Last chance

* * *

Это казалось настоящим мучением, серьезно. Конечности ломило то ли из-за холода то ли из-за ломки, но это позволяло ощутить хотя бы что-то, кроме ужасной усталости. Он с самого начала знал что лежать на полу, когда ночью температура опускалась до жалких двенадцати градусов, - не лучшая идея, но почему бы и нет? Кажется, эта бесконечная ночь должна подойти к концу совсем скоро. Рассвет. По его меркам он должен быть ближе к половине шестого, а значит сейчас должно быть около шести. Он не сомкнул глаз ни на секунду всего ночь, а по ощущениям не спал около недели. Он правда ненавидел эти таблетки. Подняться на ноги все же пришлось, когда к горлу подступил не хилый такой ком. Что ж, Антон знал к чему это ведет. На негнущихся ногах он доковылял до ванной и упал на колени перед своим верным конем. Рвотные позывы не прекращались около пятнадцати минут, аж до тех пор, пока все его горло не начало ужасно жечь, а конечности неметь. Ничего нового. Умываясь, он украдкой посмотрел на себя в зеркало. Да уж. Его неестественно белый цвет волос отлично сочетался с таким же бледным цветом кожи. Он не был альбиносом, в самом деле, какого черта? Даже волосы его сестры с возрастом потемнели, но нет, его слишком светлый блонд так и остался, что теперь выглядел как крашенные патлы. Интересно, ему скажут что он похож на педика? Синяки под глазами красовались еще давно, так что на них он никакого внимания не обратил, как и на сами глаза, что в последние лет шесть выглядели одинаково пустыми. Прополоскав рот и сплюнув остатки желчи, он решил что пора. Что ж, после приема лекарств у нас тихий час, а значит если он выпьет таблетки сейчас и продрыхает часик-второй, идеально уложиться ко времени. Достав уже приевшийся ему бутылек он покрутил его в руке, чувствуя, что конечности все так же немеют.  — Да чтоб вас, ебаные таблетки. Ненавижу. — напомнив словно самому себе о своей любви к этой процедуре, он лишь затолкал их поглубже в карман и вышел из ванной. Удивительно, насколько его голос не выражал абсолютно ничего, на контрасте с, казалось бы, эмоциональной фразой. Нельзя. Ему нельзя появляться на подаче документов в маниакальной фазе. Это бы упростило ему жизнь, но черт бы его побрал, он отгребет если сказанет какой-нибудь ерунды, а он ведь так и сделает. Спокойно спустившись на первый этаж он не заметил ни одной живой души, а значит у него есть время покурить и привести мысли в порядок. Выйти на крыльцо в легком лонгсливе не составило труда, лишь слегка поежившись от резкой прохлады, он достал пачку, которую заранее стащил с собой. В самом деле его бы рассмешило это, будь он сейчас под действием таблеток, но увы. Окна комнаты родителей пусть и не давали прямого обзора на крыльцо, сопоставить два плюс два смогла бы даже Оля. В прочем - плевать. Отец, как и мать, уже несколько раз замечали его за курением, отчитывали по полной, но обещали не рассказывать друг другу, дабы не разочаровать в сыне еще больше. Так и выходило - мать утаивала от отца, отец от матери. Ну не умора разве? Щелкнув колесиком зажигалки с раза третьего, он поджег сигарету и затянулся. В голове было пусто, он был трезв. И на кой черт ему эти таблетки? Да в прочем он в скором времени выпьет их, ведь ломка долго себя ждать не заставит, но явно не до подачи документов. Нельзя. Сигарета дотлела до фильтра, когда Антон услышал шаги на лестнице. Отбросив окурок и не удосужившись даже притоптать его, он зашел в дом. В прихожей отец копошился в куртке, явно выискивая зажигалку, которую Антон так мило позаимствовал. Его бы это позабавило, возможно, он бы хихикнул с этого или даже в открытую посмеялся, но не сейчас. Сейчас он спокойно подошел к отцу и протянул зажигалку, встретив лишь усталый взгляд с нотками облегчения, то ли от возможности закурить, то ли от осознания что зажигалку все таки не проебал.  — Прекращай таскать мои вещи и уж тем более рыться у меня в карманах. Если так нужно - купи зажигалку сам. И не кури на крыльце, мать может заметить. — только лишь бросил Борис, выходя из дома. Антон пожал плечами и с отсутствующим выражением лица уставился на только что закрытую дверь. Знал бы он что мать в курсе… Да плевать.  Антон спокойно прошел на кухню дабы снова поставить чайник. Еды сейчас в доме особо не было, да и съешь он хоть что-то, снова бы пошёл обжиматься со своим белоснежным дружком. Нового? Снова ничего. Услышав очередные шаги, что вывели его из размышлений, он резко напрягся, однако, встретившись глазами с матерью, напряжение заметно спало. — От тебя куревом несет за версту, с отцом не пересекся? — спокойно спросила Карина. Боже, ну что за чудо, другие подростки его возраста лишь мечтали бы чтобы их родители так к подобному относились. Хотелось бы ляпнуть: «Он отчитал меня за спизженную зажигалку и сказал тебе не попадаться», но он лишь повертел головой. — Вот и хорошо, не хватало скандалов с утра по раньше. Кури у себя в комнате, окна все равно в другую сторону дома выходят.  Да он бы так и сделал, но зажигалка в любом случае была у отца, а там уже и крыльцо рядом.  — Как скажешь. — ответил Антон хриплым голосом и слегка пожал плечами, тупо уставившись на уже заваренный ему чай. — Спасибо.  — Ты обсуждал с отцом подачу документов? — спросила мать, полностью проигнорировав благодарность. — Ага. Сегодня поедем. — в своей скучающей манере ответил Антон.  — Ясно.  Вспомнишь солнце - вот и лучик. Борис зашел на кухню, принося еще больший аромат табака и уселся за стол, ожидая завтрак.  — За едой нужно съездить, пока доедай сэндвичи с дороги. — бросила ему Карина, указав на холодильник. — И сходи в душ перед тем как везти Антона, от тебя несет.  Ответа, как и ожидалось, не последовало. Сходить в душ? Очевидно, сказано им двоим. Он бы так и сделал, но ему плевать будет ли от него нести, ведь Борис так и так не пошёл мыться бы ради этого. Есть ли кому-то хоть какое-то дело до репутации в поселке? Определенно нет. Что мешает ему прийти на таблетках? Фактически ничего. Сделает ли он это? Нет.  — Так ты едешь? — спросил отец, обращаясь к Антону. Ох, точно, он так и не дал ответа ночью. — Ага. — бросил тот, не отрывая взгляда от чашки чая. — Чудесно, к девяти будь готов, потом заедем в магазин.  Антон лишь кинул на него скучающий взгляд, последним глотком допивая содержимое чашки, а затем встал и поплелся наверх. Надо будет купить зажигалку.

* * *

Черная рубашка, подчеркивающая и без того бледную кожу, сидела слишком свободно, поэтому была утянута ремнем в области талии. Брюки, что к низу были чуть шире и ботинки на массивной подошве, что прибавляли пару сантиметров к и так не маленькому росту. Что ж, это самое официальное что у него было. Не хватало какой-нибудь жилеточки в клетку и круглых очков, но все это осталось в начальной школе. Сейчас же он носил обычные линзы, а про жилетки вообще лучше не заговаривать. Валяется где-то одна, но под нее подбирать что-то себе дороже. Антон взглянул на время, отмечая для себя оставшиеся 5 минут до выхода, и спокойно поплелся вниз. Он чувствовал как руки потряхивало последние пару часов, что по итогу переросло в не хилый тремор. Посмотрев на это с несколько секунд и прикинув, сочли ли бы это за адекватную реакцию организма, он пришел к очевидному ответу. Серьезно, просто выпить таблетки и… — Антон, я завожу машину. — послышался уже не такой уставший голос отца из прихожей. Сам же Антон, что до этого остановился посреди лестницы, оценивая последствия выветривания таблеток, молча засунул руки в карманы и лишь спустился в прихожую, где отца и след простыл. Он накинул всю ту же легкую спортивную куртку, ведь ищи он сейчас что-то другое, пришлось бы возвращаться обратно. В прочем, ему было дважды похуй и трижды поебать в чем идти. Куртка, как и рубашка, сидели свободно. Обычное подобие ветровки черного цвета, украшенное белыми полосами в местах швов, лишь в очередной раз добавляло черного к и так темной одежде. Отлично, в конце концов светлых вещей в гардеробе почти не было. Проверив наличие ключей и денег он уже было приоткрыл дверь, когда услышал голос матери.  — Не высовывай рук, и молодец что не принял препараты, так тебя спокойно примут. Все документы у отца. — отстраненно проговорила Карина, разглядывая пальцы Антона, что зашлись в таком треморе, будто он пытался осилить «Вальс смерти» на пианино одной рукой.  Был ли Антон удивлен? Нет. Он лишь бросил на мать уставший взгляд и вышел из дома молча, закрыв за собой дверь. Новая школа, чудесно. Первое время он будет с кем-то цепляться, возможно, даже драться, а потом от него должны отстать, посчитав скучным или что-то подобное. Ничего такого, через что он не проходил. Бросив взгляд на машину, что уже подъехала к калитке, он лишь прошагал до передней пассажирской двери. Усевшись на сиденье он бросил на отца скучающий взгляд, и подогнув ногу в груди, снова уложил на нее голову, прикрывая глаза.  — Ремень. — только лишь бросил мужчина, после чего по салону прошелся сильный аромат табака. Антон проигнорировал это, вытянув руку и ожидая, пока отец одолжит зажигалку. — Антон, пристегнись, это передние. — только и сказал Борис, протягивая зажигалку и выезжая из-за поворота. Пристегнулся ли Антон? Не смешите. Ему было плевать остановят ли их, да и участок в этом поселке дай бог найдется, кому не насрать. Руки дрожали слишком сильно, из-за чего прикурить вышло только с пятого раза. Отец бросил на него уставший взгляд, в котором явно просвечивалось разочарование. Нового? И снова ничего. 

* * *

Казалось, ехали они не больше десяти минут. Ладно, Антон готов признать что поселок не выглядел настолько маленьким, насколько он изначально рассчитывал. Потушив последнюю из трех выкуренных сигарет, он вышел из машины, бросая незаинтересованный взгляд на его новую школу. Назвать её большой язык не поворачивается, но на поселок явно больше, чем требовалось бы. Они с отцом молча подошли ко входу, на котором висело пару табличек, прикрепленных на обычный скотч: «Летняя программа исправлений - 105 кабинет», «Смены лагеря: 17.06 - 24.06, 1.07 - 8.07, 15.07 - 22.07 (кабинет 307) ». Такие таблички, кажется, весели абсолютно на любом учебном заведении, внутри или снаружи не имело значения. Антон ни раз задавался вопросом на кой черт нужен школьный лагерь и не лень ли самоуправлению этим заниматься. Дверь легко поддалась и они зашли внутрь. На вахте сидела угрюмая женщина, что завидев их, быстро встала и преградила путь.  — Молодые люди, это учебное заведение, а не проходной двор. Ты — указала она пальцем на Антона, который смотрел на всю эту картину с явным безразличием. — не ученик нашей школы. Выметайтесь. — добавила она, встав в позу буквы «Ф». Антон обязательно сказанул бы чего-нибудь саркастичного, но ему было слишком все равно. И когда их отпустят?  — Прошу прощения, мы не так друг друга поняли. — начал Борис, на что вахтерша лишь бросила на него скептичный взгляд.— Мы хотим подать документы, не подскажите куда нам? — продолжил отец, слегка повертев папку перед её лицом, как бы в доказательство, что они сюда не вандализмом заниматься приперлись.  — О, господи, извините меня. — начала резко оправдываться женщина, сменив интонацию в секунду. — К нам часто заглядывали мелкие хулиганы, считая, что летом здесь никто ни за чем не следит. Мне очень жаль за такое недоразумение. Пройдемте, я отведу вас. — закончила она, на что отец лишь улыбнулся и кивнул.  «Ага, как же, мы прям очень похожи на мелких хулиганов» — единственное, о чем подумал Антон, закатив глаза. Они спокойно дошли до нужного им кабинета, что явно выделялся самой адекватной и не обшарпанной дверью. Антон уже заметил здесь пару ребят, решив для себя, что они здесь на летнем исправлении проебов, напоминание о котором так мило повесили на дверь. 109 кабинет, что ж, исправления были в 105, он бы непременно заглянул туда чисто из интереса, но сейчас отсутствовал не только интерес, но и желание здесь находиться. Постучав пару раз по двери женщина оставила их, улыбнувшись напоследок. Интересно, ей даже в голову не пришло что они могли специально запудрить ей мозги, и прямо сейчас спокойно стоять с пистолетом, да?  — Входите. — раздался голос мужчины из-за двери, рядом с которой, на стене, красовалась надпись «Директор». 

* * * 

Казалось, Антон почти не принимал никакого участия в разговоре, его лишь оставляли на небольшое «собеседование», оценивая способности коммуникации или чего-то подобного. Прямо сейчас он и вовсе стоял за дверью, ведь его отцу и Евгению Владимировичу нужно было что-то обсудить. Интересно, когда он придет сюда на таблетках, его развеселит перспектива назвать его «Женькой»?  Ступая по паркету, Антон все же решил заглянуть в этот класс «Летнего исправления», не из любопытства, не из-за желания с кем-то знакомиться, ему просто было невероятно скучно. Надеятся что там он найдет хоть что-то интересное не стоило, но была не была. Стучаться он не стал, а лишь спокойно открыл дверь, заглядывая внутрь. Конечно, все несколько человек быстро замолчали и спрятали телефоны, делая вид что решают все сами, пока не поняли кто перед ними.  — Ты кто, блять, такой? Нахуя пугать то, мудила? — спросил то ли с наездом, то ли с облегчением парень с первой парты. Боже, какие мы агрессивные. Антон лишь бросил на него незаинтересованный взгляд, проходя в кабинет. — Эй, я с кем блять разговариваю, еблан? Стучатся не учили? Я тебя не видел тут ни разу, потерялся?  — Не. — единственное что бросил ему Антон, спокойной пройдя по рядам и заглянув в работу каждого.  — Успокойся, Ромыч. Просто очередной дебик, на. — ляпнул парниша, что сидел вовсе по другую часть класса.   — Да я этому дебику сейчас блять… — начал было вставать брюнет из-за парты, как в класс вошла женщина. Судя по реакции остальных, учительница, что как раз и вела это самое «исправление». — Пятифан, следи за языком. — обратилась она к тому пареньку с порога. Рома Пятифан? Что ж, Антон запомнит. — А вы, молодой человек, извольте узнать, кто? Вы явно не записаны на исправление. — Я заглянул из любопытства, скоро уйду. — лишь бросил Антон учительнице, даже не поднимая на нее глаз.  — Будь так добр сделать это сейчас, пока я не пошла разбираться с директором. — Антон хмыкнул на это, представляя их разговор.  — Он в курсе, не беспокойтесь. — сказал он, после чего учительница бросила на него раздраженный взгляд и села заполнять какие-то бланки.  Антон медленно подошел к Роме, заглядывая и в его каракули, а затем усмехнувшись. Серьезно, этот паренек даже на знает как раскладывать трехчлен на множители? Тут все такие, или этот особенный?  — Смешное что-то увидел, мудак? — полушепотом спросил парень. — Я твою рожу запомнил, выблядок. Дохуя борзый ты, так еще и… — не успел он договорить, как Антон нагло перебил его со скучающим выражением лица. — Он по формуле раскладывается, умник, да и Виетой не по такому принципу решают, тут уравнение не приведенное даже.  Лицо Ромы нужно было видеть, боже. Это серьезно показалось забавным сейчас даже Антону. То, как менялись его эмоции, можно было слишком легко прочитать. Удивление из-за того что его перебили, попытка осмыслить что сказали и растерянный взгляд на работу, осознание что его тычут в ошибки, полный раздражения и злобы взгляд, устремленный на Антона. — А тебя дохуя кто спрашивал или че? — спросил Рома, нахмурившись. — Совет педика никому не всрался.  О. Учеба еще не началась, а его уже назвали педиком. Ебать быстро. Антону было глубоко плевать что на него уставился чуть ли не весь небольшой класс, что сидел и решал такие же задания, когда он сам подсел к Роме и уложил голову на руки, спокойно смотря то на его работу, то на него самого. От учителя ноль реакции, как и ожидалось. Да ладно, будто бы Антон не понял из какого разряда учителей эта женщина. Никто не доплачивает ей за летние мороки с раздолбаями, а значит как и что решают ученики ей плевать.  — Да ты, сука, совсем ахуел как погляжу. — усмехнулся Рома, в серьез надеясь, что его взгляд сделает свое дело. Не-а. Бедный мальчик, Антону не 10 и ему глубоко плевать. — Ты что творишь блять… — снова не дав договорить тому, Антон спокойно выхватил ручку из его руки и решил это задание за пару минут, которые Рома тупо уставился на него с ошарашенным выражением лица.  — На. Не благодари.  Брюнет еще около минуты смотрел на свой лист, пытаясь переварить что только что произошло.  — Сука, думаешь мне твои подачки нужны? Думаешь, раз тут не торчишь, то умнее всех и помогать будешь как великий герой? Ненавижу таких мудаков как ты. — процедил он сквозь зубы и резко выхватил ручку из руки Антона. — Нет, мне просто нужно было скоротать время, а ты показался интересным. В прочем, первое впечатление обманчиво. Удачи дорешать задания седьмого класса, Рома. — спокойно сказав это, Антон встал со стула и вышел из кабинета, лишь мельком заметив все те взгляды, что бросили ему в след.  Интересно, Рома за ним так пристально наблюдал потому что ему было интересно как решать, или из-за тремора рук? Антон ставил на второе. Ну, будем надеяться что подрагивающие буквы и цифры абсолютно его не ебут. Вернувшись к кабинету, словно к идеальному времени, и прождав лишь пару секунд, он увидел отца, что вышел и мило попрощался с директором.  — Ты зачислен. — сказал ему Борис с улыбкой.  — Какое облегчение. — пробубнил Антон, не удосужившись и поднять взгляд в сторону отца. — В какой класс? — уточнил  он. — 10Б. Идем, герой, нам в магазин.  Антон лишь слабо кивнул, разворачиваясь и задерживая взгляд на двери 105 кабинета. С этим пареньком определенно будут проблемы. Он брал его работу лишь чтобы рассмотреть класс, а решил что-то, чтобы это не выглядело странным. Блять. Ебаный 10Б. Возможно, это все же будет интересным.