turn sins into wins

Роналду просыпается первым. Лео чувствует на себе тяжелый взгляд, но отказывается открывать глаза. Его не заставляют, так что он снова проваливается в сон, по ощущениям, еще на несколько часов. Но за это время в комнате ничего не меняется. Рон все так же не отводит от него мрачного, холодного взгляда. — Прикажи мне что-нибудь, — требует он. Под влиянием его силы Лео не успевает подумать, а говорит первое, что приходит в голову: — Извинись. По-настоящему извинись, за все, что ты со мной сделал, так, чтоб я поверил. — Лио, пожалуйста, прости меня, — глаза Рона наполняются слезами. Он и правда выглядит очень искренним. — Я не мог выносить, что ты ничего ко мне не чувствуешь, прости, что делал это с тобой, ты же знаешь, я пытался! Но ты не мог мне достаться, я никогда не умел от чего-то отказываться! Лео смотрит, как он заламывает руки, и раздраженно бросает: — Все, прекрати этот цирк, — и выражение лица Криша как по щелчку становится яростным. Почти болезненным. — Тебе нельзя так делать. Больше никогда так не делай! Лео вздыхает: — Ты заставлял меня притворяться, что я влюблен в тебя. А ты даже раскаяние изобразить не можешь? — Я думал, в тебе есть чувство самосохранения, — цедит Роналду. — Ладно, блошка, я устал тут лежать. Пошли, развлечемся. Тут есть спортзал и бассейн. — Тебе надо отдыхать, — Лео отвечает с осторожностью, чтобы случайно не приказать что-нибудь. Криш уже достаточно зол, он не хочет еще сильнее его провоцировать. — Ты точно не хочешь восстановить силы? — Пошли, — нетерпеливо приказывает Роналду. У него-то нет никаких моральных терзаний. — Может, тут есть футбольное поле. Мне нравится смотреть, как ты мажешь по воротам. Лео только вздыхает. Криш любит таскать его к себе домой, чтоб они могли играть в футбол на заднем дворе. Это не настоящий матч, так что приказы промазать со штрафного — обычное дело. Иногда, например, когда Барселона обыгрывала Реал, то после матча Лео бил еще. И еще. И еще. Пока Роналду не начинал верить, что его соулмейт действительно не может удержать в ногах мяч. Футбольного поля они не находят, зато находят бассейн. Криш заметно воодушевляется. — Сиди тут, — бросает он и куда-то убегает, слишком резво для человека, который вчера чуть не умер от сердечного приступа, а возвращается, расплываясь в улыбке от уха до уха. Лео смотрит и гадает, что Роналду придумал на этот раз. — Ой, не смотри так! — отмахивается он. — Ничего страшного не случилось, я просто хотел убедиться, что нам никто не будет мешать. И никто нас не увидит. Видишь, львенок, как я о тебе забочусь? Лео ничего не отвечает, но Рону это и не надо. Он вталкивает его в зал и закрывает за ними дверь, а потом начинает раздеваться. Для многих Криш был очень красивым. Мускулистый, мужественный, следящий за собой. Умеет производить впечатление. Но Лео смотрит, как он медленно снимает с себя простую домашнюю одежду, оставаясь в плавках, и чувствует только тошноту. — Раздевайся, — Рон улыбается задорно, как мальчишка. — Посмотрим, кто быстрее. Вдруг тебя опять стошнит прямо в бассейн? Хорошо, что никто не узнает, да? Лео смотрит, как тот погружается в воду, и вдруг чувствует отвращение и к нему, и к себе. Откуда-то изнутри вырывается: — Вдохни поглубже, нырни и не выныривай, пока я не скажу. С такой командой нет времени поспорить. Лео опускает взгляд, потому что ему не хочется видеть такой знакомый ужас в глазах, и только слышит, как тот с головой уходит под воду. Он, конечно, знает, что Роналду может задерживать дыхание надолго. Может, не сильно, но точно дольше, чем обычные люди. Минимум две минуты. Лео не хочет держать его там в ожидании смерти две минуты. Он отсчитывает про себя одну, пока подходит ближе к борту бассейна. Не то чтобы Криш может не услышать и не подчиниться. По крайней мере, Лео никогда так не везло. На пятидесяти восьми он выдыхает: — Всплывай, — и тут же слышит панический вдох. Криш не пытается выбраться из бассейна, а просто громко дышит. Слишком часто, слишком глубоко. Наверное, гипервентиляция в воде — это не очень хорошо. — Вылезай, Рон, — просит Лео, и тот буквально выпрыгивает на холодную влажную плитку как ошпаренный. Его трясет, и он панически оглядывается вокруг. — Блять… Блять… Лео ждет, что дальше будет что-то плохое. Ему кажется, что сейчас он даже этого заслуживает, сильнее, чем когда-либо. Он подходит и садится рядом. Наклоняется, чтобы заглянуть в лицо — но Криш отшатывается со всхлипом. — Ты вроде говорил, что ты меня не боишься, — мягко улыбается Месси. Криш ошарашенно смотрит в ответ. Кажется, только сейчас до него доходит, что он боится. И без того блестящие в полумраке темные глаза увлажняются от слез. Лео ловит себя на том, что любуется. Любуется гладкой загорелой кожей, испуганным взглядом, водой, капающей с растрепавшихся вьющихся волос. Любуется приоткрытыми блестящими губами. Ужас на лице Криша делает его моложе. Хрупче. Не рефлексируя, Лео тянется к нему, чтобы заправить за ухо слишком длинную прядь волос, упавшую на лицо. Криш вздрагивает и замирает, как маленький зверек. Они слишком близко. Лео чувствует его сбитое дыхание на своей коже. Он сам не понимает, кто кого целует первым. Ему обычно не нравится, как целуется Роналду, потому что поцелуй для него — такое же поле битвы, как все остальное. Целуя, он хочет подмять под себя, победить, доказать. А Лео просто принимал это, пытаясь сдерживать тошноту. Но сейчас ведет он, и ему это нравится. Они так и сидят на холодном влажном полу, хватая друг друга за волосы и притягивая ближе. Лео царапает ему спину. Криш прикусывает его верхнюю губу. Они слишком торопятся, и Лео по привычке ведет рукой по животу Криша, кладет руку на член, выпирающий из боксеров… И останавливается. Роналду с трудом фокусирует на нем взгляд. Кажется, что он под кайфом. Наверное, Серхио был прав, когда говорил, что Лео — его единственный и самый главный наркотик. — Ты этого хочешь? — нетерпеливо уточняет Роналду, и Лео вдруг понимает, что его никто не заставлял. Что это настоящее. Он осторожно убирает руку и снова касается губ Криша. Боязненно, невесомо. Тот раздраженно рычит: — Отвечай, я сказал! Ты этого хочешь? И под действием его силы у Лео вырывается: — Нет, — раньше, чем он придумывает ответ получше. Криш встает и толкает его ногой. К счастью, голова не бьется о лестницу и вообще ни обо что. Но могла бы. Спокойно могла бы. — Залезай теперь ты в бассейн, — выплевывает Роналду. — Ой, не смотри так, я буду добрым. Не ныряй. Сиди тут, пока я не вернусь. И Лео начинает совершенно серьезно прикидывать, сколько человек безопасно может держаться на плаву. Выходит, что довольно много. Вода в бассейне не холодная, так что обморожения не будет. Лео вздыхает и расслабляется, ложась на воду, но почти сразу вскрикивает от боли. Судороги в ногах — не такая уж редкая проблема у футболистов, даже если это не дополнительное время в важном матче. На гормонах роста почти каждое утро Лео начиналось с боли в икроножных мышцах. Потом прошло. Но сейчас, от стресса, первое же неудачное движение отзывается судорогой. Лео подплывает к бортику и хватается руками за поручни лестницы, но не может подняться. Как не может и расслабиться — это боль слишком непривычная, он раньше не испытывал ее, всего лишь плавая в бассейне. — Криш! — зовет он, и эхо разносит его крик по всему помещению. Лео сомневается, что камеры слежения работают и кто-то наблюдал за ними. — Криш, мне больно! Тишина. Он, наверное, правда ушел, понимает Лео, ушел проветрить голову, бросил меня здесь. Это плохо. Он пытается потянуть мышцу, не начав паниковать, но это совсем сложно. — Криш, возвращайся, — шепчет Лео и закрывает глаза. Он не знает, сколько прошло времени, когда сильные руки хватают его за плечи и тянут из воды. Лео кашляет — оказывается, он уходил под воду, — и морщится от новой судороги. — Сиди, сиди, — говорит Криш и начинает разминать ему ногу. — Недомерок. Хорошо хоть догадался меня позвать по-настоящему. Иначе я бы не услышал. Я ушел, надо было… Надо было… Выдохнуть. — Да, — бормочет Лео. — Слушай, я не имел в виду, что не хочу того, что случилось. Поцелуй, это было неплохо. — Только неплохо? — морщится Криштиану. — Может, надо было целовать в другое место? — Я не хотел того, что случится потом, — неохотно продолжает Месси. — Я же знаю, какой ты, когда заведешься. Я не хотел опять боли, — он вдруг чувствует, как сдавливает дыхание, — Но ты все равно нашел, как сделать больно. Криш вдруг упирается лбом в его плечо, и Лео вздрагивает от неожиданности. — Я не хотел! — говорит он с этой своей уникальной упрямостью в голосе. Непонятно, что конкретно он имеет в виду. Лео ждет какого-то продолжения, но его не следует. Тогда он гладит Криша по голове: — Я знаю. Ты испугался. Это страшно, — и на этот раз Рон не спорит. — Я живу с этим страхом уже много лет. — Я понял, — Криш закатывает глаза, — Хватит давить на жалость. Лео чувствует полную беспомощность. Ничего он не понял, если считает, что им пытаются манипулировать. Но Роналду поднимает голову и смотрит на него с любопытством, будто впервые увидел, а потом вздыхает: - Ладно, я попробую. Доволен? И на этот раз Лео понимает, что конкретно Криш имеет в виду. Жалко только, что он давно перестал верить таким обещаниям.