Тающий лед

– А после венчания мы все вернемся в дом, на праздничный обед, – продолжал дядя. – Я думаю гости начнут расходится не раньше шести вечера. А слуг отпустим ближе к девяти. – Вы отпустите слуг? – удивился Патрик. – Всех? – Такова традиция нашего дома, – покровительственно проговорил дядя. – Когда мы съедем к тебе? – обратилась к Патрику Изабелла. – Думаю, через пару дней после венчания, – откладывая приборы, ответил Патрик. – Твои вещи уже собраны? – Я не возьму отсюда ничего, кроме украшений, – ответила Изабелла. – Когда я была у Мадлен, мы заходили к модистке и я заказала себе новый гардероб. Часть платьев будет готова уже через три дня. – Так быстро? – удивился дядя. – Так дорого, – улыбнулась ему в ответ Изабелла. Патрик пристально посмотрел на нее. – Ты же понимаешь, что в первые месяцы нас постоянно будут навещать любопытные салонные пташки. Кстати, – Изабелла протянула Патрику письмо, – как я и предполагала, кольцо сделало свое дело: Мадлен не прибудет на свадьбу, приболела – болит ее милое горлышко! Патрик принял письмо, открыл его и пробежался по листу глазами. – "Поздравляю", "искренне желаю", "сожалею"... – Интересно, каких усилий ей стоило "поздравлять" и "сожалеть"? – усмехнулась Изабелла. – Неблагодарная девчонка! – раздраженно произнес дядя. – Мне казалось, вы дружны, – поднял на нее взгляд Патрик. – Ты ведь знаешь, что замужней женщине подобает дружить с замужними женщинами, – рассудительно произнесла Изабелла. – А благочестие ее вдовства вызывает слишком много сомнений. Патрик и дядя удивленно переглянулись. – Я понимаю, что вас это может повергнуть в недоумение, – произнесла Изабелла, – но, побывав в ее доме, мне почти наверняка показалось, что из посторонних в нем бывает не только викарий. Поперхнувшись, Патрик закашлялся. – Изабелла, – произнес дядя, – что бы тебе ни казалось, пока у тебя нет доказательств, ты не можешь обвинять кого-либо, а уж тем более члена своей семьи, в чем-то ужасном. – Вот именно доказательств мне и не хватает, – вставая из-за стола, произнесла Изабелла. – А теперь, если позволите, я бы хотела прилечь. Я стараюсь ложиться пораньше, чтобы быть свежей в утро венчания. – И мне пора, – вставая за ней, произнес Патрик. – Кристиан прибудет где-то через час. – Мальчишник? – понимающе усмехнулся дядя. Изабелла сделала вид, что не заметила его слов *** Проводив Патрика, Изабелла незаметно прошмыгнула на кухню. – Диана, – улыбнулась она кухарке. – Твои пирожки! Больше всего я буду скучать по ним. – Я буду посылать вам целую корзину каждую неделю, – раскраснелась от смущения кухарка. – Ммм, – потянула Изабелла, – а давай начнем прямо сейчас. Заверни–ка мне парочку с собой в спальню. Изабелла подошла к ней ближе. – Я смущаюсь есть при Патрике, – улыбнулась Изабелла, – и теперь голодна, как лев. – Конечно, мадмуазель! – Диана поспешила выложить несколько пирожков на тарелку. Изабелла как можно тише поднялась в спальню. – Запах еды, – проговорил Гием, как только она заперла дверь. – А то я уже начал отгрызать кружева от твоего платья. – Было вкусно? – рассмеялась Изабелла. – Не так вкусно, как это, – надкусывая пирожок, закрыл глаза Гием. – Ммм, почти как у моей мамы. – Хммм, – потянула Изабелла. – Надо попросить Диану научить меня их готовить. – Герцогиню? – поперхнулся Гием. – Через день – виконтессу, – уколола его Изабелла. – Ты не испортишь мне аппетит, – надкусывая второй пирожок, произнес Гием. – Испорчу! – села в кресло Изабелла. – Кристиан будет на свадьбе. Гием снова поперхнулся. – Держись от него подальше, – предупредила Изабелла. – Ведь он называл того мерзавца своим приятелем. Кто знает, насколько хорошо он тебя описал. – Думаешь, он приведет его сюда? – Патрик сегодня обронил, что из-за поспешности свадьбы из его друзей будет только один шевалье. В остальном это будут лишь соседи и дальние родственники. Надеюсь, нам повезет. Гием протянул Изабелле один из пирожков, кусочек от которого она откусила прямо из его рук. – Зато прислугу наняли и из города, и из деревень. А утром приедут еще и люди Патрика. – Я уйду до рассвета, – произнес Гием. – Я проведу весь день без тебя? – испуганно прошептала Изабелла. Гием поднял на нее удивленный взгляд. Изабелла встала и прошла в центр комнаты. – Подойди ко мне, – попросила она. Гием отложил пустую тарелку и приблизился к ней. – Только не шевелись, – попросила Изабелла и, обойдя его, встала позади. Она осторожно положила обе ладони ему на спину и почувствовала, как он напрягся от ее прикосновений. – Возможно, это последний раз, когда нам выпал шанс поговорить, – произнесла она. – И я хочу сказать тебе кое–что... Она медленно вытянула полы его сорочки из брюк и подняла их вверх. Гием был слишком высок для нее, и ему пришлось пригнуться, чтобы она смогла стянуть сорочку через голову. – Изабелла! – произнес он, но она встала на цыпочки и, протянув руку из-за его спины, приложила палец к его губам. Он шумно выдохнул, но замолчал. Изабелла отступила на шаг назад и всмотрелась в шрамированый узор на его спине: глубокие, рванные, темные шрамы от кнута и уже едва заметные узкие полоски от ударов розгами. Изабелла сделала шаг вперед и кончиками дрожащих ледяных пальцев коснулась его кожи. Гием непроизвольно вздрогнул, но не отстранился. – Как... Как я могла... сделать такое? – хрипло и сбиваясь произнесла она. – Иза... – Молчи! – попросила его Изабелла. – Не говори ни слова. Как я могла? Чем я отличаюсь от него, если сделала такое с тобой?.. Она продолжала блуждать пальцами по его спине. Затем коснулась пореза на плече. – Если бы она знала, какой ты, она бы никогда так не поступила. – Если бы она знала, какой я, она бы меня убила, – усмехнулся Гием. – Нет! – возразила Изабелла. – Не обижай меня, говоря о себе плохо. Прости меня, – прошептала она. – Я знала, когда делала тебе больно. Каждый раз знала и продолжала делать. Я, как и они, мучала того, кто был беззащитен. – Не сравнивай себя с ними, – со злостью в голосе, прохрипел Гием. – И все же прости меня, – произнесла Изабелла и щекой прижалась к его спине. – Разница между мной и тобой в том, – произнес он, – что что бы ты ни сделала, ты можешь просить прощение... я же лишен даже этого права. Он резко обернулся к ней и привлек ее в свои объятия. Изабелла попыталась отстраниться, но он лишь еще крепче сжал ее, прижимая к себе. – Не смотри на меня! – попросил он. – Умоляю тебя, только не сейчас. Не смотри мне в глаза. Если бы я мог что-то изменить, если бы я имел шанс повернуть время вспять, я бы с радостью поднялся на тот корабль, я бы позволил засечь себя насмерть, я бы... – А меня бы убили дядя и муж, – обнимая его, перебила его Изабелла. – А еще у меня бы не было шанса родить этого ребенка. – Я хочу, чтобы ты знала, – утыкаясь лицом в ее волосы, ответил Гием, – что, если бы я знал, что у меня есть хоть шанс, что ты, пусть и не простишь, но хотя бы позволишь мне изредка просить тебя об этом и надеяться... я бы отдал все, что когда-либо было и будет моим за одно только это. Изабелла снова попыталась поднять голову, но Гием вновь удержал ее. – Умоляю, не смотри. Я не выдержу твоего взгляда. Ты сейчас сняла с меня не одежду, ты вынула душу. Если посмотришь на меня, то нет зрелища чудовищнее. А когда я увижу в твоих глазах все это отвращение, я не выдержу этого. Изабелла с силой оттолкнула его и, схватив его лицо руками, заставила посмотреть на себя. – Чудовищное зрелище? – в гневе произнесла она. – Чудовищное?! Мир не видел дурака дурнее тебя. Ты еще никогда не был так светел, как сейчас. Чудовища там, внизу. А тут со мной тот, кто заставляет меня жить! Изабелла выпустила его лицо из своих ладоней и ударила его кулаками в грудь так, что он пошатнулся от неожиданности. – Дурак! – повторила она и снова ударила. – Ты опять меня бьешь, – усмехнулся он. – И буду бить, – Изабелла в третий раз занесла кулаки, но в этот раз Гием успел поймать ее за запястья и удержать. – Буду бить, пока не выбью из тебя всю дурь! – проворчала Изабелла. – Моя маленькая девочка, – Гием снова привлек ее к себе и крепко обнял. – Моя злая добрая девочка. *** Изабелла впервые за последние дни проснулась одна. Открыв глаза, она повернула голову в сторону, где по обыкновению просыпавшийся на рассвете Гием ждал ее пробуждения, но на этот раз все было иначе. Щемящее чувство тоски заполнило ее сердце. С неким удивлением она ощутила, что скучает по нему, что их ссоры, перепалки, попытки задеть друг друга и едва уловимая взаимная забота стали уже абсолютно неотъемлемыми частями ее жизни. Изабелла потянулась в постели и, встав, подошла к окну. В саду уже повсюду сновали незнакомые ей люди. Она поспешно оделась и, выйдя из спальни, сбежала вниз. В доме тоже царила суета, домашние и нанятые слуги носили столы и стулья, по всему дому, расставляли вазы с букетами, натирались столовые приборы и бокалы. Изабелла вышла из дома и сбежала по ступенькам вниз. Она искала взглядом Гиема и, наконец, заметила, его удаляющимся вслед за Пьером в сторону конюшен. Приподняв юбки, Изабелла почти бегом бросилась за ними. – Пьер! – окрикнула она конюшего, как только забежала за угол дома. – Мадмуазель? Пьер и Гием оглянулись на нее одновременно. Изабелла поспешно подошла к ним и остановилась. – Вы что-то хотели? – поинтересовался Пьер. Изабелла изо всех сил пыталась не смотреть на Гиема. – Десператус, – выговорила Изабелла. – Виконт вряд ли решиться забрать его с собой... – Но ведь он не подпустит к себе ни одного всадника, кроме вас, – ошарашенно проговорил Пьер. – Пожалуйста, после свадьбы найди способ передать его Мадлен, – Изабелла все же подняла глаза на Гиема и встретилась с его пристальным взглядом. Пьер проследил за ее взглядом и представил его: – Это один из работников, нанятых из города на вашу свадьбу. Я собирался показать ему где конюшни. Завтра мне понадобится помощь в расстановке карет, и чтобы успеть накормить и напоить всех лошадей. – Пьер! – окликнул конюшего кто-то из работников. – Месье зовет тебя! Немедленно! Конюший растеряно посмотрел на Изабеллу. – Иди, – улыбнулась она. – Я пойду к Десператусу и заодно покажу ему, – Изабелла окинула Гиема взглядом, – где у нас конюшни. – Следуй за хозяйкой, – поручил Гиему Пьер и, слегка поклонившись Изабелле, пошел в сторону дома. – Иди позади меня, – через плечо бросила Изабелла. – Не смей приближаться или поравняться со мной. – Я понял, – ответил Гием. – И не смотри на меня, – на ходу бросила Изабелла. – Как прикажете, – едва слышно усмехнулся он. – Оставь свой сарказм при себе, – входя в конюшни, прошептала Изабелла. – Виктор! – крикнула Изабелла, и юноша появился, будто из ниоткуда. – Доброго утра, мадмуазель! – И тебе, – ответила Изабелла. – Дядя позвал Пьера к себе, сходи, узнай, не нужна ли ему какая-либо помощь. – Как прикажете, – улыбнулся Виктор. – Кто еще в конюшнях? – словно невзначай спросила Изабелла. – Пока был только я, – ответил Виктор. – Почти все в доме или в саду, готовятся к торжеству. Но если вам кто-то нужен.. – Нет, – перебила его Изабелла. – Ступай... Виктор кивнул и вышел из конюшен. Изабелла прошла вглубь и подошла к стойлу Десператуса. Гием следовал за ней, но на почтительном расстоянии. – Мой мальчик, – Изабелла протянула руку, и конь уперся в нее мордой. Затем Десператус словно почувствовал Гиема и, заржав, стал бить копытом. – Все хорошо, – Изабелла взяла его морду в свои руки и обняла его за шею. – Он друг... Десператус мотнул головой, но Изабелла обняла его еще крепче. – Забудь плохое, – мягко и ласково говорила она. – Просто забудь! Нам с ним очень нужна твоя помощь, мой мальчик. Не выдавай его. Это я тебя прошу. Десператус снова мотнул головой, но на этот раз уже мягче, словно нехотя соглашаясь на просьбу хозяйки. – Ты ел сегодня? – продолжая обнимать коня и не оборачиваясь, спросила у Гиема Изабелла. – Да, – слишком поспешно ответил он. – А ты? – Ты абсолютно бесталанный лгун, – игнорируя его вопрос, вдохнула Изабелла. – Скажи Пьеру, что голоден, он решит вопрос. – Завтра в это время я буду смотреть, как ты будешь говорить этому мерзавцу о том, что будешь любить и почитать его, а сегодня я, по иронии судьбы, помогаю устраивать торжество в эту честь. А теперь представь, способен ли я сейчас думать о еде? – Ты словно ненавидишь его больше, чем я, – обернулась на него Изабелла. – Дело не в нем, – ответил Гием, – и не в том, что я его ненавижу. Дело в тебе и в том... – Мадмуазель! – позвал ее голос входящего в конюшни Пьера. – Дядя искал вас. – Уже иду, – направляясь в его сторону, Изабелла прошла мимо Гиема даже не одарив его взглядом. – А ты проследи, чтобы всех, кто тут сегодня работает, вдоволь накормили. Работы много и нам не нужны голодные обмороки. – Конечно, мадмуазель, – кивнул Пьер *** Весь день Изабелла искала поводы, чтобы так или иначе оказаться около конюшен: то осматривала лошадей, которые потянут свадебную карету, то саму карету и ее убранство. Она ругала себя за то, что делает, но ей казалось, что стоит ей хоть на минуту оставить Гиема вне поля зрения, как его тут же обнаружат, схватят и отдадут на растерзание. Когда она в третий раз за день зашла проведать Десператуса, Гием, убедившись, что рядом никого нет, решился подойти и заговорить с ней. – Перестань приходить сюда каждый час, – опираясь на вилы, которыми только что ворошил сено, произнес он. – Мои визиты не имеют к тебе никакого отношения, – не оборачиваясь, ответила Изабелла. – Я люблю лошадей. – Ну хоть их ты любишь, – огрызнулся Гием и прошел в дальний угол. – Что? – возмутившись, Изабелла проследовала за ним. – Да как ты смеешь? – Все будет сделано, – нарочито громко и глядя через ее плечо, произнес Гием. – Я сейчас же проверю наличие запасных подков. Гием обошел ее и, обернувшись, Изабелла увидела Пьера. – Смышлёный малый, – кивнул тот в сторону удаляющегося Гиема. – С самого раннего утра ни присел. И в лошадях знает толк. Если согласится, буду просить вашего дядю взять его на постоянную работу. Еще одни руки не помешают. – Этот-то толковый? – усмехнулась Изабелла. – Как по мне, то полный дурак. Пьер удивленно посмотрел на Изабеллу, но та сделала вид, что не заметила его взгляд. – Чего от тебя утром так срочно хотел дядя? – она поспешно сменила тему. – Объявил, что в вечер свадьбы, как только разъедутся гости, вся прислуга получит деньги в подарок, и нас всех отпустят праздновать в город на всю ночь. – Дядя очень щедр, – Изабелла буквально заставила себя улыбнуться. – В день своей свадьбы так же поступил и ваш отец, – напомнил Пьер. – Да, – кивнула Изабелла, – Мадлен рассказывала мне об этом. – Позвольте мне одну вольность, мадмуазель, – произнес Пьер. – Когда вы уедите из этого дома, жить тут для меня станет уже совсем бессмысленным... – Я не могу взять тебя с собой! – с искренним сожалением произнесла Изабелла и, шагнув вперед, порывисто обняла конюшего. Неожиданно она услышала чье-то нарочитое откашливание. Она разомкнула объятия и оглянулась. На пороге стоял Патрик, а позади него Гием. Изабелла стремительно вышла из конюшен. Патрик последовал за ней. Пьер также направился к выходу, но остановился на пороге, рядом с Гиемом, смотря вслед удаляющимся фигурам. – Бедная девочка, – выдохнул он. – Это она-то бедная? – Гием попытался усмехнуться как можно естественнее. – Ты еще так молод, – похлопал его по плечу Пьер. – Но, когда ты поживешь с мое и проведешь столько лет бок о бок с господами, видя всю их жизнь не только в свете бальных свечей, ты поймешь, что они также, а во многом даже несчастнее нас. В ближайших городах нет ни одной юбки, которую бы этот прощелыга ни пытался бы задрать. А его карточные долги едва ли меньше всего ее громадного наследства. И дружки его под стать ему. Надо будет внимательно следить, чтобы не напились до чертиков и не натворили бы дел. – Почему она обнимала тебя? – спросил Гием. – Она ведь герцогиня, а ты конюший. – А еще, – улыбнулся Пьер, – она и ее кузина – маленькие девочки, которых я учил верховой езде, которым выбирал лошадей, которым дул на ссадины, когда они с них падали. Она просто прощалась со мной... но один Бог знает, что он сейчас выговорит ей за это... – Ты ведешь себя неподобающе! – подходя к дому, отчитывал Изабеллу Патрик. – А если бы это увидел кто-то другой? – Я обняла человека, который воспитывал меня и с которым я расстаюсь... – Это слуга! – почти прикрикнул на нее Патрик. – Это человек! – его же тоном ответила ему Изабелла и, обойдя его, вошла в дом. *** – Видно, ей немало досталось, – проверяя подпругу, произнес Пьер. – Посмотри–ка с другой стороны. – С чего вы решили? – Гием с опаской обошел Десператуса. – Она берет коня и уезжает на старые конюшни всегда, когда ей плохо, тоскливо и одиноко. Раньше это было почти каждый день после того, как вышла замуж ее кузина мадам Клари. Она находила там убежище, успокаивалась, скорее всего чувствовала там единение с родителями, ведь именно на тех конюшнях она видела их живыми в последний раз. Но последние несколько недель она туда не ездила. Это случилось чуть раньше, чем объявили о помолвке. Я думал, что она счастлива с ним. Но видимо ошибся. А скоро, когда она уедет из этого дома, у нее не останется и этого пристанища. Пьер разогнулся и похлопал Десператуса по крупу. – Ну что, истосковался по хозяйке? – Он готов? – издалека послышался голос Изабеллы. – Да, мадмуазель, – Пьер взял его под уздцы и подвел к подошедшей к порогу конюшен Изабелле. – Ваш друг уже весь в нетерпении. Изабелла ненароком посмотрела вглубь стойла и увидела там Гиема. Она отвела взгляд и в следующее мгновение уже оказалась на коне. Увидев, как она стремительно удаляется, Гием выбежал из конюшен и едва не выкрикнул ее имя, но вовремя опомнившись, остановился около Пьера. – Она так разобьется, – глядя ей в след, Гием стиснул кулаки. – Не каждая ваза так хрупка, как кажется, – усмехнулся Пьер. – Она отличная наездница, а Десператус – ее душа. Он рожден, чтобы стать ее конем, а она – чтобы быть его хозяйкой. Пьер направился в сторону черного входа в дом и махнул смотрящему вслед Изабелле Гиему. – Ну иди уже наконец сюда! Девушкам с кухни надо помочь натаскать воды. – Ага! – не расслышав его, просто по наитию ответил Гием. Пьер вернулся к нему и легонько стукнул Гиема по плечу, словно разбудив. – Сынок, не заставляй меня думать, что я тебя перехвалил хозяйке. – Хозяйке? – удивленно обернулся Гием. – Она что-то говорила обо мне? – Что ты дурень, – рассмеялся Пьер. – и, кажется, была права. Бегом на кухню! Гием нехотя последовал за ним.