Приглушенные крики

      Прошла неделя с тех пор, как Намджуна вернули к остальным мемберам и почти две недели с тех пор, как их похитили по пути в аэропорт. Он был уверен, что к этому времени весь мир искал их. Он мог только надеяться, что их скоро найдут, но он уже не слишком верил в это. Он знал, что эти люди потратили годы на то, чтобы так детально спланировать похищение. Время и усилия, казалось, окупились для них сполна, и это усложнило задачу для мемберов BTS по поиску спасения.       Побег был единственной мыслью, которая крутилась в голове большинства участников. Намджун постоянно думал об этом. Он анализировалвсе, что происходило в комнате. Время прихода охранников, схема, по которой охранники сменяли друг друга, какие охранники, казалось, были в более высоких рангах, а какие в более низких. Он наблюдал за всем этим. Он должен был найти лазейку. Где-то всегда была лазейка. Намджун просто должен был ее найти.       В блокноте, который он попросил несколько дней назад, он записывал все, что видел. Он даже начал придумывать охранникам клички, чтобы отслеживать, кто есть кто. Большинство кличек отражением внешних качеств мужчин, например, Большой Красный; мужественный рыжеволосый охранник, который занимал высокую должность, он был левшой и предпочитал маленькое оружие большему. Больше всего ему нравится Тэхён. Намджун ловил его на том, что он пялится на певца, чаще, чем ему хотелось бы. Намджун взял на себя задачу удерживать Тэхёна подальше от Большого Красного всякий раз, когда охранник входил в комнату, чтобы не допустить того же, что случилось с Чонгуком.       Он заметил, что в основном только охранники более высокого ранга, позволяли себе с вожделением пялиться на мемберов. Охранники более низкого ранга обычно приносили коробку со столовыми приборами, проверяли сохранность этих приборов, а также стояли на страже. Охранники более высокого ранга были теми, кто говорил и требовал что-то или сопровождал мемберов, когда их хотел увидеть Чхольсу. В большинстве случаев это был Джин. Каждый день Джина забирали из комнаты по приказу Чхольсу на обед. Это злило Намджуна, но он ничего не говорил. До сих пор Чхольсу не сделал ничего плохого Джину.       Прямо сейчас Джин был с Чхольсу.       Хосок сидел за столом, наблюдая, как Намджун что-то писал в своем блокноте. Чонгук лежал в постели, где он провел практически всю неделю, а Тэхён и Чимин играли в какую-то настольную игру, которую принесли по их просьбе вчера.       — Есть что-нибудь? — спросил Хосок, наблюдая.       Намджун покачал головой. Он всё ещё не знал, как сбежать.       Лидер продолжал что-то писать, а Хосок поднялся, морщась от сильной боли в спине. И Намджун, и Хосок были наказаны два дня назад за разговоры о побеге. Результатом стали двадцать ударов палкой по спине для Хосока и сорок ударов для Намджуна, поскольку он получил двойное наказание. Это стало напоминанием о том, что за камерами действительно следят, и каждое произнесенное слово прослушивается.       И это только усложняло побег.       Как они могли организовать побег, если они даже не могли об этом говорить?       Хосок вернулся к столу, поставил две чашки воды и сел на стул, застонав от боли.       Намджун взял одну из чашек, медленно потягивая воду из-под крана. Пока он это делал, его мысли вернулись к Юнги. Никто из них не слышал ничего о нем с тех пор, как Намджун вернулся. Он не мог заставить себя даже просто заговорить о Юнги с тех пор, как вернулся. Когда остальные спросили, знает ли он, что с ним случилось, всё, что мог сделать Намджун, это покачать головой. Как он мог заставить себя рассказать Хосоку, что на самом деле случилось с Юнги? Это разорвало бы его на части. Все они видели, как тяжело переживает изнасилование Чонгук. А ведь это было всего одно изнасилование, в то время, как Юнги всё еще продолжал получать своё наказание. Макнэ почти не ел, не разговаривал и не вставал с кровати всю неделю. Часто он был холоден даже с Тэхёном. Лишь иногда он цеплялся и плакал в плечо Тэхёна часами. Сегодня был один из тех дней, когда Чонгук, казалось, хотел, чтобы его оставили в покое. Как бы тяжело Тэхёну ни было оставлять Чонгука одного, по крайней мере, они были в одной комнате друг с другом. Хотя, конечно, у них не было другого выбора.       — Джин-хён должен скоро вернуться, — сказал Хосок, как раз когда дверь в их подземный мир открылась.       Намджун мгновенно встал, не обращая внимания на боль в спине, когда Джина проводили внутрь. Рядом с ним стояли два охранника: Рапунцель, он же охранник с длинными светлыми волосами, всегда завязанными в мужской пучок, и Тоад, охранник, похожий на жабу, с двойным подбородком, плоскими губами странной формы, непропорциональным лицом и ужасным состоянием кожи. Тоад был охранником более высокого ранга по сравнению с Рапунцель, но Рапунцель все равно был охранником высокого ранга.       Джин тихо вошел, и охранники ушли, не сказав ни слова, заперев за собой дверь.       Намджун наблюдал, как его возлюбленный идет к нему, разглядывая его с ног до головы. Он был переодет в другой наряд, нежели тот, что был на нем этим утром. Это была черная водолазка с длинными рукавами, пиджак и пара черных рваных узких джинсов. Он ненавидел то, что каждый раз, когда Джин уходил, он возвращался в другой одежде. Его беспокоило, что Джина заставляли раздеваться где-то рядом с этим уродом.       — Я вернулся, — сказал Джин, подойдя к лидеру.       Чимин посмотрел на своего хёна, улыбаясь.       — Как всё прошло?       — Ужасно, — сказал Джин, закатив глаза, прежде чем сесть за стол, сняв пиджак и повесив его на спинку стула.       Намджун тоже сел, чувствуя, как боль пронзила его позвоночник. Он быстро записал, кто привел Джина обратно в комнату, прежде чем закрыть блокнот.       — Что у вас? — спросил Джин.       Намджун просто вздохнул, глядя на камеры. Он должен был придумать что-то, но как? Как он мог строить планы, когда он даже не мог говорить о побеге? И вдруг, у него в голове возникла идея. Все, что им нужно было сделать, это начать строить планы.       Он опустил голову, глядя в сторону своего хёна.       — Нам следует устроить вечеринку.       — Вечеринку? — Джин нахмурился, — Ты правда думаешь, что сейчас самое время думать о вечеринках?       Намджун широко улыбнулся.       — Да. Нужно устроить вечеринку, когда вернется Юнги.       Глаза Хосока погрустнели при упоминании имени его возлюбленного.       — Я не понимаю, зачем нам вечеринка? — сказал Джин, все еще пытаясь понять, почему Намджун говорит об организации вечеринки, когда ему нужно было планировать побег.       — Поверь мне, воздушные шары, торт, серпантин — это будет здорово, — сказал Намджун, шестеренки в его мозгу наконец-то заработали, и единственной мыслью, которая у него была, был побег.