Ещё не спишь?

На часах 23:41 В небольшом помещении слабо горел свет от включенного ноутбука. На столе стояла кружка уже давно остывшего черного крепкого чая. В едва открытое окно слабо дул ветер, и был слышен шум листьев ещё пока зелёных деревьев. Достоевский закрыл ноутбук и устало выдохнул. Что-то определенно было не так. Чересчур тихо. Особенно, если жить в одном доме с Николаем, который шумный с рождения. Действительно, тихо. "Может, уснул?" - подумал Фёдор перед тем, как выйти из комнаты и направиться в кухню. На кухне горел ночник в виде звёздочки и освещал комнату эффектом лунного света. На подоконнике сидел очень привлекательной внешности парень с белоснежными волосами, заплетенными в тугую косу, перевязанную в конце резинкой с помпоном. Сейчас он сидел, скрестив ноги и устремив взгляд в открытое окно. Николай не сразу заметил друга, который на пару секунд застыл в дверном проёме. Федор тихо шагнул вперёд и негромко окликнул его. - Душа моя, ты не спишь ещё? Что ты делаешь тут в столь поздний час? - Николай мгновенно перевел взгляд и посмотрел в аметистовые глаза. - Ась? А.. Дос-кун... Да мне не спится что-то, вот... Решил тут посидеть... А ты уже закончил? - резко перевел тему Николай и натянул свою привычную широкую улыбку. Достоевский нахмурился. Что-то не так в поведении Гоголя, это точно, поскольку Федор знает: Коля доверяет ему и не натягивает маску шута, когда они одни. Вот и сейчас за этой улыбкой Николай пытался скрыть что-то очень важное. Привлекла внимание и повязка, которую он всегда снимал, когда был дома. Сейчас она была на нем. Федор прошел вглубь, сел на диван напротив Коли и взял его руки в свои, после чего аккуратно стянул повязку и положил ее рядом. Гоголь не сопротивлялся. - Коля, скажи мне, тебя что-то беспокоит? - прямо спросил Достоевский и, ожидая ответа, посмотрел в два сияющих глаза, в которых мимолётно разглядел тоску. Коля опустил глаза и закусил губу. Черноволосый чувствовал тревогу друга и ещё сильнее сжал его руки. Длинноволосый опустил голову и сжался в комочек. С тяжёлым вздохом Федор притянул его к себе и заключил в объятия. Коля же прижался к другу и прикрыл глаза. - Горе ты моё луковое... - с несвойственной ему нежностью прошептал Достоевский, мягко поглаживая Николая по волосам. Тот же в свою очередь мелко задрожал и сьежился ещё сильнее. - Дай волю эмоциям, душа моя. Не сдерживай себя. - проговорил Достоевский полу-шепотом. В эту же секунду из глаз Николая хлынули самые настоящие слезы. Гоголь, еле слышно всхлипывая, уткнулся носом в белую рубашку друга, продолжая мелко дрожать. Достоевский - тот самый человек, который без слов мог поддержать Гоголя, позволить выплеснуть эмоции наружу, просто помолчать, давая понять, что всегда будет рядом и сможет помочь. За это Коля его и полюбил. Именно полюбил. И вот теперь, когда Николай уже более-менее успокоился, Федор смог повернуть его к себе, мягко обнять и подарить мимолётный, но до необыкновения нежный поцелуй. - Поздно уже... Пойдем спать, Николенька. Ты, наверное, утомился? - шепчет Федя, продолжая обнимать. -Угу... Пошли... - шмыгнув носом, ответил второй. Теперь, лёжа в постели, уже Коля целует своего друга. А друга ли? Наверное, очень близкого. А может, они уже и не друзья. В любом случае, решать это не нам, нам остаётся только наблюдать за отношениями этих двоих. - Дос-кун... - в лёгком смущении зовёт Гоголь. - Да, душа моя? - отзывается тот, сжимая руку Коли в своей. - Люблю тебя... - тихо, но уверенно говорит белокурый. - Я тоже. Я тоже очень тебя люблю, Николя. - отвечает Достоевский, уже проваливаясь в сон. Этот вечер наша парочка вряд ли забудет...