Тающий лед

Гием осел с ней рядом. – У тебя нет дома, – ошарашенно проговорил он. – Тебя окружает один только ад. – Он убил папу и маму, – ничего не видя перед собой, прошептала Изабелла. – Они хотят убить тебя, – обернулся к ней Гием. – Он убил папу и маму, – повторила Изабелла. – Он убил папу и маму… – Иза, – Гием пересел так, чтобы видеть ее лицо, и взял ее за плечи. – Они сейчас собираются убить тебя, ты это понимаешь? – Он убил папу и маму, – Изабелла стала раскачиваться в такт своим словам. – Он убил папу и маму, он убил папу и маму, он убил папу и маму… – Иза! – Гием легонько потряс ее за плечи. – Мама и папа мертвы уже давно, ты их не оживишь. Они хотят убить тебя. Ты осознаешь, что происходит? Изабелла продолжала раскачиваться и повторять одни и те же слова. – Иза! – прикрикнул Гием и резко потряс ее за плечи. Словно очнувшись, Изабелла подняла на него глаза и, будто произносит это в первый раз, ответила: – Он убил маму и папу! – Я знаю! – ответил Гием и прижал ее к себе. Он ожидал, что она заплачет, но она отстранилась от него и смотрела на него глазами, полными удивления. – Он убил маму и папу! Он убил маму и папу! – Иза, – Гием пытался достучаться до ее затуманенного сознания. – Твои родители уже мертвы. Сохрани то, ради чего они жили – сохрани себя! – Я хочу к папе и маме, – неожиданно решительно произнесла Изабелла. – Я позволю им убить себя. Я хочу к папе и маме! – Нет! – выдохнул Гием и опустил руки. – Пожалуйста, нет. Пожалуйста! – Я хочу к папе и маме! – твердо ответила Изабелла, и поднявшись, шатающейся походкой прошла мимо в отчаянии обхватившего руками голову Гиема и вышла из сарая. *** Вернувшись, Изабелла зашла в свою комнату и села в кресло напротив окна. Она смотрела на луну, на ночной сад, на фонтаны. Все это было ее домом и, как оказалось, ее же тюрьмой – тюрьмой, в которой она теперь ожидала свой смертный приговор. Ночь теряла свои права и на горизонте уже зарождался рассвет, когда дверь в ее спальню открылась без стука. Изабелла обернулась и с ужасом увидела на пороге Гиема. – Если ты дашь им убить себя, пусть сначала убьют меня, – заперев дверь и оперевшись на нее, проговорил он. – Как ты сюда попал? – Изабелла смотрела на него с усталостью. У нее даже не было сил с ним спорить. – Это уже не важно! Я увидел твой силуэт в окне и понял, какая из комнат твоя. – Ты хоть понимаешь, что творишь? – тихо спросила Изабелла и в этот момент в дверь спальни кто–то постучался. – Мадмуазель, – послышался голос Сессиль. – Мадмуазель, с вами все в порядке? Изабелла вскочила с кресла и молча указала Гиему на внутреннюю дверь. Он на цыпочках бесшумно пересек комнату и скрылся в смежной гардеробной комнате. Изабелла прошла к входной двери и открыла ее. – Проходи, – она пропустила Сессиль внутрь. – Что-то случилось? Почему ты так рано? – Мне не спалось, – смущенно проговорила Сессиль. – Я проходила рядом с вашей спальней и услышала ваш голос. – Я молилась, – солгала Изабелла, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону двери, за которой скрылся Гием. – Простите, мадмуазель... Сессиль явно смущалась – Слушаю тебя, – попыталась подбодрить ее Изабель. – Мадмуазель, – Сессиль опустила глаза, – вы же знаете, что за всеми вашими вещами слежу именно я? – Конечно, Сессиль, – Изабелла попыталась улыбнуться. – И я очень довольна твоей работой. – За вашей одеждой, нижним и постельным бельем... Изабелла начинала терять терпение, но продолжала улыбаться служанке. – Мадмуазель, – девушка наконец–то решилась, – ваши регулы... Изабелла ошарашенно посмотрела на Сессиль. – Они должны были быть еще на прошлой неделе... Усилием воли Изабелла улыбнулась еще шире. – Я говорила об этом с Мадлен, – снова солгала Изабелла. – Она сказала, что и у матушки, и у нее самой были такие же проблемы от предсвадебных и прочих волнений. – Предсвадебных? – удивилась Сессиль. – Я еще не дала своего ответа, но виконт д'Брион сделал мне предложение, которое я намерена принять, – пояснила Изабелла. – Мадмуазель, – Сессиль взяла Изабеллу за руки, но тут же сама смутилась своего порыва. Заметя это, Изабелла намерена легонько сжала ее ладони и улыбнулась. – Спасибо, милая Сессиль. Но пока, прошу тебя, никому ни слова. – Конечно, мадмуазель, – радостно закивала Сессиль. – Поздравляю вас! – А теперь я хотела бы продолжить молитву, – ласково произнесла Изабелла и выпроводила Сессиль, заперев за ней дверь. Едва она провернула ключ и сделала шаг назад, как тут же буквально наткнулась на Гиема. – Ты знала? – глухо спросил он. – Нет, – ответила Изабелла, и, пройдя вглубь комнаты, она рухнула на кровать. Гием подошел к ней и сел рядом. – Раньше так бывало? – Никогда, – ответила Изабелла. – Но я не уверена, что это не могло случиться по другой причине... такое иногда случается... – Ты ведь знаешь, что это неправда, – выдохнул Гием. Изабелла провела руками по своему животу и улыбнулась. Гием смотрел на нее и вопросы душили его, но он боялся их задавать. – Ты ведь не... – начал он и запнулся. – Никогда! – ужаснулась Изабелла. – Даже не смей об этом думать! Гием с облегчением выдохнул. – Мой малыш, – Изабелла снова улыбнулась, глядя на свой живот. – Я не дам им отнять тебя. Не дам! Она перевела свой взгляд на Гиема и произнесла. – Больше не смей собой так рисковать! – Ты уже ведешь себя, как заботливая матушка! – искренне рассмеялся Гием. – Боже, какой же ты глупый, – закатила глаза Изабелла. Гием продолжал смеяться. Она впервые слышала его смех, такой искренний, приглушенный, чтобы их никто не услышал, но при этом такой заразительный, что даже она не удержалась и улыбнулась. – Пожалуйста, – уже мягче попросила Изабелла, – не рискуй собой! Не сейчас! – Обещаю! – уже серьезно ответил ей Гием. – Что будем делать дальше? – У меня нет ни одного доказательства их вины, – Изабелла встала с постели и подошла к окну и зашторила его. – Слова трех знатных особ против одной меня: мне никто не поверит. – А твоя кузина? – спросил Гием. – Может она сможет помочь? – Я не могу заставить ее рисковать положением. Я попрошу ее о помощи, когда это будет необходимо, но это не должно ей навредить. Если она узнает о том, что сделал этот мерзавец, она убьет его собственными руками, даже если это будет стоить ей жизни. – Ты ведь понимаешь, что выбора нет: или они, или ты. – Я не одна теперь, – поправила его Изабелла, глядя на свой живот и снова обнимая его руками. – Я не позволю им сделать больно своему ребенку. Они поплатятся за все, что сделали. – Иза, – позвал ее Гием и она обернулась на него. – Ты ведь знаешь, что я тебя не предам. – Они ответят за все, – тихо произнесла Изабелла. – А мой ребенок получит то, что ему принадлежит… все, без полумер. Изабелла подошла к Гиему и, сев рядом с ним, произнесла: – Мысли в моей голове чудовищны, но я сделаю то, что собираюсь. У тебя еще есть возможность уйти. Я дам тебе денег и лошадь, помогу с новыми документами, и ты покинешь страну на первом же корабле. Гием прищурился и, склонив голову, пристально посмотрел на Изабеллу. – Я где-то читал, что есть теории, по которым во время беременности все тело женщины начинает питать только ребенка во чреве. Поэтому мозг ее, от постоянного голода, становится все более бесполезным, выполняя лишь самые примитивные функции. Но я не знал, что этот процесс наступает так быстро. – Ты назвал меня дурочкой? – передразнивая его, Изабелла также прищурилась и склонила голову. – Именно так, миледи! – Гием подмигнул ей. – Если мы выживем после всего этого, – также подмигнула ему Изабелла, – я сама тебя убью. А теперь выслушай мои мысли, и я все еще готова принять твой отказ. – Я не готов, – ответил Гием. – Ну тогда я подарю тебе бесплатное театральное представление, – усмехнулась Изабелла и указала Гиему на смежную комнату, в которой он скрылся. Вызвав к себе Сессиль, Изабелла сообщили, что ей не здоровится и что она не спустится к завтраку. – Если дядя вдруг захочет меня навестить, – словно случайно обронила Изабелла, – то я буду в спальне. Дядя не заставил себя долго ждать. Изабелла полулежа устроилась на кровати и приняла нарочито печальный вид. С трепетным ужасом и одновременно восторгом она осознавала, что искренне наслаждается этой игрой. Ярость и жажда отмщения повлекли за собой азарт и чувство игры с опасностью. Казалось, что это было как в детстве, когда, посадив на коня, тебе впервые дают право управлять им самостоятельно, и никто рядом уже не ведет его под уздцы. – Что с тобой, моя дорогая? – произнес дядя, присаживаясь на край ее кровати и беря ее за руку. – Мне не здоровится, дядя, – произнесла Изабелла. – Мы можем вызвать доктора… – Доктор мне не поможет, – перебила его Изабелла и опустила глаза. – Так что с тобой, дитя мое? – дядя взял ее за подбородок и поднял ее лицо. Изабелла едва сдержала порыв ударить его по руке и просто закрыла глаза, чтобы не видеть его лицо так близко. – Мое недомогание не связано с телесными недугами, – ответила Изабелла. – Я приняла решение, которое потребовало от меня столько душевных усилий… но я должна. – О чем ты, милая? Даже с закрытыми глазами Изабелла кожей чувствовала, как он напрягся. – Дядя, вы никогда не примите Патрика, – Изабелла подняла взгляд и посмотрела на него глазами, полными слез. – А я не смогу принадлежать кому–либо иному, а не ему. Но я не смогу быть счастлива, если вы не благословите мой брак. – Что ты говоришь, дитя? – дядя все еще не мог поверить в то, о чем уже догадывался, но что еще предстояло выслушать. – Я приняла решение, – ответила Изабелла и моргнув, сомкнула веки, как можно сильнее, чтобы слеза скатилась по щеке. – Я должна стать вечной невестой Христа. – Нееет, – протяжно выдохнул дядя. – Ты слишком юна, твоя жизнь еще будет полна радостей рядом с достойным мужем и детьми. – Вы ведь знаете, что и папенька указывал в завещании, что если я скончаюсь незамужней и бездетной или приму решение посвятить себя служению, то имущество должно будет отойти монастырям. Я просто передам все монастырю, в котором приму постриг. – Дитя мое, – ком в горле мешал ему говорить. – Я приму любое твое решение, тем более столь похвальное, как служение Богу, но если мое согласие на брак с Патриком сделает тебя более счастливой, то мой прямой долг опекуна – сохранить твое счастье. – Что? – Изабелла сделала вид, что не может поверить его словам. – Вы позволите мне стать его женой? – Я не смогу видеть тебя несчастной, – ответил дядя. – А теперь, успокойся, дитя мое. Я сам пошлю за Патриком и попрошу его навестить нас. Мы обсудим с ним детали вашего будущего бракосочетания. – Благодарю вас, дядюшка, – Изабелла порывисто обняла его и тут же отпустила. Как только дверь за ним закрылась, Изабелла поспешно вскочила и провернула ключ в замочной скважине. Гием вышел из комнаты и несколько раз хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты. Изабелла поднесла палец к губам. – Как его только земля носит?! – выпалила она, кивнув на дверь. – Ты явно облегчила ему задачу уговорить тебя стать женой этого мерзавца, – произнес Гием. Он старался скрыть злость в голосе, но ее нотки все же пробивались, несмотря на то, что он прилагал все усилия, чтобы сохранить остатки самообладания. – Я стану его женой! – ответила Изабелла. – Благодаря благородной наивности моего отца только так я смогу вступить в права наследства. Изабелла посмотрела на Гиема, словно ища в нем оправдание собственным намерениям. – Во мне поселился дьявол? – спросила она. – Ну если ты так называешь жажду справедливого возмездия – то да, – ответил он. – Тогда пусть живет, – словно смирилась Изабелла. – А теперь я попрошу принести мне завтрак. Для всего, что еще предстоит сделать, нужно немало сил. – Ты станешь его женой, – не замечая ее слов о еде, проговорил Гием. Изабелла удивленно посмотрела на него. – Из всех событий тебя волнует только это? – спросила она. – Ты никогда не задумывалась, что для меня это может быть невыносимее всего? – не отводя глаз, с горечью произнес Гием. – Ты действительно думаешь, что я позволю этому воплощению мерзости себя коснуться? – Изабелла разочарованна покачала головой. – Во мне теперь живет сила двоих, поверь мне, я смогу дать отпор. – Как в тебе может уживаться твоя безграничная доброта и удовольствие от того, что ты меня мучаешь? – спросил Гием. Изабелла подошла к нему вплотную и дотронулась кончиками пальцев его лица. Едва касаясь его кожи, она провела пальцами по щеке, спустилась по шее и уперлась ладонью его в грудь. Гием закрыл глаза и шумно выдохнул. Изабелла приблизилась к нему и, приподнявшись на цыпочках, почти касаясь его губами, прошептала ему на ухо: – Не могу ни признать, что осознание власти над твоим телом приносит мне удовольствие! – У тебя нет власти над моим телом! – ответил ей он и, схватив за талию, приблизил к себе. – Твоя власть совсем иного порядка. Изабелла замерла в его крепких объятиях. – Если бы у тебя была власть только над моим телом, – продолжил он, – я бы уже давно освободился. Словно очнувшись, Изабелла оттолкнула его от себя и, сама на себя злясь, резко отдернув занавеси, подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. – Спрячься, – почти приказала она. – Мне надо попросить завтрак в комнату. *** После того, как Сессиль, продолжающая каждую минуту поздравлять госпожу с грядущим замужеством, наконец, оставила завтрак на небольшом прикроватном столике и вышла из комнаты, Изабелла стала шаг за шагом проговаривать Гиему свой план. Он слушал ее внимательно, видел, как, на глазах, из маленького и беззащитного котенка она превращается в тигрицу, которая будет сражаться до последнего. В ней больше не было сострадания к тем, кто причинял ей боль. Он даже четко осознавал, что, если бы его первая встреча состоялась не с прежней Изабеллой, а с нынешней, она бы не задумываясь нашла бы способ убить его собственными руками. – Ты же понимаешь, что должна быть вне подозрений, – выслушав ее, спокойным голосом произнес Гием. – А это значит, что нужен тот, кого ты сможешь обвинить во всем этом. И ты сама должна быть такой же жертвой, как и они. Тебе должны верить и сочувствовать. Изабелла подняла на него глаза. – Ты не должен… – Должен, – перебил ее он. – Не должен, – повторила Изабелла. – Не тебе, – ответил Гием. – Самому себе. Просто пообещай, что выполнишь одну мою просьбу. – Какую? – спросила Изабелла. – Всему свое время, – ответил Гием, и аккуратно отодвинув край шторы, взглянул на парадный вход. – Твой новоявленный жених прибыл. – Лучше бы он был новопреставленным, – ответила Изабелла и направилась к выходу из спальни. – Дверь я запру на ключ, но дубликаты есть у дяди и прислуги. Поэтому все же спрячься в гардеробной, ее ты можешь запереть и изнутри. Изабелла вышла из комнаты и направилась вниз. С лестницы она видела, как Патрик прошел прямо в кабинет, где его уже ждал дядя. – Стервятники слетаются на труп того, кто еще не умер, – тихо сама себе прошептала она и спустилась вниз. Изабелла вышла в сад и прошлась по одной из дорожек. Ей хотелось подумать, мысленно поговорить самой с собой, обречь в слова все то, что до этого момента ей было страшно даже представить. Ей также было страшно осознавать, что все, кому она доверяла – теперь лишь одна большая история предательства и коварства. Ужасно было признать перед самой собой и тот факт, что единственный человек, которому она сейчас вынуждена доверять – тот, кого ей следовало бы ненавидеть до конца своих дней. Изабелла вошла в беседку и, облокотившись об ее резные стены, закрыла глаза. Вскоре она услышала звавший ее дядин голос. Изабелла прошла в дом, мило улыбалась Патрику, который взял ее за руку и всячески изображал счастье. – Кольцо, – оборвала его речи Изабелла. – Я хочу кольцо самое дорогое, какое только можно найти. Дядя и Патрик удивленно смотрели на нее. – Мое кольцо должно быть лучше, чем кольцо, которое Клари подарил Мадлен. Лучше всех ее колец, которые ей дарил… кто бы то ни был… – Изабелла, я… – начал было Патрик. – Кольцо, Патрик, – лицо Изабеллы стало серьезным и резким. – Мне нужно кольцо, без него помолвка не будет считаться действительной. – Мы найдем тебе кольцо, которое ты хочешь, – пытаясь как–то разрядить напряжение, которое повисло в кабинете, поспешно проговорил дядя. – Патрик, я знаю отличного ювелира, который смог бы его сделать. Мы можем съездить к нему прямо сейчас. Патрик растеряно посмотрел на него. – Я пришлю к вам Сессиль с другим моим кольцом, чтобы ювелир смог снять мерку, – ответила Изабелла и вышла из кабинета. *** Как только она отослала Сессиль со своим кольцом к дяде и заперла спальню, она подошла к гардеробной комнате и постучала. Гием тут же открыл дверь и вытянул вперед руки, держа в ладонях ее туфли. – Как ты это носишь? – с искренним удивлением спросил он. – Только не говори мне, что примерял их, – Изабелла обреченно прикрыла глаза руками. – Ты действительно думала, что я смог бы в них поместиться, – рассмеялся Гием. – А вот корсет… – Гием! – приглушенно прикрикнула на него Изабелла. – Я еще молчу о том, что ты оставила меня один на один со своим бельем. – Месье, вы развратны, – рассмеялась Изабелла. Взяв ее за руку, Гием втянул ее в глубь комнаты и посмотрел ей в глаза. – Обещай мне выжить, – произнес он. – Чтобы бы они ни говорили тебе там внизу, когда я не смогу быть рядом, обещай, что выживешь! – Я выживу, – пообещала Изабелла. – Уничтожу все на своем пути, но сохраню себя ради своего ребенка. Гием открыл было рот, чтобы поправить ее, но не решился и замолчал. Изабелла отстранила его руку и, вернувшись в спальню, села в кресло у окна. Отодвинув шторы, она увидела, как к парадному входу подали карету, и Патрик и дядя готовятся выехать. – Я послала их за кольцом, – произнесла она. Гием вошел в комнату вслед за ней и сел на край ее кровати. – Видел бы ты их лица, когда я потребовала самое дорогое из того, что они смогут найти. – Уверена, что они не дадут тебе фальшивку? – Гием устало откинулся на мягкую постель. – Вполне возможно, – глядя в окно ответила Изабелла. – Именно поэтому дядя и вызвался решить эту задачу как можно скорее. Мне пришлось сделать вид, что все это время я завидовала кольцу Мадлен. Именно это смогло убедить их в том, что я не отступлюсь, пока не заполучу это кольцо. – Каждый мерит своей мерой, – ответил Гием. – Я стараюсь не думать о них, – Изабелла перевела свой взгляд на Гиема. – Ведь думать о них — это признать, что вся моя жизнь – одна большая ложь. Как мне смириться с тем, что все, кто меня окружал, как оказалось, меня ненавидели? Я ведь любила дядю. Я признавала его тщеславие, знала, что его гордыня выше всех гор на свете, а его алчность глубже всех морей, но я любила его. Я любила даже Патрика, он был воспоминанием из детства, мы выросли вместе. Я не любила его как жениха, но я бы постаралась полюбить его как мужа, если бы он проявил ко мне хоть немного доброты. – Или Кристиана, – бросил Гием. – Или Кристиана, – притворяясь, что не замечает его укола, продолжила Изабелла. – Я бы откликнулась любовью на доброту. Все, что мне нужно было, это немного ласки, теплоты, немного сострадания и добра. Неужели я всего этого не достойна? Изабелла смотрела на Гиема, который лежал с закрытыми глазами. Он выдержал паузу, а потом произнес: – Что ты хочешь услышать от меня в ответ? Чтобы я попросил тебя верить мне? В голосе его слышалась боль, которую он, казалось, уже даже не пытался скрывать. – Мне больше некому верить, – ответила Изабелла. – У меня нет выбора. Я могу солгать тебе, что доверяю тебе по собственной воле, но это не так. И я боюсь твоего предательства… – Я не... – одним рывком Гием снова сел. – В этом не твоя вина, – перебила его Изабелла. – Я хочу, чтобы ты знал, что я осознаю, что ты делаешь все, чтобы я могла тебе доверять. Просто мой мир рухнул: люди, на чьих руках я выросла, оказались подлецами и убийцами; все, во что я верила, оказалось иллюзией; я осталась совсем одна. – И я снова повторю свой вопрос, – не отводя от нее глаз, произнес Гием. – Что ты хочешь услышать от меня в ответ? Изабелла молчала. – Все, что бы я ни сказал, потребует от тебя смелости поверить моим словам и мне самому, – терпеливо объясняя ей то, что она и сама знала, произнес Гием. – А поверить мне ты сможешь только тогда, когда мы пройдем весь этот путь вместе. Поэтому я просто на время смирюсь с твоим недоверием, а ты пока определись с датой венчания и напиши приглашение Мадлен. – Я не позволю тебе ехать к ней с письмом, – ответила Изабелла. – Мы поедем вместе, – твердо ответил Гием. – Но вернешься ты одна. Я дождусь документов и вернусь уже с ними. – А если с тобой что-то случится? – Изабелла встала с кресла, подошла к Гиему и, опустившись на колени, снизу–вверх заглянула в его глаза. – Ты взял с меня обещание, что я выживу… – И я даю тебе обещание, что не оставлю тебя до конца. Даже смерть не возьмет меня, пока мы не закончим то, что запланировали. – У меня больше никого нет, – Изабелла наконец заставила себя произнести эти слова. – Пожалуйста, обещай мне не совершат безрассудства. Сбереги себя. – Для тебя? – хитро прищурился Гием. – Для начала, для самого себя, – поддавшаяся минутной слабости Изабелла тут же снова прочертила между ними невидимую черту. Изабелла рассматривала свою руку, на котором красовалось кольцо с огромным камнем. – На один только поиск подобного камня ушла неделя, – не скрывая своего раздражения произнес Патрик. – А на его покупку – целое состояние. Изабелла обернулась к нему и резко произнесла: – Для виконта д’Бриона это может быть целым состояниям, для герцогини д’Труа – это всего лишь кольцо. Клари столько не ворчал… Патрик изумленно посмотрел на Изабеллу. Он никогда не видел ее такой прежде. Изабелла посмотрела на стоявшую в дальнем углу Сессиль. – Передай Пьеру, что я готова к отъезду. – Я не понимаю, для чего тебе вручать это приглашение лично, – снова заговорил Патрик. – В конце концов я бы мог сопровождать тебя. – Я не вынесу часовых разговоров о дороговизне кольца, – пренебрежительно заявила ему Изабелла. Выходя, Изабелла специально задержалась около большой декоративной серебряной чаши, в отражении которой увидела, как за ее спиной, едва шевеля губами, Патрик бесшумно посылает ей проклятия. Изабелла улыбнулась и направилась к карете. Отъехав от дома, Изабелла попросила Пьера остановиться и вышла из кареты. Она велела Пьеру спешиться и стала убеждать его, что ей кажется, что с подковой одной из лошадей что-то не так. Проверив подковы, Пьер убедил мадмуазель, что все в порядке и им не стоит беспокоиться, и она снова вернулась в карету, в которой ее уже ждал Гием. – Полюбуйся, – Изабелла протянула ему руку с кольцом. – Кажется, он действительно настолько глуп, что купил настоящее. Гием с отвращением отвернулся. – Я дала слово, что он не коснется меня, – успокоила его Изабелла. – Он целует тебя? – не смотря на нее, спросил Гием. – Мы помолвлены, – потянула Изабелла, – конечно же… нет! Она рассмеялась. Гием посмотрел на нее рассерженным взглядом. – Как можно, сударь, – театрально произнесла Изабелла. – Мы ведь еще не венчаны. – Ты понимаешь, насколько мне сейчас не до смеха? – спросил ее Гием. – А осознаешь ли ты, насколько не имеешь право на данный допрос? – вопросом на вопрос ответила Изабелла. – Я не держу тебя подле себя. Ты волен поступать, как хочешь. – Именно так я и поступаю, – резко ответил ей Гием. Помолчав минуту, Изабелла вдруг произнесла тихое: – Прости меня… – Что? – Гием был ошарашен ее фразой. – Я становлюсь такой же, как они, – Изабелла закрыла лицо руками. – Я не хочу быть злой, циничной, я не хочу причинять боль тем, кто этого не заслуживает. Гием протянул к ней руки и отнял ее ладони от лица. – Ты никогда не превратишься в них, – он смотрел ей прямо в глаза, но разговаривал с ее душой. – Никогда! Ты себе этого не позволишь… А если вдруг на мгновение поддашься соблазну, я буду тем, кто скажет тебе правду. Я был по ту сторону, я знаю, каково это. Я до сих пор еще не могу вернуться оттуда полностью. – Тебе так кажется, – обронила Изабелла и убрала свои руки. – Хотелось бы, – Гием отпрянул от нее и снова замолчал. Остаток пути в несколько часов они проехали почти молча. Прибыв к дому Мадлен, Изабелла поспешно вышла из кареты и снова отвлекла Пьера какими–то придирками к заднему колесу. Гием успел выскочить из кареты, и когда Пьер вернулся на свое место, Гием уже просто стоял около двери дома, будто сам сюда пришел. Прислуга, открывшая дверь Изабелле решила, что Гием приехал вместе с ней, а Пьер, проводивший коней на задний двор, решил, не особо обратил внимание на человека, который, по его мнению, работает в этом доме. – Где Мадлен? – спросила Изабелла. – Мадам в зале на втором этаже, – ответила служанка. – Я сообщу о вашем прибытии. – Мадам одна? – снова спросила Изабелла – Да, мадмуазель! – Тогда я сама сообщу ей о своем визите, – улыбнулась Изабелла и поспешными шагами поднялась по лестнице. Гием дождался, когда служанка удалится на кухню, и последовал за Изабеллой. Она вошла в комнату, где в кресле около окна сидела Мадлен и вышивала платок. – Над какой буквой ты работаешь сейчас? – распахнув объятия, спросила Изабелла. – Это цифра, – откладывая вышивание, ответила Мадлен. Кузины крепко обнялись. Гием смотрел на них с порога. Ему не хотелось сейчас нарушать ту идиллию, которая царила между сестрами. Мадлен заметила его и немного отстранилась от Изабеллы. Та посмотрела на нее и ответила на ее молчаливый вопрос. – Гием Ролес, – пояснила Изабелла. Мадлен на секунду задумалась, а потом осторожно проговорила: – Кажется, я уже слышала подобное сочетание имени и фамилии в связи с одним скандальным нападением на барона... Мадлен не договорила, с удивлением замечая, как Изабелла согласно качает головой. – Так месье еще жив? – продолжила Мадлен. Она отошла от Изабеллы и подошла ближе к Гиему. – Вы действительно напали на его жену и гостей? – Если быть честным, я всего лишь стащил его с лошади и едва успел ударить раз или два. Его слуги тут же меня оттащили. – Печально, – разочарованно проговорила Мадлен и, отойдя от него, снова подошла к Изабелле. – Такому мерзкому типу, как он, стоило разбить лицо... Вы крайне расточительно воспользовались своим шансом. – Делал непристойные предложения? – сделала свои предположения Изабелла. – Хуже, – вздохнула Мадлен. – Звал замуж. – Что же плохого в замужестве? – не удержался от вопроса Гием. – Когда мой дорогой муж умирал, – усмехнулась Мадлен, – более всего его печалил тот факт, что все его наследство достанется моему следующему мужу, который женится на мне только ради денег Клари. Как же он ошибался! Будь я сейчас даже самой бедной женщиной государства, моя привлекательность в роли жены растет с каждым днем. Гием вопросительно посмотрел на Изабеллу, но та смотрела на кузину. – Я приехала пригласить тебя на свадьбу, на которой тебя ни в коем случае не должно быть, – произнесла Изабелла – Я уже наслышана о спешных поисках бриллианта, – Мадлен снова села у окна и взяла свое вышивание. – Поговаривают, что главным аспектом выбора кольца было превзойти это, – Мадлен вытянула руку, демонстрируя свой камень на руке. – Так этот идиот все–таки купил настоящее, – оглядываясь на Гиема, рассмеялась Изабелла. – И им даже не хватило ума не сравнивать его с кольцом Клари. – Именно с этого момента вся эта история со свадьбой показалась мне полным фарсом. Я просто стала терпеливо ждать твоих объяснений, – пояснила Мадлен. – Мне нужны новые документы и письмо с той самой печатью, которую нельзя оспорить. – Всего одну минуточку, – сыронизировала Мадлен, – сейчас пошлю Клариссу за ними. Она подняла глаза сначала на Изабеллу, потом перевела свой взгляд на Гиема, затем снова на Изабеллу. – И, как оказывается, вы не шутите, – выдохнула она. – Остатки моего разума подсказывают мне, что что происходит, вы мне тоже не объясните. Изабелла отрицательно покачала головой. – Хорошо, – согласилась Мадлен. – Тогда хотя бы один вопрос, – она пристально посмотрела на Изабеллу. – Какого черта рядом с тобой делает беглый каторжник, дорогая моя кузина? – Отвечу тебе только одно, – Изабелла тоже прошла вглубь комнаты и села в кресло напротив Мадлен. – Как бы прискорбно это ни было, но если бы не беглый каторжник, тебе бы уже некого было называть "дорогой кузиной"... – Этого вполне достаточно, чтобы я позволила ему переступить порог, – ответила Мадлен и кивнула все еще стоящему в дверях Гиему, чтобы он зашел в комнату.