Октоген

С чего начинается утро обычного одиннадцатиклассника? С противного будильника, который сообщает о том, что надо вставать и идти получать последние школьные знания. Всего лишь вторая четверть, а Антон уже заебался. Но, может, этот день все изменит? Он был, скорее, ударником, чем отличником. Все-таки алгебра и геометрия даются ему сложновато. Как ни странно, но Шастун очень любит английский язык и очень хорошо говорит на нем. Взаимоотношения с одноклассниками отличные, нет ни врагов, ни завистников. Хотя вторые, может, и есть, ведь Антон часто привлекает девушек. Он худощавого телосложения, но красив. Его лицо с чуть персиковым оттенком, гладкие и нежные щеки, которые хочет погладить чуть ли не каждый. Дальше — ровная шея с выступающим кадыком, идеальные ключицы, тонкие плечи и, наконец, бледноватая грудь.

***

Антон бежит в класс, опаздывая на минуты две — три, но даже такое время не устраивает Арсения Сергеевича Попова, учителя географии. Он в принципе не любит, когда к нему на урок опаздывают. А Шастун не любит, когда этот предмет стоит первым. Ну, зачем именно в восемь утра ставить географию? Урок, где просто так не отмажешься. Попов — очень требовательный учитель.  — Извините, Арсений Сергеевич, можно пройти? — тяжело дыша, спрашивает Антон, стоя у дверного проёма.  — Четыре минуты… — загадочно говорит учитель, сидящий в своём кресле.  — Так… пройти-то можно? — растерянно переспрашивает Шастун, пока на него смотрит весь класс.  — А, скажите, Антон, почему это вы каждый раз опаздываете именно на мой урок? — не обращая внимания на просьбу Антона, продолжает расспрос Арсений Сергеевич, — Проходите, пожалуйста. Попов всегда обращается к ученикам на «вы», но это никого не смущает — он ведь серьёзный человек. Ученик молча проходит на свое место, игнорируя вопрос учителя. Ни для кого не секрет, что Антон встречается со своей одноклассницей Ирой. Казалось бы, они идеальная пара, не ругаются, не ревнуют друг друга к каждому столбу, доверяют на все сто процентов. Но… У Шастуна последнюю неделю нет к ней чувств. Они закончились? Или их вовсе и не было? Он боится сказать Ире, что больше не любит её. Сам не зная почему. Но все же он садится к ней за парту — она всегда занимает ему место. Антон принимает решение, что именно сегодня должен рассказать Ире. Либо сейчас, либо никогда. Есть некое «правило 72 часов». Если человек решился что-либо сделать, то он обязательно должен сделать хотя бы первый шаг за эти трое суток или уже не сделает этого никогда. Но надо ли Антону самому это делать? Как ни странно, но Ирина тоже хочет положить конец этим, так называемым, отношениям.  — Дим, как лучше мне сделать? — интересуется Шастун у своего друга Димы Позова.  — Ну, как понять «как лучше сделать», здесь нет как лучшего, так и худшего варианта. Здесь всегда надо быть просто уверенным и говорить чётко, без всяких этих «муси-пуси», — Позов всегда включает серьёзного, когда дела доходят до таких тем. Антон и сам это прекрасно понимает. Но все равно, он так не может. Шастун не боится этого разговора, он просто не умеет быть настолько серьёзным, когда рядом такая прекрасная девушка, как Ира. Наконец звенит звонок на последний урок, и, к счастью, это английский язык. Эти сорок пять минут проходят очень быстро, ведь Антон все сидит и думал о том разговоре, который ему предстоит совершить. Шаст догоняет девушку уже на улице, останавливая её.  — Ир, слушай, нам надо поговорить с тобой, — неуверенно начинает Антон, — Тут такое дело, в общем… Я уже не испытываю к тебе никаких чувств… — наконец-то высказывается Шастун, опустив голову и держа Иру за руки.  — Да ладно, Антош, неужели ты решился первым это сказать? — девушка удивилась, что это не пришлось говорить ей самой.  — То есть ты тоже хотела мне об этом сказать? — уже подняв голову, уточняет Антон.  — Да, я… я думала об этом разговоре уже несколько дней. Я просто боялась ранить тебя, а оно вон как получается, — с улыбкой на лице говорит Ира.  — И ты совсем не обижаешься? — Антон видит, как девушка согласно кивает головой, — Боже мой, ты не представляешь как я рад, что нам обоим не обидно. Они теперь уже по-дружески обнялись и договорились, что впредь так и останутся просто друзьями. Антон возвращается домой с более лучшим настроением, чем утром. Когда Шастун наконец садится за уроки, он понимает, что оставил тетрадь по географии в школе, и теперь ему придётся завтра утром ещё и заходить к этому географу. Конечно, этот день не изменил все координально, но, как минимум, Антон избавился от одной проблемы в виде «отношений» с Ирой.

***

На следующий день Антон уже не опаздывает, а, наоборот, выходит из дома раньше. Ведь ему ещё заходить к этому долбаному географу за этой несчастной тетрадкой. Шастун стучит по двери кабинета географии, а в ответ — тишина. Тогда Антон без раздумий открывает дверь и видит, что никого нет. Он думает, что это отлично, не придётся лишний раз отвечать на странные вопросы учителя, ну или промолчать, как обычно Антон и делает. Но действительно ли здесь никого нет? Шастун обшаривает весь кабинет и на последок ищет на учительском столе (ну конечно же, это надо делать в самом конце). На столе лежит куча разных бумажек и телефон. Что, телефон? Арсений Сергеевич ушёл и оставил телефон? А ушёл ли он вообще? Честно, все эти вопросы мало волновали ученика, до определённого момента.

***

Антон рыщет среди кипы разных бумажек в поисках своей тетради. Как вдруг его отвлекает сообщение, пришедшее на телефон Арсения Сергеевича: Бывший💔 Прости меня, Арсюш, вернись пожалуйста, ты же сам мне ночью звонил. Ты мне нужен❤️ Шастун изначально не предаёт этому значение, пока… Пока не понимает, что это не «Бывшая», а именно «Бывший».  — Стоп, что… — мальчишка в недоумении берет телефон и, как по сценарию лучших фильмов, он, конечно же, без пароля, — Да ладно… Не может быть… — Антон с любопытством читает новое сообщение, но и не забывает про старые. Там есть всё, абсолютно всё. От голых фото до истеричных ссор. Любопытство когда-нибудь погубит Антона, как, например, сейчас. Листает, листает… и видит очередное обнажённое фото учителя, только вот там не прикрыто, ничего не прикрыто. Похоже, Шастун залипает на это прекрасное тело уже целую вечность. Ему нравится. Он нервно сглатывает, чувствуя, как по его телу пробегает множество мурашек. Внутри творится что-то не понятное, там горит огонь, одновременно обжигающий и приятный, перерастающий в возбуждение. Он даже не замечает, как открывается дверь лаборантской, откуда выходит Арсений Сергеевич, держащий в руках тетрадку Шастуна. Тот всё это подстроил специально. Специально спрятался, оставил свой телефон и даже попросил своего бывшего написать ему трогательное сообщение. Он все это спланировал. Вот же хитрая жопа. Зачем ему все это надо? Пф-ф… Просто, наш учитель влюбился в Антона. Вот что творит любовь с людьми.  — Я ждал вас, Антон — прерывает тишину Попов абсолютно спокойно, как-будто ничего и не произошло. Тишина. Шастун лишь выключает чужой телефон и кладёт его на стол.  — Ну, что вы молчите? Расскажите, что успели увидеть, — Арсений присаживается за первую парту, смотря прямо на лицо Антона.  — Я… я… все увидел… Теперь знаю кто вы на самом деле, теп… — Шастун не успевает договорить, во-первых, он все ещё в шоке от всего происходящего, во-вторых, его перебивают.  — Ну и как твои ощущения? — спрашивает Арсений, вставая напротив ученика.  — Ощущения… Подождите, а почему вы обратились ко мне на «ты»? — в ответ лишь неоднозначная ухмылка от учителя, — Знаете, я понял, что вы, Арсений Сергеевич, мало того что гей и извращенец, так ещё и работаете учителем. Дайте сюда! — Антон вырывает свою тетрадь с рук учителя, но его хватают за запястье.  — Подожди… подождите, Антон, — Попов понял, что ещё рано переходить на «ты», — Ну вам же понравилось, а? Ты так жадно смотрел…  — Тут нечего ждать, — Шастун освобождается от рук Арсения, — И не надо придумывать себе, ничего мне не понравилась, вы — гей, а я — чистый натурал. Звенит звонок. Антон выходит из кабинета, хлопая дверью. Арсений распадается в злостной улыбке.  — Натурал он… Мы ещё посмотрим, кто кого. Уже вечер, а Антон все никак не может забыть то, что произошло утром. Он до сих пор не разобрался, соврал он учителю или нет. Но ведь ему правда понравилось… Из головы всё никак не уходит то самое фото Арсения Сергеевича. Он там был прекрасен… Бледноватая кожа, тёмные растрёпанные волосы, голый торс, на котором виднелись кубики пресса и наконец… колом стоящий член. Именно это Шастун запомнил больше всего. Он не знает что ему делать, он в принципе не понимает, что с ним происходит. В таких случаях парень обращается к Позову, но сейчас уже слишком поздно, поэтому это откладывается на завтра.

***

Поздний вечер. Тёмный коридор. В школе уже давно никого нет. Антон спокойно идёт к выходу, как вдруг его грубо хватают за плечи и резко толкают к стене. Шастун ударяется лопатками. Больно. Тяжёлая мужская рука ложится на лицо юноши, аккуратно поглаживая мягкую щеку.  — Такой нежный… — тихий голос распространяется по всему коридору, — Прости, я не хотел сделать тебе больно… Парень сразу узнает этот голос.  — А-арсений С-сергеевич?.. — Антон заикается от неожиданности.  — Хм, ты ожидал здесь кого-то другого? — губы Попова изгибаются в хищной ухмылке, и плевать, что её не видно в темноте. Шастун не успевает ничего ответить, его рот сначала опаливают горячим дыханием, а потом накрывают влажными губами. На удивление, сладко, приятно, возбуждающе. Их языки сплетаются, и становится очень жарко и ещё влажнее. Руки Арсения шарят по телу ученика, начиная его раздевать. Одежда уже не нужна. Сначала на пол летит незастегнутая рубашка, а за ней сразу же и футболка Антона. Поцелуй прерывается лишь для того, чтобы Арсений молниеносно раздел свой торс до гола.  — Пожалуйста, не останавливайтесь, — Шастун жалобно просит продолжения. Попова дважды просить не надо. Снова поцелуй. Атмосфера накаляется. В брюках слишком тесно, что приносит дискомфорт. Арсений полностью исследует рот парня своим языком. Антон отвечает взаимностью. Мокрый поцелуй переходит в ещё большее удовольствие — Попов проводит языком по идеальной шее Шастуна. Тот прислоняется спиной к прохладной стене, чтоб хоть как-то убавить жар, но даже это не спасает. Арсений продолжает мокрую дорожку, доходя до чувствительных сосков.  — А-ах… я не могу терпеть… — из горла Антона выходят несколько стонов, когда учитель облизывает его сосочки, — Я хочу больше!..  — Какой же ты нетерпеливый… — плавно отвечает Арсений. Попов без лишних слов расстегивает ширинку своих джинс, оставаясь в одном нижнем белье. Уже лучше. Тоже самое он делает и со штанами юноши. У обоих возбуждение уже на пределе, на мелочи нет времени. Мгновение, и они полностью голые прижимаются друг к другу.  — Арсений Сергеевич… давайте уже! — Антону уже хочется почувствовать в себе его член. Попов резко разворачивает ученика лицом к стене, прижимая лбом к холодному бетону. В Антона сразу входит два пальца. Без смазки туговато, но сейчас сойдёт и слюна. Шастун стонет так, что звук распространяется по всюду. Уже добавляется и третий палец, входя на две фаланги. Наконец Арсений находит простату и несколько раз надавливает на неё. Кажется, что Антон сейчас кончит, он еле как держится. Попов уже сам не выдерживает и, доставая пальцы из ануса, сразу же вгоняет член на половину. Шастун срывается на хриплый крик, но это крик не боли, а удовольствия. Арсений плавно входит до конца и начинает двигаться с каждой секундой все быстрее, жёстче. Антон просто бьётся об стену, ведь Попов срывается на бешеный темп, чуть ли не каждый раз попадая по простате. Ещё пару толчков, и Шастун чувствует, как в него кончают, он достигает разрядки, даже не прикасаясь к себе… Антон резко подскакивает на кровати в горячем поту, ощущая сильное возбуждение. У него встал во сне. Шастун смотрит на часы и видит «06:07», он мог спать ещё час. Но теперь ему дико хочется подрочить, вспоминая все то, что было во сне. Ученик идёт в душ, моется и там же снимает возбуждение.

***

 — Да ладно… Никогда бы не поверил такому… — Дима сидит в шоке после того, как Антон ему все рассказал.  — Так понимаешь, Дим, самое странное, что он все это специально сделал. Только зачем ему это надо было?..  — Антох, ты так до сих пор и не понял? — Позов с удивлением смотрит на непонимающего друга.  — А что я должен был понять? — Шастун делает вид, что ничего не понимает. Если правда, он давно уже всё осознал. Кроме одного. — Знаешь, я… я так и не смог объяснить то, что происходило со мной в тот день.  — В каком это смысле? — спрашивает Позов, доедая сладкую булку из школьной столовой.  — Когда я увидел то фото… — Антон говорит не уверенно, он не знает как на это отреагирует друг, — …меня как-будто парализовало, я ничего не мог сделать… Я просто смотрел…  — Да ладно тебе, Шаст, любой бы стоял как вкопанный в такой ситуации. Узнать, что один из самых вежливых учителей — гей.  — Да нет, Дим, ты не понимаешь, — Антон закрывает лицо руками, — Когда я увидел его полностью обнаженным, у меня внутри вдруг все потеплело… Я не знаю как ещё это описать… — Шастун тяжело выдыхает, потирая глаза длинными пальцами. Позов прибывает в тихом шоке и чуть не давится. Он понимает, что Арсений Сергеевич влюбился в пацана. А теперь, оказывается, что и пацан тоже…  — И ещё, когда я вернулся домой, у меня все ещё были те странные чувства… И я никак не мог забыть то фото…  — Антох, только не говори, что ты влюбился, — Дима даже не побоялся вот так сказать это.  — Нет, Поз, этого не может быть… Ты же знаешь, что я всегда любил женщин. И дальше их буду любить. Пошли, а то уже скоро звонок. Конечно же, Шаст промолчал про тот самый сон. И черт знает, хорошо это или плохо. Антону что-то надо с этим делать. Но вот что именно, одному Богу и известно. Проходит неделя. В их «отношениях» никаких продвижений. Арсений пытался добиться взаимности, но не знал, что Шастун «играет» с ним. Он делал вид, что ему плевать на учителя. Но ему уже давно не плевать… Чего только Попов не делал. И пытался остаться с учеником наедине после урока, но его благополучно игнорировали, и хотел «зажать» Антона прямо в школьном туалете, и даже насильно его ловил в коридоре, пока никто не видел, но все эти действия были абсолютно бесполезными. Если не считать того, что это все злило Арсения Сергеевича, и, когда он все-таки затащит ученика в постель, то ему не поздороваться. А он его затащит… Попову надоела это бесконечная беготня, в то время как Антон только получал от этого удовольствие. Идёт урок. Арсений Сергеевич высматривает глазами, кого вызвать к доске или, как минимум, спросить с места. Но он придумывает идею получше. Так сказать, убить двух зайцев сразу. Поставить всем оценки и «подлизаться» к Антону.  — Так, сегодня вы сдаёте мне тетради, там должна быть домашняя и классная работа, всем выставлю оценки в журнал, — обратился учитель к классу.  — А можно принести после уроков? — послышался дальний голос с последний парты. Это был Антон.  — Нет, — Попов сразу узнал этот голос, он понял, что тот ничего не сделал, — Либо сейчас, либо сразу два. Окей, уж лучше три, чем два. Все-таки домашнюю работу Шастун выполнил.  — Какой же он противный учитель… — протягивает Антон, выходя из класса.  — Противный? — удивляется Дима, — Впервые слышу, чтоб так говорили о человеке, который нравится, — подкалывает Шастуна Позов.  — Что? — тот оборачивается к собеседнику, — С чего ты взял, что ОН мне нравится, — Антон делает акцент на «он» и указывает в сторону кабинета географии.  — Да ладно, Шаст, ты, блять, серьёзно? Думаешь, ничего не видно? — Дима же знает, что Шастун просто боится признаться в том, что все-таки неравнодушен к Арсению Сергеевичу.  — Так все, Дим, не надо доводить ситуацию до абсолюта. Давай закроем эту тему, — твердо говорит Антон и уходит дальше по коридору.

***

Когда дело доходит до проверки тетрадей, желание это делать исчезает полностью. Но Арсений Сергеевич сегодня сам добавил себе дел. И все лишь для того, чтобы в одной тетрадке написать некое письмо. Да, именно в тетрадке Шастуна. Он проверяет её самой первой. Он знает, что там нет классной работы, ведь он весь урок наблюдал за ним. Зато есть домашняя работа, но это потянет лишь на троечку, и то с натягом. Арсений не может собраться с мыслями и придумать, какое именно написать послание. Все-таки он придумывает это «письмо»: Антош, может, хватит уже? Может, хватит играть со мной? Я же всё вижу. Если не хочешь по-хорошему, то я сделаю по-плохому. На первый раз прощаю и ставлю «5», потом такого не будет. Также он не забывает подрисовать маленькое сердечко. И, да, это написано красной ручкой, и Антон этого не сотрёт, единственный выход — вырвать этот лист к чертям. Остальные тетрадки Попов проверяет довольно быстро. Он находит, урок, который был последним у Шастуна, чтобы отдать все тетрадки.  — Здравствуйте ещё раз, разбирайте ваши тетради, они проверены, оценки выставлены, — говорит Арсений Сергеевич, заходя в кабинет. Антон тут же оборачивается, и они с учителем встречаются взглядами. Арсений прям выжигает глаза Шастуна, смотря пристально и непрерывно. Такое ощущение, что они решили поиграть в гляделки. Димка, конечно же, сразу обращает на это внимание. Он оглядывается на Антона, и тот отводит взгляд от хищных глаз Попова. Уже секунда, и от учителя след простыл. Какое же сильное сексуальное напряжение… Шастун даже не открывает тетрадь, ведь он уже знает, что больше тройки у него ничего не будет. Но ради интереса, он все же заходит в электронный журнал и попадает в ступор. У него стоит пять. Реальная зелененькая пять. В голове лишь один вопрос: «Откуда?». Тогда Антон и решает посмотреть тетрадь.  — Если не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому… Какого… — Шастун читает это, если честно, с лицом-хуйцом.  — Что у тебя там? — вдруг прерывает его Дима.  — А? А… да так как я и говорил, три, не больше, — Антон резко закрывает тетрадь и убирает её обратно в портфель.  — М-м, ну да, ну да… — Позов подозрительно смотрит на одноклассника. Как раз сейчас Шастун понимает, что влип. Влип по полной. Его идея играть с учителем была плохой. Теперь хер знает, что Арсений Сергеевич с ним сделает. Изнасилует? Возможно. А, может, что-то «проще»? Конечно, зачем насиловать, когда можно просто проследить. Да-да, именно выяснить где живёт сама «жертва». Антон, ничего не подозревая, спокойно идёт домой по обычному ему маршруту. За ним, в метрах десяти, потихоньку следует Попов. А вот и дом. Номер дома есть. Подъезд Шастуна — есть. Осталась всего квартира. Действительно, всего лишь квартира. Арсений не заходит в подъезд, будет слишком палевно. Как же хорошо, когда возле подъезда сидят несколько бабушек.  — Извините пожалуйста, — обращается Попов к одной из бабушек, — А вы из этого подъезда?  — Ну допустим из этого, тебе какое дело? — отвечает она не очень то и вежливо.  — Просто понимаете, мне нужен Антон Шастун, знаете такого? — не обращая внимания на агрессию со стороны собеседницы.  — А-а, Антошка чтоль? Да конечно знаем, а тебе зачем он? Родственник ты ему?  — Да… — Арсений думает, что ему соврать, — Я его дядя, понимаете, я приехал с другого города, а мне дали лишь улицу и номер дома…  — Дядя, говоришь… А ну-ка, покажи свои документы, — придирается к нему пожилая женщина.  — Ух, а у меня сейчас нет документов, — как Попов ещё не сгорает со стыда, он ведь никогда так не врал, хоть и про документы правда.  — Ну, раз нет паспорта, так и иди к черту! Может, ты маньяк какой-нибудь, давай, давай, пока мы полицию не вызвали! — она его чуть матом не посылает, Арс просто вовремя развернулся и ушёл.  — Какие они сложные, а… — недовольно бормочет себе под нос Арсений.

***

Попов, понимая, что узнать номер квартиры не так-то просто, идёт на крайние меры. А именно — просит эту информацию у друзей Шастуна. Да, наш учитель совсем из ума выжил… Он ждет этого неделю, так как урок только раз в семь дней. По окончании урока, он просит Иру и Диму задержаться буквально на пять минут.  — Да, Арсений Сергеевич, что вы хотели? — спрашивает девушка, садясь вместе с Димкой на первую парту перед учителем.  — У меня к вам будет небольшой вопрос… Да даже не вопрос, а просьба, — такое ощущение, что Попову уже плевать, что о нем подумают, — Мне нужно, чтоб вы мне сказали адрес Антона Шастуна. Димка сразу догоняет в чем дело и без раздумий собирается ответить, но тут Ира толкает его локтем в бок.  — Кхм, а зачем вам эта информация? — она начинает вести себя примерно так же, как та бабушка возле подъезда.  — Мы с ним договорились о дополнительном занятии, а адрес он не сказал, — Арсений уже врет как дышит. И все это ради любимого человека…  — Так, а… — Ира пытается продолжить, но её резко перебивает Позов.  — Вам полностью адрес нужен? — Поз говорит, абсолютно не замечая возмущающуюся Иру.  — Полностью, пожалуйста, — Арсений даже не удивляется, что ему так быстро «поверили». Сейчас на это все плевать.  — Ага, вот, держите, — Дима записывает ему адрес на бумажке. Ира сидит в ахуе. Она не понимает, что сейчас произошло. Попов читает адрес и видит, что дом и улица совпадают, значит, не обманули.  — Мы можем идти? — спрашивает Позов у задумчивого Арсения.  — А, да-да, конечно, не смею вас больше задерживать, — учитель встаёт из-за своего стола и уходит в неизвестном направлении.  — А-а… и что это сейчас было?.. — девушка сидит в ступоре.  — Ну, попробую объяснить в кратце… В то время как Дима всё рассказывает Ире, в коридоре сталкиваются Арсений Сергеевич и Антон, ждущий своих друзей.  — Смотри, куда летишь! — резко возмущается Шастун.  — Что, простите? — Попов останавливается и разворачивается к ахеревшему, во всех смыслах, Антону.  — Что слышали, — Шаст понимает, что совершил ошибку, хотя его голос все так же уверенный. Учитель пока что игнорирует это. «Совсем уже обнаглел» — думает он, уходя дальше. А Антон заглядывает в кабинет, где сидят Ира и Дима.  — Вы скоро? Уже через несколько минут урок начнётся, — нервно спрашивает Шастун.  — Да, да, все, идём, — отвечает Дима, — Ира, только т-с, — обращается он к девушке так, чтоб Антон не услышал.  — Что он от вас хотел? — интересуется Шаст.  — А, да так, по мелочи, спросил кого не было сегодня на уроке, — быстро отвечает Ира, — Забей…  — Ну ла-адно… — Антон не понимающе смотрит на Димку, а тот лишь положительно машет головой. Теперь Ира знает все. И про учителя-гея, и про то, что тот влюблен в Шастуна, и про то, что Арсений Сергеевич уже долго добивается взаимности. Честно, у девушки были подозрения, что Антон не совсем традиционной ориентации. Сегодня её подозрения подтвердились.

***

Теперь, когда Арсений знает полный адрес Антона, он решает сначала отправить подарок, а не идти сразу напролом. Попов решил не покупать цветы — это так бонально. Он покупает бутылку красного полусладкого и несколько шоколадок «Ritter Sport». Так же выбирает небольшую корзину, куда это все можно сложить. Звонит курьеру, чтобы тот доставил этот презент по адресу. Курьер сначала удивляется, что даже нет цветов. Но это его, в принципе, не должно ебать. Попов также говорит, что заказ должен быть анонимный. Уже в этот вечер эта корзинка приходит к Антону. Звонок в дверь, Шастун отрывается от ужина и открывает дверь.  — Здравствуйте.  — З-здравствуйте, — для Антона стало неожиданностью увидеть доставщика у своего порога.  — Вот, возьмите, это вам, и распишитесь здесь пожалуйста, — курьер отдаёт Шастуну в руки корзину с содержимым.  — А-а, простите, а вы уверены, что туда попали?  — Да, посмотрите сами адрес доставки, — парень показывает Антону строчку с адресом.  — Ошибки не может быть? — Шаст все-же не понимает что к чему.  — Нет, распишитесь здесь, и я пойду.  — А, да-да, конечно, — Антон торопливо берет ручку и ставит подпись.  — Приятного вечера, — прощается курьер, закрывая дверь, — М-да дожились… Геи уже друг другу подарочки шлют.  — П-приятного… — Шастун сразу смотрит содержимое этой посылки, — Что… Вино красное полусладкое?.. Он проходит на кухню, ставя бутылку на стол. Его внимание привлекают разноцветные упоковки шоколада на дне корзины.  — Воооу… — этому Антон приятно удивлён. Сладкое он любит даже чересчур сильно. Единственное, что не понимает Шастун в этот момент — от кого такая прелесть. Действительно, блять, от кого.

***

Вечер воскресенья. Антон очень устает от домашки. Он делал её буквально весь день, и потому решает принять тёплый душ, чтоб хоть как-то расслабиться. Арсений подходит к дому Шастуна. Звонит в одну из квартир, в любую кроме квартиры Антона, чтоб ему открыли дверь. К счастью, мужчине благополучно отвечают и пускают в подъезд. Шастун снимает одежду и небрежно кидает её на диван, а сам уходит в ванную комнату. Вот наконец, спустя несколько минут мучений, он находит идеальную температуру воды. Арсений быстрым шагом поднимается на нужный этаж. Вот та самая дверь. Пути назад нет. Он так долго этого ждал. Так долго добивался этого. Стук в дверь. Ответа нет. Арсений стучит ещё раз. Тоже самое. Тогда он без раздумий берётся за ручку двери и без проблем открывает её. Конечно, Антона же не учили закрывать двери. В это время Шастун греется в душе, снимая напряжение. Он просто обажает свой гель для душа с запахом лайма, кайфует от него. Натирая тело этим средством, Антон расслабляется ещё больше, вдыхая этот ахуеный запах. Арсений тихо заходит в квартиру и слышит, что Шастун находится в душе. Аккуратно закрыв двери, он шествует на кухню, но проходя мимо ванны, останавливается из-за необычного запаха, который чувствуется даже там. Оказавшись на кухне, Арсений видит обертки от нескольких шоколадок, это значит, что подарок понравился. Сразу же ему в глаза кидается та самая бутылка вина. Она даже не тронута. Антон, находясь в душе всегда, что-нибудь поёт. И этот раз не исключение. Почему-то то в его голове появились строчки английской песни, которые он пропевает в слух. *Take it slow, put it down on me. Baby jump on it, ride like a pony. Lights down low, time to get naughty.* Так как Антон хорошо знает английский, он пропевает достаточно правильно и красиво. Арсений, услышав этот манящий голос, подходит ближе к двери ванны, чтоб лучше слышать это пение. Хоть Попов и был географом, но и в английском он хоть немного, но все-же разбирался. И смог понять смысл этих строчек. Арсений сидит на кухне минут двадцать, за это время он немного приготавливает стол: разливает вино по бокалам и приготавливает оставшиеся шоколадки. Вдруг вода в кране прекращает течь. Попов садится лицом к ванной комнате. Антон одевает свой белый халат и выходит с ещё мокрыми волосами.  — Ну, вот мы и встретились…