Мёртвые.

Пока все пили, шумно обмениваясь мнениями, новостями и историями с байками, Игорь с трудом поднялся на ноги, и, отмахнувшись от чьей-либо помощи, при этом держась за стены, вышел в коридор. Рогозина, которая дико захотела проветриться, решила проскользнуть мимо веселящихся коллег и проследить за Гончаровым. Мало ли что… Гвалт был такой, что её маневр и отсутствие точно заметят ещё не скоро, и у неё все прекрасно получилось. Но перестук её туфель по блестящему каменному полу скрыть не удалось, и брюнет тут же оглянулся на звук: — А… это Вы… — как-то сразу подуспокоился он. — Мне нужно в морг… Душам детским помочь. — Как… это? — Увидите. *** Игорь от её помощи напрочь отказался, и дошёл до двойных дверей полутемного морга сам, попеременно хватась за стены. Рогозина судорожно вздохнула — несмотря на богатую практику, как врачебную, так и работы следователем, она так же, как и все нормальные люди, плохо переносила вид детских тел. А сейчас их тут было пять… в этих хладных металлических холодильниках… И на неё в полной мере нахлынула ненависть… Этот… ублюдок убил пятнадцать детей! Целых пятнадцать семей он сделал несчастными… пятнадцать юных людей никогда более не увидят этот свет… И — за что, ради чего это все? За бред, описанный в древней книжке психически нездоровым азиатом, верившим в получение каких-то высших сил через пытки и убийства детей! Полковник сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладонь. Боль отрезвила её. — Как горько, — Гончаров первым нарушил установившееся молчание, — как горько и больно мне видеть убитых детей… Он шумно вздохнул. Неожиданно до неё дошло: — Вы… вы… — Я все расскажу, — мужчина устало поднял обе руки, — но сейчас мне нужно помочь… Неожиданно, он схватил её за руку. Она попыталась, было, возмутиться или выдернуть её из мертвяще-ледяных мужских пальцев, но язык прирос к небу. В морге они были не одни. Там стояли невысокие, светящиеся молочно-белым светом, какой бывает у ущербной Луны, фигурки, и будто бы они были в плотном тумане, который мешал их разглядеть. И их было больше пяти… Он показывал ей мертвых! Игорь вытянул свободную руку (она сама у него была такой же полупрозрачной и светлой, но более яркой… наверное потому что он живой. Самого его полковник не видела.), и проговорил, указав куда-то в сторону: — Мы нашли убийцу… Вы будете отомщены… От его руки словно отделился серо-белый луч, и впитался в первую, самую близкую тень-фигуру. Фигуры зашевелилась и прямо на глазах либо превращались в огненные шары, размером с футбольный мяч, и ныряли в стены, а другие просто распадались на пятна света и яркие искры, и уходили вверх. Осталась лишь одна, самая маленькая… Она не спешила уходить, но Игорь ещё что-то ей тихо-тихо сказал, полковник так не услышала, она выпала в настоящий реальный мир, так как Гончаров отпустил её руку. И мужчина вернулся в мир живых вместе с ней. *** Галина Николаевна с секунду оцепенело глядела на экстрасенса, но неожиданно поняла, что тот медленно оседает на пол. Успела. Подхватила. Уложила безучастное тело на стол, испуганно потрогала пульс и посмотрела зрачки. Из его ноздрей обильно пошла кровь, и она кинулась её останавливать… *** Она хлопотала над ним с десять минут, но в чувство привела. Гончаров пошевелился, но она жёстко остановила его: — Лучше лежать. Я лишь недавно кровь остановила… давление у Вас ещё… «Скорую» вызвать? — Спасибо, — прошептал мужчина. — Не мог я… оставить их… так… ни минуты. — Почему? — В моей… жизни было мало… счастливых минут. А вот потерь… — Игорь закашлялся, — потерь было много… С этой минуты Рогозина стала его внимательно слушать…