История болезни | Case file compendium

Энтони ожесточился и сказал: «Разве у тебя нет видеонаблюдения? Пойди проверь запись». «Как ты знаешь, на мониторах наблюдения нет звука, только изображение», — Хэ Юй продолжал играть с маленьким огненным драконом, его пальцы ласкали след от его разбитой улыбки. «Валяй, будет проще, если ты скажешь это добровольно». «Нечего сказать!» — Энтони взорвался. «Хэ Юй, не забывай, кто ты! Се Цинчэн — член «Разрушителей мечт». Если ты будешь продолжать с ним общаться, как ты думаешь, господин Дуань…» Не успел Энтони договорить, как его оттолкнул к стене внезапно подошедший Хэ Юй. «С Дуань Вэнем мы взаимно используем друг друга для достижения наших целей. И он очень ясно говорит об этом. Как ты думаешь, чего можно добиться, беспокоя его?» — сказав это, Хэ Юй снова ударил Энтони лбом о стену, при этом его рука, державшая волосы Энтони, ударилась о шершавую стену с такой силой, что рука оцарапалась, и хлынула кровь. Почувствовав запах крови, Энтони в панике расширил глаза и начал судорожно доставать что-то из кармана. Но было уже слишком поздно. «Говори», — приказал Хэ Юй и произнес слово за словом: «Что ты только что сказал Се Цинчэну?! Рассказывай!» Этот инцидент произошел из-за неудачной лжи, и Хэ Юй уже примерно представлял себе, как произошел конфликт, но ему нужно было знать конкретные обстоятельства. Сила кровяного токсина была настолько велика, что действовала и на обычных людей, а поскольку Энтони не защищался, Хэ Юй заставил его выплеснуть все изо рта. Когда Энтони закончил говорить, на вилле воцарилась тишина. Хэ Юй откинулся в кресле перед письменным столом, его пальцы поглаживали еще свежую кровь Се Цинчэна на углу стола. Он был полон гнева, и на его лице не было никакого выражения, но это отсутствие выражения было еще более леденящим, чем гнев. Энтони выполнил приказ кровяного токсина. Постепенно он начал приходить в себя. Но Хэ Юй пристально смотрел на него, слегка шевеля губами: «Подойди». Энтони мгновенно обрел контроль над собой и в трансе двинулся к нему. Хэ Юй сказал: «Встань на колени». Те, кого контролировал кровяной токсин, делали только то, что им говорили. Хэ Юй бесстрастно наблюдал за тем, как тот опускается на колени и движется к нему, а затем протянул руку и погладил голову Энтони, при этом по уголкам его рта расплылась холодная улыбка. Улыбка была мимолетной, и сразу после этого Хэ Юй с силой ударил Энтони лбом об угол стола из твердого дерева, а затем, пока Энтони пытался прийти в себя от кровяного токсина, он сильно ударил его ногой в грудь: «Бах!». Он ударил Энтони ногой, отчего тот упал на землю и разбился о ближайшую полку для аксессуаров. После этого Хэ Юй достал белоснежный носовой платок и вытер кровь с кончиков пальцев. «Тебе надоело жить, обманывая других во имя меня?» Действие токсина крови наконец закончилось, Энтони закашлялся кровью и с трудом поднялся с земли, его красные глаза смотрели на Хэ Юя: «Ты смеешь использовать свои силы на людях в организации?!» Хэ Юй сузил глаза: «Если я посмею?» «…» «Я могу использовать его без ограничений. Это против кровяного токсина, которым ты защищаешься? Вот почему ты придумал такую штуку», — Хэ Юй посмотрел на руку Энтони. «Жаль, что ты не достал его и не надел на себя». «Ты!» «Иди и пожалуйся Дуань Вэню», — холодно сказал Хэ Юй. «Продолжай. У тебя с ним отношения хозяина и слуги, но ты, возможно, не сможешь. Хочешь поговорить с ним о том, как ты тратишь время на личные разборки?» Энтони скрипнул зубами и сказал: «Значит, ты мстишь тому, кто спас тебе жизнь, в течение двух лет…» «Когда за эти два года я спал с тобой каждый день и занимался любовью всю ночь?» — взгляд Хэ Юя внезапно обострился. Энтони: «…» Атмосфера в комнате была слишком напряженной, а давление воздуха — слишком низким. Энтони пристально вглядывался в лицо Хэ Юя, словно прикидывая, как можно причинить ему боль и остановить последствия этого инцидента. Наконец он придумал. Энтони вытер кровь с уголка рта, сглотнул слюну, восстановил дыхание и заговорил: «Что ты собираешься делать теперь? Пойдешь и все ему доходчиво объяснишь? Давай, — усмехнулся Энтони, его глаза были полны сарказма. «Думаешь, ему будет все равно? Се Цинчэн уже с Чэнь Манем, думаешь, ему есть дело до того, с кем ты спишь?» Лицо Хэ Юя становилось все мрачнее и мрачнее. «Ты можешь посмотреть камеры, Хэ Юй, ты можешь посмотреть, как он отреагировал, когда я сказал ему, что делаю это с тобой, как он был спокоен, он даже не моргнул! Мой кузен хладнокровен, ты для него ничего не значишь, даже если ты будешь спать с ним или флиртовать с сотнями людей, он даже не посмотрит на тебя. Какой же ты жалкий? Ты собираешься рассказать ему правду? Как и три года назад, ты собираешься держать свое сердце так, чтобы он его растоптал? Се Цинчэн лучше всех умеет игнорировать чувства людей, даже если ты скажешь ему, что лгал ему и что в твоей постели и в твоем сердце у тебя никогда не было никого, кроме него, он ничего не почувствует. Когда ты променял свою жизнь на справедливость, твоя одержимость для него — просто детская шутка! Блять, сохрани лицо, перед Се Цинчэном ты скромен, как собака, а Се Цинчэн все равно так с тобой обращается, разве не так?» «Убирайся», — Хэ Юй поднял глаза, прерывая слова Энтони. «…» «Я давно не испытывал любви к Се Цинчэну, но мучить его — это то, что могу сделать только я. Дуань Вэнь прекрасно понимал, что это требование, — тон Хэ Юя был еще холоднее, чем раньше. «Он на гильотине, и сейчас не твоя очередь переступать границы дозволенного. Держись подальше от моей добычи, и если это повторится, если он потеряет хоть один волосок, я отрежу тебе один из пальцев». Его глаза потемнели, как чернила, он бросил платок, которым вытирал кровь с пальцев, перед Энтони, и его зубы, белые как снег, произнесли последнее слово. «Иди». Энтони, казалось, хотел сказать что-то еще, но, встретившись с глазами Хэ Юя, испугался и сглотнул кровавую слюну. Он развернулся и ушел. После ухода Хэ Юй снова достал маленького огненного дракона… посмотрел на его разбитую улыбку и приклеенный хвост. Он закрыл глаза и прижал руки к нахмуренным бровям. «Почему…?» Он тихо прошептал с болью и мукой. «Почему ты оставил его у себя…? Если ты оставил его у себя, то почему ты защищал Чэнь Маня с самого начала и снова остался с Чэнь Манем?» «Почему… Се Цинчэн…?» «На самом деле, после всего этого времени я все еще остаюсь в твоем сердце, не так ли? Ты не такой холодный и равнодушный, каким кажешься… это правда?» Он крепко сжимал в руках сломанного огненного дракона, словно держа в руках клубок любви и ненависти между ним и Се Цинчэном, который был настолько разбит, что его уже нельзя было починить. Он сидел неподвижно, как маленький огненный дракон в бесконечной буре, защищая последний дюйм света и тепла, маленький больной дракон. Он думал, что сможет поддерживать пламя, пока идет сильный дождь. Но дождь шел три года. Он никому не сказал об этом и даже отказался принять это для себя, «потому что в глубине души он все еще надеялся». *** Се Цинчэн отправился домой. В первые дни люди постоянно приходили к нему, чтобы поприветствовать или навестить, и большинство из тех, кто приходил, также имели цель спросить. Единственными людьми, которые действительно могли его понять и проявить благоразумие, чтобы избавить его от проблем, были Се Сюэ и Чэнь Мань. Когда Се Сюэ узнала подробности ситуации, особенно то, что рану на лбу Се Цинчэна на самом деле нанес Се Лишэнь, она пришла в ярость. Она стиснула зубы и сказала Чэнь Маню: «Я даже пригласила его на свою свадьбу за спиной брата… потому что он наш двоюродный брат… он никогда не был так плох с моим братом, я думала, что он хотя бы… хотя бы немного смирится с прошлым и будет относиться к нему по-братски, но я никогда не думала, что он действительно…» Она с отвращением топнула ногой. Чэнь Мань спросил ее: «Ты часто общалась с ним?» Се Сюэ покачала головой и ответила: «Когда я была молода, да, я любила его больше всех остальных, но он так и не вернулся после разрыва с нашей семьей, и он никогда не общался с моим братом…» «?» «Во время новогоднего фестиваля он продолжал присылать сообщения, а когда узнал, что я чуть не попала в аварию в психиатрической больнице Чэн Кан, позвонил мне, чтобы узнать, как обстоят дела. Я просто думала, что он раскаивается». Се Сюэ сделала паузу, а затем тихо спросила Чэнь Маня: «Он… Се Лишэнь, он тоже… член организации Манделы?» Чэнь Мань на мгновение замешкался. Чэнь Мань считал, что не стоит рассказывать Се Сюэ слишком много об организации «Мандела», чем меньше она знает о таких вещах, тем лучше для Се Сюэ, но Се Сюэ была младшей сестрой Се Цинчэна, а преступное поведение Дуань Вэня распространилось в обществе сразу после инцидента с Вэй Жун, поэтому Се Сюэ не могла удержаться от дальнейших расспросов. Теперь, находясь в состоянии частичного понимания, она очень волновалась и смотрела в глаза Чэнь Маню, надеясь, что он сможет дать ей ответ. Чэнь Мань на мгновение задумался и наконец сказал: «Мы еще не во всем уверены, Се Сюэ, о многих вещах мы только догадываемся». Глаза Се Сюэ слегка потускнели. Чэнь Мань сказал: «Рано или поздно эти истины станут известны, а пока защищайся, не заставляй брата волноваться. И… Я не хочу, чтобы ты спрашивала его об этих вещах, хорошо?» «Хм, не беспокойся об этом, я не буду». Сейчас они изо всех сил старались не упоминать об этих вещах при Се Цинчэне, будь то разговор об Энтони или Хэ Юе вместе, они оба чувствовали, что эти два имени были занозой в сердце Се Цинчэна, он и так уже слишком много страдал, не стоит заставлять его страдать еще больше. Чтобы занять внимание Се Цинчэна, Се Сюэ даже взяла с собой Яйю. Малышка оправдала ожидания публики, и ей потребовалось всего полчаса, чтобы заставить Се Цинчэна, который молчал несколько дней, заговорить: «Не нужно касаться руками ног, а потом подносить руки ко рту». В ответ Яя захихикала и, покачиваясь на кровати, прыгнула в объятия Се Цинчэна, который сидел на кровати, приходя в себя, обхватила его за шею и поцеловала. «Дядя… обними». Се Цинчэн вздохнул и обнял ее. В этот момент Яя все еще находилась в доме и уговаривала Се Цинчэна рассказать ей сказки на ночь, а снаружи дома продолжали разговаривать Се Сюэ и Чэнь Мань. Се Сюэ сказала: «Чэнь Мань, в любом случае, на этот раз… спасибо тебе большое». «Все в порядке, я должен был это сделать». Се Сюэ на мгновение замешкалась и продолжила несколько нерешительно: «Вообще-то я знаю, что ты всегда интересовался моим братом…» Чэнь Мань слегка напрягся. «Но ты не сделал ничего подобного тому, что сделал Хэ Юй, Хэ Юй был слишком…», — она подумала обо всем, что Хэ Юй когда-то сделал для ее семьи, и в итоге не смогла больше говорить, у нее было миллион смешанных чувств. Чэнь Мань ничего не ответил. Он знал, что почти сделал то же самое. Он был на грани того, чтобы совершить тот же грех на свадебном банкете, но одумался. За прошедшие годы он постарался стать похожим на того, кем был в то время. За два-три года отсутствия Се Цинчэна он повзрослел и отточил свои навыки как никогда раньше. Изначально он хотел превзойти себя и стать достаточно хорошим человеком, чтобы Се Цинчэн обратил на него внимание. Но за время этого путешествия он постепенно понял, что есть вещи, к которым нельзя принуждать. Когда-то он видел, как Хэ Юй был до безумия влюблен в Се Цинчэна, но теперь он стал таким равнодушным, а его сердце было разбито. Он спрашивал себя: «Смогу ли я заплатить столько же, сколько Хэ Юй, чтобы быть с Се Цинчэном?» Три года назад он верил, что сможет, но под градом пуль, во время выполнения очередных заданий и жертв товарищей он понял, что не такой, как Хэ Юй. У него была доброта родителей, большие надежды семьи, серебряный цветок на плече и значок на фуражке. У него было много вещей, о которых нужно было заботиться, и он не мог просто отказаться от них только потому, что любил кого-то. Он знал, что отказался от преследования Се Цинчэна, но все еще любил его. Он понимал, что его любовь не так глубока, как у Хэ Юя, но это все равно была любовь, только не одержимость или безумие. В прошлом году его мать серьезно заболела, и, когда ей было плохо, она все время говорила, что надеется, что Чэнь Мань найдет себе партнера и ему больше не придется выходить на улицу под ветром и дождем. Когда Чэнь Мань смотрел на серое лицо матери, он думал, что в те годы она была красивой женщиной, как и в прошлом, но в мгновение ока у нее появились морщины и серебряные волосы. В этот момент на сердце у него было очень грустно. Его родители, придерживавшиеся старомодных взглядов, не могли смириться с тем, что ему нравятся мужчины. Когда он был молод, ему хотелось быть с Се Цинчэном и набраться смелости, чтобы рассказать родителям. Но Се Цинчэн не любил его, и теперь, когда он многое понял и по-новому взглянул на жизнь, он не мог допустить, чтобы его семья так страдала из-за его собственных эгоистичных желаний. Чэнь Мань посмотрел на Се Сюэ, не стал продолжать эту тему и сказал: «На следующей неделе у меня будут дела, поэтому, когда я буду там, ты должна позаботиться о Се Гэ и отвезти его в семью Вэй. На территории семьи Вэй Хэ Юй не будет делать ничего экстремального, если твой брат не будет сотрудничать, ты можешь позволить…» «Пусть Яя уговорит его», — Се Сюэ и Чэнь Мань прекрасно понимали друг друга. «…хм, точно». Се Сюэ ответила: «Ты должен быть осторожен, когда будешь выполнять задание. Мой брат всегда считал тебя членом семьи, если с тобой что-то случится…» Она посмотрела на лицо Чэнь Маня: после трех лет работы детективом на передовой, когда почти все его преступления были связаны с организацией Дуань Вэня «Мандела», у Чэнь Маня уже был шрам на лице. «Если с тобой что-то случится, он будет переживать». Чэнь Мань кивнул. Он стоял в маленьком дворике, смотрел через оконное стекло на усталую фигуру Се Цинчэна и думал про себя: «Гэ, если все пойдет хорошо, то это преступление, которое длится уже несколько десятилетий… скоро… закончится. И ты, и люди, спустившиеся в подземный мир, наконец-то смогут обрести покой. Ге, я надеюсь, что смогу успешно вернуться с этой секретной миссии. И смогу остаться рядом с тобой, как написано на поздравительной открытке, как братья, как друзья, вот и все». Время летит. В мгновение ока наступили выходные. *** В конференц-зале полицейского управления Хучжоу… В зале собралось большинство людей, участвовавших в операции «Разрушители мечт»: криминальная полиция, вооруженная полиция, военные командиры, медицинские эксперты, научные исследователи, административные работники и т. д. К счастью, конференц-зал был достаточно просторным, чтобы вместить их всех. «За два года борьбы с Дуань Вэнем мы получили огромное количество информации о его базе. Эта информация добывалась в бою за боем, ценой пролитой крови и даже человеческих жизней». На платформе для совещаний стоял командир штаба Хучжоу. Он произносил громкую предбоевую речь перед своими товарищами. Его взгляд был как у ястреба, выражение лица — как у волка, рука лежала на огромном металлическом подиуме, а тело закрывал проекционный экран, на котором периодически появлялась информация, касающаяся организации Манделы. «Три года назад, в морском сражении при Гуанчжоу, мы впервые сражались с организацией Манделы, и хотя мы получили местоположение их острова и некоторую информацию, когда мы послали наши войска высадиться на таинственный остров, они подверглись тому, что можно было назвать почти уничтожением, наши товарищи были серьезно ранены, а те, кто выжил, неся надежды своих соотечественников, принесли вести с фронта…» Он сделал паузу, контроллер в его руке сдвинулся, и на экране появилось тепловое изображение острова. «На острове Манделы находится большое количество защитного оборудования, это почти полностью изолированный от мира Остров сокровищ. Если бы мы не прорвались через их систему контроля, мы бы никогда не смогли обнаружить их точное местоположение. Мы были слишком агрессивны и относились к этим людям как к обычной преступной организации, поэтому заплатили страшную цену. Солдаты, которым посчастливилось вернуться, рассказывали, что остров был совершенно не похож на то, каким должно быть нормальное общество, он был похож на футуристический мир со всеми видами оружия и сооружений, которых мы раньше не видели. Например…» Командир снова переключил экран. «Боевые роботы. Военные роботы-собаки: Я думаю, они вдохновлены Цербером из «Обителя зла». Химические реки крови, над которыми даже птицы не могут летать». При каждой фразе он нажимал кнопку на контроллере, который держал в руке, и изображение менялось на изображение соответствующего физического или химического оружия. «Также», — снова нажал командир, и река крови исчезла, а на экране медленно появился густой лес, но при ближайшем рассмотрении это был не просто густой лес, а тяжелая и глубокая тьма… «Лабиринт темного леса. Почти восемьдесят процентов острова было спроектировано как лабиринт с использованием естественного рельефа, а оставшиеся двадцать процентов — это крепость, которая является их оперативной базой», — сказал командир. «За последние три года наши люди пытались прорваться сюда, но под дулом какого-то сюрреалистического оружия было много жертв. Причина, по которой этот остров стал доменом человеческих призраков, заключается в том, что организация Манделы по своей сути является научно-исследовательской организацией. На этом острове живут несколько ведущих безумных ученых со всего мира, и называются они так потому, что не использовали свою мудрость на благо человечества, а были осуждены за проведение бесчеловечных научных экспериментов у себя на родине.» Изображение снова сменилось, на этот раз на пару профилей самых разыскиваемых преступников. «Из тех, кого мы знаем на данный момент, есть Зоя, которая разработала боевого робота. В 2004 году она была объявлена в розыск за проведение радиационных экспериментов на похищенных детях в ничейной земле Чернобыля. Иван — слишком много русских с таким именем, чтобы проверять их биографии, и никто не знает его истинного лица в лицо. Наши люди узнали от Зои, когда сражались против нее, что Иван и Зоя были очень близки в своем родном городе, поэтому они вместе работали над созданием более гибкой собаки-робота. И Хуэйчжэнь». Среди двух иностранных имен неожиданно появилось китайское. Видеть такое старомодное имя было действительно несколько несовременно, но никто из присутствующих не рассмеялся. Все очень серьезно посмотрели на фотографию женщины в профиле. «Как и у Ивана, у нас нет настоящего лица Хуэйчжэнь. Но за последние несколько десятилетий в стране произошло несколько убийств террористов, которые не поддаются объяснению традиционной наукой. Жертвы превратились в лужицы гноя и крови на земле, а убийца так и не был пойман. Полиция, расследовавшая эти дела, составила профиль убийцы, и по портрету оказалось, что это женщина, причем очень вдумчивая и высокообразованная, ученая… Имя, данное ей нашими бывшими детективами, было характерно для ее времени, поэтому они назвали ее «Хуэйчжэнь». Командир окинул комнату серьезным взглядом. «Дела, совершенные Хуэйчжэнь, закончились в 1970-х годах. За последние сорок или пятьдесят лет не было ни одного случая убийства, в результате которого люди превратились бы в кровь и гной, и люди даже начали думать, что Хуэйчжэнь тихо исчезла… или что она вымыла руки в золотом подносе, чтобы больше никогда этого не делать. Только в прошлом году, когда мы в четвертый раз высадились на острове Манделы, офицер, рискнувший зайти в глубину лабиринта густой растительности, был обстрелян из автомата… и превратился в лужу крови. У нас есть видеозапись его последних минут, она длилась всего пять секунд. Так что, скорее всего, Хуэйчжэнь все еще жива и сейчас обитает на этом чудовищном острове». Командир снова сделал паузу. Он посмотрел в глаза каждому из присутствующих, словно подтверждая чаяния, звучащие в их взглядах. «Но нет ни войн, проигранных ради справедливости, ни кровопролитий, пролитых напрасно. Эта информация… эта…» Он сдвинул колесико контроллера, и изображение на экране стало расходиться, как лавина, бесчисленные документы с данными разлетались по экрану, как снег, раздуваемый ветром, и собирались, лихорадочный поток крови будоражил грудь командующего, когда он произносил: «За последние три года мы получили 5 489 больших и малых данных, которые, наконец, дали нам достаточно информации, чтобы противостоять оружию на этом острове. Теперь, наконец, мы можем начать величайшую из всех операций: Мы должны нанести удар до того, как организация Манделы полностью захватит нас незаконной контрабандой наркотиков, до того, как их безумные научные исследования полностью вторгнутся в наше нормальное общество». «Три года», — глаза командующего слегка увлажнились под светом проекционной лампы. «Пора заканчивать». После окончания совещания командующий вернулся в свой кабинет с усталостью. Мобилизация перед началом войны прошла успешно, и все знали, что эта операция — их первая настоящая битва после первого нападения три года назад; они были полностью готовы к финальной битве. Но… Взгляд командора упал на компьютер в его кабинете. Диорама острова Мандела вращалась, красным цветом были отмечены известные районы сражений, но рядом с центральной крепостью была пустая область… Командир сдержал желание ущипнуть себя за лоб пальцами. Ни один солдат или дистанционный инструмент не достигал этого места; их контрмеры были почти полностью неэффективны там, и они столкнулись с продуктом научных исследований, который не мог представить себе здравый смысл. Он искренне опасался, что отвага в эти двадцать процентов приведет к их гибели. Ему нужна была информация. Прежде чем флот отправится в путь, ему нужно было получить кое-какие данные… «Тук-тук-тук». Внезапно в дверь постучали. Командующий внезапно поднял голову, словно ожидая чего-то. Как только секретарь вошел, он заговорил: «Поторопитесь и впустите его», — перебивая секретаря. Дверь полностью распахнулась, и из темноты появился высокий красивый мужчина в очках с серебряной оправой, который остановился перед столом командира. Командир был ошеломлен: «…профессор Се?» Се Цинчэн сказал: «Я здесь, чтобы предоставить вам информацию об острове Дуань Вэня. Сэр, надеюсь, то, что у меня есть, — это то, что вам нужно». При этих словах он протянул командиру миниатюрный высокотехнологичный портативный диск с холодным, жестким, металлическим блеском. «Все здесь». Оказалось, что Се Цинчэн не просто восстанавливал силы в доме Хэ Юя. Действительно, Хэ Юй был прав. Хотя Се Цинчэн некоторое время находился под наблюдением, Хэ Юй не стал сажать его под домашний арест или ограничивать его личную свободу. Если бы Се Цинчэн действительно хотел уйти, он мог бы сделать это в любой момент. Се Цинчэн не уехал не потому, что хотел связываться с Хэ Юем, а потому, что, с одной стороны, был очень слаб в тот момент и не имел лишней энергии, чтобы справиться с ним. А во-вторых… В тот период он пытался обнаружить слепые зоны наблюдения и наконец нашел в материалах Хэ Юя информацию, касающуюся острова Мандела! На самом деле, он не хотел превращаться в бесполезного пациента по милости других и был очень зол. «Откуда у вас эти вещи…?» — командир выглядел немного скованным, словно предчувствуя что-то, но все же протянул руку. В тот момент, когда кончики его пальцев уже собирались коснуться портативного диска, два длинных, холодных, белых пальца внезапно схватили его. Командир проследил за пальцами, поднятыми вверх, и, встретившись взглядом с Се Цинчэном, спросил: «В чем дело?» С непостижимым выражением лица Се Цинчэн обратился к командиру: «Прежде чем я приму этот файл, я хотел бы получить от вас подтверждение по одному очень важному вопросу». Автору есть что сказать: Сегодня не будет мини-театра, потому что текст в военной части, а сюжет главы сегодня очень эмоционален… Я не могу смеяться, поэтому решила быть с вами эмо… Если завтра смогу смеяться, то устрою мини-театр…