История болезни | Case file compendium

Дополнительно: (После воссоединения — 6) Гостиница, в которой остановился Хэ Юй, была ночлежкой. Не то чтобы ему не хватало денег, но это было самое близкое место к больнице, где находился Се Цинчэн. Больница была совсем рядом. «Гэ, подожди немного, не входи пока», — сказал Хэ Юй. Взяв ключ, Хэ Юй открыл дверь, но вдруг вспомнил о чем-то, поспешил к обеденному столу в гостиной и убрал ноутбук и стопку рукописных бумаг, лежавших на столе. Собрав вещи, он снова принялся наводить порядок на столе, быстро повесил оставленные на диване пальто, а затем поспешил к двери, чтобы взять тапочки для Се Цинчэна. Гостиная была открытой и светлой, поэтому действия Хэ Юя были на виду у Се Цинчэна, у которого сложилось впечатление, что Хэ Юй не хотел, чтобы он видел содержимое его компьютера. «В комнате немного беспорядок… У меня не было времени навести порядок, и я не пустил уборщицу…» «Все в порядке», — Се Цинчэн оглядел комнату. Действительно, жизнь Хэ Юя была неплохой, зачастую лучше, чем у Се Сюэ, и намного чище, чем у многих студентов-мужчин в современном обществе. Однако, по меркам Се Цинчэна, здесь было довольно грязно. Чемодан валялся на полу, несколько немытых чашек после кофе, куча сваленной одежды, а рядом с компьютером лежали несколько тканевых шариков… Салфетки!!! Хэ Юй вскочил, быстро собрал несколько тканевых шариков и выбросил их. Се Цинчэн: «Почему ты использовал так много салфеток? Ты простудился?» Хэ Юй: «Я, я смотрел кино». Се Цинчэн: «Какой фильм?» «Это… литературный фильм, очень трогательный, поэтому я плакал», — поспешил сменить тему молодой человек, — «Гэ, что ты хочешь выпить? Молоко? Чай? Или…» «Чай». Хэ Юй тут же отправился на кухню, чтобы приготовить его. Пока он готовил чай, Се Цинчэн ходил по современному и простому дому, который, хотя Хэ Юй жил в нем недолго, уже носил явные следы его пребывания. На столе лежали оригинальные книги и журналы, связанные с кинопроизводством, возле чемодана стояло несколько пар недавно купленных кроссовок, в открытом шкафу лежали нераспечатанные спортивные браслеты и кепки — все это было трудно найти в Китае. Но самым очевидным было то, что… Се Цинчэн подошел к мягкой пружинной кровати в комнате и увидел на прикроватной тумбочке свою фотографию. Вероятно, кто-то сфотографировал его на улице, и эта фотография распространилась в Интернете, но сам он ее не видел. На фотографии он был одет в черное шерстяное зимнее пальто, курил сигарету и стоял во дворе медицинского университета, облокотившись на перила и вытянув ноги. Фотография была в деревянной рамке, но сквозь нее было видно, что края слегка пожелтели, так что было очевидно, что Хэ Юй трогал и видел ее бесчисленное количество раз в течение долгих шестисот ночей последних двух лет. Се Цинчэн находился в оцепенении, как вдруг в гостиной зазвонил телефон, это был телефон Хэ Юя. Из кухни донесся голос Хэ Юя: «Се Гэ, помоги мне посмотреть, кто это, я не могу пользоваться руками». Се Цинчэн пошел проверить. «Это Се Сюэ». «О, тогда ты можешь ответить за меня». Во время выздоровления Се Цинчэна его телефон часто отключался, поэтому Се Сюэ в эти дни искала Хэ Юя, чтобы не беспокоить своего ге. Но чувства Се Сюэ к Хэ Юю, как золовки, были очень нежными. Если бы она могла выбирать, то ни за что не хотела бы, чтобы ее друг детства, который также был ее учеником и дагом, оказался замужем. В этот момент она внезапно поняла, как Се Цинчэн хотел допросить Вэй Дунхэна. Теперь она действительно испытывала сердечный приступ. Кого же в итоге принял ее дагэ? Неужели ему нужен был студент, который был на тринадцать лет моложе его? Более того, Хэ Юй еще даже не закончил университет! У него был только диплом о среднем образовании! Ее Гэ был врачом. Врачом!!! К тому же у них были все эти невозвратные долги… а о том, что произошло на их свадьбе, ходили слухи по всему деловому району Хучжоу. Она надеялась, что Хэ Юй будет держаться подальше от ее дагэ, но теперь, похоже, ее ученик становился ее младшим зятем. Се Сюэ была подавлена. Но она ничего не могла поделать. Се Цинчэн уже два года находился в США, а Хэ Юй чуть не умер из-за него, с сердцем, похожим на мертвый пепел, он превратился в ходячий труп, она видела все это. Ее сердце тоже было из плоти и понимало, что такое настоящая любовь, поэтому она не стала останавливать Хэ Юя и могла только переварить его. Она до сих пор помнила, как Хэ Юй впервые за эти два года пришел к ней домой; он сильно похудел, она задала ему несколько простых вопросов, а затем пристально посмотрела ему в глаза. Через несколько мгновений после того, как он посмотрел на нее, глаза Хэ Юя покраснели. Хэ Юй спросил ее: «Что ты делаешь, когда скучаешь по нему?» Се Сюэ подумала: «Когда я скучаю по нему, я просто звоню ему». Но она не могла сказать об этом Хэ Юю, это убило бы его, поэтому она сказала ему, чтобы отомстить за то, что он забрал у нее старшего брата: «Мне очень грустно, но люди должны жить дальше». Она думала, что Хэ Юй рассердится. Однако она не ожидала, что в этот момент Хэ Юй не будет испытывать даже чужого гнева. Хэ Юй лишь опустил ресницы и больше не смотрел в глаза Се Сюэ. Он сказал: «Прости, я не могу его забыть». И наконец произнес: «Можешь дать мне что-нибудь из его вещей? Что угодно». Он был богат и обладал завидным состоянием. Но больше всего он хотел получить самую простую книгу, которую читал Се Цинчэн, и ручку, которой пользовался Се Цинчэн… У него было так мало, что он с грустью выпрашивал у других. Се Сюэ злилась на него и не хотела отдавать, но увидела, как чашка с чаем перед Хэ Юем слегка шевельнулась, по ней пробежала тихая рябь. Она никогда не видела, чтобы Хэ Юй плакал. Се Сюэ, наконец, сдалась и дала Хэ Юю ключ от дома в переулке Мойюй. Когда она отдавала ему ключ, в душе у нее происходила жестокая борьба: она проклинала себя за то, что привела Хэ Юя в этот дом, но в то же время не хотела огорчать Се Цинчэна… Се Цинчэн заботился о нем. Как бы она ни любила своего Гэ, как бы ни противилась тому, чтобы они были вместе, в конце концов она поставила себя на место своего Гэ. В тот день она сказала Хэ Юю, который утирал слезы и прятал ключи в нагрудный карман: «Живи хорошо». Ей это не понравилось, она не приняла этого, но в конце концов обняла его самым нежным образом. «Если ты любишь его, дорожи своей жизнью, Хэ Юй. Ты должен дожить до восьмидесяти или девяноста лет, именно такой конец хочет видеть мой геге». Хэ Юй смотрел на нее из дверей виллы, но в конце концов ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся. Эта улыбка была настолько печальной, что даже Се Сюэ не могла не почувствовать боль в сердце. Ей казалось, что именно в этот момент она по-настоящему отбросила свою внутреннюю честность и смирилась с тем, что Хэ Юй был с ее Геге. Такой грустной улыбки она не видела никогда в жизни. Но теперь это осталось в прошлом: после того как Хэ Юй приехал в Нью-Йорк, они с Се Сюэ нашли общий язык менее чем за три фразы. Невестке не нравился новый зять, поэтому в ее словах звучали проклятия. Этот зять Хэ Юй не был энергосберегающей лампой: хотя он все еще был послушным перед Се Цинчэном, с Се Сюэ он вернулся к своему обычному поведению. Вчера они поссорились перед тем, как закончить разговор: Се Сюэ хотела, чтобы Се Цинчэн и Яя пообщались по видеосвязи, но Хэ Юй не только не согласился, но и заблокировал контакты Се Цинчэна и строго запретил Се Сюэ и ее дочери беспокоить его и его Се Гэ. Хотя Хэ Юй спокойно разблокировал ее, Се Сюэ все равно была в ярости. Как только видеозвонок соединился, она выругалась, еще не видя, кто говорит на другом конце телефона: «Ты вонючий маленький жиголо…» Се Цинчэн: «…» «Бессердечная и очень ревнивая женщина!» Се Цинчэн: «…» Задержка сигнала наконец-то прошла, и после того, как Се Сюэ закончила громко и четко произносить эти две фразы, она увидела на видеосвязи равнодушные и спокойные глаза своего Гэгэ. Спустя несколько секунд. Се Сюэ заикалась: «Э-э… э-э… привет, Гэ…» «Разве я не говорил тебе, что девушки не должны использовать нецензурную лексику?» — Се Цинчэн сказал: «Ты забыла?» Се Сюэ ответила: «Прости, Ге, в следующий раз я не буду ругаться!» На самом деле она боялась нарушить покой Се Цинчэна, поэтому, увидев, что трубку взял именно Се Цинчэн, она тут же вкратце изложила длинную историю, сказав, что уже отправилась в университет Хучжоу, чтобы завершить процедуру возобновления учебы Хэ Юя, и что он сможет вернуться в университет в сентябре. Учитывая социальный опыт и уровень профессионализма Хэ Юя, она помогла ему подать заявку на специальное разрешение, и если Хэ Юй сможет сдать все экзамены в течение одного учебного года, ему будет предоставлена степень бакалавра в области редактирования и режиссуры в Университете Хучжоу. Се Цинчэн кивнул: «Спасибо за усердную работу. Будет ли он по-прежнему учиться в твоем классе после возобновления учебы?» Се Сюэ: «Он должен быть в классе профессора Хуна». Се Цинчэн сказал: «Тогда, если у него есть какие-то слабые места, постарайся помочь ему». «Я знаю…» — пробормотала Се Сюэ, но подумала про себя: «Что дополнить? Нужно ли еще дополнять IQ Хэ Юя?» Нужно ли дополнять IQ Хэ Юя? «Кстати» — перед тем как завершить видеосвязь, Се Сюэ сказала: «Геге, когда ты вернешься через месяц, я должна сообщить тебе еще одну хорошую новость». «Какую?» Се Сюэ радостно улыбнулась: «Я пока не буду тебе говорить!» Се Цинчэн воспитывал ее с детства до совершеннолетия и привык к ее озорному характеру, поэтому не стал задавать никаких вопросов. Они обменялись еще несколькими словами и завершили разговор. Пока Хэ Юй готовил чай, он также разогрел два пирога; запах сыра, доносившийся из кухни, был очень приятным на кончике носа. Се Цинчэн вышел из окна вызова WeChat, намереваясь оставить телефон, чтобы посмотреть, как дела у Хэ Юя, но он не ожидал, что, как только он вышел из интерфейса WeChat, появилось приложение, стоящее за ним. Хэ Юй не имел привычки вовремя выходить из приложений, иногда он не закрывал их по два-три дня, оставляя работать в фоновом режиме. Поэтому Се Цинчэн случайно увидел экран воспроизведения. Он нахмурил брови и, присмотревшись, узнал его. Это было тайно записанное видео, где они вдвоем в «Куллинане»; Хэ Юй смотрел его, и смотрел самую напряженную часть. «…» Се Цинчэн все понимал. Это нормально, что молодой человек смотрит такие фильмы, чтобы справиться с импотенцией. Но на самом деле Хэ Юю не нужно было смотреть это видео; он чувствовал, что может вернуть Хэ Юя к тем ощущениям, которые он испытывал тогда, и, возможно, будет лучше, если он будет активом. Он спокойнее, у него больше медицинских теорий, и он не причинит вреда Хэ Юю. Пока Се Цинчэн размышляла об этом, из кухни вышел Хэ Юй с чаем. Се Цинчэн молча выключил экран телефона и положил его обратно на журнальный столик, чтобы не смущать молодого человека, а затем посмотрел на него с дивана. «Я разогрел выпечку, так что желудок не будет болеть». Се Цинчэн кивнул: «Садись». Хэ Юй не стал садиться рядом с ним, а сел на маленький диванчик напротив и включил телевизор, поставив ток-шоу. Се Цинчэн не заметил, как Хэ Юй погрузился в раздумья. Зрелые мужчины тем и хороши, что они стабильны, сдержанны и не ставят людей в неловкое положение. Он поговорил с Хэ Юем о том, что в сентябре вернется в университет, и Хэ Юй, похоже, был очень рад: «Тогда я смогу снова забирать тебя из медицинского университета». Это было правдой: Се Цинчэн в итоге не выбрал профессию полицейского, хотя капитан Чжэн сохранил его номер. Но после многих событий Се Цинчэн понял, что иногда его несбывшаяся детская мечта была не более чем наваждением, и что он уже прошел долгий жизненный путь, повидав слишком много вещей, которые потрясли его душу как врача и как преподавателя медицины. У каждого своя судьба; он думал, что его любимая профессия — полицейский, но, оказавшись перед выбором между темно-синим и белым, понял, что не сможет отказаться от пути, который указал ему Лао Цинь. Когда он вернется в Китай, то все равно вернется в медицинский университет — такова была его судьба. И он наконец-то примирился со своей судьбой. Се Цинчэн сказал: «После начала занятий ты должен сдать экзамены за три учебных года за один год, ты должен усердно учиться, не спеши ко мне». После паузы он добавил: «Ты не учишься в медицинском университете». Хэ Юй: «Тогда, может, мне еще не поздно перевестись?» Се Цинчэн уставился на него. Хэ Юй рассмеялся и сказал: «Я шучу». Они еще немного поговорили, и, когда стало поздно, Хэ Юй сказал: «Давай поужинаем позже, а потом я отвезу тебя обратно в больницу. В какой ресторан ты хочешь пойти? Мы уже составляли путеводитель, и я думаю, что и испанский ресторан, и стейк-хаус очень хороши…» Но Се Цинчэн вдруг сказал: «Идет сильный дождь. Давай поедим дома». Внезапно Хэ Юй замолчал. Впервые в жизни он надеялся, что человек, который ему нравится, уйдет из дома и больше не останется, чтобы решить свои проблемы и освободиться от подавления своих желаний. Бог знал, что с каждой новой минутой пребывания Се Цинчэна ему придется терпеть все больше мучений и испытаний. Хэ Юй хотел плакать без слез… он думал: «Се Цинчэн, что ты собираешься делать? Уходи, если ты не уйдешь, я больше не смогу этого выносить…!!!»