Тающий лед

Небо стремительно темнело, но Изабеллы все еще не было. Пьер нервно мерил шагами загон, а Гием впервые за весь день, наконец, присел отдохнуть. – Что с вами? – глядя на него и отпивая воду из ковша, спросил Гием. – Она до сих пор не вернулась, – ответил Пьер. – Иза... – поперхнулся Гием. – Герцогиня? – Десператуса нет в стойле. Хорошо хоть ее дядя и жених не заметили ее отсутствия. Сессиль сказала, что они решили, что она легла пораньше, и она не стала их разубеждать... я сейчас поеду за ней. – А если вас будут искать? – вставая, возразил Гием. – Дайте мне коня, я сам поеду к старым конюшням. – Но ведь ты же не знаешь, где это, – удивился Пьер. – Знаю, – ответил Гием. – Виктор сегодня посылал меня туда за свежим сеном. – Ах, ну да! – вспомнил Пьер. Их разговор прервал приближающийся цокот копыт. Изабелла направила коня к загону и спешилась прямо перед Пьером. – Меня искали? – спросила она, протягивая Десператусу последнюю из захваченных с поездку морковку. – Все думают, что вы уже спите, – улыбаясь, ответил конюший. – Вас искали только мы. – Мы? – Изабелла смерила Гиема холодным взглядом. – Позволите? – Гием шагнул вперед, и протянул руку, чтобы взять Десператуса под уздцы, но конь уперся мордой в плечо Изабеллы. – Я сама его отведу, – холодно ответила она. – Иди за мной, поможешь его расседлать. Изабелла оглянулась на Пьера, и ее тон сразу же стал теплее и ласковее. – Я точно знаю, что у Дианы остались вчерашние пирожки. Утащи нам всем по несколько штук, пожалуйста. Я голодна. Пьер ушел в сторону дома, а Гием последовал за Изабеллой к стойлам. – Расседлай его, – убедившись, что в конюшнях больше никого нет, ледяным тоном приказала Изабелла. Гием продолжал стоять в стороне. – Я сказала, расседлай его! – повторила Изабелла, а потом, встав на цыпочки, нарочито громко прошептала коню. – Не лягай его... ну хотя бы слишком сильно. – Тебя отругали за то, что ты обняла слугу? – произнес Гием, и вся напускная спесь тут же слетела с Изабеллы. – А тебя, видно, никогда ни за что не ругали? – ответила она. – Поэтому ты не знаешь цену обидным словам. – Да, меня не ругали, – подойдя к ней вплотную, ответил Гием. – Меня сразу били. Никто не тратит слова на такого, как я. – Зато ты крайне щедр на них! – отступая от него, ответила она. – Да что, черт возьми, происходит? – сорвался на приглушенный крик Гием. Изабелла непроизвольно шагнула вперед и прикрыла ему рот своей ладонью. – Мне очень жаль, что мои ежечасные визиты тебя так раздражали, – прошипела она. Гием грубо взял ее за запястье и отстранил ее руку. – Да я просто боюсь за тебя, – выпалил он. – Тебе досталось за одно объятие со слугой, который годится тебе в отцы и служит тут уже больше двух десятков лет. Что же было бы, если бы кто-то увидел нас... – А причем тут ты? – вырывая свою руку из его, Изабелла снова перешла на холодный тон. – Я прихожу сюда к лошадям, к тем, кого, – она попыталась передразнить его интонацию, – "хотя бы люблю"... – Ладно, – поднимая ладони вверх, сдался Гием. – Признаю, я был резок. Я просто боюсь за тебя, и это единственное, что может меня хоть как-то оправдать. И если тебе станет легче, – Гием улыбнулся своей искренней, еще очень юной улыбкой, – можешь стукнуть меня, чтобы выплеснуть свой гнев. – А я боюсь за тебя, – уже мягче ответила Изабелла, – и это единственное, что может меня хоть как–то оправдать. И да, я бы сейчас с огромным удовольствием тебя бы стукнула, но в данный момент я не смогу сделать этого в полной мере, а довольствоваться полумерами мне не пристало. Поэтому, просто запомни, что должен мне и расседлай уже наконец коня. Пьер вот-вот придет. *** Вскоре Пьер появился на пороге с целой миской пирожков и еще несколькими морковками. Он поставил на пол зажжённый фонарь и притащил несколько стогов сена. – Ну что, мадмуазель, – прищурился конюх, – вспомним, как считали, в чье окно помещается больше звезд? – Но ведь окон три, а Мадлен с нами нет, – подмигнула ему Изабелла. – Ты знаешь счет? – кивнул Гиему Пьер. – Знаю! – ответил он. – Тогда твое окно вооон то, – Изабелла поспешно показала на самое дальнее и узкое окошко. – Вы жульничаете, мадмуазель, – рассмеялся Пьер. Он сел на один из стогов, Изабелла села на другой. – Не стой столбом, – обратилась она к Гиему. – Садись и считай звезды в своем окне. Если их окажется меньше, чем в наших, то ты проиграл. – Я в любом случае проиграл, – выдохнул Гием. – Звезды непредсказуемы, – ответила Изабелла. – Иногда следует хотя бы попытаться. – Хорошо, – согласился он и сел на свой стог. – И что будет с проигравшим? – Ооо!!! – Изабелла закатила глаза. – Лучше тебе не знать об этом, сынок, – жутковатым голосом произнес Пьер. Гием перевел взгляд с него на Изабеллу, а потом снова на него, и они, не выдержав, рассмеялись. – Мы играем на желания, – пояснила она сквозь смех. – Проигравший выполняет волю победителей. – Это странным образом напоминает мне мою жизнь, – усмехнулся Гием. – Будто я всегда считал звезды в самом маленьком окне. – Не отвлекайтесь, – протягивая по пирожку Изабелле и Гиему, произнес Пьер. – Начинаем считать. – 28, – наконец произнесла Изабелла. – 17, – вслед за ней произнес Пьер. – 9, – обреченно выдохнул Гием. – Так, – поднял руку Пьер, – я уже знаю свое желание: принеси-ка ты мне воды. После пирожков Дианы очень хочется пить и очень лениво вставать. Гием вернулся с полным черпаком почти сразу, но Изабелла первая выхватила его и выпила до дна. – Ну чего стоишь, – протянула ему пустой черпак Изабелла. – Ты же еще не выполнил первое желание. И Гиему снова пришлось сходить за водой. – Теперь мое желание, – встала ему на встречу Изабелла. – Возьми, – она протянула ему одну из морковок. – Покорми моего коня. Гием поднял на нее взгляд. – Покорми, – повторила она. Не обращая на них внимания, Пьер взял миску и направился к выходу. – Отнесу Диане, а то будет ворчать с утра. – Не делай этого, – попросил Гием, как только Пьер скрылся из виду. – Покорми его! Гием резко выхватил морковку из рук Изабеллы и подошел к стойлу Десператуса. Помедлив всего секунду, он протянул коню раскрытую ладонь с угощением. Десператус отпрянул и посмотрел на хозяйку, но та даже не двинулась с места. Затем конь сделал шаг вперед и аккуратно взял еду с его ладони. Гием шумно выдохнул и, опустив руку, поник всем телом, словно на него только что взвалили неподъемный груз. Изабелла подошла к нему сзади и прошептала. – Лошади умеют прощать... В следующее мгновение Гием услышал звук ее удаляющихся шагов. *** Пьер едва втиснулся между Гиемом и Сессиль, стоявшими вдоль стены в небольшой церкви. – Я мельком заметил ее садящейся в карету, – прошептал он Сессиль. – В жизни не видел невесты прекраснее. Гием сжал челюсти настолько сильно, что услышал скрип собственных зубов. – Жаль, что мадам Клари не смогла приехать, – сокрушалась Сессиль. – Уверен, у нее были веские причины, – вздохнул Пьер. – А жених-то ждет не дождется, – Сессиль едва подавила смешок. Гием непроизвольно посмотрел в сторону алтаря, у которого стояли Патрик и Кристиан. – А дружок так напыщен, что вот-вот затмит жениха, – не унималась горничная. В это момент двери храма распахнулись и на пороге появились Изабелла и ее дядя. Гием хотел лишь мельком взглянуть на невесту, но едва подняв на нее глаза уже не смог отвести взгляд. То платье, что он ненавидел все эти дни, вдруг превратилось в волшебное, почти невесомое облако, окутывающее самую красивую женщину на свете. Изабелла словно не шла, а плыла по проходу: легкая, нежная, воздушная, юная, невинная... Два совершенно разных чувства одновременно разрывали его душу в клочья: осознание ее чистоты и неповторимой душевной красоты и собственной ничтожности и вины. Он сжал руки в кулаки настолько сильно, что чувствовал, как ногти до крови впиваются в кожу тыльной стороны ладоней. Его единственной мечтой, за исполнение которой он бы отдал сейчас жизнь, было то, чтобы она шла не к Патрику, а к нему, и чтобы он был достоин того, чтобы она шла к нему. И подлость его соперника вовсе не утешала его, так как он искренне верил в то, что ничем не лучше того, от кого она сейчас слышала: – Я, Патрик, виконт д'Брион, беру тебя, Изабеллу д'Труа, в законные жены, чтобы всегда быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. – Ублюдок, – одними губами прошептал он. – Я, Изабела, герцогиня д'Труа, беру тебя, Патрика д'Бриона, в законные мужья, чтобы быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. Гием едва сдерживался, чтобы не закрыть уши руками. Он крепко сомкнул веки, когда понял, что Патрик вот-вот приоткроет ее вуаль, и пришел в себя только тогда, когда Пьер коснулся рукой его плеча. – Малец, а ты часом не заболел ли? – Что? – встрепенулся Гием. Он открыл глаза и понял, что Изабелла и Патрик уже покидают церковь. – Поторопись, – похлопал его по плечу Пьер. – Нам надо оказаться в поместье раньше, чем все эти гости. *** – У тебя правда больной вид, парень, – обратился к Гиему Пьер, расседлывая коня очередного гостя. – Виктор, что там у нас с местами? – Пока всего хватает, – подошел к ним Виктор. – Диана просила прислать двух парней на кухню, ей там нужна помощь. – Ну так идите оба, – отпустил их Пьер. – Я тут пока справляюсь. Будет туго, позову. Гием безвольно поплелся за Виктором. Как только они шагнули в кухню через черный вход, на них почти налетела Сессиль. – Мадмуазель... Ах ты ж... Мадам нужна помощь в комнате. Она решила переставить там что-то. – Разберись на кухне, – поспешно обратился к Виктору Гием. – Я помогу мадмуазель... мадам... – Вторая дверь слева на втором этаже, – уже в спину выбегающему из кухни Гиему, крикнула Сессиль. Поднявшись на этаж, он замер перед закрытой дверью и едва слышно постучался. Изабелла открыла почти сразу и, впустив его, тут же заперла дверь. – Слава Богу, это ты! – выговорила она. – Поздравляю со свадьбой, мадам, – едва слышно проговорил Гием. – Еще одна фраза в том же духе, – испепеляюще посмотрела него Изабелла, – и ты и твой сарказм пойдете ко всем чертям. – Меня тошнит, когда они зовут тебя "мадам", – выпалил он. – Особенно, когда "мадам д'Брион". – Теперь это мое имя, – глядя ему в глаза, ответила Изабелла. Гием, словно обессилев, опустился на кровать. – Я не должен тебе это говорить, – едва слышно произнес он, – но еще никто и никогда, даже ты сама, не делал мне так больно. – Прости, – села рядом с ним Изабелла. – Но только что в церкви, где венчались мои родители, в 50 шагах от их могил один мерзавец подвел меня к алтарю, а второй назвал своей женой. И я не просто молча стерпела это, но и, улыбаясь, дала ответную клятву. Поэтому, пожалуйста, не рассказывай мне о боли. На моей доле ее не меньше твоего. А теперь, – Изабелла встала, – помоги мне снять фату и для отвода глаз переставь тут кресло от окна к стене. В потом проследи, чтобы запряженный Десператус ждал меня у черного входа. – Конь уже там. Но тебя ведь могут заметить на кухне, – возразил Гием. – Значит, отвлеки их как-нибудь. А теперь сними с меня фату. – Я что, твоя горничная? – проворчал он, подходя к Изабелле. – Как она хоть крепится?.. – Что, никогда не снимал фату? – рассмеялась Изабелла. – Нет, ну было дело, – в тон ей ответил Гием, – приходилось снимать подвязки, чулки, корсеты... но фату... – Ты омерзителен, – легонько стукнула его в грудь Изабелла. Выйдя из спальни, они оба прошли к кухне. Гием зашел первым и тут же, словно случайно, перевернул кадку полную воды прямо на пол. Диана, а вслед за ней и все девушки кухни оглянулись на него. Едва разбирая всю обрушившуюся на Гиема ругань, Изабелла почти пробежала за спинами кухарок и вышла с черного входа. Как и обещал Гием, Десператус ждал ее у самого выхода. – К старым конюшням, – взобравшись на коня, произнесла Изабелла, – но так, чтобы нас никто не заметил. Десператус послушно направился прочь от дома, а затем, как только почувствовал, что хозяйка крепко сидит в седле, ускорил свой шаг. По дороге к старым конюшням Изабелла думала лишь об одном – сейчас важным было то, чтобы никто из пришедших в ее дом не последовал за ней. Но чтобы проверить это ей необходимо было оглянуться, а сделать это Изабелла боялась. Только добравшись до конюшен, к столбам перед которой уже были привязаны несколько лошадей, а рядом стояла запряженная карета, Изабелла позволила себе впервые посмотреть в сторону дома и убедилась, что погони не было. Она быстро спешилась и вошла в сарай. Здесь ее уже ждали трое что-то негромко обсуждавших, мужчин. – Нотариус! – Изабелла кивнула самому старшему из них. – Граф, – она улыбнулась де Миалю. – Господин Журден! – Мадмуазель! – улыбнулся ей граф, и Изабелла протянула ему руку для поцелуя. – Мадам, – лучезарно улыбаясь ему, ответила Изабелла. – Де Брионн. – Да-да, мадам! – поприветствовал ее нотариус. – Мы рады поздравить Вас со столь радостным событием. Изабелла еще раз широко улыбнулась, на это раз поверенному графа господину Журдену. Он смотрел на нее слишком уж подозрительно, хотя Изабелла понимала, что подозрения по поводу любой сделки своего хозяина есть его прямая обязанность. – Итак, господин нотариус, – Изабелла снова обернулась к пожилому человеку, – вы подготовили все документы? Мне остается только подписать их? – Конечно, мадам, – начал было нотариус, но Журден перебил его: – Если позволите, мадам, – обратился он к Изабелле, – мне бы хотелось задать вам один вопрос: почему вам, молодой жене, только что связавшей себя узами брака, вдруг захотелось продать почти все свое имущество? – Это дело чести! – резко ответила ему Изабелла и, как бы подчеркивая, что его положение не дает ему никакого права требовать от нее отчета, отвернулась от поверенного и обратилась к графу: – Вы же жили в столице в те времена, когда Патрик был еще слишком юн и беспечен, и никто, как Вы, не может сказать, сколько именно в те времена составили его карточные долги. Патрик слишком горд, чтобы воспользоваться хоть толикой моего приданного. Именно поэтому мы и подписываем бумаги без него и в столь странном месте. Если бы Патрик меня сейчас увидел, он бы ни за что не позволил мне сделать то, что я делаю! Но его кредиторы столь настойчивы, что некоторые из них под видом друзей даже приехали на свадьбу, чтобы лично напомнить моему супругу о его неприятностях. Изабелла заметила, как брови графа удивленно взметнулись вверх. – Да–да, граф! – поспешно заверила его Изабелла. – Вы знали Патрика там, в шуме столичной жизни. Но как только он был вынужден, и я благодарю провидение за это, прибыть сюда, он стал совсем другим человеком. Еще от своей кузины, мадам Клари, я слышала о том, что Патрик несносный кутила, но, когда я увидела его впервые после его возвращения из столицы, я поняла, что все это просто клевета. Изабелла щебетала без умолку, словно глупая провинциалка, и едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться над всем этим балаганом. Ее забавила одобрительная улыбка на лице нотариуса, как бы сама за себя говорящая, что хорошие жены просто обязаны оплачивать долги своих мужей. Ее веселило то, как удивление на лице графа сменилось выражением насмешливости – во всем его взгляде скользила ирония, ирония над бедной девушкой, попавшей в сети замужества и считающей своего никчемного супруга святым. Теперь, когда она была уверенна, что смогла убедить графа, ее забавили даже насупленные и недовольно сведенные к носу брови Журдена. – Только крайне злые языки могли так оболгать Патрика. Конечно, его молодость была не без греха, – театрально прижимая к себе руки, проговорила Изабелла, – но кто же посмеет первым бросить камень... Изабелла замолчала, потому что поняла, что еще одно слово, и она рассмеется этим мужчинам прямо в лицо. – Что ж, – продолжая ухмыляться, проговорил граф, – думаю, что ваши намерения достойны самой высокой похвалы. Конечно же жаль, что для того, чтобы заплатить по долгам мужа, вам придется лишиться всего, что у вас есть, хотя я и представить себе не мог, что долги де Брионна столь велики – Не всего, – улыбнулась Изабелла, – у меня, конечно же, останется кое–что из матушкиного приданного. От Изабеллы не ускользнула еще более насмешливая ухмылка де Миаля, который уж точно знал, что наследство ее матери не могло и в сравнение идти с тем, что она сейчас продавала. – А еще у меня останется незапятнанная честь моего мужа, чья фамилия отныне мое имя! – Ну что ж, – согласился граф и обратился к нотариусу, – пожалуйста, приступайте к работе. Мы готовы подписать все бумаги. Изабелла поспешно ставила подписи под документами, продавая почти все свое имущество. Конечно же, если бы у нее было больше времени, она, возможно, могла бы найти более выгодное предложение, но предложенная графом цена была хотя бы приемлема. Кроме того, он оплачивал все золотом, без векселей и прочих неудобств. Ставя свои подписи, Изабелла все же украдкой поглядывала сквозь распахнутые двери конюшен на то, как Журден сгружает мешки с деньгами, постоянно снуя перед ее конем, которому этот человек явно не нравился. Но Десператус стоял смирно, хотя и недовольно мотал головой. «Потерпи, малыш!», – мысленно попросила она. Подписав все бумаги, Изабелла постаралась как можно изысканнее попрощаться с де Миалем, Журденом и нотариусом и как только лошади и карета скрылись из виду, тут же завела Десператуса в конюшню. – Ну что ж, мой мальчик, – гладя коня по гриве, проговорила она. – Нам остается лишь спрятать все тут, и дождаться завтра мадам Ролес. Будем надеяться, что она не станет нам помехой. Спрятав мешки в заранее приготовленный Гиемом тайник, Изабелла снова взобралась на коня и вернулась в дом. Оставив Десператуса позади дома, она велела ему возвращаться в конюшни, а сама, обогнув дом с другой стороны, прошла в сад. – Мадам, – окликнул ее Патрик. – Где вы были? Мы искали вас. – Мне нужно было поправить платье, – ответила она, подходя к новоиспеченному супругу и беря его за руку. – А ваша фата? – Патрик окинул ее недовольным взглядом. – От нее ужасно болела голова, – кокетливо улыбнулась Изабелла. – А мне хотелось бы сохранить хорошее самочувствие для сегодняшней ночи. Патрик удивленно оглянулся на нее, но не смог сдержать многозначительной улыбки. – Господа! – послышался голос дяди со ступенек парадной лестницы. – Прежде, чем все мы отпразднуем этот замечательный день, я хотел бы сделать своему дорогому зятю символический подарок. Все присутствующие оглянулись на него. – Вы все знаете, что несмотря на то, что Изабелла дочь моего брата, я воспитал ее так, будто она моя собственная дочь. Он приложил платок к глазам, и Изабелла, поморщившись, отвела взгляд. – Когда-то, в день свадьбы моего дорогого брата его тесть подарил ему это, – он взял из рук стоящей рядом Сессиль ящик и приоткрыл его, демонстрируя всем пистолеты. – Теперь же я хочу передать это своему зятю. Подойди же ко мне, мальчик мой! Патрик отпустил руку Изабеллы и, взбежав по ступенькам, подошел к ее дяде. – Когда-нибудь ты передашь их своему сыну или зятю, – продолжил тот. – Ну а пока это твое. Патрик принял ящик из его рук, и все окружающие зааплодировали им. – А теперь к столу, мои дорогие, к столу, – позвал всех в дом дядя. – Изабелла, дитя мое, мы все ждем тебя. Изабелла выдохнула и направилась в дом. Войдя, Патрик положил ящик с пистолетами на небольшом столике в дальнем углу зала. Сессиль подошла, чтобы убрать его, но дядя знаком остановил ее. Ему хотелось, чтобы все гости как бы невзначай могли разглядеть его подарок. Сидя за столом Изабелла, иногда натянуто улыбалась и изредка отвечала на вопросы. Большинство гостей списывало ее поведение на смущение юной невесты. Она совершенно не притронулась к еде и почти ничего не пила. Эй казалось, что минуты тянутся часами, прежде чем первые гости начали прощаться, а многих провожали уже на закате. Самым последним праздничный обед оставил Кристиан, которого Изабелла старательно игнорировала. Через час после гостей дом начали покидать и слуги, сначала наемные, а затем и те, кто работал в доме постоянно. Последним с господами попрощался Пьер. – Я буду наверху, – бросила Патрику Изабелла, попрощавшись со всеми. – Я тоже скоро поднимусь, – ответил он. – Только перекинусь парой слов с дядей. Не усни! – Буду ждать, – ответила Изабелла и поднялась по лестнице. Открыв дверь в спальню, она прошла в глубину комнаты и села в кресло. Теперь ей нужно было дождаться Патрика и занять его чем-то, чтобы дать Гиему время на подготовку. Через несколько минут она услышала, как хлопнула дверь в спальне дяди, а на пороге ее собственной комнаты появился Патрик. – Ну что ж, моя милая женушка, – произнес он, – теперь ты будешь мне покорной супругой? – Она-то? Покорной?! – раздался голос Гиема у него за спиной, и Патрик почувствовал, как холодный металл коснулся его затылка. – Сегодня ты у нас первым демонстрируешь покорность, – продолжил Гием. – И пока еще твоя шея держит твою голову, спускайся вниз и не дергайся. Затем Гием перевел взгляд на Изабеллу. – Нам повезло, милая! Они решили поговорить в кабинете. Поэтому тебе даже не пришлось заговаривать ему зубы, пока я заряжал пистолеты в гостиной. – Что происходит? – попытался шагнуть вперед Патрик, но Гием поймал его за ворот и, потянув назад, не сильно стукнул по макушке рукояткой пистолета. – Сделаешь еще хоть одно движение без моего позволения, и я тебя прикончу, – прошипел Гием. – А теперь пошел вниз, мерзавец! Спустившись в гостиную, Изабелла села во главу стола. Патрик оказался сбоку от нее. – Милая, – Гием положил перед Изабеллой два пистолета. – Присмотри пока за ним, а я добуду нам еще один трофей. Гием подошел к столику, взял оттуда еще один пистолет, который спрятал за поясом, и еще два – по одному в каждую руку, и поднялся по лестнице вверх. – Что происходит, Изабелла? – Патрик только попытался сделать шаг в ее сторону, как она тут же вскочила и схватила лежащие перед ней пистолеты, направив дула в его сторону. – Еще пол шага, и я обещаю, что не промахнусь, – ответила она. – Опять не слушается? – произнес Гием, входя в комнату и ведя перед собой под прицелом ее дядю. – Стойте спокойно, – приказала Изабелла. – Оба! Этот человек убьет любого из вас, как только я ему прикажу. – Кто это? – ничего не понимая, спросил дядя. – Гием Ролес, – представился Гием и выставил перед собой руки с двумя пистолетами. – Гием… Ролес… – прошептал Патрик и, словно что-то вспомнив, поднял на него глаза. – Это же тот каторжник, которого искал Кристиан. – Для меня честь, что вы меня знаете, – Гием иронично изобразил что-то вроде поклона. – Чего ты хочешь? Изабелле показалось, что она впервые слышит настоящий голос своего дяди, не елейно–ласковый, не нарочито строгий, не раздраженный ее очередной выходкой, а тот, которым он разговаривал только сам с собой. Изабелла снова села во главе длинного стола и положила перед собой два пистолета. Гием встал у другого его конца, дядя и Патрик оказались друг против друга. – Присаживайтесь, господа, – предложила Изабелла. Дядя тут же отодвинул стул и сел за стол. Патрик оставался на ногах. – Сядь, я сказала! – испепеляющим взглядом посмотрела на него Изабелла. – Да сядь ты! – прикрикнул на него дядя, и Патрик, словно испуганный мальчишка, тут же оказался на стуле. – Почему из всех ты выбрала в женихи именно этого идиота? – обернулся на нее дядя – Почему из всех в сообщники ты выбрал именного этого идиота? – вопросом на вопрос ответила Изабелла. – Что происходит? – Патрик испуганно озирался по сторонам. – Ты ведь такой умный, – Изабелла продолжала игнорировать Патрика и обращалась только к дяде. – Ты четырнадцать лет скрывал убийство брата и невестки, ты смог продать Мадлен и не отдать ей ее наследство. И знаешь, если бы ты не решился посвятить Патрика в свои секреты, тебе бы все удалось... тебе почти удалось, если бы не он, – Изабелла кивнула на стоящего в дверях Гиема. Патрик и дядя повернулись в его сторону, и он снова иронично улыбнулся. – Это твой любовник? – меря его взглядом, спросил дядя. – Лучший из, – ответила Изабелла. Она посмотрела на Патрика: – А твой верный друг рассказывал тебе, как сам пытался завладеть тем, чего ты так жаждал? Если бы я тогда уже не знала, что такое настоящий мужчина, – Изабелла послала воздушный поцелуй Гиему, – то могла бы принять его неумелые попытки за страсть. Изабелла наслаждалась растерянностью Патрика. – Хотя по сравнению с тобой, он хотя бы пытался. Ты же повелся на все эти разговоры о целомудрии до брака... – Шлюха, – прошипел Патрик, но тут же, услышав, как Гием неодобрительно цокнул языком, осекся. – Трус, – Изабелла разочарованно закатила глаза. – Милая, – позвал ее Гием, – ты правда когда-то всерьез думала о нем, как о муже? – Милый, ты правда меня так недооцениваешь? – рассмеялась Изабелла. – Что будет после того, как только вы закончите этот балаган? – перебил их дядя. – Гием! – Изабелла кивнула ему, и Гием положил один из пистолетов на край стола. Он толкнул его по полированной поверхности. Пистолет проскользил по столу и остановился между Патриком и дядей. В это время Гием вытащил из-за пазухи еще один пистолет. – В этом пистолете одна пуля, – проговорила Изабелла. – Мне все равно, кому из вас она достанется. Этот человек может убить своего сообщника, либо покончить с собой, хотя на это, думаю, чести у вас обоих не хватит. Выстрелите в меня, Гием убьет обоих. Выстрелите в него, вас обоих убью я. Попытаетесь сбежать, мы оба убьем вас двоих. Терять нам нечего, наше отступление тщательно спланировано и денег на него у нас более, чем достаточно. Патрик не успел даже моргнуть глазом, как дядя вытянул руку вперед, словно змея свой язык, и через секунду пистолет оказался в его руках. На этот раз Патрик понял все сразу. Оттолкнув стул, он метнулся назад и почти добежал до лестницы, ведущей на второй этаж. Но выстрел в спину настиг его раньше, чем он успел спрятаться за колонну. Дядя тут же перевел пистолет на Изабеллу и нажал на курок, но пистолет дал осечку – Ну хотя бы попытался, – ухмыльнулся он. – Мы и не сомневались, – усмехнулся ему в ответ Гием. Изабелла посмотрела в ту сторону, куда убегал Патрик и мысленного поблагодарила провидение за то, что его труп спрятан от ее глаз двумя креслами и столиком между ними. – Итак, это лучший вариант из тех, что мы предполагали, – Изабелла старалась контролировать свой голос, чтобы никто не услышал в нем и намека на волнение. – Что будет дальше? – он отложил пистолет и скрестил руки на груди. – Дальше я обвиню тебя в убийстве Патрика, – проговорила Изабелла. – Скажу, что ты так же пытался убить и меня. – И тебе поверят? – он переводил свой взгляд с Изабеллы на Гиема и обратно. – Да! – ответила Изабелла. – Ты хотел убить нас, чтобы получить наследство обратно, но уже на правах владельца, а не опекуна. Для этого ты нанял беглого каторжника Гиема Ролеса, который должен был сделать эту грязную работу за тебя. Именно чтобы договориться с Гиемом ты ночью ездил на конюшни, что подтвердит Пьер. Сессиль скажет, что ты велел принести пистолеты из запертой оружейной сюда, на первый этаж, где они и остались на ночь. – Ты должна была быть моей дочерью, – рассмеялся он. – Твой отец всегда был тюфяком. Твоя мать тоже не отличалась особым коварством... Хотя, может она тебя и нагуляла, кто ж теперь знает... – Я бы дала тебе пощечину, – откинулась на спинку стула Изабелла,– но не хотелось бы марать руки. – Ты правда спишь с ним? – дядя снова кивнул на Гиема. – Даже боюсь представить, с чем вам сейчас тяжелее смирится, – ответил Гием и подошел к месту, где до этого сидел Патрик. Подняв стул, он сел на его место и положил оба пистолета перед собой. – Она хороша как любовница? – подался вперед дядя. Гием вперился в него немигающим взглядом. – Гиэ! – произнесла Изабелла. – Он тебя провоцирует. Поверь мне, несмотря на всю его мерзость, у него никогда не было ко мне пошлых намерений. – Так значит, это не просто похоть, – рассмеялся дядя, смотря Гиему прямо в глаза. – Милая племянница, а ты знаешь, что он тебя ревнует? – Да знаешь ли ты, мерзавец, что я умру за нее? – Гием подался вперед. В этот момент дядя неожиданно приподнялся и протянул руку к лежащим перед Гиемом пистолетам. Схватив один из них, он направил пистолет на Изабеллу – Изааа!!! – крикнул Гием, и она едва успела пригнуться. Гием ухватил пистолет за дуло и попытался отвести его в другую сторону. Спустя несколько секунд Изабелла услышала одиночный выстрел. – Черт, – произнес дядя и осел обратно на стул. Гием окончательно вырвал пистолет из его рук и ринулся к Изабелле. – Он ранил тебя? – пытаясь разглядеть капли крови на белоснежном платье, спросил он. – Эта скотина мертва? – прошептала Изабелла. – Я не знаю, – ответил Гием. – Что с тобой? Он тебя не ранил? – Со мной все в порядке, – оттолкнув его от себя, Изабелла встала и прошла к дяде, который так и остался сидящим на стуле. – Крыса! – выкрикнула она ему и обеими руками толкнула в плечо. Упав, он захрипел, будто что-то пытаясь сказать. – Умри, мерзавец, – Изабелла с размаху ударила его ногой. На мгновение он захрипел громче, а затем обмяк и затих. – Мерзавец! – повторила Изабелла и снова размахнулась, но Гием подбежал к ней сзади, обнял и, подняв в воздух, словно статуэтку, переставил ее подальше от мертвеца. Изабелла в гневе оглянулась на Гиема: – Если он умер от моего удара, я ни на секунду об этом не жалею! – выкрикнула она. – Он сам себя застрелил! – пытаясь достучатся до ее сознания, произнес Гием. – Его рука была на курке, я едва успел отвести дуло. – Мне все равно, как он подох! – продолжала кричать Изабелла. – Да успокойся ты! – Гием потряс ее за плечи. – Тебе нужна ясная голова. Ты помнишь, что должна делать дальше? Изабелла замолчала и кивнула головой. – Черт! – ругнулся Гием и отвернулся. Изабелла мягко коснулась его плеча. – Я готова... – Я не могу, – обернулся Гием. Изабелла просто закрыла глаза и стояла не шелохнувшись. Гием встал перед ней на колени, взял в руки подол ее платья и резко потянул ткань в разные стороны. Изабелла вздрогнула от звука разрывающейся ткани. Гием поднялся, взял ее за грудки и снова дернул ткань в разные стороны. Один из рукавов почти полностью оторвался. Изабелла разомкнула веки и посмотрела ему прямо в глаза. Гием размахнулся и сильно ударил ее в лицо. Она глухо вскрикнула, пошатнулась, схватилась за спинку стула и осела на пол. – Проклятье! – прохрипел Гием и, пройдя мимо нее, со всей силы ударил кулаком об стену, разбивая костяшки пальцев. – Успокойся, – стирая кровь с края губы, Изабелла, опираясь о стул, попыталась приподняться, но снова осела. Гием подошел к ней и помог встать на ноги. Затем он взял со стола пистолет и вложил его в руку Изабеллы. Она ошарашенно посмотрела на него. – Мы не говорили об этом, – напряженно выдохнул Гием. – Но ты ведь понимаешь, что должна это сделать! – Нееет, – растягивая слова, Изабелла медленно замотала головой. – Нееет! – Помнишь, ты давала мне обещание, выполнить мою просьбу? – игнорируя ее отказ и сжимая пальцы ее руки, заставляя принять пистолет, напомнил Гием. Изабелла неотрывно смотрела на него. – Скажи маме, что я умер, – попросил Гием. – Для чего? – Скорее всего так и будет... не дари ей новых надежд, она не вынесет... – А я? – Изабелла смотрела на него глазами, полными слез. – Я вынесу? – Не говори так, – попросил Гием. – Не заставляй меня верить в то, что тебе не все равно. Не обнадеживай меня, не будь так жестока, пожалуйста. – Ты заслужил! – почти выкрикнула она. – Я знаю, – выдохнул он. – Если я тебя прощу, ты позволишь себе умереть спокойно? – Изабелла старалась не сорваться на рыдания. – Да, – тихо проговорил Гием. – Тогда я тебя не прощаю! – снова закричала Изабелла. – Не прощаю! Не смей умирать без моего прощения! Не смей!!! Гием порывисто притянул ее в себе и обнял. Но уже через мгновение так же порывисто отстранил ее от себя. – Просто закрой глаза и сделай то, что должна. Изабелла сомкнула веки и по ее щекам потекли слезы. Она почувствовала, как Гием берет в руки дуло пистолета и прикладывает его к своему телу. В следующую секунду она нажала на курок. Звук выстрела заставил ее сжаться. Гием не произнес ни звука. Она не знала, сколько времени она так простояла, но, когда открыла глаза, его рядом уже не было. Только капли крови на полу все еще напоминали о его присутствии. Изабелла отбросила пистолет на пол, утерла слезы и подошла сначала к одному трупу, потом ко второму. Она пыталась вглядеться в их лица, но убегающий Патрик получил пулю в спину, поэтому упал лицом вниз. – Какой же ты трус, – Изабелла присела на ступеньки рядом с ним и его труп оказался лежащим у ее ног. – Даже смерти своей в глаза посмотреть не смог. Она перенесла взгляд на лежавшего поодаль дядю. – Твой брат был единственной светлой частью твоей жизни. Убив его, ты убил все лучшее, что тебя еще связывало с миром. Уставшая и обессиленная, она прислонилась к перилам лестницы и, закрыв глаза, увидела перед собой своего отца. – Папа? – произнесла она и потянула к нему руки. Герцог д’Труа стоял перед ней в том же виде, в котором она видела его в последний раз. Даже одежда на нем была та же. – Папа! – снова позвала Изабелла. – Что же я сделала?.. Как мне жить дальше… – Не мне тебя судить, – ответил отец. – Я не смог уберечь тебя. Если бы я мог разглядеть опасность, если бы был хоть немного осмотрительнее… Я бы уберег и твою маму, и Мадлен, и тебя… – Я благодарна тебе за все, что имею, папа, – ответила Изабелла. – Мне просто надо знать, что несмотря на то, что я сделала, ты все еще меня любишь – Я буду любить тебя всегда, моя девочка, – ответил отец. – И моей любви хватит на то, чтобы укрыть тебя от всех горестей… – И я люблю тебя, папа! Едва Изабелла проговорила эти слова, как услышала истошный женский визг. Открыв глаза, она поняла, то на улице уже светает, а она просто задремала, сидя на лестнице. – Сессиль, – позвала она кричавшую девушку, – позови в дом всех, кто уже успел прийти. Мне нужна помощь. – Мадмуазель, – Сессиль сделала шаг вперед, но остановилась, глядя на мертвое тело перед собой. – Мадам, – поправила ее Изабелла и встала со ступенек. От неудобного сидения тело ее затекло, и она едва держалась на ногах. Приняв это за последствия пережитого, Сессиль, преодолевая страх мертвецов, пробежала мимо тел и подала Изабелле руку, чтобы та оперлась на нее. – Мадам, – ужаснулась Сессиль, разглядев ее разорванное платье, распухшее лицо и разбитую в кровь губу. – Позови людей, – едва слышно, повторила Изабелла и потеряла сознание.