Кринжмэн

      Некто ощутил, что он проснулся. Сон отступал неохотно. В теле была слабость, а голова еле ворочала мысли.       «Я в помещении с незнакомым потолком. Похоже на больничную палату. Отделка уровня выше средневекового судя по окнам. В комнате темно, но светит с улицы, вероятно большой город.» — очнувшийся осмотрел свои руки. — «Человеческие, пять пальцев, мутаций нет, кожа морщинистая, возраст вероятно уже преклонный.» — стал медленно осмысливать увиденное человек. — «В районе живота болит.» — подняв одеяло и халат, хозяин тела увидел перебинтованный торс и немного крови, что просочилась. — «Меня что, пырнули?» — раненый стал аккуратно себя щупать. — «Самец.» — проверив главное подумал мужчина.       Попаданец не решился вставать, неизвестно насколько зажили раны. Если на бинтах есть кровь, значит рана довольно свежая. Свой внешний вид он смог бы посмотреть в зеркало и поискать что-нибудь, указывающее на его личность, может тут есть где-то документы, либо что-то ещё.       — «Ладно, в любой непонятной ситуации, надо ложиться спать. Утро вечера мудренее.» — приняв решение, больной закрыл глаза и вскоре уснул.

***

      На следующий день началось более глубокое знакомство с миром. Началось оно с каких-то обслуживающих врачей, что пришли проводить процедуры. Больного не смущало, что он не мог сходить в туалет сам, а незнакомые мужики участвуют в этом процессе.       Мужчина стойко перенёс все испытания и вопросы про самочувствие, пока не встал главный вопрос.       — А где я?       — Вы в больнице.- пожал плечами медик. Подумав секунду, он добавил в какой именно из больниц.       — А какой сейчас год, месяц и прочее?       — Вы не помните? — нахмурился Боб Дарли.       — Неа.       — Амм… — он посмотрел в документ, после чего перевёл взгляд на пациента. — А вы помните, как вас зовут?       — … — попаданец попробовал вспомнить, но что-то в голове не всплывала память предшественника, видимо мозг сильно пострадал. Тогда он решил, что сам придумает себе крутейшее имя. Но почему-то имя было слишком уж крутым и претенциозным. Он хотел бы поскромнее, но тогда получалась какая-то безвкусная бурда. — Рафаэль Амрозиус Кусто. — гордо подняв голову и задрав нос, сообщил зановорождённый.       — Океей… Я позову врача, он с вами поговорит. — словно не желая вызывать конфликт, согласился Боб и удалился.       Подошедший на замену врач был на вид очень понимающим, и вызывающим расположение. Он улыбался и задавал много вопросов, следом отвечая на вопросы пациента. Даже самые простые и банальные на первый взгляд.       — Так вот, вы не поверите, я попаданец. Я умер и вот я уже в этом теле. И потому не помню что тут было до моего появления. Мы живёт в мире, где есть мультивселенные и прочая штука, инопланетяне, боги и прочее! Ну, в некоторых мирах.       — Какая интересная теория… — уж очень искренне улыбался доктор. Правда у Рафаэля создалось впечатление, что у собеседника уже от улыбки лицо свело и он не может не улыбаться. — Я вам верю, но тогда вам стоит над ней подумать, а я пока позвоню кое-куда.       — «Наверное или в дурку, или родственникам. И лучше первое, чем тупые горюющие и тоскующие по сумасшедшему, которым меня нарекут. Люди слишком часто думать не хотят, а живут эмоциями, от того и долго принимают факт, что фактически похожий на их любимого человек вовсе не он. Потому и ведутся на всяких из альтернативных миров. Это как если бы умерла одна из близняшек, подкатывать ко второй, ведь похожа! По мне, потеря памяти почти что смерть.» — размышлял больной.       К несчастью Рафаэля, к нему таки припёрлись близкие. Те явно пробовали как-то вернуть ему память, но их попытки были тщетны, что лишь ухудшала тем настроение. Из этого старик попробовал хоть что-то узнать о мире. Например, кто его ранил. Оказалось, что его предшественник попробовал остановить грабителя, отчего закономерно словил пулю. Говорить старухе и подростку, что он думал о предшественнике, который умудрился так глупо двинуть кони, заместитель не стал. Даже смена стиля в речи и внешнем виде не дала понять, что это уже совсем другой человек, ибо хозяин тела бороды и усов не носил, .       — «Я бы мог попробовать подыграть и вжиться в роль того, кого занял, но тогда я точно буду жить как они бы ожидали, а не как я хотел. Да и не хочу я жить со старухой, хоть она на вид и старовата для супружеского долга, но не даст завести любовницу. Вот будь она помоложе, я бы может и подумал. Всё же в отличии от короля Артура, Утера Пендрагона я не убивал для того, чтобы переспать с его женой, чей облик он принял.»

***

      Рафаэль шёл переулками между домов. Ему не хотелось, чтобы отойдя от больницы, его встретил кто-то. Пару недель он провёл восстанавливаясь от ранения, пытаясь казаться мирным и простым. Все расслабились, что даже поверили в то, что он сам позвонил родственникам, чтобы те его забрали. Отпускать его без опекунов не стали бы после его рассказов. Ну, то есть он не любил врать, а потому действительно позвонил, договорился, но на деле на час позже дал родственникам информацию приходить. Так что, если те приедут раньше, ему лучше не попадаться им на глаза.       — Старик, гони кошелёк, а то дырок понаделаю! — путь в переулке преградил не самого чистого вида мужик, держащий ствол в согнутой руке, в направлении жертвы.       — «Да вы блин прикалываетесь… У попаданцев конечно своеобразная удача на приключения, но им вроде и сил дают, или удачно выйти живыми помогают. Кажется я не умнее прежнего жителя.» — подумал попаданец, подняв руки и пробуя успокоить вооружённого человека. — Я щас отдам, но… Может стоит убрать с курка палец? А то выстрелите не преднамеренно. За убийство срок больше дают. — сообщила жертва.       — Ты быстрее доставай, быстрее пойдёшь отсюда! — логике грабитель не внял.       Внезапно что-то схватило пистолет грабителя и вырвало его.       — Бл… — выстрел таки произошёл. Бандит у которого вырвали ствол из руки и Рафаэль ругнулись одновременно.       Пушка отлетела вверх, и в сторону, но попаданец так прикипел к той взглядом, что успел увидеть куда. Лишь краем глаза он увидел, как рядом приземлилось что-то чёрное и толкнуло преступника к стене, после чего того залепили чем-то белым.       — Вы ранены? — спросил молодой мужской голос, который было трудно понять из-за маски.       — Да блин! Идиот! Не мог подождать, пока он ствол в другую сторону отведёт? — схватив раненое плечо накричал на человека в чёрном костюма с красным пауком на груди. — Чего стоишь? Залепи мне рану своей паутиной! — сразу скомандовал старик.       — Простите, мне очень жаль! — сконфуженно вымолвил герой и сделал как ему велели. Рана не была глубокой, почти по касательной, а оттого кровь почти сразу перестала течь. — Я просто… Это мой первый раз…       — Поздравляю, теперь ты лишился девственности! — съязвил пострадавший.       — Эм… Вам стоит пойти в больницу…       — Тебе стоит помалкивать, сам разберусь!       Спорить герой не стал, а потому упрыгнул куда-то вверх. А попаданец наконец перестал строить из себя ворчливого мудака и истерично симулировать. Он мог вообще не издать и звука, боль переносить было привычно. Но он хотел поскорее смутить спасителя, чтобы тот свалил.       — Теперь у меня есть пистолет. Йохохо! — чуть переделав культовую фразу, с пиратским акцентом проговорил старик, осматривая ствол грабителя, проверяя у того патроны и работоспособность. — «Раз уж я тут не местный, а работу шизику который местной культуры не понимает нормально не найти, то придётся как в том анекдоте: «Ствол дали, а дальше крутись как хочешь.””

***

      — Майлз, мне нужна твоя помощь! — стоило чернокожему парню лет шестнадцати взять трубку, как без приветствия ему выложили паническим голосом.       — Да Пит, в чём дело? — услышал белокожий подросток лет восемнадцати, в ответ на том конце.       — Мой дядя пропал!       — Как? Он же был в больнице?       — Да, но его сегодня выписали. Он нас обманул, сказав неправильное время. А сам куда-то делся. Я говорил, у него что-то с головой не то.       — Ладно, помогу его искать. Заодно попрошу отца, он в полиции работает.       — Спасибо, я уже попросил о том же Гвен и её отца. Пришлю фотку.       — Эм… Пит, тут такое дело… — посмотрев на фото ранее днём спасённого, Майлз Моралез понял, что ему очень не повезло.