Приглушенные крики

      Чонгук почти не вставал с кровати. Он лежал, накрывшись одеялом с головой, чтобы укрыться от этих вечно следящих камер. Он чувствовал себя так, будто из его тела высосали жизнь.       Он был в растерянности, абсолютно не знал, что делать, он просто хотел остаться под этим одеялом и никогда не вылезать из-под него. Он не хотел видеть больше ни одной камеры в своей жизни.       Каждый раз, когда он закрывал глаза, у него возникали воспоминания о том, как его изнасиловали, и как на его глазах застрелили человека. Он чувствовал свою вину из-за того, что из-за него отняли чью-то жизнь. И вину из-за того, что застреленный человек был не тем человеком, который забрал его из комнаты в ту ночь, а другим. Первым человеком, который вошел в него, пока другие держали его. Именно о нем Чонгук продолжал видеть кошмары. Снова и снова в его голове всплывало его лицо. Не лицо человека, который его забрал. Он чувствовал вину за то, что убили не того человека, но облегчение от того, что этот монстр мертв.       — Гуки, — послышался глубокий голос, когда кровать немного прогнулась. Нежная рука легла ему на бедро.       Чонгук сжался немного сильнее под простынями, пока Тэхён ласково говорил с ним. Чонгук уже знал, о чём речь; он чувствовал это по запаху.       — Гуки, Джин-хён приготовил нам ужин, пожалуйста, тебе нужно поесть, — проворковал Тэхён.       Чонгук покачал головой. Он не был голоден. Он все еще чувствовал, что его внутренности были полны спермы, независимо от того, сколько раз он заставлял себя блевать или принимать душ, растирая кожу до такой степени, что вода превращалась в кровь.       — Малыш, пожалуйста, хоть немного, — снова попытался Тэхен, но Чонгук не слушал. Он снова покачал головой.       — Можешь хотя бы просто сесть с нами за стол? Намджун-хен хочет поговорить со всеми нами, — Тэхен надавил еще немного, но получил ту же реакцию. Это разбило ему сердце. Он понятия не имел, как помочь Чонгуку, кроме как быть рядом с ним и попытаться окружить его заботой. Но в их положении действительно помочь ему казалось невозможным. Он не мог отвести Чонгука на терапию, не мог отвести Чонгука прогуляться на свежем воздухе, чтобы он смог почувствовать себя лучше, или отвезти его к родителям и хёну. Они были заперты в комнате, в которой даже Тэхен начал лезть на стену от скуки. Хотя он и любил своих хёнов, им тоже нужно было отдыхать друг от друга хотя бы иногда. Если бы у них хотя бы были отдельные спальни — даже это бы помогло, чтобы просто сбежать и ненадолго остаться в одиночестве. Нахождение в одной комнате с одними и теми же людьми ежедневно не шло на пользу никому из них.       Особенно Чонгуку.       Сдавшись, Тэхён встал и направился к столу, где Джин разместил блюдо из рыбы и кимчи, которое он приготовил из остатков сокращающихся кухонных запасов.       — Спасибо, хён, — сказал Намджун, когда Джин сел рядом с лидером.       — Как успехи? — спросил Джин у Тэхёна, который покачал головой, — Ладно, может позже поест. Я отложу для него еду на тарелку.       — Спасибо, хён, — поблагодарил Тэхён, приступая к еде, и все остальные быстро последовали его примеру.       — Итак, о чем ты хотел поговорить, хен? — спросил Чимин с наполовину набитым ртом.       Намджун проглотил кусок, кивнув в ответ на вопрос.       — Да, точно, мы устроим вечеринку для Юнги-хёна, когда он вернётся.       Чимин и Тэхён нахмурились, услышав это заявление, а Хосок выглядел опечаленным упоминанием имени рэпера.       — Вечеринка? — переспросил Чимин.       — Да, большую вечеринку. Торт, воздушные шары, серпантин и, может быть, немного музыки, — сказал Намджун с щебетанием в голосе.       Тэхён не мог поверить, что он слышит.       — Ты же не серьёзно? Он вернется только через несколько недель. Кто знает, что сейчас происходит с Юнги-хёном, последнее, чего бы хотел Юнги-хён, это вечеринка. Плюс… с чего ты взял, что мы всё ещё будем здесь через пять недель? — прошептал последнюю часть Тэхён. Увидев, как двое его хёнов уже получили удары палкой, он не спешил получать их за ту же ошибку, заведя разговор о побеге.       — Поверь мне. Хён больше всего на свете захочет устроить вечеринку, когда вернется домой, — уверенно сказал Намджун.       — Ладно, а что ты планируешь? — спросил Джин, он сам был немного сбит с толку тем, почему Намджун был так полон решимости с этой вечеринкой, но если это было то, на что Намджун нацелился всем сердцем, и это было ради Юнги, то он был согласен на это. Джин надеялся, что это поднимет им настроение и заставит всех забыть на несколько часов о том дерьме, в котором они находились.       — Нам нужно будет попросить гелиевые шары и серпантин, так как у нас их, очевидно, нет. Джин-хён, как думаешь, ты мог бы попросить Чхольсу во время твоего следующего… обеда? — спросил Намджун, съежившись от осознания того, что завтра его возлюбленного снова уведут, чтобы он остался наедине с Чхольсу.       Джин кивнул, отправляя в рот еще еды. Это казалось возможным, хотя он видел, что Намджун изо всех сил старался не морщиться при мысли о том, чтобы отпустить Джина на еще один обед с их похитителем.       — А что ты собираешься делать с лентами и воздушными шарами? — спросил Хосок.       Намджун улыбнулся, глядя на потолок.       — Развешивать их по комнате.       Все, кроме Намджуна, переглянулись. Половина из них переживала, что их лидер сходит с ума, а другая просто поддакивала.       После ужина Джин и Намджун взялись за уборку. Джин мыл посуду, а Намджун вытирал и раскладывал столовые приборы в коробку, которую им дали.       — Я просто не понимаю, Джуни. Зачем вечеринка? — спросил Джин, понизив голос в попытке поговорить наедине.       Намджун пожал плечами, кладя овощечистку в коробку.       — Я просто думаю, что Юнги-хёну понравится. Это через пять недель, так что мы можем все идеально спланировать, особенно, — Намджун наклонился ближе к уху своего парня, — где мы сможем развесить по комнате гирлянды и воздушные шары.       В голове Джина, казалось, вспыхнула лампочка, а его глаза расширились. Он на мгновение опустил голову, прежде чем поднять взгляд на несколько камер, а затем снова опустить взгляд.       — О, понятно, Юнги-хёну это, должно понравиться.       — Я тоже так думаю, — сказал Намджун, чувствуя, что теперь они оба на одной волне, — Это будет самая лучшая вечеринка.       Джин наклонился и поцеловал Намджуна в щеку, благодарный за то, что у него такой гениальный парень.       — Пять недель, — пробормотал Джин, размышляя, смогут ли они все продержаться так долго.