История болезни | Case file compendium

Последовательность событий, исходя из имеющихся на данный момент улик, была следующей: Вскоре после того, как родители Се Цинчэна встретили Вэй Жун в одном из клубов Яньчжоу во время расследования одного дела, Се Пин и Чжоу Муин были снова понижены в должности, а затем погибли, попав под грузовик, который самопроизвольно загорелся во время их ежедневной поездки. Через неделю после смерти супругов Се умерла и Вэй Жун, которая недавно вышла замуж. Причиной ее смерти также стала автомобильная авария. Се Цинчэн проверил дату второго брака мужа Вэй Жун Мэн Шэна: через шесть месяцев после смерти женщины. Это время также было очень интригующим. В обычных условиях, если супруга умирала вскоре после свадьбы, даже если оставшийся в живых супруг хотел снова жениться, на это уходило не менее трех-пяти лет. Существовало всего три причины, по которым мужчина мог поспешить жениться на новой женщине сразу после смерти жены: Во-первых, если муж успел вступить в связь с новой женщиной до смерти жены, то она должна была взять на себя роль основного партнера. Во-вторых, в семье сохранялся устаревший обычай «жениться, чтобы отвести несчастье». В-третьих, в браке не было привязанности. В случае браков между большими семьями третий сценарий был наиболее распространенным, но тот факт, что Мэн Шэн женился на другой женщине в течение шести месяцев, когда труп Вэй Жун еще не остыл, а она трагически и неожиданно погибла в автокатастрофе, должен был вызвать подозрения в семье Вэй Жун. Однако, как ни странно, на отношениях двух семей это не сильно отразилось, они продолжали сотрудничать и ладить, как обычно, и создавалось впечатление, что семья Вэй не винит Мэн Шэна за такое поведение. В этот момент расследование вновь погрузилось в туман неразберихи. Однако за этой женщиной по имени Вэй Жун наверняка скрывались ценные улики, которые могли раскрыть убийство его родителей. В этом не было никаких сомнений. В то же время Се Цинчэн почувствовал некоторое облегчение. Он всегда считал, что на той встрече его родители познакомились с тем, кто стоял за их убийством, но теперь казалось, что его родители могли встретиться с жертвой. Поскольку Вэй Жун, скорее всего, тоже стала жертвой, в заговоре могла быть замешана не только политическая семья Се Сюэ. Он мог пойти по этому пути и продолжить поиски. В мгновение ока наступило лето, и Се Цинчэн выкроил немного времени из своего плотного графика, чтобы приготовить кастрюлю риса с горохом и сосисками. Из-за возобновления расследования дела в то же время он должен был мчаться наперегонки со временем, чтобы закончить работу Лао Циня. Эти два важных события зависели от него, и даже если он, как первый император, полагался на RN-13 для стимулирования своих возможностей и поддерживал свою умственную активность на уровне, значительно превышающем обычный, он не мог не чувствовать сильной усталости. «Летом есть рис с сосисками и горохом — лучший способ пополнить физические силы и интеллектуальный потенциал» — Чжоу Муин говорила ему об этом, когда он был ребенком, и хотя научного обоснования этому не было, иногда психологический комфорт был гораздо важнее научного. Северо-восточный рис промыли, добавили нарезанные кубиками сосиски и бекон и медленно тушили в кастрюле. Это было очень простое летнее блюдо, но когда оно вышло из кастрюли, оно было ароматным, мягким и липким. Густые рисовые зерна впитали в себя жир от колбасы и бекона. Даже Се Сюэ, которая не любила горох, подавала себе три тарелки подряд. Се Цинчэн впервые приготовил целую кастрюлю риса с горохом, но ел его только он один. Это было слишком много. Он посмотрел на кастрюлю с рисом и хотел позвонить Се Сюэ, но в конце концов положил трубку и вздохнул. *** Во второй половине дня второй брат Вэй позвонил Се Цинчэну и сообщил, что полиция предоставила им окончательные результаты расследования случая отравления в отеле во время свадьбы семьи Вэй. «Это чертовски возмутительно. В пепле оставшихся благовоний были обнаружены галлюциногены и афродизиаки в высокой концентрации. Несомненно, кто-то специально устроил хаос, но официантку допрашивали уже больше месяца, а она так и не проронила ни одной важной улики. Она очень дисциплинированная, — сказал второй брат Вэй, — она настолько хороша, что даже рты агентов не закрываются так, как у нее». Се Цинчэн неожиданно спросил: «У тебя не было симптомов носового кровотечения?» «Нет, — с любопытством сказал второй брат Вэй, — а почему вы спрашиваете?» Се Цинчэн сказал: «Это ерунда». Хотя компания Хуан Чжилуна была ликвидирована, важный секрет воды повиновения все еще оставался в руках нескольких человек. Если бы о существовании этого химического вещества стало известно, последствия были бы просто невообразимыми. Позже в больнице Мэйюй провели тщательное расследование. Хотя у новой версии воды послушания и RN-13 было много сходств, но сила и побочные эффекты первого были гораздо ниже, чем у RN-13. Ее воздействие на человеческий организм было временным, и в настоящее время, похоже, не так-то просто вызвать серьезные заболевания вроде психологической лихорадки Эбола. Однако он все еще мог нанести вред разной степени тяжести. Например, депрессия, биполярное расстройство, паранойя… а некоторые люди с тяжелыми реакциями могли также испытывать кому, сонливость и другие явления, как это было у Се Сюэ. Что касается того, нанесла ли вода послушания аналогичный вред жертве, то после расследования в больнице Мэйюй главным критерием было подождать и посмотреть, не появятся ли у жертв периодические кровотечения из носа в течение двух месяцев. Если они возникали, их нужно было лечить. Если это не так, то в данном случае вода послушания не причинила вреда человеку, и более тщательное вмешательство не требовалось. «Но семья Хэ тоже странная», — сказал второй брат Вэй на другом конце телефона. «В этом деле замешан их старший сын, но они уже больше месяца безучастно относятся к полицейскому расследованию, даже не появляются, как будто им это не очень интересно». Се Цинчэн сказал ему: " …вероятно, они посчитали, что первоначальной целью человека, вызвавшего отравление, был не Хэ Юй и не семья Хэ, против которой они хотели устроить заговор». «Это все же слишком скандально», — в тоне второго брата Вэя было много недовольства. «В любом случае, их сын ввязался в это дело, не так ли? Раньше я слышал, что семья Хэ славится фаворитизмом и что родители смотрят только на младших. Я не очень-то в это верил, но на этот раз убедился». Се Цинчэн не стал комментировать это, а спросил: «Каков был окончательный результат расследования?» «Такой порошок никогда не встречался в Китае, но в Золотом треугольнике наркополиция однажды конфисковала его вместе с другими наркотиками. Это вид благовоний-афродизиаков, производимых и продаваемых иностранной фармацевтической компанией, которая использует местные лазейки в законодательстве для их производства и продажи», — сказал второй брат Вэй. «Если они связаны с иностранцами, то их сложнее отследить. Но если другая сторона совершила преступление против нашей семьи Вэй, я обязательно отправлюсь за границу, чтобы расследовать это дело. Не волнуйтесь, семью Вэй не так-то просто запугать, и мы не похожи на семью Хэ, которая не заботится о своих родственниках». «…спасибо». Второй брат Вэй, военный грубиян, щелкнул пальцами и рассмеялся: «Не за что, мы же семья». Закончив разговор, Се Цинчэн не мог не нахмурить брови. Судя по противостоянию с Люй Чжишу, она очень беспокоилась о репутации своей семьи, но почему она перестала обращать внимание на это дело позже? А как же Хэ Цзивэй? Почему он тоже не побеспокоился об этом? По мнению Се Цинчэна, Хэ Цзивэй не был таким человеком, по крайней мере, он немного заботился о Хэ Юе. Однако теперь, когда он полностью порвал связи с семьей Хэ, не было никого, кто мог бы ответить ему на эти сомнения. *** Вечером Се Цинчэн только что разогрел рис с горохом и собирался поужинать, прежде чем вернуться на работу. Неожиданно, когда он только включил рисоварку, в дверь нерешительно постучали. Се Цинчэн открыл дверь и слегка удивился:?"Чэнь Мань…» На пороге стоял Чэнь Янь, которого он не видел со времен свадебного банкета. Позже Чэнь Мань извинялся перед ним, посылал сообщения и звонил, но Се Цинчэн ничего не говорил, считая, что прошлое осталось в прошлом, а те нелепые вещи следует воспринимать так, будто их никогда не было, чтобы избежать взаимной неловкости. Чэнь Мань уже несколько раз хотел увидеть Се Цинчэна, но получал отказ. Кто бы мог подумать, что сегодня он появится прямо у его двери? «Се Ге», — Чэнь Мань выглядел очень взволнованным. Первым делом он передал стопку принесенных им коробок с подарками, а затем нервно сказал: «…можно, я войду и присяду?». Поскольку человек уже пришел, закрывать перед ним дверь было бы неуместно. Поэтому Се Цинчэн открыл дверь и отступил в сторону, чтобы впустить его. Когда Чэнь Мань вошел в дом, Се Цинчэн не стал закрывать дверь, а оставил ее открытой, чтобы соседи могли видеть, что происходит внутри. Раньше атмосфера между ними была естественной, как между родными братьями и сестрами, но теперь она была настолько напряженной, что ее невозможно было описать. Наступило долгое молчание. Наконец, Се Цинчэн заговорил первым: «Ты уже поел?» «Нет, еще нет». Се Цинчэн повернулся, поставил еще одну миску и палочки для еды, подал еще одну миску риса с горохом и беконом и сказал Чэнь Маню: «Садись и ешь первым. Если тебе есть что сказать, говори, пока ешь». При этом он ни разу не посмотрел Чэнь Маню в глаза. В детстве Чэнь Мань ел рис с горохом, приготовленный Се Цинчэном. Это было летом второго года после смерти Гэ. Он пришел к Се Цинчэну домой и попросил помочь ему с домашним заданием, и Се Цинчэн терпеливо разобрал с ним все пункты. Когда наступило время ужина, он позвал Чэнь Маня и Се Сюэ в маленький дворик на аллее Мойюй, и они втроем ели рис с горохом и пили арбузный сок под деревом с белыми орхидеями. Сейчас, вспоминая об этом, кажется, что это был сон. «Се Гэ, я пришел сюда сегодня, чтобы извиниться перед тобой. В тот день на вилле я…» Се Цинчэн прервал его: «Ты уже отправил мне сообщение и позвонил. В будущем тебе не нужно больше ничего говорить по этому поводу». Чэнь Мань посмотрел на сидящего перед ним мужчину и настаивал: «Нет, Гэ, пожалуйста, дай мне закончить, потому что… потому что я скоро уеду из Хучжоу». Рука Се Цинчэна, который собирался есть палочками, остановилась, и его взгляд впервые упал на лицо Чэнь Маня. Он увидел лицо молодого человека, который сильно похудел. «Я скоро уеду из Хучжоу», — повторил Чэнь Мань, и в его голосе послышались нотки влаги. Се Цинчэн спросил: «…в Яньчжоу?» Чэнь Мань покачал головой и сказал: «Гуанчжоу». «Куда? Для чего?» Чэнь Мань опустил голову и через некоторое время снова поднял ее с печальным, но решительным выражением лица: «Я подал заявление о переводе. В город Гуанчжоу въезжает и выезжает большое количество людей, и в последние два года у них была нехватка сотрудников уголовного розыска, поэтому я подал заявление о переводе туда на должность офицера криминальной полиции… Я получил уведомление о переводе, и послезавтра уеду». Се Цинчэн: «…» Вентилятор в доме зажужжал над головой, и тонкий гул стал единственным источником звука в доме. Се Цинчэн отпустил миску и палочки, резко встал и сурово сказал: «Чэнь Янь, что ты пытаешься сделать? Ты в своем уме?» Чэнь Мань склонил голову и ничего не ответил. Се Цинчэн продолжил: «Разве ты не знаешь, что самые опасные должности — это те, которые вакантны? Что ты будешь иметь дело с миссиями, по уровню летальности и ранений уступающими только границе Золотого треугольника? С твоим интеллектом ты собираешься стать передовым криминальным детективом в Гуанчжоу? Почему бы тебе не найти дерево и не повеситься?» Лицо Чэнь Маня покраснело, а на глаза навернулись слезы. Се Цинчэну этого показалось мало, и он сердито сказал: «Почему ты плачешь? Твой Гэ должен плакать! Твои родители и дедушка должны плакать! Позволь спросить, разве не приятно быть живым? Что ты пытаешься сделать, а? Ты еще щенок без шерсти, какого черта ты хочешь броситься в тупиковый переулок?! Ты считаешь себя героем?» «Мой Ге тоже был…» «Твой Ге был твоим Ге! Ты — это ты! Твой Ге был лучшим выпускником полицейской академии в те времена и погиб! Среди своих сверстников, которые также были учениками моих родителей, он был одним из лучших в своем классе! А ты? Ты должен оставаться в полицейском участке, что плохого в полицейском участке? Какая разница между высоким рангом и низким?» «Нет, — дрожащим голосом ответил Чэнь Мань, которого он ругал. В его глазах вспыхнул яростный огонек. «Нет, Ге. Я не думаю, что в полиции что-то плохое, но я знаю, что если я останусь в Хучжоу, я буду под твоей опекой, опекой моих родителей и моего деда, я всегда буду просто маленьким ребенком. Вы все заботитесь обо мне, и нет никого, кто бы смотрел на меня свысока… Но я не могу перестать смотреть на себя свысока!..В тот день в отеле я полностью потерял разум и рассудок. Если бы я был достаточно взрослым, я бы не поступил так, как поступил. Я не должен был говорить тебе те обидные и чрезмерные слова», — Чэнь Мань вытер слезы, встал и обратился к Се Цинчэну: «Се Гэ, прости меня. Ты был со мной столько лет и был так добр ко мне, но я причинил тебе такую боль. Мне кажется, что я подвел все твои ожидания и заботу обо мне». «…» Он вытер слезы, но его глаза все еще были красными: «Я не знаю, что происходит между тобой и Хэ Юем, но я знаю, что, что бы ты ни делал, Се Гэ, ты очень, очень хороший человек. Может быть, я и не заслуживаю того, чтобы знать всю скрытую историю, но я должен верить в тебя так же, как ты веришь в меня. Возможно, только в этом случае ты захочешь по-настоящему посмотреть на меня». Се Цинчэн прижал руку ко лбу, сердце его горело, и сказал: «Чэнь Мань… Я не буду воспринимать тебя таким образом, дело не в том, что ты незрелый. Просто ты мне совсем не нравишься, я не люблю мужчин…» «Если ты не любишь мужчин, то почему ты с Хэ Юем?» — Чэнь Мань прервал его. Се Цинчэн сказал: «Я…» Одна, две, три секунды. Он ждал ответа, который тот не мог дать. Он не мог придумать ни одного. В конце концов он был ошеломлен. Сердце Чэнь Маня словно резали ножом: «Се Ге… когда ты смотришь на него… взгляд твоих глаз отличается от того, когда ты смотришь на меня… Я слишком глуп, поэтому долго не понимал этого, пока не вспомнил прошлое и… в твоих глазах он не просто тот, кого ты хочешь защитить… когда ты смотришь на него… ты… в университете, в отеле, выражение твоего лица, когда ты смотришь на него, не такое, как когда ты смотришь на меня…» Се Цинчэн совершенно не понимал этого: «Это действительно было так?» «Я знаю, я знаю, что не нравлюсь тебе. Я слишком наивен, недостаточно умен… но я также хочу расти, хочу быть другим. Я не хочу оглядываться на свою жизнь, когда мне будет восемьдесят, и видеть, что я потратил ее впустую и испортил, что у меня не было своего мнения и я всегда был как ребенок». Се Цинчэн закрыл глаза и сказал: «…А твои родители и твой дедушка знают об этом?» «Они узнали об этом вчера». «…Почему ты такой невежественный?» — Се Цинчэн стиснул зубы. Он был зол и встревожен; в конце концов, он все еще заботился о Чэнь Мане. «Ты чертовски упрям, Чэнь Янь, ты слишком упрям! Такой упрямый до невозможности! Когда-то я думал, что из вас троих — тебя, Хэ Юя, Се Сюэ — ты будешь единственным, кто никогда меня не разочарует. Теперь я вижу, что был просто неправ!» Чэнь Мань ответил: «Я не собираюсь упрямиться, я просто хочу… Я просто хочу быть другим». «…» «Я просто хочу отточить себя и перестать относиться к себе как к объекту, который вы все защищаете. Я просто… Я просто думаю, Се Ге, что, если я вырасту, может быть, когда-нибудь… может быть, наступит день, когда ты сможешь…» Он не закончил говорить. Се Цинчэн не дал ему закончить вторую половину предложения. Се Цинчэн сказал ему: «Ты мне не понравишься, Чэнь Мань. Я твой старший». Чэнь Мань долго молчал, а потом спросил: «А как же Хэ Юй?» «…он другой». «…» «Слишком многое произошло между ним и мной, это невозможно объяснить кому-то» — Се Цинчэн никогда не признавался в своих чувствах перед Хэ Юем, но в этот момент он признался в них перед Чэнь Манем. «Но Хэ Юй другой. Никто не сможет его заменить». После паузы он продолжил: «Если ты рискуешь, отправляясь в Гуанчжоу, чтобы стать детективом только ради меня, то тебе нет нужды делать это». Чэнь Мань изумленно посмотрел на него, и на его глазах снова непроизвольно навернулись слезы. Он вдруг поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и через некоторое время хрипло сказал: «…Я делаю это не для тебя, Се Гэ». «…» «Я делаю это, чтобы предстать перед вами», — прошипел Чэнь Мань, — «на равных». Поклонившись Се Цинчэну и не выдержав печали в сердце, он развернулся и поспешил выйти за дверь. К миске с горохом и рисом, похожей на ту, что он ел в детстве, Чэнь Мань не притронулся и она уже успела остыть. Се Цинчэн медленно сел. Выражение его лица было скрыто упавшими на лоб волосами, и никто не мог увидеть выражение его глаз. Через некоторое время он вдруг встал и в порыве эмоций опрокинул стол, отчего еда на нем упала на пол. Задыхаясь, он наконец схватился за лоб и опустился на пол..... Он достал сигарету и дрожащей рукой зажег ее. Но не успел он поднести блюдо к губам, как в его груди разлился запах крови. Се Цинчэн яростно кашлянул, выругался и бросил сигарету на грязный пол, словно насмехаясь над своей жизнью. *** В это же время в доме Хэ разворачивалась великая тайна. «…Мне жаль, что после стольких дней упорной работы на этот раз все оказалось тщетным… Пожалуйста, оплачьте смерть любимого человека». Прибывшие врачи скорой помощи не стали перекладывать лежащего на кровати человека на носилки, а сделали вывод на месте: этот пациент, который уже давно был мертв, потерял температуру тела. На лицо покойного медленно накинули белую ткань. На вилле стало тихо, как в могиле. Примечание автора: Пересматривая вчерашнее обновление, я обнаружил двусмысленность в мини-театре… относительно того, что Хэ Юй взламывал чужие компьютеры во внеучебное время, это было исключительно ради развлечения, он использовал технологии для обхода брандмауэров, а затем уходил… Господин Хэ — ученый во втором поколении с амбициями. Не то что хакеры в Нью-Йорке, которые делают все без разбора и не преследуют никакой цели… не поймите меня неправильно, хаха~. Мини-театр: Хэ Юй: Угадай, кто умер? Се Цинчэн: В любом случае, это был не ты. Хэ Юй: А если бы это был я? Се Цинчэн: Это почти невозможно. Хэ Юй: Допустим, если бы со мной что-то случилось, тебе было бы жаль меня? Се Цинчэн: …я так не думаю. Хэ Юй: Правда? Но я читал сегодняшнее обновление, ты сказал Чэнь Маню, что я незаменим. Се Цинчэн: Ты неправильно прочитал. Хэ Юй: Неужели? Тогда я прочитаю это за тебя. Се Цинчэн:…