Ненавижу т/себя

      Чонгук проснулся в плохом настроении, даже лучше было бы сказать, в отвратительном. Вчера вечером директор агентства сообщил ему пренеприятнейшую новость: сегодня они уезжают на натурную съёмку на побережье и будут работать там три дня. Жопа это, а не работа, когда тебе приходится лицезреть целыми днями через объектив своей камеры этого самодовольного говнюка Ким Тэхёна. Смотрит на всех свысока и делает вид, что он — король этого грёбаного мира. Как будто он не главная мужская модель их агентства, а модель Солнечной системы, вселенной, галактики, чтоб его.       А Чонгук, между прочим, и сам не пальцем деланый, он, на минуточку, не просто основной фотограф агентства, но и «лучший бьюти-фотограф 2021» по версии… сам не помнит чего или кого, но это неважно, главное, что металлическая табличка, подтверждающая это, висит у него в кабинете и греет душу. Ну, а сейчас его душу согреет душ, потому что он забыл закрыть окно на ночь и чувствует себя продрогшим до костей. Возможно, поездка на тёплое побережье не такая уж и плохая идея…       После душа он не спеша позавтракал, собрал сумку со всем необходимым в поездке и поехал в головной офис, где все задействованные в съёмках должны собраться через полчаса, чтобы организованно проехать в аэропорт. А «организованность» и «Ким Тэхён» никогда не стояли в одном предложении.       — Ну и где этот ебучий Ким Тэхён? — ворчал Чон, прислонившись к стене, в очередной раз поглядывая на часы. — Вечно он опаздывает.       — У нас есть ещё время, не кипятись, — попытался остудить его растущее негодование менеджер Мин Юнги, по совместительству друг Чонгука. — То, что все пришли заранее, не значит, что он опоздал.       — Ещё минута — и он опоздает, — не унимался Чон, — а я что-то не вижу ещё его на горизонте.       — А ты вот всё высматриваешь его, выглядываешь, прямо верный Хатико, — посмеялся подошедший к ним Пак Чимин, вторая мужская модель в агентстве, по совместительству друг Тэхёна.       — Ой, Чимин, как ты его терпишь вообще? — картинно вздохнул Чонгук, бросив последний взгляд на часы на дисплее телефона, убирая тот в карман. — Всё, время вышло.       — А ты его как? — подмигнув, толкнул плечом менеджера модель и, не дожидаясь ответа, отошёл от них.

***

      Когда все вещи были загружены в багажник автобуса, на горизонте показался бегущий на всех парах Тэхён. Он умудрялся выглядеть шикарно даже с огромной дорожной сумкой наперевес, запыхавшийся и, похоже, не выспавшийся. Он на бегу закинул сумку в багаж, когда автоматически закрывающаяся дверь багажного отделения была уже наполовину опущена, выдохнул и с гордо поднятой головой прошёл в салон автобуса, где все уже сидели, пристегнувшись.       — О, ну надо же! — воскликнул Чонгук. — Ваше Величество всё же осчастливило нас своим присутствием? И какого хера ты всё время опаздываешь? Мы не твоя свита, чтобы ждать тебя.       — Заткнулся бы, Чон, — шипя сквозь зубы, ответил опоздавший и прошёл в конец салона на занятое для него Чимином место. — Вы всё равно тут полчаса стояли, багаж укладывали.       Тепло поприветствовав друга, Ким нацепил на голову кепку, сложил руки на груди и уснул. Чонгук поворчал ещё немного, но понял, что Юнги, сидящий с ним рядом, не слышал его из-за наушников, и уткнулся в телефон. Приехав в аэропорт, все быстренько выгрузились, зарегистрировались на рейс и прошли в зал ожидания, где Тэхён снова вздремнул. Такая дорога его устраивала, ещё немного доспать в самолёте — и он будет как огурчик.       Но, к его огромному сожалению, в самолёте ему поспать не удалось, потому что каким-то образом получилось так, что место Тэхёна оказалось рядом с местом Чонгука. Точнее, место-то у него было рядом с Чимином, он об этом позаботился, а вот через проход от него сидел Чонгук. И только Тэхён собрался спокойно поспать, как тут же услышал:       — И вот какого хера было шляться всю ночь по клубам, если ты знал, что у тебя съёмки?       Тэхён старался абстрагироваться от назойливого шума сбоку и игнорировал его. Авось, тот решит, что он моментально заснул, и отстанет. Но не тут-то было.       — На тебя, блять, гримёры всю косметику изведут, а мне потом полчаса твои красные глазёнки фотошопить. Ты себя в зеркало видел вообще?       — Видел, — не выдержал Ким, — красавец мужчина.       — И поэтому надо шляться по клубам, шлюховатая ты модель?       — Заткнись, Чон, — прошипел он, чтобы другие пассажиры не слышали, — заебал оскорблять меня, по тебе вон видно, что ты побежишь трахать кого угодно, кто перед тобой ноги раздвинет, да только, видать, никто не раздвигает в последнее время, вот ты от своего недотраха и завидуешь мне. А зависть, между прочим, плохо влияет на здоровье, ты знал? Проблемы с сердечно-сосудистой системой и желчным пузырём и всё такое.       — Ва, как много слов от одной тупой модели, — не заботясь о громкости, хмыкнул Чонгук, но тут стюардесса попросила его не высовываться в проход, пока она катит тележку с напитками.       Тэхён облегчённо вздохнул и надвинул кепку на глаза. Через какое-то время он опять услышал фоновое ворчание, но уже не вдавался в смысл и с горем пополам отключился минут на пятнадцать, перед тем как их попросили перевести спинки кресел в вертикальное положение для безопасного снижения самолёта.       И только Чонгук собрался открыть рот для очередной тирады, как Юнги заткнул его (в прямом смысле), заставив съесть пончик, предложенный авиакомпанией на десерт за полчаса до этого. Мин знал, что не стоило его съедать сразу, и оказался, как всегда, прав.

***

      Прилетели на место съемок во второй половине дня и сразу же поехали располагаться в отель. Агентство не поскупилось, как всегда, это Чонгуку нравилось больше всего — каждый раз не командировки, а отпуска со всеми удобствами.       Сам отель находился на первой береговой линии, у него был собственный пляж и парк, где предстояло сделать несколько фотосетов в ближайшие два дня. Сегодняшний день — подготовительный — для размещения сотрудников, декорирования и технического оснащения мест съёмок.       Проходя по этажу со своими вещами, Чонгук отвлечённо болтал о чём-то с Юнги и не заметил препятствия перед собой.       — Эй, осторожнее! — возмутился Тэхён, который присел, чтобы застегнуть расстегнувшийся ремешок своих сандалий, а Чон его толкнул и чуть не уронил.       — Пиздец, расселся посреди коридора и ещё возмущается! — ничуть не извинялся тот. — Ты посрать тут решил?       — Фубля, Чон! — не выдержал Мин. — Хорош перебарщивать, пошли.       — Давай-давай, — поддакнул Тэхён, выпрямляясь, — слушайся папочку и иди, куда шёл.       — «Папочку»? — вскипел уходящий было Чонгук. — Ты, Ким, в ролевые игры переиграл? Ничего, отдохнёшь тут от них пару денёчков, тут тебе не гей-клуб по папочкам скакать.       — Чонгук! — позвал его Юнги с противоположного конца коридора. — Давай уже размещаться, я нашёл наши номера.       Чон догнал Мина, сверился с номером комнаты на брошюре, удовлетворённо кивнул и открыл свой номер ключом-картой. Бросив свою дорожную сумку в коридоре, он развернулся, чтобы закрыть дверь, но остановился, глядя на Тэхёна, который, дождавшись застрявшего где-то Чимина, продолжил свой путь к номеру.       «Нет, нет, нет, нет» — проносилось у него в голове всё громче с каждым оставленным ими за спиной номером, а когда Тэхён, занятый поиском номера своей комнаты, уставился на дверь напротив, не выдержал и сказал это вслух:       — Нет.       — А? — удивился тот.       — Ты что, будешь жить напротив меня?       — Господи, Чонгук, не беси, — вздохнул Чимин, проходя дальше по коридору и останавливаясь у следующей двери, — дай поработать спокойно.       — Надеюсь, вы не будете устраивать тут свои шумные тупые модельные вечеринки? — возмутился Чон, и, не дожидаясь ответа, хлопнул дверью, на что парни лишь переглянулись и вздохнули.       — Тупые стереотипы у него, не находишь? — спросил наконец Чимин.       — Да хрен его поймёшь, зачем он пошёл на эту работу, если он так не любит моделей, — пожал плечами Тэхён, уходя в свою комнату.

***

      После основных приготовлений вечером всех позвали на ужин к шведскому столу в ресторане отеля. Зал был довольно большой, поэтому менеджер Мин попросил далеко не разбредаться и выслушать его небольшую организационную речь. Он в двух словах рассказал сотрудникам о планах на ближайшие два дня и о том, что если они все соберутся и организуются, то уложатся в чётко просчитанный им лично план и всей команде не придётся задерживаться на ещё один дополнительный день.       — В общем, дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина, — закончил он свою речь, на что Чонгук хмыкнул и тут же отыскал глазами блондинистую макушку Тэхёна, явно давая понять, что он скептически настроен на положительный исход дела, а тот, поймав его взгляд, лишь закатил глаза.       Менеджер пожелал всем приятного аппетита, и сотрудники разошлись по разным сторонам в поисках интересующей их еды, а Чонгук направил свой ледокол к одной из моделей, на которую он положил глаз ещё в главном офисе. Она явно была новенькой, потому что иначе он такое милое личико давно бы заприметил. В таком режиме «вижу цель, не вижу препятствий» он прошёл уже почти весь путь, как вдруг со стороны услышал насмешливое:       — Слюной не захлебнись.       Притормозив, он повернулся на голос и наткнулся взглядом на ухмыляющегося Тэхёна с тарелкой фруктовых канапе.       — Насаживаешь фрукты на шпажку, да, Тэхёни? — ехидно спросил Чон, глядя ему в глаза. — А я сегодня ночью насажу на свою шпажку кое-кого получше любого фрукта. А ты слушай и завидуй.       — Спасибо, что предупредил, попрошу у администратора шумоподавляющие наушники. Надеюсь, твоя шпажка не такая же маленькая, как мои фруктовые, и она не разочаруется.       Чонгук решил не тратить силы на обдумывание достойного ответа, поспешив вместо этого вернуться на прежний курс. А то и так почти весь настрой сбился.       К счастью, на лицо и фигуру Чонгук не жаловался, поэтому охмурить любую понравившуюся ему девицу для него было проще простого. Вот и сейчас, сразу после ужина, он возвращался к себе в номер не один. Выбивая стоны из девушки, он очень сильно надеялся на то, что Тэхёну не удалось достать наушники, и эта злорадная мысль подозрительно сладко грела его душу.       — Надеюсь, хоть эта девчонка чудесным образом отказала ему, — делился своими мыслями с другом Тэхён, возвращаясь с Чимином с ночной прогулки по прибрежным улочкам. Остановившись около своей двери, он обернулся к двери напротив, услышав характерные звуки, и со вздохом добавил: — А нет, чудес не бывает.       Чимин прошёл чуть дальше, с сожалением смотря на друга, когда дверь рядом приоткрылась и оттуда высунулась лохматая макушка Юнги.       — Я тут ни при чём, если что, сам спать не могу.       Засыпал Тэхён с подушкой на голове, потому что наушники он не нашёл.

***

      Как ни странно, утром Чонгук выглядел бодро и свежо, и Тэхён завидовал, как и предполагал Чон, но не его ночному приключению, а способности высыпаться за пару часов. На завтрак в него ничего не лезло, поэтому он сидел за столиком с Чимином и потягивал лимонад через трубочку, глядя на довольного собой фотографа, что запихивал в себя мясную нарезку, запивая огромной чашкой кофе.       После завтрака все разошлись по своим локациям в соответствии со строгим расписанием, разработанным Юнги, ведь тот пообещал отслеживать все перемещения и сверять их поминутно.       Чонгук готовил свою камеру к съёмкам, когда к нему подошёл высокий красивый парень немного старше него. Краем глаза он заметил внимательный взгляд на себе и обернулся.       — Привет, я Джин, — представился парень, — я буду твоим ассистентом.       — Ассистентом? — усмехнулся Чон, оглядывая его с головы до ног. — А не староват ли ты для ассистента?       — Последил бы ты за своими словами, — спокойным тоном, не угрожая и не обижаясь, ответил Джин. — Как бы тебе не пришлось о них потом жалеть.       В глазах Чонгука загорелись огоньки злости, но он ничего не ответил, переключив своё внимание на подошедшего Тэхёна, готового к съёмкам.       — Ого, как тебя намарафетили, — посмеялся фотограф, — даже и не скажешь, что полночи не спал. Жаль, что презрительное выражение твоего ебальника никакая краска не замажет.       — Захлопнись, Чон, — процедил сквозь зубы Тэхён, — постыдился бы так выражаться при посторонних.       Чонгук посмотрел на Джина, который с нечитаемым выражением лица следил за их разговором, но лишь усмехнулся, пожал плечами и наклонился к камере.       — Выбиваемся из графика, принцесса, — бросил он Тэхёну и начал съёмку.       Джин выполнял все указания фотографа, внимательно наблюдая за его комментариями к модели, но не вмешиваясь, а того как будто понесло.       — Не веди себя как шлюха, лицо попроще сделай, — говорил он, вызывая секундные вспышки раздражения на лице модели, но тот быстро брал себя в руки, продолжая позировать. — Ты не мог ещё более развратную позу придумать? У нас разве тема съёмок «бордель и его обитатели»? Позорище. Как тебя вообще в модели взяли? А, знаю, как — через постель. Ты наверняка профессионально раздвигаешь ноги.       — С меня хватит! — Тэхён бросил реквизит и подошёл к нему вплотную. — Если ты внушаешь всем моделям, что они смогут добиться успеха только через твою постель, то это твои проблемы, Чон. А лично я стал главной мужской моделью агентства исключительно благодаря своей харизме, которую ты ежедневно, ежечасно, ежесекундно топишь своим дерьмом. Ненавижу тебя…       — Что? — рявкнул Чонгук на заинтересованно смотрящего на него Джина, когда Тэхён, развернувшись на пятках, покинул место съёмок.       — Ничего, — ответил тот, ухмыльнувшись.       — Зови следующую модель, с этим всё.       До ужина они больше не пересекались, и Чонгук почти забыл утреннюю стычку, поэтому к шведскому столу подошёл в хорошем расположении духа. Мин проверял расписание, не отходя от стола, что-то помечая и что-то зачёркивая, а Чон стоял рядом, вяло обсуждая прошедший день. Внезапно он встрепенулся, увидев одну из моделей.       — Ох, какая же она горячая, — протянул он, чуть ли не потирая руки в предвкушении. — Я просто обязан позвать её в номер сегодня. Да, детка, сегодня будет жарко! Сегодня я буду гореть!       — Надеюсь, в аду? — без особых эмоций уточнил подошедший в это время к столу Тэхён, потянувшись через Чона, чтобы достать свои любимые фруктовые канапе.       Чонгук открыл рот в возмущении, а сбоку раздался оглушительный хохот стоявшего там Джина.       — Чон, у тебя ещё на сегодня ночная съёмка в море, — не дал ему развязать очередную словесную войну Юнги, а тот, раздражённо бросив на стол салфетку, вышел из столовой. — К сожалению, с тобой, — добавил он, повернувшись к Тэхёну. — Зачётный подъёб, кстати.       — Мне проследить? — спросил Джин, когда недовольный Тэхён вышел вслед за Чоном.       — Извини, а ты кто, напомни? — безуспешно напряг память Юнги. — Не помню тебя почему-то…       — Я местный, — объяснил тот, — ассистент фотографа.       — А. Ну иди, ассистируй, — махнул рукой в сторону выхода Мин и вернулся к расписанию.

***

      Локация для ночной съёмки захватывала дух своей красотой, но она нисколько не восхищала Тэхёна, который уже грешным делом подумывал о смене агентства из-за того, что главный фотограф Чон Чонгук изводил его своими оскорблениями. Присутствие на берегу ассистента Джина притормаживало Чона, и тот сухо выдавал указания модели. Он ворчал из-за того, что ракурс был не совсем такой, какой хотелось бы, и луна не попадала в кадр.       — Чон, войди тоже в воду, с этого угла как раз попадёт луна и красивый вид на берег, — предложил ему Тэхён, но тот игнорировал. — Ну я же дело говорю.       — Да что ты в этом понимаешь, тупая ты модель? Знаешь, сколько я уже занимаюсь фотографией? Ты ещё ноги раздвигать не начал, а я уже фотографировал, — возмущался Чонгук. — Такие как ты… да толку-то с тобой разговаривать. Ненавижу тебя. И не пойду в воду.       — Войди, сука, в воду, сделай пару кадров с луной и избавь меня от своего общества, — сжав кулаки, сдерживаясь из последних сил сказал Тэхён, а Джин молча стоял, смотря на звёздное небо.       Чонгук отсоединил фотоаппарат от штатива, перекинул лямку через голову, снял сандалии и, матерясь, вошёл в воду, поймав в кадр луну. Сделав пару кадров со стиснутыми зубами, он вышел из воды и пошёл в сторону отеля.       — Я бы на твоём месте не вёл себя, как последний мудак! — крикнул ему вслед Ким и поплёлся в отель со своей скоростью.       — А я бы на твоём месте пошёл на хуй! — бросил ему через плечо злой, как собака, Чонгук.       На пляже остался один Джин. Он улыбался.

***

      Тэхён проснулся рано утром от чувства жжения в ступнях. Откинув одеяло, он замер в шоке — его ноги были красными до щиколоток и абсолютно не той формы, какой они должны быть. Он, не веря своим глазам, проморгался, протёр глаза и снова взглянул на ноги, но ничего не изменилось — такое ощущение, что даже пальцы стали короче.       — Что за фигня? — сказал он вслух и удивился своему голосу, он осторожно потрогал ступни, а те зазудили ещё сильнее. — Чёрт.       Тэхён вскочил с кровати и обнаружил, что он в одних боксерах, а боковым зрением понял, что что-то определённо не так. Вытянув перед собой правую руку, он пошатнулся и чуть не упал, когда увидел россыпь до боли знакомых татуировок. «Какого хера?!» — пронеслось у него в голове, а сам он понёсся в ванную к зеркалу и закричал в голос, увидев своё отражение.       Точнее, не своё.       Из зеркала на него смотрел испуганный Чонгук. Боязливо дотронувшись до зеркала, а потом до своего лица, он решил, что либо спит, либо сходит с ума.       Вернувшись в комнату и осмотревшись, он понял, что находится не в своём номере, накинул валявшиеся на кресле штаны и футболку и выскочил в коридор прямиком к двери напротив. Он долбил в дверь, не переставая, пока та не открылась, и, не говоря ни слова, впихнул открывшего внутрь, закрыв дверь позади себя.       — Какого хуя?! — воскликнул открывший… Тэхён (?), смотря на него огромными шокированными глазами.       — Это какой-то бред, — схватился Тэхён за волосы. — Чонгук, это ты?       — Ты кто такой? Вот именно, что Я — Чонгук! А ты… блять… у меня никогда не было брата-близнеца.       — Какого, нафиг, близнеца?! — зашипел Тэхён. — Мы с тобой нихера не похожи! Ты спал сейчас? Ты с утра на себя в зеркало смотрел?       — Нахуя?       — Посмотри. Иначе я окончательно свихнусь.       Чонгук указал ему пальцем, чтобы стоял у двери и не двигался, а сам пошёл в ванную, откуда через несколько секунд Тэхён услышал истерические крики, смысл которых, если убрать всю нецензурную лексику, сводился к тому, что парень был удивлён и обескуражен.       — Зайди, сука, сюда! — крикнул он наконец что-то членораздельное.       Тэхён зашёл в ванную и встал рядом с Чонгуком. И вот всё вроде нормально, если не считать, что отражение в зеркале показывало их по диагонали.       — Бля… — выругался Тэхён после нескольких минут молчания. — У меня даже голос твой. И что, блять, с твоими ногами? Заебали зудеть.       Чонгук опустил глаза на ноги Тэхёна и выругался.       — Это из-за того, что я вчера в воду зашёл, у меня лютая аллергия на морскую соль, — объяснил он. — Выпей антигистаминное.       Он достал из аптечки лекарство и передал Тэхёну, который тут же молча его выпил.       — Хорошая новость — я не сошёл с ума, ты тоже это видишь, — сказал он спокойно. — Плохая новость — это какой-то сюр, и я не имею ни малейшего понятия, что делать.       — Блять, ты так спокойно об этом говоришь! — возмутился Чонгук, у которого до сих пор были дикие глаза. — Пока мы стоим тут и видим друг друга через зеркало, я ещё могу сохранять хоть какое-то подобие спокойствия, но, блять, стоять напротив тебя и смотреть на самого себя — это пипец как крипово. Какого хуя тут вообще происходит?       Неожиданно они оба вздрогнули, услышав стук в дверь напротив и голос Юнги из коридора:       — Чонгук, ты до сих пор не встал? Через полчаса у тебя первая съёмка, а ты ещё не завтракал.       Тэхён посмотрел на себя в зеркало и сжал губы со смесью злости и безысходности, кинул на Чонгука раздражённый взгляд и пошёл по направлению к выходу из комнаты.       — Ты куда? — схватил его за руку паникующий Чонгук.       — Делать твою работу, — сухо ответил тот, вышел из своей комнаты, молча прошёл мимо застывшего в шоке Юнги и скрылся за дверью комнаты Чонгука для того, чтобы переодеться и пойти на завтрак.       Чонгук боязливо выглянул из комнаты Тэхёна и умоляюще посмотрел на Юнги. —       Чонгук ночевал у тебя? — выгнул бровь менеджер. — Странно. Ну да ладно, я удивлён, что ты до сих пор не на завтраке. У тебя вообще-то тоже съёмка, — махнул он неопределённо рукой, а Чонгук обречённо опустил голову и вернулся в комнату.       На завтраке Тэхён как обычно ограничился лимонадом и лёгким салатом, но тело Чонгука требовало мясной нарезки. Вздохнув, Ким вернулся к столу с едой и пополнил свою тарелку.       Чонгук же, заполнив свою тарелку своим обычным завтраком, не на шутку взволновал присоединившегося к нему Чимина.       — Ты серьёзно собрался впихнуть в себя всё это, Тэ?       — Угу, — подтвердил Чон, уплетая первые кусочки, но уже через пару минут понял, что организм Тэхёна это не потянет. Выругавшись вполголоса, он со злостью отпихнул от себя тарелку и с завистью смотрел на то, как Тэхён наслаждается его завтраком.       Чимин проверил время на телефоне и убежал на съёмки, а Чонгук встал из-за стола, подошёл к Тэхёну, схватил его за локоть и потащил на выход.       — Чего? — вырвался Тэхён, радуясь, что сейчас он сильнее.       — Мы что, так и будем делать вид, что всё нормально?       — А ты что-то предлагаешь? — скрестил руки на груди Тэхён.       — Блять, тебе я ничего не хочу предлагать, буду сам думать, что с этим делать.       — Ну-ну, думай.       Чонгук вышел на улицу, продолжая материться себе под нос.       — Привет, Чонгук, — услышал он знакомый голос и поднял голову. Ему навстречу шёл Джин, размахивая реквизитом.       — Привет, — ответил тот на автомате. — Стоп, что ты сказал?       — Ничего, просто поздоровался, — пожал плечами ассистент.       — Подождиии, — остановил его Чонгук. — Что именно ты сказал?       — Я сказал, «привет, Чонгук», — ухмыльнулся Джин и добавил: — А вот и Тэхён.       Чонгук резко развернулся и схватил Тэхёна за руку.       — Он мне сказал «привет, Чонгук», — шепнул он модели на ухо, а повернувшись обратно к ассистенту, возмутился: — Какого, блять, хуя?       — Чонгук, не паникуй, — успокоил его Тэхён и улыбнулся Джину. — Привет, Джин, ты знаешь что-то об этом?       — Я не сомневался в тебе, Тэхёни, — улыбнулся ассистент. — Я сразу заметил в тебе внутренний стержень, только благодаря ему ты до сих пор не сидишь в тюрьме за убийство этой истерички.       — Чего, блять? Это я истеричка? — схватил его за грудки Чонгук, но тут же отпустил, поймав на себе два строгих взгляда.       — Джин, объясни, что с нами, — попросил Тэхён спокойно, оттеснив фотографа.       — Ну, вы, очевидно, поменялись телами, — пожал плечами ассистент.       — Это ты сделал? — сквозь зубы спросил Чонгук, пытаясь сохранять спокойствие.       — Нет, не я, — покачал головой Джин. — И, предвосхищая ваши вопросы, скажу, что я это не исправлю и вообще не имею ни малейшего понятия, как вам от этого избавиться.       — Я сейчас рискую сказать очень странную вещь… — осторожно начал Тэхён. — Ты… не совсем обычный человек, да? Ты единственный понял, кто из нас кто на самом деле.       — Я тебе больше скажу, я совсем не человек, — посмеялся тот. — Но хрен я вам скажу, кто я, потому что я сейчас в отпуске, а этот чувак, — указал он на Чонгука, — испортил мне отпускное настроение, назвав старым, поэтому… возможно… частично… я поспособствовал тому, что его настигла карма.       — Я так и знал, что всё из-за тебя, — провёл рукой по волосам Тэхён. — Какого хрена ты не держишь язык за зубами?       — Твою мать… — только и смог сказать фотограф. — Мы теперь на всю жизнь так и останемся?       — Ну, вообще, обычно наказание обмена телами не длится вечно. Как и любое другое наказание — оно временное, пока наказанный не выполнит определённое условие, — объяснил Джин. — К сожалению, временных рамок вашего я не знаю, и что на него повлияет — тоже. Только ради Тэхёна предупреждаю вас, мальчики, если с одним из вас что-то случится, ну смерть, я имею в виду, второй навсегда останется в его теле, поэтому не переубивайте тут друг друга… А мне пора, я вообще-то ещё по миру хотел попутешествовать немного, у меня ещё две недели отпуска.       — А нам-то что делать? — протянул в сторону удаляющегося Джина Чонгук.       — Не привлекать внимания и смиренно принимать наказание, — развёл руками тот, прежде чем раствориться в воздухе.       — Блять.       — Чего вы там стоите? Живо на съёмки! — услышали они крик Юнги и, обречённо переглянувшись, отправились работать.       Сначала они вдвоём подошли к фотоаппарату Чонгука, тот быстро выставил все необходимые параметры и строго-настрого запретил Тэхёну своевольничать. Тэхён тем временем пытался донести до Чонгука мысль о том, что если тот завалит съёмки своей кислой миной и испортит его портфолио, то получит наказание уже от него лично, и никакая карма свыше не будет являться смягчающим обстоятельством.       Отщёлкав на автомате напряжённого Чонгука, Тэхён всеми силами пытался внушить Юнги то, что их миссия выполнена, с чем тот, в принципе, спорить не стал и отпустил их собираться в обратную дорогу. Заработавшие вчерашней ночной съёмкой бонусное свободное время парни закрылись в номерах и устало повалились на кровати. Каждый из них пытался смириться с мыслью о том, что должен будет неизвестно сколько времени провести в чужом теле, не выдать себя и не свихнуться.

***

      Дорога обратно прошла как в тумане. Парни кинули друг другу в сообщения свой домашний адрес и решили попытаться свыкнуться со своим временным положением. Чимин и Юнги странно переглядывались, не наблюдая привычной ругани друзей, но молча держали пальцы скрещенными и с вопросами при свидетелях не лезли.       — Поехали сразу к тебе, Чон, — предложил Тэхёну Юнги, когда они вышли из аэропорта. — Ты мне пиво обещал, как вернёмся.       — Да? — удивился тот. — А вообще, да, что-то припоминаю, — живо исправился он, не вызывая подозрения.       Подсмотрев адрес в телефоне, он назвал его водителю и натянуто улыбнулся сидящему рядом с ним менеджеру, но тот лишь хмыкнул и уткнулся в свой телефон.       Квартира Чонгука была небольшой, но очень уютной, что совсем никак не соответствовало представлениям о ней Тэхёна. Тот думал, что ему придётся провести ближайшие неизвестно сколько дней и ночей в абсолютно некомфортных условиях любвеобильного альфа-самца, но по приезду был приятно удивлён вполне классическим интерьером.       — Чувствуй себя как дома, — обратился он к Юнги, не желая вызывать подозрения своей собственной неосведомлённостью, а тот сходу прошёл на кухню, вымыл руки и залез в холодильник за пивом.       Повторив те же действия, Тэхён медленно прогуливался по квартире, осматривая всё, делая вид, что о чём-то задумался. Юнги же сел на диван, не обращая на него никакого внимания и, казалось, абсолютно не нуждался в его компании. Заметив единственную фоторамку, Тэ взял её в руки и посмотрел на фотографию — на ней был сам Чонгук и какая-то девушка.       Глядя на Чона на фото, Тэхён думал о том, что какой-то тот не такой, как обычно, но никак не мог понять, в чём дело. Через какое-то время до него всё же дошло — Чонгук на фото улыбался, и не обычной своей довольной ухмылкой, а искренней счастливой улыбкой. И такой он был красивый, что Тэхён не выдержал и спросил у Юнги:       — И чего я перестал улыбаться?       — Ты сейчас шутишь? — спросил меланхолично Мин, а когда поднял голову и увидел, что парень рассматривал фото, весь подобрался и взволнованно продолжил: — Воу-воу, ты чего это опять за фото схватился? Давай-ка завязывай с этим. Мы тебя и так еле из депрессии вытащили. Я думал, ты её давно убрал подальше. Что, опять накатило?       — А? — не понял Тэхён, но выдавать себя не захотел и попытался отъехать от темы: — Нет, всё нормально, просто так, размышляю вслух. Что-то я устал после перелёта.       — Да, давай, иди прими ванну, расслабься и ложись спать. А я пойду. Звони — пиши, если что, я всегда на связи.       После того, как дверь за Юнги закрылась, Тэхён вздохнул с облегчением и решил, что неплохо было бы и вправду сходить расслабиться. Приготовив ванну, он разделся и кинул взгляд вниз. «Ну и окорочка, прямо принц-лягушка», — подумал он и хмыкнул.       Удобно усевшись в тёплой ванне, он заметил на левом запястье широкий кожаный браслет и решил снять его, чтобы не испортить. Когда он справился с застёжкой и убрал браслет на полочку, то, случайно бросив взгляд на запястье, замер. Развернув его так, чтобы было лучше видно, Тэхён прикрыл глаза и сжал губы. «Боже, он резал вены», — пронеслось у него в голове. Тогда он посмотрел на правую руку и осторожно прощупал запястье, почувствовав под пальцами следы шрамов, скрытые татуировками.       — Ох, Чонгуки… — пробормотал он, покачивая головой в задумчивости.

***

      Проснувшись на следующее утро, Чонгук обвёл сонным взглядом спальню Тэхёна и поморщился — он до сих пор надеялся, что это всё страшный сон, и никак не хотел верить в неизбежность вживания в роль мужской модели номер один в их агентстве. Совесть не позволяла испортить портфолио парню, тем более, судя по всему, их нынешнее положение — это, в первую очередь, вина его собственного длинного языка.       Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал, и он прочитал сообщение от Тэхёна:       Обязательно съезди перед работой по этому адресу. Часы посещения у них начинаются в 8 утра. Зови её просто «бабуля» и не парься насчёт информации, у неё плохая память.       *адрес       Ничего не поняв, Чонгук собрался, позавтракал и отправился по нужному ему адресу. Подъехав к воротам, он прочитал: «Дом отдыха для престарелых граждан» и скривил губы. Чонгук не умел общаться с пенсионерами, тем более не горел желанием проводить время с какими-то левыми бабулями. Но, судя по всему, для Тэхёна это было важно, поэтому он вошёл в здание и тут же встретился с приветливой девушкой-администратором.       — Господин Ким, проходите, пожалуйста… — Увидев, как он замешкался, девушка слегка покраснела и добавила: — Вы хотите, чтобы я вас проводила?       — Проводите, — улыбнулся ей Чонгук и оглядел с головы до ног. — Просто я соскучился.       — Шутите, — улыбнулась она, проходя по коридору. — Вы были здесь три дня назад.       «Три дня назад — день отъезда на съёмки. Понятно, почему он опоздал», — подумал Чонгук, следуя за девушкой.       Дойдя до конца коридора, администратор открыла дверь в палату, кивнула Чонгуку, улыбнулась и отправилась обратно за свою стойку, оставив его стоять, переминаясь с ноги на ногу. Собравшись с силами, он толкнул дверь шире и вошёл в просторную светлую палату, где в кресле около небольшого столика сидела пожилая женщина и читала книгу.       — Привет, бабуля, — прокашлявшись, начал он, подходя и садясь в кресло напротив неё.       — Тэхёни! — обрадовалась женщина. — Как я рада тебя видеть! Как твои дела? Ты уже закончил институт? С папой работаешь?       — Эм… — не знал, что ответить Чонгук. — Нет, ещё пока нет.       — Ну хорошо, хорошо, — пробормотала женщина. — А ты говорил с ним, обсуждал, что это не твоё?       — Нет, пока ещё не обсуждал.       — Ну, время ещё есть, я думаю, он поймёт тебя, — кивнула женщина, широко улыбаясь.       — Да, конечно, — нервно постукивая пяткой по полу, согласился парень.       — Как дела у тебя? — снова спросила она.       — Хорошо, — поднял на неё глаза Чонгук, встретившись со всё той же улыбкой.       — Я так рада тебя видеть!       — Я тоже, бабуля…       — Тэхёни, а с папой ты уже говорил?       — Нет ещё, — вздохнул Чонгук и провёл рукой по волосам. Именно поэтому он и не любил общаться со старыми, к тому же не совсем здоровыми людьми — терпения у него на это было катастрофически мало.       — Ну, ничего, я уверена, всё будет хорошо, — снова улыбнулась она и взялась за книжку.       — Мне пора бежать, бабуля, — выдавил из себя улыбку Чон.       — Да, конечно, Тэхёни, беги, рада была тебя видеть.       Чонгук встал с кресла и пошёл по направлению к выходу, пятясь назад. На ощупь открыв дверь, он вышел из палаты и осторожно прикрыл её за собой. У входа в дом престарелых он попрощался с девушкой-администратором и быстрым шагом вышел из здания.       Эта короткая встреча выжала из него все соки, он осознал, как морально это тяжело для него, и не понимал, как Тэхён вывозил эти встречи постоянно. Он даже на секунду пожалел о том, что не курит, сейчас вот очень кстати была бы сигаретка для успокоения нервишек. Подышав немного свежим воздухом, он поехал на работу.

***

      Опоздав на двадцать минут, он пошёл сразу в помещение для съёмок. Все, конечно же, уже были там: Юнги что-то смотрел в своём рабочем планшете, Чимин сидел перед зеркалом в окружении стилистов, а Тэхён сосредоточенно ковырялся в настройках его камеры.       — Привет, Тэхён, — отвлёкся на него менеджер, — сегодня у нас небольшой заказ — одному интернет-магазину мужской одежды необходимо пополнить каталог. Одежда на стойке, — кивнул он в угол и покосился на подозрительно притихшего фотографа. — Чонгук, Тэхён пришёл.       — Привет, Тэхён, — поздоровался Тэхён, на секунду оторвавшись от аппаратуры.       — Привет, — ответил ему Чонгук и прошёл к своему креслу перед зеркалом.       — Что-то странное с Чонгуком сегодня, ага? — вместо приветствия спросил у него Чимин.       — В смысле? — не понял Чон.       — Ты опоздал на двадцать минут, а он даже не обматерил тебя.       — Ну я же не специально опоздал, я к бабуле заезжал, — пожал плечами тот.       — Как будто раньше ты не по этой причине опаздывал, но это ему не мешало тебя оскорблять.       — Ой, да ладно тебе, — не выдержал Чонгук справедливых обвинений и отвернулся.       — Мудак он и есть мудак, а то, что он один день ведёт себя прилично, ещё ни о чём не говорит, может, просто не выспался, — хмыкнул Чимин и тоже отвернулся.       Время на подготовку закончилось, и пришло время съёмок. Чимин отработал первый, собрался и ушёл со съёмочной площадки. Чонгук встал перед камерой и попытался вспомнить профессиональные позы Тэхёна. На деле же оказалось, что как только Чонгук увидел вспышки камеры, тело Тэхёна само на автопилоте начало подсказывать ему свои лучшие движения. Что называется — «разбуди ночью — отработает на 5+» — профессионал, одним словом.       Тэхён, внимательно смотря на модель через объектив, неожиданно получил подставу от тела Чонгука в виде жара в паху. Отвлёкшись от камеры, он посмотрел вниз и заметил вполне себе видимый поднявшийся бугорок в штанах. «Чего?» — не понял он и посмотрел на Чонгука, подняв вопросительно бровь. Когда тот обратил на него внимание, он взглядом указал на свой пах и усмехнулся.       Чонгук чуть было не сгорел со стыда, но вдруг неожиданно понял, что горел он вовсе не от стыда, а от этой самой усмешки. Точнее, горел не он, а тело Тэхёна, потому что чувств он как раз-таки никаких не испытывал. «Значит, всё-таки, Тэхёни, я тебе нравлюсь. И чего скрывал?», — удовлетворённо подумал он.       Тэхён, как оказалось, лишь притворялся ледяной скалой, этот жар Чонгуку очень нравился и тешил его самолюбие. Только вот он не знал, что блондин изо всех сил старался не поддаваться своим внутренним порывам. Каждый раз он ненавидел сам себя за то, что его тянуло к фотографу, каким бы мудаком тот ни был.       Точно так же и Тэхён не знал, что Чонгук ненавидел реакцию своего тела на эту самовлюблённую модель, с каждым разом взвинчиваясь всё больше, злясь и набрасываясь на него по каждому надуманному поводу.       Тем не менее сегодня парни продолжили съёмку, не обращая внимания на отвлекающие моменты. Хотя это и было отчасти странно, но работу никто не отменял, а они были в первую очередь профессионалами. Без взаимных оскорблений и перебранок всё шло гораздо лучше, и менеджер был приятно удивлён такой слаженной работой.       Закончив съёмку, Тэхён пошёл в офис к менеджеру Мину, а Чонгук отправился на обед, договорившись до этого встретиться с Чимином в кафе. Зайдя в лифт, он поздоровался с одним из сотрудников агентства, имени которого не помнил, и отвлечённо уставился в свой телефон.       — Эй, Тэхёни, — начал сотрудник, оглядывая его с ног до головы, — удивительно, что сегодня у тебя нормальное и вроде даже приветливое лицо. Что, устал отпугивать всех своим видом? Наверное, грустно дома ночами одному?       — Чего, прости? — презрительно глянул на него Чонгук.       — Да вот смотрю и никак понять не могу, смягчился ты, что ли, — объяснил мужчина. — Не корчишь из себя недотрогу сегодня. Наверное, уже и не против?       После этих слов он подошёл вплотную к Чонгуку и с похотливой ухмылкой положил руку ему на задницу, а того всего передёрнуло от неприязни. Его мозг закоротило от ощущения чужих, совершенно нежелательных, отвратительных прикосновений на теле.       — Ещё раз тронешь, — процедил сквозь зубы Чон, — я тебе… я скажу Чонгуку, и он тебе все пальцы переломает.       — Ах, вот кто успел раньше всех сорвать этот персик, значит, — усмехнулся сотрудник, но всё же руку убрал. — Мда, не ожидал от тебя такого, Тэхёни. Ты ж принцесса на горошине, на абы что не согласишься, а он тебя ненавидит.       — С чего ты взял? — удивился Чонгук.       — Да все это знают. Ну, наверное, попользует тебя и кинет, как и остальных, — пожал тот плечами одновременно с тем, как двери открылись на первом этаже и выпустили их обоих из лифта.       Чонгук чувствовал себя отвратительно оплёванным, до сих пор ощущая эти фантомные прикосновения. Задница у Кима была ого-го какая аппетитная, он и сам не раз ловил себя на мысли, что можно было бы «полапать по приколу», но сейчас он понял, насколько это неприятно, и обрадовался, что хотя бы в этом за ним пока грешка не водилось. Кажется, он начал понимать, почему Тэхён не был особенно общительным в агентстве, он бы тоже держался от всех подальше.       С такими невесёлыми мыслями он вышел на улицу. В кафе напротив офисного здания его уже ждал Чимин. Он ел салат и с нетерпением ждал друга, чтобы задать один очень интересующий его вопрос.       — Что произошло между тобой и Чонгуком в поездке? — спросил он, как только Чонгук сел на диванчик напротив него.       — Не понимаю, о чём ты, — отмахнулся Чон, делая свой заказ.       — Юнги сказал мне, что видел, как он утром выходил из твоего номера, алё? С каких пор ты начал от меня что-то скрывать?       — Он зашёл за таблеткой от аллергии, — с абсолютно честными глазами ответил тот. — У него оказалась аллергия на морскую соль, а мы ночью в воде снимались.       — Ну, допустим в это я поверю, слишком замудрёно для простой отмазки, а врать ты не умеешь, — постучал пальцем по столу Чимин. — А почему он на тебя сегодня даже наезжать не стал?       — Я не знаю, надоело, наверное, — раздражённо отмахнулся Чонгук, принимаясь за свой принесённый только что салат. Эта тема ему уже поднадоела за сегодня, и он спешил поскорее разделаться с обедом, чтобы вернуться в офис.       Кажется, он постепенно начал осознавать, каким на самом деле мудаком он был всё это время.

***

      Вернувшись вечером домой в квартиру Тэхёна, Чонгук завалился на диван со своим ноутбуком и решил обработать фотографии, до которых руки не дошли в офисе, потому что Мин постоянно ошивался в его кабинете и удивлённо смотрел на него каждый раз, когда Чон хотел зайти туда. «Тэхён, ты кабинетом не ошибся? Мы здесь с Чонгуком работаем вообще-то», — спрашивал он у него, странно оглядываясь на сидящего за его столом Тэхёна, а тот виновато улыбался ему, что-то делая за его ноутбуком. И вот сейчас он уже предвкушал свою панику, когда нужно будет переделывать обработку всех тронутых Тэхёном сегодня фотографий.       Однако каково было его удивление, когда он увидел вполне сносную обработку первых трёх фото. А потом довольно хорошую — ещё пяти следующих. На десятой неиспорченной фотографии он понял, что Тэхён вполне способен обрабатывать фотографии на достаточно высоком уровне.       Отложив ноутбук, Чонгук решил пройтись по квартире и забрёл в отдельную комнату, которая, судя по всему, была кабинетом парня. Всюду на стенах были грамоты и дипломы, читая надписи на которых Чонгук то хмурился, то удивлённо поднимал брови. Как оказалось, Тэхён постоянно самосовершенствовался в различных областях и, видимо, делал это для собственного удовольствия, потому что в агентстве об этом не знали. Чон почесал затылок и подумал, что неплохо было бы извиниться перед Кимом за то, что он постоянно называл парня тупой моделью.       Мысли его прервал звонок в дверь. Никого не ожидая, он удивлённо открыл дверь и увидел на пороге девушку с ребёнком на руках. «Это ещё что за новость, Тэхён, ты молодой папаша, что ли?» — пронеслось у него в голове. Он улыбнулся девушке и поздоровался.       — Тэхёни, прости, — начала та после приветствия, — меня опять вызвали на работу в ночную смену. Мне так неловко снова просить тебя посидеть с малышом, но я не знаю, к кому ещё могу обратиться.       — Да… всё нормально, — выдавил из себя Чонгук, хотя абсолютно не имел никакого понятия, как обращаться с детьми.       — Спасибо, что никогда не отказываешь мне, — с огромной благодарностью в глазах закончила девушка, передала ему в руки ребёнка и поставила на пол большую сумку, а сама бросила взгляд на часы и убежала.       Тэхён, мне принесли ребёнка, если не хочешь, чтобы с ним что-то случилось, приезжай.       Чонгук сидел со спящим ребёнком на руках около получаса, боясь пошевелиться. Когда он услышал, что Тэхён вошёл в квартиру, открыв дверь запасным ключом, то готов был молиться на главную мужскую модель их агентства. Тот достал из оставленной девушкой сумки переносную люльку-кровать, собрал её, застелил и аккуратно переложил ребёнка внутрь.       — Я не останусь тут с ним один, — шёпотом сказал Чонгук, разминая затёкшие руки, когда парни ушли на кухню.       — Ты не любишь детей? — удивился Тэхён.       — Я их боюсь, — уточнил тот, — боюсь им навредить, у них пальчики-ниточки, и они постоянно орут непонятно из-за чего.       — В таком возрасте причин может быть две — либо он голоден, либо у него колики, — пожал плечами Тэ, — а позже добавляется третья причина — зубы режутся.       — И часто ты сидишь с детьми? — удивился таким познаниям Чон.       — Моя соседка… у неё муж погиб в аварии незадолго до родов, — грустно покачал головой Тэхён. — Мы с ней через многое прошли. Я стараюсь ей помогать, ведь она совсем одна.       — Так… ты останешься? — спросил ещё раз Чонгук.       — Да, я буду спать с малышом в гостиной.       Поужинав вместе, парни разошлись по комнатам. Чонгук просыпался несколько раз за ночь, слыша приглушённый плач ребёнка из соседней комнаты и тихий голос успокаивающего его Тэхёна. Он никогда бы не подумал, что слышать собственный голос, поющий колыбельную, будет так… необычно. У него был довольно приятный голос, но петь Чонгук не любил, а оказалось, что такие мелодичные песни ему даются вполне неплохо. Или всё дело в том, что Тэхён пел их с душой? В любом случае хорошо, что малыш с Тэхёном, а не с ним.       Как бы то ни было, проснулся Чонгук разбитым и не выспавшимся. Посмотрев на себя в зеркало, он увидел синяки и мешки под глазами, как будто он всю ночь провёл в клубе. Так. Стоп.       — Как часто тебе оставляют ребёнка? — спросил он Тэхёна за завтраком.       — Я не знаю, раз в неделю, иногда чаще, — пожал плечами Тэхён, улыбаясь малышу в люльке.       — А по клубам ты часто ходишь?       — Последний раз был на свой день рождения, в декабре, — подняв глаза к потолку, припомнил тот.       — Ты серьёзно? — удивился Чон. — Сейчас конец апреля.       — Я в курсе. И что?       — Ничего, — проворчал Чонгук, доедая свой завтрак. — Милый малыш.       Дождавшись соседку, парни передали ей ребёнка и поехали на работу. Чонгук готов был пеплом голову посыпать за то, что называл Тэхёна последними словами из-за его разбитого вида по утрам, а тот ему даже ничего на это не отвечал. Наверное, он считал, что Чонгук не достоин объяснений, и был, в общем-то, прав. Какое Чонгуку дело до того, чем занят Тэхён в своё личное свободное время? Да пусть даже бы он по клубам ходил — это его право. А когда на самом деле всё совсем не так… фотограф ощущал себя ещё большим мудаком, если это вообще возможно.

***

      Доехав до офиса агентства в молчании, парни зашли в здание за десять минут до начала рабочего дня. Встретив их в лифте, Чимин молча переводил взгляд от одного к другому, подмечая схожие признаки бессонной ночи.       — Вы заработали себе эти синяки под глазами где-то в одном месте? — не выдержав, спросил он у парней. — И почему вы приехали вместе?       — Мы не приехали вместе, мы приехали одновременно, — раздражённо ответил Тэхён и удивлённо посмотрел на спокойного Чонгука.       Неужели пребывание в его теле делало Чонгука спокойнее? А сам он раздражался по пустякам, будучи в теле Чона. Странно это всё.       А ещё странно то, что он в последнее время подолгу застревает у зеркала… и смотрит, смотрит, смотрит на отражение Чонгука до выпадения из реальности. Похоже, он тоже попался на удочку фотографа, как и все остальные модели. Тэхён замечал за собой, как он залипает на руки Чонгука. Иной раз он терял счёт времени, когда, выставив перед собой правую руку, забитую татуировками, разглядывал её и представлял, какие могли бы быть ощущения, почувствуй он эти пальцы на своей шее, например. Вот уж действительно неожиданные мысли.       Выйдя из лифта, парни без лишних слов разошлись по кабинетам. Весь день они старались не пересекаться, и у них это вполне успешно получалось, от вопросов Чимина Чонгук так же благополучно увиливал, а Юнги, хоть и поглядывал, но лишнего не спрашивал. К тому же в последний день перед выходными менеджер был как всегда занят больше, чем обычно, чем облегчил задачу Тэхёну не высовываться и вести себя естественно.       Пятница выдалась тяжёлой, и Чонгук, еле передвигая ногами после нескольких часов позирования перед камерой, возвращался поздним вечером домой. Такси ему заказывать не хотелось, поэтому он решил пойти на ближайшую остановку, но внезапно он почувствовал, как кто-то схватил его и потащил в безлюдный переулок.       Оттолкнув от себя чужие руки, он обернулся и увидел двух мужчин, смутно знакомых, а, может быть, и нет. Чёрт его знает, да и неважно. Они смотрели на него с хищными ухмылками и оглядывали с ног до головы, прикидывая план дальнейших действий, что Чонгуку очень не понравилось.       — Отвалите, — сказал он им и повернулся для того, чтобы уйти оттуда, но один из незнакомцев схватил его за руки и скрутил их за спиной, а второй со всего размаху ударил в живот.       Чонгук согнулся от боли и попытался вырваться из захвата, но сил в руках Тэхёна было до обидного мало, о чём он тут же пожалел, получая новый удар под дых. Зажмурившись от боли, он услышал подозрительно знакомый дикий крик, а открыв глаза, ошарашенно наблюдал за тем, как Тэхён, набрав скорость, на полном ходу снёс стоявшего перед Чонгуком мужчину и повалил его на асфальт.       Вырвавшись из рук потерявшего на мгновение бдительность мужчины, Чон болезненно пнул его по голени и подбежал к Тэхёну, который с криками: «Это тебе за моё тело!» бил без разбора лежавшего под ним почти не сопротивляющегося незнакомца. С трудом оттащив Тэхёна, Чонгук потянул его подальше от подворотни и всю дорогу до дома успокаивал, как мог.       Войдя в квартиру Тэхёна, Чонгук усадил его за стол, а сам приготовил чай.       — Надо тебе начать ходить в тренажёрный зал, — тоном, не терпящим возражений, начал Чонгук, — это не дело. Я не смог даже вырваться, у тебя совершенно нет мышц.       — Возможно, — бесцветным голосом согласился тот. Похоже, он всё ещё был немного в шоке от своих собственных действий.       — Ты знаешь их? — спросил Чон.       — Первый раз видел, — ответил Тэхён, пожав плечами.       — Тогда что значит «Это тебе за моё тело»?       — Ну, во-первых, я испугался, что он тебя забьёт до смерти и не хотел оставаться в твоём теле навечно, а во-вторых, он бил тебя, то есть моё тело, уродуя его, — попытался объяснить Тэхён и встал со стула.       Он задрал футболку Чонгука и посмотрел на живот. Нахмурив брови и цокнув языком, он проводил пальцами по двум наливающимся синякам, как вдруг дёрнулся, когда Чон схватил его за руку и оттолкнул.       — Не делай так, — сказал фотограф.       — Чего это? — удивился Тэхён. — Я должен знать, как ты заботишься о моём теле.       — Тело-то, может, и твоё, а вот рука — моя. И твоё тело явно реагирует не так, как тебе этого хотелось бы, — показал тот глазами на свой пах.       — Чёрт, — вырвалось у Тэхёна, и он поспешил сесть на место. — Кстати, насчёт рук, — решил поменять он тему. — Я тут мылся и снял твой браслет…       — Я не очень хочу это обсуждать, — понял Чонгук, к чему тот клонит, — или хочу… не знаю. Мы вроде как в особых отношениях с тобой.       — Вот именно, — подтвердил Ким, расстёгивая браслет, и положил руку на стол шрамами кверху.       — Ладно. Пять лет назад я впервые влюбился, — начал фотограф, отпивая чай. — Она была начинающей моделью, а я только-только нарабатывал себе портфолио, но уже получил некоторую известность. В общем, мне было несложно то тут, то там замолвить за неё словечко, и она довольно быстро начала набирать популярность. Короче, всё банально, она сказала, что переросла меня, и слилась в закат после двух лет совместной жизни. Сейчас она, кажется, живёт и работает во Франции. В общем, как оказалось, она просто использовала меня и никогда не любила.       — Она стоила того, чтобы резать вены?       — Никто этого не стоит, но попробуй объяснить это влюблённому разбитому сердцу, — усмехнулся Чон, проводя по шрамам пальцами. — Меня Юнги нашёл. За каким-то хером пришёл ко мне и нашёл в ванной. Я решил тогда, что больше никогда никого к себе близко не подпущу. Ну и я сконцентрировался на работе. Зато теперь я «лучший бьюти-фотограф 2021».       — Всё время хотел спросить: почему ты надо мной постоянно издеваешься?       — По той же причине.       — По той же, значит… Закрой глаза. — Тэхён встал, взял его за руку и повёл в гостиную. Чон молча проследовал за ним и сел на диван.       — Я бы спросил «зачем?», но мне всё равно. — Чонгук закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.       — Знаешь, о чём я тут подумал? — шепнул ему на ухо Тэхён и, дождавшись вопросительного «о чём?», продолжил: — Я знаю все свои даже самые маленькие эрогенные зоны, даже те, о которых никому никогда не говорил. И я сейчас собираюсь их всех потрогать.       — Чего? — не понял Чонгук, открыв глаза и пытаясь сообразить, шутит Тэхён или нет.       — Не открывай глаза, чтобы не видеть самого себя, — провёл пальцами по его векам Тэхён. — Оставь работать только осязание.       Тэхён провёл пальцами по шее у края роста волос, а Чонгук почувствовал толпу разбегающихся мурашек.       — Ого, — удивился фотограф, — не знаю, с чего вдруг тебе в голову пришла такая идея, но мне она нравится. Продолжай.       — Просто мне всё надоело, — объяснял Тэхён, проводя пальцами по своему собственному телу, едва касаясь. — Давай мы просто помолчим. Я устал копаться в собственной голове. А ещё я подумал, что, возможно, ты не такой уж и мудак.       Чонгук хотел было возразить на тэхёново последнее заявление, но тот заткнул его открытый рот поцелуем. Фотограф потерялся в ощущениях, всё смешалось у него в мыслях: кто, где, чьи руки, чьи губы — ничего непонятно и голова кругом. Оторвавшись на секунду, Тэхён напомнил:       — Не открывай глаза. Запомни: я — это я, ты — это ты. Только это главное.       Чонгук не стал спорить, он и не собирался открывать глаза, особенно после того, как ощутил руки Тэхёна, забравшиеся под его футболку. Все чувства его кричали о том, что ему нужно ещё, больше, дальше, откровеннее, сильнее. И он простонал несдержанно, когда почувствовал губы Тэхёна, целующие то один, то другой сосок, посасывая и облизывая.       «Охо-хо, — пролетело у него в голове, — вот это я влип».       Желание охватило Чонгука с кончиков волос до пальцев на ногах, и он перехватил инициативу, подмяв Тэхёна под себя, продолжая держать глаза закрытыми. Он целовал его живот и скользил руками по его бокам, чувствуя, что собственное возбуждение готово разорвать ткань его штанов.       — Подожди, — вдруг остановился Чонгук, убрав руки от горячих бёдер Тэхёна.       — Что такое? Ты передумал? — не понял тот.       — Блять, я почти забыл, что ты в моём теле, — сбившимся дыханием объяснил он. — Я хочу тебя, понимаешь? Быть в тебе, в Тэхёне. А вот лично моё тело не выдержит член в себе, я не привыкший.       — Не привыкший, значит, — понял Тэхён и в дальнейшем объяснении не нуждался. — Я понял тебя, надо думать. Поменяемся местами? Правда, я ни разу не был сверху.       — Придётся постараться.       — Ну, раз уж мы оторвались немного от процесса, давай переместимся в спальню, — предложил Тэхён.       Парни спешно перешли в соседнюю комнату, сбрасывая по дороге с себя одежду. Тэхён загрёб махом презерватив и смазку из тумбочки и присоединился к ожидающему его на кровати Чонгуку.       — Пожалуйста, потерпи и будь уверен, что я своему собственному телу никогда плохо не сделаю. Вначале всегда неприятно. Что ж… Помни про закрытые глаза, Чонгуки, — сказал он, выдавливая смазку на пальцы.       Чонгук очень хотел Тэхёна, и сейчас почему-то он понял, что искренне готов почувствовать то, что чувствовал бы Тэхён, занимаясь с ним сексом. Его нисколько не смутил первый палец, который Тэ протолкнул очень осторожно, и даже второму пальцу он не стал возмущаться, а лишь постарался побыстрее расслабиться, слушая успокаивающий шёпот на ушко. Через некоторое время благодарный за терпение Ким добавил третий палец и чуть согнул в поиске нужной точки, запустив разряды электричества по нервным окончаниям парня.       — Как пиздецки круто, — простонал Чонгук, ощущая что-то невероятное.       — Поздравляю, ты впервые в жизни словил кайф от массажа простаты, — усмехнулся Тэхён, продолжая усердно наглаживать пальцами это чувствительное место.       — Массаж? — срываясь на крик, получал неописуемое удовольствие Чон. — Нихуя себе.       — Я тебе больше скажу, — заговорщическим тоном пообещал ему Тэхён, — когда я сделаю это членом, ты вообще в космос улетишь.       — Ну, хватит обещать, давай уже.       Тэхёна два раза просить не надо, он раскрыл блестящий пакетик, раскатал презерватив по члену и смазал его обильно лубрикантом. Приставив головку к растянутому входу, он слегка надавил, стараясь не причинять сильного дискомфорта.       — Блять, я чувствую, — сквозь зубы прошипел Чонгук, когда Тэ продвинулся чуть дальше, — я чувствую грёбаный член в себе. И… блять… мне в мозг стреляет.       Сосредоточенный Тэхён ничего не ответил, он лишь улыбнулся, глянув на то, как он татуированными пальцами Чонгука сжимает свои бока, и, прикрыв глаза, представил, как было бы крышесносно, если бы это он лежал сейчас на постели. И, думая об этом, он старался доставить нереальное удовольствие Чонгуку. Он от всего сердца желал дать понять, насколько сильно ему бы понравилось ощущать Чонгука в себе.       Обняв его за поясницу, он не оставил ни сантиметра между их телами, наклонился к Чонгуку и сцеловывал стоны с его губ, пока двигался внутри него часто и глубоко.       — Знаешь, как ещё я люблю? — прошептал он парню на ухо, захватив зубами его мочку и слегка оттянув.       — Покажи, — ответил тот со стоном.       Тэхён одним движением перевернул Чонгука на живот, придавил рукой его голову к подушке и начал вдалбливаться в него, навалившись сзади.       — Да… ты… маньяк, — восхищённо-испуганно, вперемешку с криками удовольствия высказался Чонгук, чувствуя, что ещё чуть-чуть и взорвётся, а Тэхён всё не останавливался.       Чонгук уже и не отразил, как он снова оказался лежащим на спине, голос его давно сорвался, он лишь открывал рот в немом крике и закатывал глаза, хватаясь за реальность из последних сил.       — Смотри на меня, Чонгук, — дрожащим голосом зачем-то попросил Тэхён и, когда тот перевёл на него почти уже ничего не соображающий взгляд, сам не выдержал и зажмурился, кончая…       — Чонгу-ук, — выдохнул он своим собственным медово-бархатным, хоть и сорванным сейчас голосом и замер, открывая глаза.       Над ним возвышался с выпученными от удивления глазами Чонгук и через секунду повалился на кровать рядом с ним. Они молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать реальность.       — Мы — снова мы? — осторожно уточнил Чонгук, касаясь пальцем носа Тэ.       — Похоже на то, — тихо ответил тот, осматривая себя, и жестом попросил передать ему салфетки с тумбочки.       — Всё нормально? — спросил Чонгук, убирая прилипшие волосы с лица Тэхёна.       — Блять, удовольствие получал ты, а зад будет завтра болеть у меня, — прохрипел Тэхён. — И голос ты мне сорвал. Но… чёрт, спасибо за этот опыт.       — Слушай, твоё тело… оно такое отзывчивое. Я три раза кончил, у тебя всегда так?       — Ну, — улыбнулся Тэхён, прикусив губу, — если ты хорошо запомнил, что я делал, то теперь с тобой так будет всегда.       — Спасибо… за всё. И прости меня за то, каким мудаком я был. Я, честно, даже сам себя начал ненавидеть. — Чонгук несмело приобнял Тэхёна и, уткнувшись ему в шею, спросил: — Давай… может… попробуем встречаться, что ли?       — Давай попробуем, — обнял его в ответ Тэхён.

***

      Первый рабочий день Джина начинался, как обычно, с раздевалки. Он выглядел бодрым, свежим, отдохнувшим и вполне себе счастливым. Его друзья, коллеги и приятели так же постепенно подходили к своим именным шкафчикам и тепло приветствовали отсутствовавшего полмесяца товарища.       — Эй, Джин, ну что, как тебе отпуск среди людей? — спросил его один из них, самый любопытный приятель, который ни разу не гулял вот так вот запросто среди обычных людей, как любил делать это Джин.       — Ох уж эти люди, — вздохнул Джин, доставая из своего шкафчика крылья. Они немного слежались и помялись, поэтому пришлось их встряхнуть и тщательно расправить. — Вечно они чем-то или кем-то недовольны и вечно не знают, чего хотят. Один особо одарённый решил рискнуть и оскорбить меня, хотя и не осознавал всю степень ожидающей его катастрофы. Ну, я позвонил нашим и попросил падающую звезду в момент его наивысшей злости.       — Да ты суров, — протянул второй приятель. — И что он загадал?       — Такую подставу, которую даже я бы не смог придумать, — посмеялся Джин, примеряя крылья. — Он сказал чуваку, которого ненавидит: «Я бы на твоём месте пошёл на хуй». Желания же буквально исполняются. И, короче, они с чуваком поменялись телами.       — Надолго?       — Ну, очевидно, что до тех пор, пока желание не исполнится. Я уже не следил, я поехал дальше путешествовать, — пожал он плечами. — Но, судя по всему, учитывая то, что парни друг друга конкретно ненавидят, вряд ли у них этот «поход на хуй» когда-нибудь случится. И ещё, угадайте, кто будет моей первой целью в мой первый рабочий день?       — Да ладно тебе издеваться над бедным парнем, он и так уже от тебя огрёб, — возмущался один из приятелей. — Что он тебе такого сделал-то? Неужели про возраст что-то сказал?       — В точку, — посмеялся Джин. — А если серьёзно, сначала я только из-за этого разозлился, но потом понаблюдал, как он на того парня наезжает, на хорошего парня, и я решил, что его надо проучить. А сейчас я, пожалуй, напакощу ему просто из-за того, что он тупо мудак. Потому что я вредный. Хе.

***

      Чонгук сидел за столиком в уличном кафе, читал что-то в своём телефоне со слегка нахмуренными бровями. «Опять он чем-то недоволен», — проворчал Джин, прицелился, выстрелил и … ничего не произошло. Стрела, за секунду преодолев расстояние с крыши дома напротив до сердца Чонгука, со звоном отскочила.       «Ого, вот это броня», — восхищённо покачал головой купидон Джин и проследил за взглядом Чона, который, увидев кого-то, тут же расплылся в счастливой улыбке.       — Тэхён? — не сдержавшись, вслух воскликнул Джин.       Он с удивлением наблюдал за тем, как Тэхён подошёл к Чонгуку, а потом парни сплели руки в замок, и на глазах Джина сияющая броня на сердце Чона стала ещё крепче.       — Кто бы мог подумать… Что ж, могу записать их на себя, — задумчиво пробормотал купидон, убирая свой лук за спину. — Всё-таки я профессионал: отработал такую редкую безусловную любовь даже в отпуске и без оружия. Кто молодец? Джин молодец.       Радостно передёрнув плечами, купидон взмахнул крыльями и улетел наверх, писать отчёт об успешно проделанной работе.

---