Тающий лед

Когда Изабелла открыла глаза, комната уже была погружена во мрак. Смутно она догадалась, что пропустила ужин. С момента помолвки дядя перестал следить за тем, соблюдает ли она какие-либо приличия, является ли к столу вовремя и где вообще бывает. Это дало ей свободу, которая сейчас была так необходима. Изабелла открыла глаза и увидела, что Гием сидит в кресле напротив и смотрит на нее. – Почему не разбудил меня во время ужина? – прикрывая рот руками, зевнула она. – Ты же наверняка голоден. – Ты так сладко спала, – ответил он. – Впервые за эти дни совершенно спокойно. – Спасибо, – потянулась Изабелла. – Не слышал, дверь в его спальню уже хлопала? – Несколько минут назад, – ответил Гием. – Надо подождать еще пару часов. – Хорошо, – ответила Изабелла. – Сейчас проснусь окончательно и поищу, что можно поесть. – Не беспокойся, – успокоил ее Гием. – Хорошо, – она попыталась скрыть улыбку. Он помолчал с минуту, а потом осторожно спросил: – А в спальне точно нет ничего поесть? – Потерпи немного, – Изабелла рассмеялась в голос. – Скоро все улягутся, принесу тебе чего-нибудь. – Лавандовое мыло так вкусно пахнет, – потянул он носом. – Гием, – позвала его Изабелла. – А твоя мать была ласкова с тобой? – Да, – он откинулся в кресле и закрыл глаза. – А отец? – Я его почти не помню, – сознался он. – Он умер, когда я был совсем маленьким. Он сильно болел, но вынужден был работать в любую погоду. Когда его не стало, мне не было еще 5-ти. Но мне нравилось думать, что он бы не позволял меня обижать. – А твоя мать любила отца? – Моя мать говорила, что он был очень добр к ней. – А когда родился ты, это сделало ее счастливой? – Ребенок подарит тебе счастье, – наконец, Гием понял, к чему она клонит. – Твоя жизнь не окончена. – А твоя? – Я не хочу об этом думать, – вздохнул он. – Сходи за едой и готовься к спектаклю. *** Изабелла постучалась в комнату дяди и, не дожидаясь его ответа, открыла дверь. Он не проснулся на ее стук, поэтому она прошла вглубь спальни и потрясла его за плечо. – Дядя! Дядя, просыпайтесь быстрее. – Что? – не понял сонный мужчина. – Что такое? Он открыл глаза и сел на кровати. – Изабелла, уже глубокая ночь! Что происходит? Что ты делаешь в моей спальне? – Кольцо, – дрожащим голосом, произнесла она. – Что с кольцом? – заволновался дядя. – Я его потеряла! – Изабелла закрыла лицо руками. – Точнее, забыла его на старых конюшнях. – Как ты могла?! – впервые закричал на нее дядя. – Как можно быть такой... Он едва удержался от брани. – Умоляю вас, поезжайте на конюшни. Оно должно быть там. Я его точно снимала в конюшнях и там же и забыла. – Я сожгу этот сарай ко всем чертям! – зло прошипел он, сбрасывая с себя одеяло. – Надо разбудить Пьера и послать туда. – Вы правда думаете, что, если кто–то из слуг его найдет, он в этом сознается? – выпалила Изабелла. – Они не настолько глупы... – Они-то нет, – многозначительно произнес он. – Десператус оседлан. Может, поскачите на нем? – Изабелла едва сдерживала сарказм. – Ты же знаешь, что это исчадие ада слушается только тебя, – выпалил он. – А теперь иди! Я должен одеться и ехать к чертям за твоим кольцом. Изабелла поспешно вышла из его спальни, дождалась, когда дверь снова хлопнула, и через несколько минут, услышав, как цокот конских копыт удаляется от дома, спустилась к конюшням. Она прошла в сторону сторожки Пьера и осторожно постучалась. Дверь ей открыл помощник конюшего Виктор. – Я могу видеть Пьера? – спросила его Изабелла, и тот сразу же появился за спиной юноши. – Мадмуазель? – Пьер, меня разбудил звук копыт, и я увидела в окно, как дядя срочно уехал. Что-то случилось? – Я не знаю, мадмуазель, – растерянно произнес он. – Видимо он седлал лошадь сам. – Я очень волнуюсь, – произнесла Изабелла. – Пожалуйста, поезжай по его следам. Надо посмотреть, где он. Только не говори ему, что это я тебя попросила. Он будет чувствовать себя виноватым, что заставил меня волноваться. – Конечно, мадмуазель! – сказал Пьер. – Я сейчас же проедусь по усадьбе и посмотрю, где он может быть. – Лошадь скакала в сторону запруди и бывших конюшен, – обронила Изабелла. – Все будет хорошо, мадмуазель, – заверил ее Пьер. Она развернулась на носочках и, скрывая улыбку, снова вошла в дом и поднялась в свою спальню. – Он попался, – произнесла она во тьму. – Жадность – худший из пороков, – ответил ей Гием. *** Около часа Изабелла прислушивалась к тишине, пока, наконец, не услышала конское ржание. – Готова спорить, что он не поспешит сюда, – ухмыльнулась она. – Захочет преподать мне урок. – Ну так ложись спать, – Гием похлопал по постели. – Пусть разочаруется. – А ты прав, – Изабелла присела на кровать. – И ты поспи. Она отвернула край одеяла, чтобы он лег рядом. – Только перестань меня бить во сне, – ложась рядом с ней, улыбнулся Гием. – А кто сказал, что я это во сне? – ответила она и положила голову ему на плечо. – И не смей храпеть. – Я не храплю! – возмутился Гием. – Ты-то откуда знаешь? – Все мои дамы мне об этом говорили, – нарочито гордо произнес он. – Какие же скучные это были дамы, раз ты засыпал, – парировала Изабелла. – Ну я и сейчас спать буду, хоть ты и рядом, – ответил Гием. – Нет, – возразила Изабелла. – Это я буду спать, хоть ты и рядом. Шаги дяди раздались в коридоре, они оба замерли и прислушались к ним. Следом за удалившимися шагами хлопнула дверь в его спальню. – Предсказуемый идиот, – вздохнула Изабелла и, устроившись поудобнее на плече Гиема, прошептала: – Спокойной ночи! – Сладких снов, герцогиня, – ответил он и осторожно поцеловал ее в макушку. Изабелла предпочла сделать вид, что не заметила этого. *** Изабелла проснулась, когда солнце было уже высоко в небе. Она потянулась и поняла, что все еще лежит на плече Гиема. Он, стиснув зубы, пытался не шевелится, чтобы не разбудить ее. – Твоя рука! – сразу же догадалась Изабелла и приподнялась. Гием шумно выдохнул от боли и стал массировать затекшее за ночь плечо. – Прости, – искренне извинилась Изабелла. – Что ж ты меня не отодвинул? – Ты так сладко спала... – Я теперь все время сплю, – буркнула она. – Страдать из-за этого не стоит. – И еще ты слишком мало ешь, – выговорил ей Гием. – В тебя снова вселилась «заботливая матушка»? – проворочала Изабелла. – Иди уже, – напомнил Гием. – Ты ведь должна была всю ночь переживать из-за кольца. – Ой, как я переживала, – зевнула Изабелла и снова положила голову на предплечье Гиема. – Не выгоняй меня, – прошептала она. Гием тяжело вздохнул. – Ты ведь будешь на свадьбе? – вдруг произнесла Изабелла. – Мадам, вы с ума сошли? – поразился Гием. – В толпе гостей тебя никто не заметит, – поспешила успокоить его Изабелла. – Да причем тут это? – Гием аккуратно отодвинул Изабеллу и встал с кровати. – Как ты себе это представляешь? Я должен буду смотреть, как ты принесешь клятву любить и почитать этого мерзавца, а потом он поднимет твою вуаль и самодовольно назовет тебя своей женой?! – Ты ведь знаешь, что это ничего не значит, – устало выдохнула Изабелла. – Да неужели?! – выпалил Гием. – Да если б ты тогда не узнала о нем всей правды, ты бы стала его женой по-настоящему! Ты бы жила с ним в браке, мечтала о детях и принимала бы его в своем будуаре... Гием осекся. – Еще пара слов, и я решу, что ты позволил себе то, на что не имеешь никакого права, Гием Ролес! – холодно ответила Изабелла и, поднявшись с кровати, вышла из комнаты. *** Изабелла без стука вошла в кабинет дяди. – А я уж думал, что ты превращаешься в одну из тех барышень, что не встают раньше полудня. Дядя встретил ее испепеляющим взглядом. – Мое кольцо, – садясь за стол, произнесла Изабелла. – Когда вы вернете мне его? – А с чего ты решила, что оно у меня? – откидываясь на стуле спросил он. – Если бы вы не нашли его, то сейчас продолжали бы его поиски. Изабелла протянула ему раскрытую ладонь. Дядя вытащил из кармана кольцо и вложил его в ее руку. – Патрик приедет к обеду, – нарушил тишину дядя. – Он хочет обсудить меню свадебного обеда и количество гостей. – Вы прекрасно справитесь с этим и без меня, – ответила Изабелла. – Я после обеда попрошу Пьера отвезти меня на могилу к родителям. Заодно встречусь со священником и обсужу детали венчания. Изабелла встала из-за стола и уже почти было вышла из комнаты, когда вдруг остановилась на пороге и снова оглянулась на дядю. – Когда мама и папа венчались, в подарок они раздали всем слугам денег и отпустили их на ночь в город. Пожалуйста, сделайте тоже самое для меня. – Распорядись! – разводя руками, проговорил он. – В этом доме хозяин вы, – польстила ему Изабелла. – Вы и только вы можете тут распоряжаться. Сделайте мне свадебный подарок, отпустите слуг! – Хорошо, – уже мягче согласился дядя. – И еще, – спохватилась Изабелла. – В день свадьбы дедушка прилюдно подарил папе те пистолеты, которые хранятся в оружейной комнате. Подарите их Патрику. Так, как это сделал дедушка. Это ведь так символично... – Хорошо, – кивнул дядя. – Я велю их почистить и проверить. Сессиль! Изабелла вышла из кабинета и, пройдя просторный коридор, вышла из дома. – Виктор! – подозвала она одного из помощников конюшего. – Передай Пьеру, пусть седлает Десператуса и возьмет коня и себе, мы поедем в церковь. *** Пьер спрыгнул с лошади и взял Десператуса под уздцы. Изабелла спешилась вслед за ним. – Что случилось ночью? – будто невзначай спросила она. – Дядя никогда не уезжал так поздно. – Я нагнал его около старых конюшен, – ответил Пьер. – Но он был не рад меня видеть. А потом он зажег фонарь и вошел туда, но мне за ним последовать не позволил. Велел ждать около лошадей. – Странно, – проходя в сторону кладбища, произнесла Изабелла. – Дядя вообще ведет себя очень необычно в последнее время. Раньше Патрик его раздражал, а теперь они постоянно делают что-то вместе. Изабелла прошла вглубь кладбища и остановилась у небольшого склепа – Я забыла цветы в седельной сумке, – через плечо сказала она Пьеру. Тот отошел к лошадям и вернулся с букетом полевых цветов. Изабелла положила их у порога склепа. – Как думаешь, они видят нас сейчас? – спросила она. – Я думаю, они всегда с вами, мадмуазель, – ответил конюший. – Родители всегда оберегают нас, даже когда их уже нет рядом. – А как умерли твои родители? – Изабелла оглянулась на своего слугу. – Мама умерла, когда я был еще маленьким, а отец утонул в шторм, когда мне было уже за двадцать. – Ты скучаешь по ним? – Со временем ко всему привыкаешь, – вздохнул Пьер. – А почему ты не женат? – Изабелла снова повернулась лицом к склепу и коснулась его стен руками. – Девушку, которую я любил, выдали за другого. А жениться на той, кого не любишь – обрекать себя и ее на несчастье. – Мудро! – выдохнула Изабелла. – Как же так получилось, что мама и папа полюбили друг друга... – тихо, будто сама себе, прошептала Изабелла. – Любовь – это чудо, – произнес Пьер. – Она такая же "потому что" какая и "вопреки". Вашим родителям повезло, они любили "потому что". Потому что были добры, прекрасны душой и лицом, они оба были словно ангелы на земле. Но некоторые любят и "вопреки"... – Как думаешь, – Изабелла задумчиво посмотрела вдаль, – я когда-нибудь буду счастлива, как они? – Даже за самыми темными тучами всегда есть солнце, – ответил Пьер. – Разве? – усмехнулась Изабелла. – Дочь моя? – окликнул ее удивленный голос священника. – Как давно вы уже здесь? У меня были дела в деревне, я не был предупрежден о вашем визите. – Совсем не долго, – успокоила его Изабелла. – Просто хотела уточнить с вами детали венчания... *** Вернувшись к себе в спальню, Изабелла заперла дверь и порывисто вошла в гардеробную. – Перестань сверлить его взглядом, – произнесла она в глубину комнаты, даже не увидев Гиема. – Я уже говорила, что оно не воспламенится от твоего взгляда. – Я сказал все это в порыве... – раздался его голос из дальнего угла. – Но потом ты ушла, и я много думал: а ведь это правда, он сделал тебе предложение, ты бы все равно была бы его женой, и он бы имел на тебя все права! – Гием, – Изабелла подошла к нему и села прямо на пол, прислонившись к стене, как и он. – Тебе не нужны палачи, ты сам себе самый жестокий палач... Гием поднял на нее взгляд, от которого у нее защемило в груди. – Неужели ты думаешь, что после всего, что случилось, я могу еще думать о том, что когда-то у меня были мечты, желания, стремления, – отводя глаза, чтобы не видеть его лица, произнесла она. – Моя жизнь уже ничего не значит... Ничего, кроме той души, что у меня под сердцем. Изабелла посмотрела на платье. – Я ненавижу его больше тебя. – Больше, чем его ненавижу я? – усмехнулся Гием. – Или больше, чем меня самого? Изабелла подняла руку и взъерошила его волосы. – Какой же ты дурак! – улыбнулась она. – Трудно поспорить, – поддаваясь ее шутливому тону, он улыбнулся ей в ответ. Он не хотел тревожить ее, но почти невыносимая боль пронзала его грудь. – Осталось две ночи, – нарушил молчание Гием. – Время обычно мерят днями, – улыбнулась ему Изабелла. – Ночей осталось больше. Гием осторожно протянул руку и, приобняв за плечи, притянул ее к себе. Изабелла придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. – Пожалуйста, будь со мной в церкви, – попросила она. – Я совсем одна. В этой церкви в день моей свадьбы рядом не будет ни одного действительно родного мне человека. Не оставляй меня в полном одиночестве. – Не оставлю, – тяжело выдохнул Гием. – И дай мне Бог сил... – Я не имею никакого права тебе верить, – прошептала Изабелла. – Но я так тебе верю... то ли "потому что", то ли "вопреки"... – Изабелла! – голос Патрика и его стук в дверь будто вырвали Изабеллу и Гиема из той дымки, в которой они оба почти забылись. – Какого черта? – прошептал Гием. – Он никогда не поднимался сюда, – вставая, обеспокоенно произнесла Изабелла. – Может, что-то случилось... Изабелла вышла из гардеробной, притворив за собой дверь, прошла спальню и отперла дверь. – Дорогая невеста, – улыбнулся ей Патрик. – Позволишь? Изабелла пропустила его вглубь комнаты. – Только не заходи в гардеробную, – попросила Изабелла и встала на его пути. – Там подвенечное платье. – Ты ведь не веришь в суеверия, – усмехнулся Патрик. – Ты так хорошо меня знаешь, – улыбнулась ему Изабелла. – Как дядя позволил тебе подняться ко мне? – А он не знает, – Патрик сел на край кровати и, хитро прищурившись, провел ладонями по покрывалам. – Именно тут ты станешь моей женой. – Патрик! – осекла его Изабелла, с опаской глядя на полуприкрытую дверь гардеробной. – А что? – удивился он. – Нам осталось всего две одинокие ночи. А потом ты станешь моей... до самой смерти. – До самой смерти, – повторила за ним Изабелла. – Подойди сюда, – попросил Патрик. – Сядь рядом. Изабелла нехотя приблизилась и села рядом. – Ты так и не позволишь поцеловать себя, пока священник не назовет нас мужем и женой? – Патрик, ты меня пугаешь, – деланно рассмеялась она. – Неужели ты из тех развратников, которые будут требовать близости едва ли не каждую ночь? – А что плохого в близости, особенно если она происходит между супругами? – О чем ты? – Изабелла поспешно вскочила с места. – Близость необходима для благословления брака детьми! Все остальное – лишь похоть! Патрик не мог скрыть разочарования во взгляде. В этот момент раздался стук в дверь, и Изабелла метнулась к двери и открыла ее. – Мадмуазель, вам пись... Сессиль замерла на пороге, увидев сидевшего на кровати Патрика. Изабелла сделала вид, что очень смущена. – Виконт перепутал комнаты, – сбивчиво произнесла она, забирая с подноса письмо. – Проводи месье к дяде. Патрик встал с постели и, не скрывая своего раздражения, вышел вслед за служанкой. Изабелла заперла за ними дверь и вернулась в гардеробную. Она снова села на пол к Гиему, взяв его руку и положив себе на плечи так, как он обнимал ее еще несколько минут назад. – Я думал, что в мире нет мерзавца хуже того, из-за которого умерла Мария, – едва слышно прошептал Гием. – Но этот... – Не думай о нем, – сжимая его ладонь в своих руках, ответила Изабелла. – Просто будь рядом, остальное я вынесу... – Я никуда не сбегу, – усмехнулся Гием. – Можешь не держать меня так крепко. – Я тебя не держу, – ответила Изабелла. – я за тебя держусь – От кого письмо? – смущенно спросил Гием. – Думаю, это Мадлен, – ответила Изабелла. – Сообщает, что ее не будет на свадьбе. – Если бы у меня была такая сестра, я был бы счастливейшим беглым каторжником на свете, – рассмеялся Гием. – Хотя еще вопрос, сбежал ли я по-настоящему, ведь иногда ты бываешь похуже любой каторги. – Это ты меня еще голодной не видел, – в тон ему рассмеялась Изабелла. – Уже поздно, – проговорил Гием, осторожно отстраняя Изабеллу и вставая с пола. – Тебе пора спускаться к ужину. А то твой жених уже ждет ни дождется, когда же ты, – Гием попытался повторить интонацию Патрика – "станешь его до самой смерти". – Как можно, сударь?! – Изабелла театрально заломила руки. – Как вы смеете предполагать, что я – ваша будущая законная супруга – могу быть столь ветреной? – Ах, милая супруга! – Гием подал Изабелле руку и помог подняться. – Супруг! – улыбнулась ему Изабелла, и неожиданно они оба осознали, что оказались слишком близко друг другу. Гием стоял перед ней не в силах решиться коснуться ее. Изабелла смотрела ему прямо в глаза. – Не делай так, пожалуйста! – простонал он. – Я же хуже любой каторги, – ответила она и, обойдя его, вышла из комнаты.