Кровь и шелк

      Кошка сидела перед огромным зеркалом и меланхолично вылизывала бок. Шерсть у неё была короткая, гладкая, и длинный шершавый язык легко скользил по ней. Дана же была в ужасе. Она никак не могла заставить кошку не то что сделать то, что она хочет, но и прекратить вылизываться! Ей удалось превратиться всего несколько секунд назад, и Дана радовалась, что смогла довольно быстро прийти в себя, потому что сознание кошки были сильным до безумия, а сама она была своевольной и упрямой. С ней не забалуешь! Но как же её подчинить?       Хоть Давид и обещал, что первое обращение будет коротким, но кошка, казалось, никуда не спешила. Как не спешила и исчезать. Тщательно вылизав пятнистый бок, она уставилась на своё отражение в зеркале, потом встала, подошла и осторожно понюхала. Стекло её не заинтересовало, а вот Дана рассматривала кошку очень внимательно: тонкая, почти тощая, с чётко очерченными мышцами под гладкой пятнистой шкурой, с яркими медовыми глазами. Кошка казалась ей породистой, но Дана не могла вспомнить название породы. В любом случае, кошка её не слушалась, и девушка чувствовала, что с трудом удерживается в её небольшом теле. Ещё сложнее было в этом теле оказаться: Дана потратила на это больше трёх часов, ужасно устала и отчаялась, когда упрямая кошка всё же уступила!       Прошло секунд тридцать, и лишь тогда Дана почувствовала, как слабнет связь. Её буквально выталкивало из небольшого тела, и девушка почувствовала вспышку острой боли, прежде чем обнаружила себя лежащей на холодном паркете своей спальни. Её тошнило, и Дана ещё долго просто лежала, собираясь с силами, чтобы хотя бы пошевелиться. Казалось, что она очень сильно перепила: настолько плохо она контролировала своё тело и теперь злилась из-за этого.       Первый опыт превращения ей не понравился, и Дана поняла, что будет обращаться только в случае крайней необходимости. Это явно не её! Надо бы попросить Давида научить её чему-то другому.       Давид будто почувствовал, что с ней что-то не то, потому что появился в её спальне минут через пятнадцать, когда Дана смогла уже перевернуться на спину. Теперь она медленно и глубоко дышала, но боялась открыть глаза, потому что пол и потолок вертелись в разных направлениях.       — Котик, ты как? Что случилось? — заботливо склонился над ней Давид.       — Кошка… упрямая… — едва слышно выдохнула Дана, но замолчала, боясь, что её вырвет.       — Но у тебя получилось? — догадался Давид. — Давай-ка я принесу тебе крови.       — Не надо… — всхлипнула Дана, с трудом сдерживая рвотные позывы.       — Надо. А ты пока лежи.       Давид знал, что делал. Едва он подсунул широкую чашу под нос Дане, как девушка тут же оживилась. Тошнота мгновенно прошла, зато проснулся аппетит, и Дана сделала несколько больших глотков. Сразу стало легче, она даже смогла сесть и вдоволь напиться крови.       — Действительно, легче! Спасибо!       Дана смогла встать, но сразу поспешила лечь на кровать, Давид же устроился в кресле.       — Кошка просто ужасная! Она меня не слушается! Я была в её сознании как гость! Могла только наблюдать, но ничего не могла сделать!       — Попробуешь другое животное? Хотя тот же ворон намного упрямее. С ним не так-то легко справиться. Можешь попробовать летучую мышь — она проще всех, но и пугливая ужасно. Не хочу потом доставать тебя, запутавшуюся в шторах.       Дана расхохоталась, представив себя зависшей в шторах, но к маленьким летучим мышкам питала древнюю слабость, которой не помнила, но только чувствовала. В её южном городе их было полно.       — Нет, я серьёзно. Попробуй превратится в летучую мышь. Это действительно легче. Ты без проблем сможешь ею управлять.       — Я пока что повременю с обращением. Есть что-то ещё, что я могу выучить, пока не уйду к Ингвару?       — А ты уже хочешь к Ингвару? — насмешливо уточнил Давид, но Дана фыркнула так сердито, что он продолжил: — Можешь попробовать себя в чтении мыслей. Не знаю, правда, как это провернуть со мной: моё сознание укреплено так, что ты точно не сможешь пробиться. Зато это легко работает с людьми и вампирами третьего ранга. Можешь на Тимофее попробовать — хоть где-то он пригодится!       Дана надулась: она не любила, когда Давид плохо отзывался о Тиме, но он делал это всегда, так что…       — Попробую на учениках Ингвара, — хмыкнула Дана, но Давид чуть покачал головой:       — Они маги, с ними будет сложнее. Думаю, многие из них умеют ставить защиты.       — И всё же. Как это сделать?       Дана села на краю кровати и приготовилась слушать.       — Для начала я покажу тебе, как чувствуешь себя, когда кто-то лезет к тебе в голову. Подумай о чём-то.       Девушка мгновенно растерялась. В голове был полнейший кавардак, и Дана тщетно силилась поймать хоть одну мысль. Однако же она и не поняла, как в памяти выскочили проведённые с Катей ночи, полные веселья и беззаботного смеха.       — Это и есть твоя Катя? — мигом угадал Давид, и Дана посмотрела на него чуть удивлённо: ей не понравилось его нахмуренное лицо.       В голове было лёгкое покалывание, и Дана догадалась, что это Давид инспектирует её мысли. Больно не было, но и прекратить это девушка не могла.       — Вы как-то грубо это делаете. Вы ведь можете читать мои мысли так, что я и не замечу, — немного недовольно заметила Дана.       — Да, ты права. Но я просто хочу показать тебе, что могут почувствовать те, кого ты попытаешься прочесть.       — Но как вы это делаете?       — Проще всего, когда ты смотришь в глаза или в затылок, когда человек чем-то увлечён или рассеян, а тебе наоборот надо собраться. Вначале ты будешь просто улавливать какие-то осколки эмоций, потом приблизительно понимать, о чём человек думает, будто ловить образы, и вершина мастерства, когда ты буквально слышишь чужие мысли в своей голове и видишь то, что представляет он, но можешь чётко отделить это от своих мыслей.       — Это даже звучит сложно!       — Давай попробуем с совсем простого: я буду загадывать предмет, который ты должна мне подать. Буду думать только об этом предмете, а ты должна угадать. Рекомендую смотреть мне в глаза, а я попытаюсь не убеждать тебя, а просто думать, хорошо?       Дана почувствовала, что смущается. Она ненавидела любые экзамены, даже такие маленькие. Ужасно не хотелось ошибиться даже в мелочах! И всё же Дана встала напротив Давида и заглянула в его зелёные глаза. В первые секунды она не видела и не чувствовала ничего, потом в её голове сама по себе возникла роза: сначала только мысль о ней, а потом и сама картинка. И всё же она не была уверена, поэтому робко отступила к огромной вазе и осторожно достала из неё длинную крупную тёмно-красную розу. Других цветов в этом доме никогда не было.       — Молодец, хоть мне и пришлось слишком долго о ней думать, — похвалил Давид, принимая цветок у пунцовой от смущения Даны. — Давай дальше.       Дальше было что-то настолько неочевидное, что Дана засомневалась, но всё же подала Давиду расчёску. Он снова похвалил, хоть и отказался брать её в руки, только одобрительно кивнул. Дальше шли какие-то такие мелочи, что Дана начала сомневаться: ручка или заколка? Серёжка, но какая именно? Кольцо или круглый браслет, ведь они так похожи? Девушка несколько раз ошибалась, но всё больше разбиралась в том, как всё это работает: от едва заметного ощущения до чёткого понимания.       — Всё равно это намного лучше тренировать на смертных, — поспешил успокоить её Давид. — Ты моя дочь, ты справишься!       — А вы можете читать мысли всех вампиров или только из своего клана?       Дана подлизывалась, поэтому устроилась на коленях у Давида и влюблённо на него посмотрела. Просто находиться рядом с ним было приятно: Дана успокаивалась, становилась нежной и ласковой, как домашняя кошечка.       — Чем крепче связь — тем лучше я слышу мысли своих детей. С чужими вампирами, конечно же, всё не так. Но я легко могу прочесть мысли вампиров третьего ранга, с вампирами второго уже сложнее. А зачем тебе это? Хочешь узнать чьи-то тайны или скрыть свои?       — Просто хочу знать, насколько безопасно находиться рядом с другими вампирами.       — Тебе — небезопасно в любом случае, — резко сказал Давид, и Дана удивлённо на него посмотрела. Отец был в этот момент слишком строгим. — Не смотри на меня так: теперь ты знаешь, почему ты особенная, но другие этого не знают, только чувствуют, что с тобой что-то не так, что ты выделяешься. Поэтому ты должна быть осторожной. Даже в доме Ингвара.       — А в кругу семьи? Как думаете, братья могут…       Давид так нехорошо на неё посмотрел, что Дана осеклась.       — Братья могут, но только после моей смерти. Надеюсь, что это произойдёт не скоро и до того времени ты станешь настолько сильной, что сможешь им противостоять. Не всем: поверь мне, мало кто посмеет выступить против моей воли, но будут и недовольные.       — Кто, например? — севшим голосом спросила Дана, но Давид не ответил, только ссадил её с колен.       — Давай-ка лучше вернёмся к лекциям по истории. Или она тебе больше не интересна?       Дане было интересно всё, поэтому она поспешила в свой кабинет за блокнотом, а потом в кабинет к Давиду, чтобы долго-долго слушать его истории. После полутора часов лекции и целого списка погибших в очередной войне вампиров девушка вдруг отложила ручку и спросила:       — Что-то они все убиты. А вампир может покончить с собой?       Отец посмотрел на неё удивлённо, будто она задала совсем неприличный вопрос.       — Зачем вампиру убивать себя?       — Ну мало ли… Жизнь длинная, может и надоесть.       И всё же Давид выглядел сбитым с толку, и Дана не понимала причин такой реакции, пока он не ответил:       — Наверное, это приходит с кровью: как только ты проходишь через обращение, ты вдруг начинаешь особенно ценить жизнь и цепляться за неё. Именно поэтому некоторые твои братья никогда не встревают в конфликты: боятся навлечь на себя опасность.       — Но вы же рисковали и очень много. Неужели так мало ценили жизнь?       Давид усмехнулся и чуть покачал головой:       — Наоборот, я слишком любил жизнь, более того, любил жить со вкусом, да и сейчас люблю. И мне пришлось выгрызать это право зубами.       — Вы отошли от темы! — хихикнула Дана. — И не ответили на вопрос: как вампир может покончить с собой?       — Обычно те, кому вдруг перехотелось жить, что бывает крайне редко, идут на преступление и попадают под Суд Старейшин, либо же ввязываются в драки с более сильными врагами.       — А как же выйти на солнце? — предположила Дана, но Давид посмотрел на неё как на дуру:       — И получить ожог, и испортить себе кожу, чтобы потом месяц приводить себя в порядок. Всё, ничего больше.       — Это даже как-то скучно, — фыркнула Дана.       — Вообще это очень странный вопрос. Мне стоит начать переживать?       — Нет, конечно! Мне нравится моя жизнь! Хотя… не хватает общения и приключений. Хотя бы выбираться из дома куда-то…       — Дана, как только я закончу с делами в Ассоциации, а ты с учёбой у Ингвара, так сразу же отправимся развлекаться. Прежде всего я хочу показать тебе наши дома в разных странах, потом наведаемся к твоим братьям, потом ещё куда-нибудь. Возможно, получим приглашения. Я давненько не был на балах. А ещё лучше — устроим что-то сами. Поверь мне, будут сотни желающих познакомиться с тобой.       Дана не слушала, она думала над тем, что на обращение не зря требуется сознательное согласие, иначе человек становится заложником вечности. Была ли она готова?.. А впрочем к этой жизни невозможно было подготовиться! Человек просто не способен понять, что такое быть вампиром…              Снег подмёрз и покрылся крепкой корочкой, и Дана с удовольствием протаптывала дорожку на газоне перед домом. Она ждала Ярослава, который почему-то опаздывал. На него это не было похоже, но девушка быстро догадалась, что задержал его, скорее всего, Отец, поэтому с улыбкой снова и снова опускала ногу в высоком ботинке в похрустывающий снег, создавая узор. Она не спешила, наоборот, радовалась, что может полентяйничать и подурачиться.       — Чем это ты занимаешься? — хихикнул Ярослав за её спиной, но Дана не спешила поворачиваться: так и продолжала проламывать снежную корку.       — Страдаю фигнёй, — довольно фыркнула она.       — Ты так не выражайся. Отец…       — Такого не любит. Я знаю. Ну что, пойдём? Какие планы на сегодня?       Дана высокими прыжками добралась до крыльца, на котором стоял хмурый Ярослав. Сердит он был не просто так! Это была уже их третья тренировка после её учёбы у Ингвара, и на первую Яр пришёл щегольски одетым и щедро искупался в снегу, а потом и в болоте. Сегодня же он был в военной форме, и Дана осмотрела его с особым вниманием.       — Телепортирую тебе далеко, в лес, но учти: там не только высокие деревья, там ещё и болота, и буреломы. Хочу посмотреть, на что ты способна. А то ты тот раз выкорчевала немного деревьев, но я не понял как.       — Если честно, я и сама не поняла, — неловко пожала плечами Дана.       Использовать силу Разлома вне дома колдуна ей было запрещено, но девушка почувствовала в себе и другую силу, вампирскую, но пока не очень её контролировала.       — Слушай, а можешь, ну…       — Что тебе?       — Немного меня погонять? Будто ты атакуешь меня? — робко попросила Дана.       — Прямо здесь?       — Нет, — она пугливо оглянулась на особняк, горящий светом. — Боюсь всё тут разнести.       Ярослав рассмеялся и хохотал так долго и громко, что Дана даже покраснела.       — Пойдём, воинственная ты моя! Так уж и быть. Только Отцу потом не ной!       Ярослав всё же храбрился. После того, что он увидел на прошлых тренировках, он немного опасался Даны и её неконтролируемой силы. Силы, а точнее, дури в ней было столько же, сколько, например, в Андрее, с которым они когда-то давно чуть не поубивали друг друга.       Лес оказался старым и тёмным, с высокими толстыми деревьями, как хвойными, так и лиственными. Под ногами приятно хрустел снежок, но то тут, то там попадались густые кустарники и огромные буреломы. На один из них Дана тут же запрыгнула, и Яр оценил этот её почти акробатический прыжок.       — Слушай, всё забываю тебя спросить: ты передал подарок Тиму? — спросила Дана, забираясь всё выше по поваленным стволам бурелома.       Ярослав внимательно следил за ней и удивлялся тому, с какой лёгкостью она, обычно такая крупная и неуклюжая, перескакивает по косым стволам деревьев, покрытым ледяной коркой. Что-то в ней было не так. Яр привык быть грациозным, ловким и быстрым и не мог объяснить, как ему это удаётся. Но Дане с её новыми способностями он не доверял, подозревая, что она каким-то образом его обманывает.       — Яр, ты меня игнорируешь? — хихикнула она и перепрыгнула на ветку соседней сосны, стряхнув на него снег.       — Нет, не игнорирую. Смотрю, как ты дурачишься и совсем не бережёшь силы. Нет, я ещё не виделся с Тимофеем.       — Да ладно? — изумилась Дана, спрыгивая с дерева и оказываясь прямо перед Ярославом. — А как же праздники? Он сам, один провёл все праздники?       Ярослав недовольно фыркнул и закатил глаза. Дана, странно возбуждённая и суетливая, бесила его.       — Сам, один. Дана, он большой мальчик! Он справится.       — А мне кажется, он безумно одинокий. Что-то такое есть в нём… хрупкое. Ему нужно много любви и заботы.       — Дана! — одёрнул её Ярослав. Буквально взял за воротник и хорошенько встряхнул, отряхивая её от снега. — Не лезь не в свои дела. А теперь, раз ты так хочешь, беги. Куда хочешь и как хочешь, я даю тебе фору в две минуты.       Две минуты — это очень много! Дана это уже поняла, поэтому развернулась и со всего духу помчалась в темноту леса. Чтобы немного запутать следы, она то пробегала по земле, то запрыгивала на ветки, перепрыгивала по ним с десяток метров, потом снова спрыгивала и неслась между деревьев, перемахивая через кусты, поваленные стволы деревьев, замёрзшие ручьи и неожиданно глубокие и широкие рвы, непонятно откуда там взявшиеся.       Через минут пятнадцать быстрого бега Дана остановилась, устроившись почти на вершине какого-то безлистого и тонкого дерева, чтобы оглядеться и прислушаться. Ярослава она не слышала, но и не особо на это надеялась. Зато она решила схитрить и воспользоваться способностью главы клана: видеть алые нити и хрупкие сердца. Она прищурилась, внутренне собралась и всё же заметила его. Ярослав приближался к ней неспешно, просто уверенно шёл следом, игнорируя все её попытки его запутать, и Дана растерялась. Ей ужасно всё это не нравилось! Как он так легко её выслеживает? Снова скажет, что она топает и ломится как лось!       Дана разозлилась и решилась на маленькую хитрость. Недалеко от дерева, на котором она устроилась, был густой старый кустарник, такой высокий, что Дана могла бы и нечаянно зацепить его, если бы перепрыгивала. И девушка решилась: ужасно хотелось использовать магию Разлома, но вместо этого она сосредоточилась, представила себе в мельчайших подробностях, как она проламывает запутанные ветки кустов, и открыла глаза, лишь когда услышала треск. Оглушительный треск, который невозможно было не заметить. Дана усмехнулась и прижалась к стволу дерева, постаравшись стать как можно меньше и неприметнее. Она вся обратилась в слух, даже не дышала, только нервно ждала Ярослава.       Он не скрывался. Неспешно продвигался по лесу, как опытный марафонец. Бежал легко, едва касаясь земли, и Дана даже заподозрила, что он почти не оставляет следов. По деревьям он не скакал, но умудрялся на бегу осматривать всё вокруг, замечая малейший беспорядок: сбитую шапку снега, сломанную ветку, следы в снегу и покалеченные кусты. Он был прав: Дана обычно носилась как лось, снося всё на своём пути. Но на этот раз она постаралась быть очень осторожной, даже жертвовала скоростью ради скрытности, поэтому Ярослав легко её нагнал, но пока не нашёл.       Дана, прильнув к дереву, следила за тем, как Яр поворачивает к изломанным кустам, снег с которых и ближайших деревьев напрочь снесло. Следов на земле не было, но Яр уже знал, что Дана сегодня предпочитала скакать по веткам как белка. Девушка не была уверена, что сможет надолго его обмануть, но пока Яр пошёл в нужном ей направлении, а Дана поспешила соскочить с дерева и легко, подражая брату, побежала в противоположную сторону.       Она верно угадала, что в случае, если Яр её найдёт, то сразу же изобьёт. В прошлый раз он жестоко отомстил ей за испорченное дорогое пальто, и Дана вернулась к Давиду вся в синяках. Ничего такого: Ярослав просто посшибал ней деревья, вот только девушка была ужасно зла, что никак не могла дать ему отпор. Но на этот раз она решилась попробовать применить силу.       Дана услышала Ярослава, не столько его шаги, сколько дыхание и быстрое биение сердца. Это означало лишь одно: слишком поздно! Он уже непозволительно близко. Дана резко повернулась и на всякий случай чуть присела, но зря: её снова смело сильным ударом и впечатало спиной в толстенный дуб. Нельзя было медлить ни секунды: Дана вскочила, встала в защитную стойку и ударила Ярослава уже сама.       Она всё ещё не понимала, как это делает, но давно уже научилась пускать силовую волну, способную перевернуть машину. Этому её научил как бы между прочим Ингвар, но Дана знала, что не использует для этого запрещённую и опасную магию Разлома. Яр пока не знал её способностей, только видел, как прошлый раз она выкорчевала немного деревьев, но тогда Дана просто разозлилась и даже не целилась в них.       Яр ожидал чего-то подобного, но не такой силы, поэтому его защита дала сбой, и парня сбило с ног и проволокло по снегу несколько метров.       — Ты что творишь? — воскликнул Ярослав, приправив это ещё несколькими очень грубыми словами.       — А ты что ожидал? Атакуй давай! — хихикнула Дана, отряхиваясь от снега.       — Ты не можешь быть аккуратнее? Ты и атакуешь так же грубо, как и ломишься через лес.       Яр шипел и фыркал, как кот, которому наступили на хвост, но его взгляд не обещал ничего хорошего, поэтому Дана выпрямилась и приготовилась к новой атаке. На этот раз снег закрутило штопором и потащило к Дане, маленький ураган разрастался, усиливался, и девушка попыталась от него увернуться, но не получилось: снежный штопор оказался прилипчивым. Дана вскочила на дерево, попрыгала по нему, как белка, поднимаясь всё выше, но ураган не остановился, не разбился, только вырастал всё выше, и Дана снова спрыгнула на землю. Придётся всё же встретить этот удар.       Она успела поставить плотный щит, но в последнюю секунду что-то произошло. Дана не думала об этом, даже не предполагала, что способна на это, но вдруг убрала все защиты и почувствовала, что стала не просто податливой и открытой, но и жадной до чужой магии. Снежный штопор обхватил её, закружил вокруг, всё уменьшаясь, утихая, а Дана так и стояла с закрытыми глазами и медленно дышала. Она чувствовала, что наполняется колкой, но приятной энергией. Ещё немного покружив, снег покорно улёгся у её ног.       — Как ты это сделала? — растерянно спросил Ярослав, даже не пытаясь скрыть удивление. Он выглядел уставшим: чтобы поддерживать этот ураган, ему понадобилось достаточно много сил, и теперь он чувствовал себя опустошённым.       — Сама не знаю. А что?       — Ты что, вампиришь мои силы? Это нечестно!       — А это возможно?       Сама Дана чувствовала себя так, будто жадно хлебнула крепкого алкоголя. В голове шумело, и ей потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя. Конечно же, Яр не дал ей это сделать, и теперь Дану не швырнуло от Яра, а подтянуло к нему. Девушка дёргалась, пытаясь вырваться, но неумолимая сила тянула её к брату, и Дана быстро упала на колени и теперь упиралась в твёрдую землю руками. И всё же её волокло. К такому она не привыкла, Яр делал это впервые, и Дана не понимала, что ей сделать, чтобы вырваться.       Яр хохотал, и Дана мгновенно вспыхнула. Она уже содрала руки и теперь откровенно злилась, поэтому ей хватило только взгляда, чтобы Ярослав вдруг пошатнулся. Он не упал, но даже этого было достаточно, чтобы связь дала слабинку, и Дана дёрнулась со всей силой, на которую была способна. Немного перестаралась, потому что упала на спину и зашиблась, но зато и Яра откинуло и перевернуло: он слишком тянул и его ударило отдачей.       — Что это за фокусы? — спросила Дана, откашливаясь.       — А у тебя что за фокусы? Где ты научилась всасывать чужую магию? — всё ещё фыркал Яр.       — Нигде. Я случайно, — почти жалобно сказала Дана. Она и не ожидала, что Ярослав будет так психовать.       — Ну, раз случайно… — усмехнулся Яр, и Дана заподозрила неладное, когда он перестал отряхиваться и вскинул на неё горящий взгляд. Она почувствовала, что на этот раз Ярослав не играется, а будет атаковать серьёзно, и почему-то испугалась. Она устала и не была готова защищаться, поэтому уже приготовилась снова посчитать спиной деревья, но в голове снова зашумело, и девушка зажмурилась и стиснула виски. Её голову разрывало изнутри от невыносимой боли.       — Ты опять! — простонал Ярослав и вдруг оказался рядом, будто собирался её ударить.       Дана не испугалась, даже схватилась за его руку, чтобы не упасть от головокружения.       — Что-то мне нехорошо, — успела пожаловаться Дана, но поняла, что ей уже получше. Ещё секунд десять, и она почувствовала, что полна сил. — Прости. Я немного испугалась, что мне снова будет больно.       — Пойдём-ка домой. Пока у меня есть силы на телепортацию! Учти: я сразу же расскажу обо всём Отцу!       — Расскажи. А можно я нас телепортирую? Ты только проверь руну, хорошо?       Тренировка не удалась, это Дана поняла, но зато к Давиду вернулась довольной: эта новая способность ей нравилась.       — Ты не перестаёшь удивлять Ярослава! — хихикнул Давид, когда Дана, замёрзшая в лесу, наконец-то отряхнулась от снега и подошла к Отцу, встретившему её в кабинете.       — Зато я сама телепортировала нас домой! Руна этого дома самая лёгкая, — довольно улыбалась Дана.       — Молодец. И ты отлично проявила себя во время тренировки. Ярослав не ожидал, что ты сможешь забрать у него так много сил!       — Он же восстановится?       — Конечно, но это потрясающее умение. Давай-ка потренируем его вдвоём.       Давид улыбался так загадочно, что Дане стало не по себе. Она знала, настолько сильным был её Отец, и он ещё ни разу не использовал атакующую магию против неё.       — Не бойся. Я не ударю тебя сильнее, чем Ярослав. Жду тебя в саду.       Тренировка продолжалась. Дана вздохнула и молча поплелась за Давидом. Если её способность поглощать удары была вызвана страхом боли, то с Отцом она точно должна проявиться: Дана до дрожи боялась тренироваться с ним.              Было уже ранее утро, и Тимофей понял, что ужасно устал, но пока ещё рано было ложиться спать. Да и норму текста он ещё не написал. И всё же пальцы порхали над клавиатурой, отпечатывая всё новые и новые слова. Хоть он и устал, но сцена в голове ещё была слишком яркой, чтобы оторваться и перестать её описывать. Тимофей знал, что если прервётся и остановится, то потеряет напряжение диалогов и потом сложно будет его восстановить.       — Что это ты тут пишешь? — раздался слишком знакомый голос, и Тим от волнения напечатал лишние буквы.       Он тут же вскочил и одним прыжком оказался возле Ярослава. Повис на его шее, уткнулся в его плечо, мокрое от растаявшего снега, и молчал.       — Эй! Ты чуть не сбил меня с ног! — захохотал Яр, но быстро сдался: — Нет, правда, отпусти меня. Меня только что избила Дана.       — Как так? — испуганно выдохнул Тим, но от Яра отошёл, хоть и нехотя.       — Да вот так! Ещё и высосала мои силы, зараза такая! Я думал, Отец её за это отчитает, а он, наоборот, похвалил и сказал, что это часть его силы. Ты знал, что он может вампирить чужую магию?       Тим, конечно же, не знал. Он сел на диван и неотрывно следил за Ярославом, действительно выглядевшим утомлённым.       — Наверное, это какое-то тайное его оружие, о котором, конечно же, никто не должен знать, но… Странно, что эта девчонка вообще хоть что-то умеет.       — Ярослав, ну она же дочь Давида! — попытался встать на её защиту Тим, но Яр в ответ только фыркнул.       — Давай-давай, хвали её! Она, кстати, подготовила тебе подарок.       Яр достал из-за пазухи свёрток и подал Тимофею, сам же устроился на диване рядом, даже не скинув пальто.       — Ой, а я ей ничего не подготовил! Да и поздно уже…       Тим не хотел жаловаться, но с новогодней ночи прошла уже почти неделя, он успел ещё дважды встретиться с Марком, и хоть встречи их и носили самый невинный характер, но Тим понимал, что нравится Марку, и поэтому чувствовал себя виноватым перед Ярославом.       — Обойдётся, — грубо оборвал его Ярослав и встал, чтобы заглянуть в ноутбук. — Она знала, что ты пишешь, поэтому и подарила блокнот. Сказала, что ты найдёшь, что туда записать. А что ты тут пишешь?       — Психологический триллер, — как-то машинально ответил Тимофей. Ярослава он почти не слушал: рассматривал подарок Даны, красивый, качественный и явно дорогой блокнот. — Передай ей, что я очень благодарен.       — Ну уж нет. Сам передашь как-нибудь. Может, встретитесь в Ассоциации. Ты же будешь там работать или теперь будешь заниматься только книгой?       Яр вернулся на диван, уселся вальяжно, закинув руку на спинку, как бы приглашая Тима к себе в объятия. Тим прильнул к нему, но впервые почувствовал в этом движении фальшь: он сделал это, чтобы скрыть стыд и вину, которые, конечно же, проявятся на его лице.       — Конечно, буду. А ты?.. — робко начал Тимофей, но замолчал. Слишком много всего он хотел спросить у Ярослава!       — Я пока должен быть с Отцом. Как только он сам вернётся к работе в Ассоциации, вернусь и я. Не переживай, это будет скоро: я слышал, что Дана куда-то отправляется уже через несколько дней, так что Давид будет свободен.       — А куда она?..       Яр его перебил:       — Понятия не имею, только слышал, что она ныла, что не хочет. Она вообще в последнее время слишком много ноет, хотя у неё всё получается даже слишком хорошо. Я же говорил тебе: эта маленькая дрянь уже не в первый раз меня избивает на тренировках.       — Как? — испуганно выдохнул Тимофей, поворачиваясь к Ярославу и внимательно заглядывая в его лицо.       — Она создаёт отличные атакующие волны, но и я не остаюсь в стороне, так что она немало деревьев спиной пересчитала!       Яр аж скривился, и Тим понял, что их с Даной отношения всё больше накаляются. Ярослав как-то рассказывал о том, как они с Андреем не могли поделить внимание Давида и то и дело сталкивались в кровопролитных стычках. Так неужели он решился повторить это и с Даной? Тимофею это не нравилось.       — Как она так быстро всему научилась? — удивился Тимофей, но Ярослав расфыркался, как кот:       — Да откуда я знаю! Пока я был занят своими делами в клубе и бегал как дурак в Ассоциации, эта уже где-то всё успела. Конечно же, у Давида научилась, у кого же ещё?       Ярослав вспомнил, как его тренировал Отец, и немного нахмурился: его не щадили, но и учился он всему гораздо медленнее, так в чём же секрет Даны? В первый год ей положено быть всего лишь красивой и послушной любовницей, а не носиться по лесам.       — Ладно, забыли о ней. Как у тебя дела? Она вздумала журить меня, что ты остался на Новый год без меня. Ты же не обиделся?       Правильный ответ был лишь один, и оба его знали, но Тим всё же сказал:       — Я не обиделся. Ты же всё равно пришёл! И это главное!       Тимофей мурлыкал и потянулся к Ярославу за поцелуем.       — Но я ненадолго.       — Давид ждёт?       — Не ждёт. Сейчас с ним Дана, так что…       Яр как-то криво улыбнулся, и Тимофей вдруг вспомнил:       — А как прошло тогда, когда… ну, когда Давид вызывал тебя?       Спрашивать о таком было вроде и неприлично, но Тим не мог себя пересилить: он очень переживал в те дни, не находил себе места, бесконечно проверял сообщения, а Ярослав и словом не обмолвился о той ночи.       — Лучше тебе не знать! — жалобно протянул Ярослав, но тут же расхохотался. — Ничего страшного. Уж точно ничего такого, чего бы Давид не делал ранее.       — И всё же я переживал, — вздохнул Тим, снова прильнув к Ярославу. — Это же я во всём виноват…       — Да уж, виноват! — фыркнул Ярослав. — И вздумалось же тебе согласиться на танец с Марком! Разве не понятно, что он просто хотел над тобой посмеяться? А ты и повёлся! Я так и знал, что чем-то подобным и закончится этот Бал! Ты ведь совсем не готов к свету.       Тимофей краснел, и поэтому радовался, что Ярослав не видит его лица. В итоге получилось, что посмеялся над ним как раз таки Ярослав, а не Марк! Как так получилось, что Тимофею всё больше нравилось проводить время именно с Марком? Вот и сейчас, хоть он и сидел в объятиях Ярослава, но вдруг вспомнил, что Марк приглашал его встретиться сегодня, так что…       — Прости меня ещё раз! Я действительно оплошал! — искренне извинился Тим, вскидывая на Ярослава жалобный взгляд. — А ты останешься сегодня?..       — Прости, мой милый, но нет. Я быстренько к тебе, пока Давид отправился тренировать Дану. Я хочу ещё подсмотреть, чему он её учит. Но ты не расстраивайся: как только Дана уедет, куда бы она там ни собиралась, я тут же примчусь к тебе. И мы снова будем вместе, хорошо? Только не грусти и не обижайся.       Яр наклонился и быстро поцеловал Тимофея, порывисто встал и отошёл от дивана.       — Прости, мне действительно пора. Давид тренирует Дану в саду, я просто должен это увидеть!       Он подленько хихикнул и, махнув рукой на прощание, вышел из комнаты. Тим остался сидеть на диване в полном недоумении. Что это сейчас было? Внезапное появление и такое же исчезновение Ярослава подкосили Тимофея и окончательно уничтожили настроение писать. Он был зол. Впервые он так злился на Ярослава, который живёт своей жизнью, совсем не думая о своём сыне. Но если бы у Тима кто-то появился, не Марк даже, а любой вампир третьего ранга либо всего лишь человек, Ярослав был бы в ярости, и пострадал бы уже Тимофей. Но больнее всего его ужалило то, что Яр даже подумать не мог, что Марк мог быть хоть на каплю заинтересован в таком незначительном вампире, как Тим!       Он так разволновался, что долго носился по кабинету, наталкиваясь на мебель и набивая синяки. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного к Ярославу! Мгновенно вспомнились все его «шалости» — откровенные измены, которые сам Яр никогда не воспринимал всерьёз, но вот Тим… Что ж, Тим старался даже не думать о них, не обращать внимания и не вспоминать, но оказалось, что он ничего не забыл. Но Ярославу и в голову не приходило, что изменить может сам Тимофей. Хотя, почему изменить? Какой вообще статус их отношений? Ведь должен же был наступить момент, когда Яр бы пресытился Тимофеем и отпустил его на второй бал в качестве свободного вампира. Но этого момента не наступало, хоть Марк и подумал иначе. А ведь они вместе уже почти пятьдесят лет… За это время они многое пережили, но Тим никогда не сомневался в чувствах… В своих чувствах. О том, что чувствует к нему Ярослав, он старался не думать. У Ярослава всегда был Давид, точнее, Яр всегда принадлежал Отцу, и это не обсуждалось. Но вот появилась Дана и… Всё стало ещё запутаннее. Думал ли Ярослав хоть раз о том, как много боли он приносит своему сыну?       Мысли скакали и путались, и Тимофей, отправившись спать, долго не мог успокоиться. Он настолько разволновался, что даже решился что-то выпить. Правда, закончилось всё это тем, что он заснул в кресле, совершенно пьяный.       С Марком они договорились встретиться в полночь в «Затмении», и Тим, хоть и мучился похмельем, но всё же пришёл. Правда, сначала попросил у хорошо уже знакомого бармена что-то, чтобы взбодриться. Миклош пошевелил кустистыми бровями, усмехнулся в седые усы и соорудил для Тимофея что-то настолько мудрёное, что вампир задумчиво посмотрел на это и чуть поморщился. Он откровенно побаивался пить непонятную бурду. Сейчас бы крови…       — Тимофей, вас уже ждут, — робко сообщила ему хозяйка, и Тим с облегчением встал из-за стойки, так и не сделав и глотка.       Его провели в огромную, роскошно обставленную комнату на третьем этаже, где его уже дожидался Марк.       — Ты какой-то помятый. Хорошо провёл ночь? — усмехнулся тот, обнимая Тимофея, но быстро отстраняясь, чтобы осмотреть его с головы до ног.       — Плохо провёл день, — раздражённо выдохнул Тимофей. — Ярослав объявился.       — Да? И что хотел? — меланхолично откликнулся Марк, проходя вглубь комнаты, в углу которой стояла огромная золотая ёлка.       — У тебя всё ещё Новый год? — удивился Тим, падая в любимое кресло у настоящего, но никогда не затухающего камина.       — Да, с первого декабря до первого февраля. Я люблю праздники.       Тим любовался Марком. Высокий, но тонкий, очень изящный, он поражал белизной кожи и чернотой глаз. Но самыми красивыми были, конечно же, красные длинные кудри, собранные сейчас золотой заколкой.       — Не хочешь крови? Это поднимет тебе настроение, — предложил Марк и тут же наклонился к небольшому шкафчику.       Кровь он подал в холодных хрустальных бокалах, щедро налив и себе, и Тимофею.       — У тебя всегда есть запас крови? — спросил Тим как можно более спокойно, но на самом деле он откровенно позавидовал: ему кровь перепадала крайне редко, её надо было просить у Давида, а Яр этого не любил.       — Всегда. И разной. Какая твоя любимая?       Тимофей затруднился ответить, и Марк понимающе кивнул:       — Обращайся ко мне всегда, когда почувствуешь, что голоден или устал. Не стоит терпеть голод!       — У тебя есть дети? — спросил вдруг Тимофей, и сам не понял, как набрался храбрости.       — Нет, ни у меня, ни у Мии. Это слишком большая ответственность подарить кому-то вечность. А как там Ярослав? Не хочет завести тебе брата?       Марк сидел в кресле напротив и ядовито улыбнулся, но Тим не обиделся, понимая, что это кровь развязывает им языки.       — Нет, не думаю. Он, если честно, без ума от Даны, хоть обычно не связывается с женщинами.       — Ох, ну это понятно! Все сейчас без ума от Даны, даже если никогда её не видели, — рассмеялся Марк. — Как у неё дела?       — Ярослав её тренирует, а этим утром примчался ко мне, чтобы пожаловаться, как она его загоняла. Но за неё взялся Давид, и Яр снова умчался, чтобы подсмотреть тренировки. Мне кажется, он всё ещё ревнует.       — Ещё бы ему не ревновать! Дана очевидно сильнее него. Не смотри на меня так: это слишком заметно, все об этом шепчутся. Ещё и Давид её тренирует… Так что неудивительно, что твой Яр пострадал от неё.       — А ещё она где-то пропадает. Яр говорил, что она скоро куда-то собирается, но он не знает, куда.       — Видимо, ему это и не надо знать, — усмехнулся Марк и допил кровь большим глотком. — Тебе уже лучше? Расскажи, что случилось? Почему это ты вдруг напился?       Тим рассказал. Ещё полчаса назад он решительно не хотел жаловаться, но теперь вдруг разговорился и излил душу. Заходя сюда, он не знал, что так сильно обижен и зол на Ярослава.       — Так бывает, — понимающе кивнул Марк. — Вот поэтому я и не решался заводить детей: любовь, даже самая великая, когда-нибудь пройдёт, пусть не через десять лет, но через сто, и что делать потом? Убивать своего любимого, чтобы он не достался никому? Или заводить ещё одного? Или бесконечно кутить, пытаясь забыться?       — Я бы хотел свободы. Сейчас мне кажется, что щенок на огромной цепи у Ярослава.       — Мой дорогой! Не грусти так! У тебя есть я. Если хочешь, мы что-нибудь придумаем.       Марк наклонился и коснулся колена Тимофея кончиками длинных белых пальцев. Тим же сидел, ошарашенный услышанным. Он догадался, к чему клонит Марк, но он не думал… не хотел… Когда он жаловался на Ярослава, он и не предполагал, что можно всё это разрешить: просто уйти от него! Уйти к другому вампиру, ведь это не запрещено! Точнее, это запрещено лишь на первом году после обращения, дальше же вампир мог быть свободен. Мог, но Тимофей не был! И прекрасно это знал.       — Нет, не надо! — воскликнул он встревоженно и тут же принялся извиняться, поняв, что Марк обиделся. — Я не это имел в виду. Я очень ценю тебя и твоё отношение, ты же знаешь! Но с Ярославом всё так сложно…       — С ним как раз таки всё просто. Это ты пока не готов принимать решения, но я тебя не тороплю, просто знай: если что-то случится, я всегда тебя приму.       — Спасибо тебе, — взволнованно прошептал Тим. — Но я пока не готов. Всё действительно стало так сложно с появлением Даны.       — Да, но ведь Яр теперь свободен, или нет?       — Ах если бы! Мне кажется, Давид снова его притягивает! А ведь у меня больше никого и нет! — воскликнул Тимофей и понял всю трагичность ситуации: за все эти годы, таскаясь хвостиком за Ярославом, он не завёл даже друзей. Всё боялся оплошать и снова вызвать гнев Давида, от которого полностью зависел Ярослав. Захочет Давид — и их сытой и спокойной жизни придёт конец. Ярослав ведь тоже так и не научился жить самостоятельно. Как и Тимофей.       — У тебя есть я. Теперь ты не один, — мягко произнёс Марк, и Тимофей улыбнулся, но улыбка получилось кривой и болезненной.       — Спасибо, правда, спасибо. Но я действительно должен начинать делать что-то для себя. У меня нет ни денег, ни друзей, ни заработка.       — А как же твой роман? Ты ведь пишешь?       — Пишу, но я не знаю, что из этого получится.       — Я читал другие твои книги, так что знаю, что ты отличный автор. Я помогу тебе с издательством. Если потребуется, — поспешно добавил Марк, заметив, как Тимофей нахмурился.       Причина этому была очевидна: Тим хотел начать самостоятельную жизнь, а не переходить из-под одного крылышка под другое.       — Ну не хмурься! Давай поговорим лучше о твоём романе!              — Долго ты будешь ему голову морочить? — спросила Мия, появляясь из другой комнаты, когда Тимофей ушёл.       Сегодня она выглядела очень просто: в скромном чёрном платье до колена она мало отличалась от обычной, хоть и красивой, женщины. Вошла вальяжно, как к себе домой, и уселась в кресло, в котором только что сидел Тим.       — Я не морочу ему голову. С чего ты взяла? — расфыркался Марк и из чистого упрямства не сел в кресло, а продолжил ходить по комнате.       — С того, что ты слишком много ему обещаешь. Неужели действительно пойдёшь просить у Давида разрешения на брак?       — Почему у Давида? — озадачился Марк, и Мия захохотала от его растерянного вида.       — А у кого же ещё? Он глава клана, не Ярослав. Пока он жив, ты должен просить руки Тимофея у него.       — Ни у кого я ничего не буду просить! — зло бросил Марк. — Когда всё закончится, я просто заберу его. Да и если Дана узнает, что сделал Тим, она его не пощадит.       — А она узнает? — вдруг зло прошипела Мия и даже привстала в кресле. — То, что мы знаем об этом, не значит, что надо болтать! А то вслед за Давидом отправишься ты!       — Не злись. Я просто переживаю. Никто не знает, чем там занимается девчонка. Ты же слышала, что говорил Тим: она где-то пропадает, и даже Ярослав не знает где.       — Зато знает Давид. Видимо, он тоже что-то задумал.       — Ну он же не дурак! Он прекрасно понимает, что Дану ему так просто не отдадут.       — Понимать-то понимает, но что именно он делает? Жаль, что мальчишка не вхож в дом, — недовольно скривила алые губы Мия, но Марк снова расфыркался:       — Не думай, что я позволю использовать его! Он совсем ещё мальчишка, чистый, как дитя! Я и хочу защитить его…       — Защищать его будешь позже, а пока не подставляй. Ты хоть представляешь, что начнётся, если Давид прознает о ваших встречах? Ты не думаешь, что это может всё испортить?       — Он никогда не поверит, что Тим или даже Яр могут быть предателями. Он ведь не дурак! — засмеялся Марк. — Но как же меня бесит Ярослав! Испорченный дрянной мальчишка!       — Ох, хоть в этом мы с тобой сходимся, братец! Ты бы слышал, что он думал о Дане тогда на балу! Даже я зарделась. И не боится ведь вертеться вокруг неё прямо под носом у Давида.       — А ты не думала, что старик уже сдаёт? Его собственный дети… — тут Марк всё же замолчал.       Они с Мией знали слишком много, но пока боялись всё испортить даже пустыми разговорами.       — Старик сдавал, — с нажимом сказала Мия. — Но появление Даны оживило его. Теперь-то он действительно опасен, ты сам это прекрасно знаешь. И никто бы с ним не справился, если бы не его дети.       Марк долго молча смотрел на сестру, изучая её холодным взглядом.       — Дорогая моя, признавайся: ты надеешься забрать её себе? — Мия молчала, и он продолжил: — Тимофея мне отдадут без вопросов, а вот девчонка… На неё уже очередь желающих, тебе туда не влезть.       Мия вспыхнула: на белых щеках заалели вишенки злого румянца.       — Не стоит её недооценивать! Она не такая наивная дурочка, какой хочет видеть её Давид. И у неё совсем нет подруг. Поверь мне, эти мужчинки с ущемлённым самолюбием даже не заметят, как возле неё появится понимающая опытная женщина, готовая всегда прийти на помощь.       — Поосторожней, дорогая, эти мужчинки с ущемлённым самолюбием, как ты выразилась, убьют тебя и глазом не моргнут.       — Не убьют, если я успею привязать к себе Дану, — мечтательно промурлыкала Мия, и Марк вдруг понял:       — Ты влюблена в неё! Да ладно! Свершилось: моя ледяная сестра влюбилась!       — Даже если и влюбилась, то в будущую королеву, а вот ты — в какого-то мальчишку, — мгновенно ощетинилась Мия, и Марк понял, что угадал.       — Моя дорогая, — промурлыкал он, присаживаясь на подлокотник её кресла. — Мне тебя жаль: Тимофея-то я получу, а вот ты только поранишься. Тебя не подпустят к Дане, да и она сама… не по девушкам.       — Это мы ещё посмотрим! — взвилась Мия и вскочила из кресла, чуть не опрокинув брата. — Делай своё дело и не вздумай всё испортить своей дурацкой интрижкой! Если они не получат Дану, то убьют нас.       Марк отвернулся к камину и уставился в огонь. У него были свои соображения на этот счёт.