользя в луже крови, схватившись за край ванны. Протянул руку, хотел дотронуться до её лица. Потрогать её щёку, глаза, волосы. Вернуть. Но... Не получалось.       Как будто между ними была невидимая стена. Его пальцы проходили сквозь неё, сквозь образ. Лисанна не моргала. Только смотрела. Смотрела, как будто прощалась. А потом её тело стало исчезать, растворяться в воде.              — НЕЕЕЕТ! — крик вырвался из его горла зверем. Он рыдал. Не плакал, а рыдал. В голос. С хрипами, с надрывом, с дыханием, которое сбивалось, как будто лёгкие разрывались на части. Его руки царапали кафель, ногти ломались, ладони дрожали, он бил кулаком в ванну, по воде, по воздуху — ничего не спасало. — Почему?! Почему ты?! — он снова и снова повторял, пока голос не сорвался. И в этот момент… Он проснулся. Резко. Вскинувшись.       Тело влажное от пота. Вдох резкий, прерывистый. В груди будто обрушилась лавина. Он сел на кровати, хватая воздух. Англичанин провёл рукой по лицу. Ладонь мокрая.              Слёзы.              Сначала он не понял. А потом ощутил, как по подбородку ползёт капля, как ещё одна застревает в уголке глаза. Он выдохнул. Глухо. Рвано. Откинулся назад и закрыл лицо ладонями. Это был сон. Но тело всё ещё тряслось. Плечи подрагивали. Сердце билось так, будто вот-вот выскочит наружу.       Футболка прилипла к груди. Влажная. Горячая. Он сорвал её через голову, скомкал и бросил на пол. Под кожей пульс, слишком сильный. Он встал, босиком ступив на пол, подошёл к окну. Щека ещё влажная от слёз. Он провёл по ней пальцами, как бы проверяя наяву ли всё это.              Лисанна.              Её имя будто снова было вырезано в его сердце. Он видел её слишком чётко. Слишком правдоподобно. Как тогда. Как в ту самую ночь, когда жизнь любимой оборвалась.       Джуд вглядывался в окно, где светились только несколько окон в соседних домах. А в голове теперь снова и снова прокручивался этот взгляд. Он прислонился лбом к стеклу. И в тишине, нарушаемой только слабым шорохом кондиционера, шепнул:              — Что ты хочешь мне сказать? Почему все это происходит?              

***

             Люси приоткрыла глаза. Не сразу. Сначала просто глубоко вдохнула, словно ещё сомневалась просыпаться ли. Было тихо. Она медленно перевернулась на бок. Часы на телефоне показывали 5:07.              — Слишком рано… — шепчет она себе. Но сна больше не было. Ночь выдалась тяжёлой. Память гоняла мысли, как ветер занавески — то резко, то еле-еле. Её бросало то в воспоминания о сестре, то в образ Джуда Беллингема, который будто врос в подсознание. И почему он замер, услышав её фамилию?       Блондинка села на кровати. Одеяло медленно соскользнуло с плеч. Тело чуть поёжилось. Затем прошла к зеркалу. Волосы чуть растрёпаны, глаза ещё сонные. Люси потянулась, разминая плечи, открыла шкаф. Выбрав все что ей нужно, Морено остановилась у зеркала в белье — кружевной бежевый топ и миниатюрные трусики. В отражении стройное, но женственное тело. Аккуратная грудь, тонкая, хрупкая талия. И округлые, аппетитные бёдра — плавный изгиб, мягкость линий. Но на самом деле она не всегда любила своё тело…              — Ладно, Люси, соберись, — сказала себе вслух, глядя в глаза отражению.              На сегодняшний день она выбрала: свободные кремовые брюки, белую рубашку с рукавами до локтя и тонкую цепочку на шею. Волосы уложила в свободный пучок с несколькими выбившимися прядями у лица небрежно, но очень изящно. Добавила тинт на губы, лёгкую пудру и тушь.       Оказавшись на кухне, Люси достала с полки хлеб, масло, два яйца, сыр, и включила плиту. На сковородке зашипело масло. Тосты, яичница и чашка зелёного чая. Всё просто.       Блондинка нарезала овощи, расставляя еду на стол. Одновременно мысленно всё ещё витая там, в том самом доме, где вчера прозвучало его имя. Образ его глаз, лица, рук всё будто отпечаталось в голове. И этот взгляд, когда она сказала: «Морено». Его губы тогда дрогнули. Почему он так отреагировал?       Она машинально поджарила хлеб дольше, чем надо. Из-под тостов пошёл лёгкий дымок.              — Чёрт… — прошептала Люси и потянулась за тарелкой, встряхнув головой, как будто могла вытряхнуть мысли. Странно всё это. Слишком.              Звук шагов. Дверь скрипнула. И вот, в кухню вошла её мать. На ней домашний халат фиолетового цвета, волосы гладко убраны в хвост.              — Доброе утро, — ровно произнесла она, направляясь к столу.              — Доброе, мам, — Люси поспешно налила ей чай.              Они сели напротив друг друга. Мать взяла вилку, взглянула на тарелку и без лишних слов начала есть. Ни «спасибо», ни «вкусно». Только лёгкий кивок как допуск к тому, что всё приемлемо. Люси откусила хлеб, но есть не хотелось.              — Сегодня в университете у нас семинар, — сказала она, пытаясь создать хоть какой-то мост между ними.              — Хорошо.              — Я кстати нашла работу. Помнишь, я вчера говорила тебе? Эта работа тебя устраивает?              — Я не против. Но при этом не вздумай плохо учиться.              — Я знаю…              — Ты умная девочка, Люси. Но, пожалуйста, будь ещё и осторожной.              Холод.              Слова будто замораживали воздух. Они не были злыми. Не были даже грубыми. Просто безжизненными. Как будто мать говорила не с дочерью, а с кем-то другим.              Они доели завтрак в молчании. Только ложки, вилки, звук чашки о блюдце. Люси поднялась первой, убрала посуду. Проходя мимо, на секунду остановилась рядом с матерью. Хотелось хоть что-то сказать. Но та не подняла глаз. Только сделала глоток чая, как будто её уже не было здесь.                     

***

             Люси ехала в автобусе, сидя у окна. Музыка в наушниках звучала негромко что-то меланхоличное, ненавязчивое, идеально под стать её настроению. За стеклом проплывали улочки, заросшие пальмами, витрины кафе, спешащие испанцы с кофе навынос, пожилые пары, идущие за руку, дети с рюкзаками. Эти моменты короткие, почти незаметные пронзали сердце.       Кампус встретил её привычным шумом. Люди, смех, звон термосов, рюкзаки, электронные турникеты. Она пересекла двор, чуть поправив лямку сумки, и поднялась по ступеням корпуса, где уже собрались студенты.              В аудитории уже были Джон и Дина.              — Привет, красавица! — махнул ей рукой Джон.              —Красивая рубашка, — добавила Дина, подмигивая.              Люси улыбнулась. Это было приятно. Эти двое уже казались знакомыми, почти родными в этом новом пространстве.              На лекции по нейропсихологии Морено записывала конспект, иногда поглядывая на преподавателя, иногда в окно.       После на перерыве они втроём пили кофе в кафетерии. Джон рассказывал о своей новой собачке, Дина как поругалась с одним парнем. Люси больше слушала. Но ей было уютно.       Потом семинар. Работа в парах. Ей выпал испанец по имени Серхио. Он был дружелюбен, говорил быстро, часто улыбался. Иногда кидал комплименты, явно флиртуя. Люси вежливо смеялась, но держала дистанцию.       К обеду она уже устала. Поток информации, люди, языки, мысли, запахи, шум — всё смешивалось. Девушка вышла во двор, села на лавочку и достала воду. На секунду замерла, глядя в небо. Голубое. Глубокое. Беспощадно чистое.              — Ты справляешься, Люси, — шепнула она себе.                     

***

             После долгого дня в университете, переполненного лекциями, взглядами, голосами, ощущением, что внутри всё дрожит от переизбытка впечатлений, Люси вернулась домой буквально на час.       Быстро перекусила яблоком, переобулась, переоделась в светлый трикотажный костюм и легкие кеды. Волосы собрала в низкий хвост, оставив одну прядь спадающей на лицо.       Доехав на такси до нужного района в начале вечера, на этот раз она, как ни странно, волновалась меньше. Первым её встретил Лука помощник по хозяйству.              Он стоял у входа с двумя сумками из ближайшего супермаркета. Увидев её, поднял глаза.       — О, ты, должно быть, Люси? — улыбнулся он. Голос низкий, чуть хрипловатый. — Новенькая?              — Да, — студентка улыбнулась в ответ. — Вы… — она слегка замялась, ожидая увидеть взрослого мужчину. — …Вы тоже работаете здесь?              — Ага. Лука. Техник, помощник по всему, — он подмигнул. — Чиним, таскаем, убираемся и тому подобное.       Они обменялись рукопожатием — лёгким, дружелюбным.              — Кстати, форма в комнате для персонала. Там шкафчик с твоим именем. Прямо по коридору и налево. Карла тебя ждёт на кухне, когда переоденешься.              Люси закивала и поспешила.              Комната была чистой, с тёплым светом и шкафчиками вдоль стены. Люси быстро нашла нужный. Внутри свежевыстиранная форма: светло-серая рубашка на пуговицах, бежевый фартук, чёрные брюки. Всё сшито с аккуратностью. Ей даже понравилось ничего лишнего, строго, но стильно. Она переоделась быстро, собрала волосы, вдохнула глубоко.              Карла уже хлопотала на кухне, когда Люси вошла.              — О! Прекрасно выглядишь, милая, — одобрительно кивнула она, не отвлекаясь от теста, которое раскатывала.              — Спасибо. Чем я могу помочь?              — Нарежь, пожалуйста, фрукты они в холодильнике. И, потом, протри стекло на духовке.              Следующие минуты они работали рядом. И как-то незаметно начали говорить. Карла спрашивала, откуда она. Что учит. Сама рассказывала о своих детях, о том, как начинала домработницей ещё в Барселоне. Люси слушала с интересом. В какой-то момент они даже рассмеялись. Карла пошутила про одну из прошлых помощниц, которая случайно заперлась в кладовке.              — Вот с тех пор мы кладовку всегда проверяем. Даже если пусто на всякий случай.              Прошло почти полтора часа, когда Карла вдруг взглянула на часы и охнула:              — О, мне надо отлучиться. Всего на полчаса соседка приболела, я ей пообещала зайти. Ты справишься одна?              — Конечно, — сразу ответила Люси. — Скажите, что нужно закончить?              — Только кухня. Помыть столешницы, убрать шкафчики. И воду для цветов не забудь. Ваза у входа.              — Всё будет сделано.              Карла накинула лёгкую куртку, сунула сумочку под мышку и перед уходом взглянула на неё чуть внимательнее.              — Ты мне нравишься, Люси. Удачи.              — Спасибо, — прошептала она, и голос дрогнул. От неожиданности. От тепла этих слов.              Дверь закрылась. И кухня снова наполнилась только звуками воды, легким скрипом ножа по разделочной доске и шелестом воздуха, проникающего через приоткрытое окно. Остальные сотрудники были во дворе: Лука чинил освещение в беседке, кто-то из клининга занимался окнами второго этажа. Кухня была полностью в её распоряжении.              На верхней полке шкафчика у окна стояли коробки со специями и резервные упаковки кофе. Люси заметила, что одна коробка перекошена, и решила поправить. Она выдвинула лёгкий деревянный стул с округлой спинкой и встала на него, вытянувшись.              — Почти… — пробормотала она, вытягивая руку к краю коробки. Пальцы уже почти коснулись.              Джуд вошёл в дом бесшумно, уставший после тренировки, и направился на кухню в поисках воды. Он и не ожидал, что там будет она.       Люси стояла на стуле, спиной к нему, с вытянутой вверх рукой, при этом её бедро чуть повернуто и этот силуэт… Он замирает. И в этот же момент она теряет равновесие. Тонкая подошва соскальзывает по деревянной поверхности, обувь цепляется за кромку. Воздух будто сжимается, звук вырывается:              — Ой!              Джуд реагирует мгновенно. Рывок не задумываясь. Руки тянутся вперёд.              — Осторожно!              Её тело падает прямо на него. Он подхватывает, но не совсем удачно Люси буквально скользит и врезается в него всем телом и она оказывается между его ног, одной рукой упираясь ему в живот, другой в пол. Она соскользнула, и всё произошло за долю секунды.                     Футболист инстинктивно зажал её за талию, чтобы удержать. Их тела тесно соприкоснулись. И тут Джуд ощутил тепло её тела, тонкую талию под его пальцами. Аромат — лёгкий, едва уловимый, но такой нежный: ваниль, возможно, немного жасмина. Всё это ударило одновременно. И его тело отреагировало раньше, чем разум успел вмешаться. Мышцы напряглись.       Люси тоже почувствовала напряжение. Его бёдра — сильные, твёрдые, его живот с намёком на пресс под футболкой. Она ощущала каждой клеткой: это не просто мужчина. Это тело, которое тренируют, оттачивают. Словно скульптура.              Её колени слегка дрожали. Рука, которую она опёрла на его грудь, ощутила биение сердца — быстрое, неустойчивое. Она подняла глаза и на секунду утонула. Его зрачки были расширены. Он смотрел на неё иначе. Люси замерла. И Джуд тоже. Никто из них не отстранился сразу. И когда Люси всё же резко поднялась, отшатнулась, отступила — в ней всё ещё ощущалось прикосновение его бедра к её бедру.       — Извините, — прошептала от стыда студентка, не поднимая взгляда. — Я не хотела.              — Всё в порядке, — отозвался Беллингем легко. — Хотя… — он хмыкнул, — Зачем ты вообще туда полезла?              — Коробки стояли неровно. Я хотела поправить.              — Прямо героизм, — пошутил Джуд.              Потом молчание. Игрок «реала» внимательней посмотрел на девушку. Рубашка обтянула ее грудь, фартук подчёркивал талию, а брюки сели идеально — достаточно, чтобы представить, какая у неё фигура без формы. И теперь, глядя на неё вот так, с чуть смущённым лицом, с дрожащими пальцами, поправляющими прядь за ухо, он внезапно понял: она красивая. Как его Лисанна…              — Наши с тобой встречи получаются странными, да?              Люси удивлённо вскинула взгляд.              — Я к тому, — продолжил он, — что каждый раз выходит как-то неловко. Особенно в первый раз. Я был тогда очень уставший, — добавил он с лёгким вздохом. — После тренировок. Голова была не на месте. Так что если показалось, будто я странный, холодный или невежливый это не специально.              Люси молчала секунду, обрабатывая его слова. Внутри вдруг всё потеплело. Она мягко улыбнулась немного иронично:              — Да, я тогда действительно подумала, что сделала что-то не так. Или выглядела как-то странно.              Он усмехнулся, чуть приподняв бровь:              — Странно?              — Ну да, — студентка пожала плечами, пряча смущение. — Вдруг, думаю, у меня на лице что-то было. Или волосы торчали. Или я просто не понравилась.              — Всё было в порядке. С тобой точно.              Слова прозвучали просто. Это что ли был комплимент? Люси подумала:       «Так вот какой он Джуд Беллингем. Оказывается очень приятный человек»              — Ну, как тебе дом? Первый рабочий день?              — Все отлично. Дом большой, конечно, — она усмехнулась. — Можно потеряться, но красивый и светлый.              Футболист не сдержал улыбки. Люси на мгновение замолчала. Заметила только сейчас, насколько он выше. Насколько близко к ней стоит сам Джуд Беллингем. Его плечи широкие, футболка сидит на нём идеально — подчёркивает рельеф мышц, особенно на руках. Обычная одежда вроде бы, но на нём всё это выглядит мужественно. Привлекательно.              И вдруг он нарушает её мысли:              — А ты умеешь делать холодный кофе?              Она моргнула, выныривая из собственных наблюдений:              — Эм… да. Конечно, — быстро кивнула, улыбнувшись. — Какой вам больше нравится? Айс латте? Фраппе? Или что-то сладкое?              — Не знаю, — признался футболист, потерев затылок. — Обычно мне Карла приносит, а я даже не уточняю, что именно. Холодный и ладно. Но если ты что-то придумаешь я не против.              — Или могу заказать из кофейни, если хотите. Скажете, что именно.              — Нет, — покачал головой Джуд, — лучше ты. Мне интересно, что у тебя получится.       Его глаза были спокойными, но где-то в глубине них что-то искрилось. Что-то, от чего Люси стало будто бы сложно дышать.       — Я пойду приму душ, — добавил он, поворачиваясь. — Принеси, пожалуйста, потом кофе в гостиную. Буду ждать, — и хозяин дома ушёл. Легко, непринуждённо. Люси осталась стоять одна. Она не сразу пошевелилась. Её сердце билось. Сильно. Настолько, что это казалось неправдой.       Студентка глубоко вдохнула и подошла к кофемашине. Руками она делала всё чётко: лёд, сливки, охлаждённый эспрессо, щепотка корицы, тонкая трубочка, а внутри дрожь. Мягкая, волнующая. И это было даже не от того, что он звезда. А от того, как он на неё посмотрел. Как говорил. Как слушал.              «Он ведь мог просто уйти. Просто сказать: принеси. А он остался. Заговорил. Даже помог в какой-то степени…»              Кофе был готов. Холодный. Пряный. Такой, какой ей бы самой понравился. Она поставила стакан на поднос и задержала дыхание.