Янтари

Под окном Нобары хотелось высадить кусты роз самого яркого красного цвета. Такую мысль Маки поймала и остановила у себя в голове, стоя под окном подруги и ожидая, когда уже та соизволит быстрее собраться и выйти на улицу. Да и вообще, как только жизнь свела её с вездесущей и громкой Нобарой, то новая знакомая отныне задерживается в голове дольше нужного, принося с собой ещё и странные мысли. «Виной её характер», — нашла объяснение Маки. Кугисаки ведь ярко горящее пламя, ослепляющее и завораживающее, на которое обращают внимание окружающие. Громкая, без капли стеснения, упёртая и красивая. Нобара определённо красивая девушка и этот факт точно замечали все, кто знаком с ней. Не только Маки. В её рыжие волосы поместить бы бутон красной розы, чтобы нежные лепестки ласкали кожу и путались в волосах, и запечатлеть контрасты охристых и алых красок на бумаге. «Любой художник очаровался бы увиденной живописи, влюбляясь в яркие и тёплые краски», — Маки мечтательно рисовала фантазии в своей голове, трогая рукой куст старого шиповника под окном подруги. Лишь редкие листья, сухие веточки и вянущие цветы, отчего куст создавал впечатление мрачности и подавленности. Слишком тускло и неподходяще под образ Нобары. — Розы точно смотрелись бы лучше. — Чего? — из дома вылетела Кугисаки, тут же тревожа улёгшуюся вечером тишину голосом, подобным звонкому колокольчику. — Ты с кем тут разговариваешь? Маки махнула рукой, разворачиваясь к подруге, и перевела тему на причитания: — Ты снова опаздываешь. Это невыносимо, знаешь ли. Каждый чёртов раз… — Да не бубни ты, — Нобара прильнула плечом к плечу Маки и наигранно захлопала глазами, пытаясь добренько заигрывать. — Лучше пойдём скорее, нас уже заждались.

***

Обычно их компания собиралась на выходных. Два мелких засранца, как называла их Маки, а именно Мегуми и Юджи, являлись главными инициаторами покупок алкоголя для «приятного дружеского вечера», цитата Итадори. Когда компания друзей собралась в первый раз, то эти двое притащили крепкие напитки и получили нагоняй от старших, то есть снова от Маки. Остальные лишь негласно поддержали девушку кивком. Тогда она влепила двум недоалкоголикам подзатыльники и вручила стопку наставлений вперемешку с осуждением. С тех пор ребята покупали лёгкое пиво и соки, не рискуя брать что-то покрепче. В их большой компании ближе всех к Маки как-то умудрилась расположиться Кугисаки, оставившая позади себя тех, с кем девушка дружила уже многие годы. Нобара настолько ослепительное пламя, что засветила рыжими лучами всех вокруг, оставаясь единственной, на кого смотрела Маки. Особенно невозможно оторвать взгляд, когда нежные руки танцуют высоко над головой вместе с телом, пока рыжие волосы Нобары пляшут с каждым движением головы в такт музыке. Глаза Кугисаки прикрыты и почему-то Маки очень хочется увидеть не скрытые под веками янтари, в которых отражаются разноцветные блики дешёвой диско-лампы, купленной чисто по приколу, лишь для подобных посиделок с друзьями. Но почему-то такая атмосфера и дёшевая лампа вызывали мурашки по коже Маки и ощущение, что картина перед глазами отпечаталась в её памяти детальным рисунком, невозможным забыть. А быть может виновата красивая музыка, что разносилась по всей комнате из динамика телефона. Или красиво танцующая Нобара. Маки разглядывает её образ, который не загораживают танцующие друзья из компании, будто специально оставляя девушку на виду. «Чёртов алкоголь и чёртовы мысли». Нобара давно обосновалась в её разуме и приняла решение там жить. С самого первого момента их знакомства, которое любила вспоминать Маки.

***

— Эй, ты! Длинная! Стоять! — тишину прорезал злой голосок и звонкие стуки каблуков по кафелю. Маки шла по коридору техникума, смотря ровно вперед и невозмутимо держа голову прямо. Сначала грубое «Эй, ты!» показалось ей совсем уж неуместным для её персоны, отчего девушка даже не решила проворачиваться. Но второе и наглое «Длинная!» возмутили и разгневали Маки, давая понять, что обращались именно к ней. — Чего-о?! — девушка резко обернулась, чувствуя, как закипает злость в глазах, готовая выплеснуться и обжечь смертную негодяйку. На неё мчалась рыжая девчушка, такая же озлобленная и боевая с виду, которая вдруг резко остановилась, ловко затормозив, несмотря на высокие каблуки туфель. — Ой. Кажись обозналась. Ты какая-то другая, — девушка сменила угрожающий тон на мягкий и дружелюбный. Она приблизилась ближе к лицу, сощурив глаза, по-видимому собираясь лучше рассмотреть. — И правда. — Какая-то другая? — Маки чуть отшатнулась, непонимающе разглядывая заинтересованные карие глаза. — Ну да. Я тут с одной… занозой общалась. Уже собиралась волосы ей выдрать, да она смоталась куда-то быстренько. Вы очень похожи. Маки сразу же поняла про кого говорила девушка. Её младшая сестра-близнец заносчивая личность, как тень следует за ней, куда бы старшая не пошла. Хорошо хоть круг друзей сформировался для обоих разным, что позволяло Маки легче дышать и не злиться. — Все ясно, — она развернулась, собираясь быстрее дойти до кабинета. — Та заноза — моя сестра. Мы близнецы. Звонкие каблучки догнали уходящую девушку, не давая остаться в одиночестве: — Прости, что нагрубила. Эти слова точно не касаются тебя, да и вообще… неудобно вышло. — Забудь, — Маки махнула рукой, — она и правда заноза. Новая знакомая в ответ очаровательно улыбнулась и спросила имя. Слово за слово, и спустя дни они ходили по коридорам техникума лишь вдвоем, ждали друг друга после пар и вместе давали отпор назойливой Май.

***

Так Маки нашла человека, в чьих глазах отныне тонет и не пытается спастись. Нобара грациозно танцует под музыку и вдруг открывает веки. И взгляд её тут же впивается в глаза Маки, да так чувствительно и неразрывно, что девушка замирает. Не может найти сил пошевелиться. Да и вообще желания. А Нобара может. Прерывает прекрасный танец и делает шаг ближе, тянет руки и решительно сковывает тонкими пальцами запястье Маки. Забирает второй рукой стакан, небрежно ставит его на пол, отчего тот шатается и падает, проливая пиво. Но все неважно. Мелкая деталь, которая меркнет на фоне ослепительной важности Нобары. Второе запястье тоже в плену. Кугисаки тянет подругу на себя, помогая встать с дивана, и тащит за собой в толпу, под мигающие огни и окутывающую музыку. Нобара разворачивается и пританцовывает плечами, улыбаясь так, что в глазах её мерцают звездочки. Или Маки снова рисует фантазии, переносящиеся на реальность, в которой она чуть пьяна и без очков. Точнее, именно сегодня она решила не надевать их. Мизерная попытка сменить имидж, так внезапно и, кажется, беспричинно. Но рыжая причина стоит перед ней и громко зазывает тоже начать танцевать. А Маки не может, она слишком заворожена красивым образом подруги, утопая в глубоких янтарях и пытаясь пьяной головой придумать попытки, как из них выбраться. Ей кажется, что Нобара, красиво танцуя прямо перед ней, понижает громкость музыки до минимума, понижает значимость смысла песни, которую напевает голос в динамике, затмевает собой всех в комнате. Понижает значимость всего, что окружает Маки, кроме самой себя. Маки совсем нерешительно и осторожно двигается из стороны в сторону, хаотично двигая руками и не зная, куда их деть. Но Нобара быстро находит решение и обхватывает ладонями предплечья, придвигаясь ближе и завлекая в общий танец. А в груди бухает сердце, длинные пальцы леденеют и Маки не моргает. Она ощущает страх. Боится, что такая прекрасная реальность, не свойственная её жизни, окажется наваждением, которое исчезнет, как только она закроет и откроет веки. Глазные яблоки сохнут и Маки моргает. Медленно распахивает веки и видит перед собой улыбающиеся янтари. Кажется, что сегодняшний день лучший за все последние годы. Кажется, что встреча с Нобарой что-то изменила в груди, принеся новое чувство. Но Маки вдруг осознаёт, что реальность не может казаться. Реальность может быть. И такая мысль позволяет облегчённо выдохнуть, придвинуться ближе, чтобы утонуть в бесконечно глубоких янтарях.