Дурацкие мысли по.... 3

      Этой ночью маленькой мисс Джиген не спалось. За оставшийся вечер она наумилялась на новорожденных братика и сестренку, помогла маме их уложить, но ноющая боль в сердце так и не унялась. Разве смиришься с мыслью, что Мик, возможно, никогда больше не будет счастлив? И твои слова, убеждения, объятия ничем не помогут. Химера в досаде стукнула кулаком по стене. Да будь тысячу раз прокляты те, кто дал ему эти паршивые силы, тем самым лишив мирной жизни. Погодите-ка… Саша так и села в кровати, а воспаленные глаза раскрылись еще шире. Те, кто дал силы… ТОЧНО! Вот кто нам нужен! Уж она поговорит с ними, уж выскажется за него им в лицо! Вот только, черт побери, где их искать?!       Под покровом ночи, босая, в одной ночнушке, молодая химера скользнула по темным коридорам, прямо к входной двери. Отец еще не вернулся, мама и близнецы крепко спали, поэтому надо было быть предельно тихой, чтобы не разбудить малышей. Так что с входной дверью пришлось намаяться, дабы не заскрипела на всю Ивановскую.        — Вульпикула! Услышь меня! Приди! Ты нужна мне       Бррр… Погодка была уже не для ночных прогулок, поскольку уже глубокая осень на дворе. Но Саша пристально всматривалась во тьму, стуча зубами и выпуская облака пара с каждым вдохом. И вот, наконец, рядом с одной из яблонь засиял маленький зеленый огонек, как светлячок. Он становился больше, меняя форму — и вот уже изящная зеленая лисичка сидит под деревом, обернув лапы пушистым хвостиком и устремив на химеру сияющие глаза.        — Вульпикула! Наконец-то! Будь добра, приведи Серебряного Феникса. Он мне нужен на пару слов.       Совершенно бесшумно, лиса вскочила с места и мгновенно растворилась в воздухе. Хотя мисс Джиген могла поклясться, что по мордочке зверя скользнула тень обиды.       Лисичка не заставила себя долго ждать, не успела Саша и дважды подуть на заледеневшие ладони. И величественная птица тоже, летящая над Вульпикулой.       — Тссс! — зашептала Саша, как можно тише, — я прошу прощения за беспокойство, сэр, но мне нужна кое-какая информация насчет…       — Знаю, ты хочешь узнать источник силы Мика, — степенно ответила серебряная птица.       — Простите, сэр, но… но я не могу так больше! Я больше не вынесу этого, его страданий, его боли. Он не заслужил этого! Умоляю, позвольте мне…       — Это опасно, — Феникс был уверен, что Саша пойдет до конца в этом глупом желании, — и я не могу сказать тебе это…       — Нет! С него хватит! Он спасал нас всех столько раз, что словами не передать! Я отправлюсь туда, чтобы спасти ЕГО! Вот и весь сказ.       — Путь к этому источнику очень опасен, дитя мое, — ответствовал Феникс, — и ты уверена в своих силах, чтобы отправиться туда?       — Если я, — химера обреченно опустила голову, — не сделаю хоть что-нибудь из того, что может дать ему надежду, то — кто я тогда? Элиза голыми руками плела из крапивы 12 рубашек… Я должна попробовать, сэр. Ведь он столько рисковал ради нас…       — Могу тебе сказать, — торжественно произнесла Звездная птица, — никакого источника силы твоего брата не существует. Те, кто дал ему талисман хранителя, давно канули в лету, а те, кто развил в нем эту силу… был он сам. Я даю ему крылья, а остальное — Мик делает самостоятельно. Источник его силы — сердце и душа. Его сердце и его душа! И что ты будешь в этом случае делать, дитя мое?       — Желание, — чуть не плача, произнесла Саша, — там, где во Вселенной исполняются желания… Там, где хоть что-то знают про талисманы… хоть какая-то попытка, хоть что-то… Духи бывших хранителей… Прошу…       — Ну, право, не знаю, — Феникс задумчиво перебрал перья на крыле, — как бы хуже от этого не было. А ты Мика спросила, дитя мое, хочет ли он терять свою силу? А ты желание загадаешь, оно сбудется… а брата твоего в ближайшей перестрелке убьют… и всё. Хотела ты, как лучше, а получится, как хуже.

***

      И Саша увидела воочию.       То был край Вселенной.       Но не было в нём красоты и блаженства. Между могучих каменных скал в землю с оглушающим грохотом ударяли сотни, тысячи молний, словно змеи, жалящие с небес. Ураган, что носился из конца в конец, истошно завывал, ревел, трепал волосы, сметал с ног снова и снова, стоило лишь подняться. Но химера инстинктивно понимала, что Источник силы брата где-то здесь. Пускай стихия воет и вопит, но она не вернётся назад, пока…       Нетвёрдой походкой, под ударами ветра, Саша двинулась к своей цели. Было страшно, ОЧЕНЬ страшно, она то и дело вздрагивала с каждым очередным ударом молнии в почву или скалу. Поскорей бы найти желаемое и уйти отсюда! Но погодите, что это там? Сузив глаза, мисс Джиген всмотрелась в полумрак, рискуя повалиться наземь из-за вконец взбесившегося ветра. Так и есть, совсем недалеко, сиял серебристый свет. Исходил он из маленького каменного строения, вроде часовенки. Вон оно! Химера устремилась к свету. Сейчас она обратится в лису и обрушит это заточение свободы Мика! Разнесёт вдребезги!       Облик Меллоуна, окровавленного и лежащего ничком на мокром асфальте, вдруг явственно предстал перед глазами, стоило Саше сделать шаг по направлению к «часовенке». Встряхнув растрёпанной головой и отогнав наваждение, химера сделала ещё шажок — и вновь явственно увидела брата, всего в крови, бледного и, вероятно… мёртвого. И остановилась, как громом поражённая. А ведь, по словам Феникса, если она исполнит своё желание без ведома Мика — то тогда сможет потерять его навсегда! Они все потеряют его навсегда! Он просто погибнет в перестрелке или ударится о скалу и больше никогда не очнётся. И виновата в этом будет только она! Клеймо убийцы будет висеть на ней пожизненно.       Химера остановилась и сморгнула слёзы. Нет, походу, Феникс прав, лучше уж послушаться его, чем сотворить непоправимое. И послушаться Джо, лично поговорить с Миком, без слёз и истерик. Если только она сумеет выполнить последний пункт…       Над каменной «часовенкой» вдруг заклубился, поднялся ввысь, колеблемый ураганом, тёмный дым. Мгновение — и Саша с содроганием рассмотрела в клубах жуткую, злобно ухмыляющуюся рожу.       — А-а-а ведь тебя-а-а предупрежда-а-а-али-и-и! — провыло чудовище сквозь ураган и гром.       Опустившись на четвереньки, Саша в ужасе понеслась прочь. Позади раздавался насмешливый хохот и улюлюканье, и эта какофония была всё ближе и ближе. Как же тяжело было бежать, она успела уже несколько раз упасть, а молнии так и норовили грохнуть в опасной с ней близи. Надо делать портал, ну же! Ещё немножко!       Прямо из почвы вырвался каменный сталагмит и… впился химере прямо в грудь. Волна нестерпимой боли прошла по телу, химера как сквозь туман услышала хруст собственного ломаемого позвоночника. Кончик сталагмита вышел из спины, а из земли вырастали всё новые и новые. Они пронзали ей руки, ноги, живот… Во рту Саша ощутила металлический привкус крови, взор заволокло пеленой. И не осталось ничего, кроме адской боли.       «Вот и всё…» — было предпоследней мыслью Саши, окровавленной и обмякшей на острых камнях, как тряпичная кукла, прежде чем разум погрузился в сон. Вот откуда-то издалека такой знакомый, такой родной голос, умоляющий её очнуться. Это же папа… Неужели он плачет?       «П-п-про… сти… па…»

— Пульса нет… Нет пульса!

— Джордж! Реанимация!

***

      — Проснись, моя дорогая!       — А?.. Бабушка?!       Картина была иной. Не грохотали молнии, не бесновался ветер — блаженная тишина. Химера лежала у подножия мраморной лестницы, увитой тимьяном, облачённая в белый балахон и с ромашковым венком в волосах. А на самой верхней ступеньке прабабушка с ласковой улыбкой протягивает ей руку. Не было также крови и ужасных ран, оставленных сталагмитами.       — Ах, ты ж моя непослушная! Подойди же, не бойся. Мне нужно переговорить с тобой.

— Сердцебиение прерывистое!

— Сэм, дефибриллятор! Моника, готовьте инъекцию!!!

— РАЗРЯД!!!

      Бабушка с непослушной внучкой брели среди белых колонн, за которыми расстилалось бескрайнее море, тихое и мирное.       — Я тебя прекрасно понимаю, — начала бабушка после недолгого молчания, — твоя любовь к Мику искренняя, тебе не нужно от него ни славы, ни денег. И ты любишь его именно за ту каплю жалости, за сострадание, проявленное к тебе и твоей маме. Как и Джо, Шерлок, твой отчим и все остальные.       Саша лишь кивнула в ответ. Ком в горле мешал связать хоть пару слов.       — Конечно, его тоже не назовёшь полностью правым в этой ситуации, — продолжала старушка, — однако здесь поможет лишь твоё понимание.       — Но ведь я же…       — Подожди, не перебивай. Уже хорошо, что ты всё же прислушалась к словам Феникса. Иначе то, что могла ты сотворить, стало бы настоящим предательством!       — Предательством?!       — Именно. Найди ты всё же способ избавить Мика от его сил, это стало бы для него тяжёлым потрясением. Он искренне хочет помогать людям и в особенности тем, кто ему дорог. Его силы неотделимы от него, как и твои от тебя. И представь только, что бы он испытал, получив такой удар в спину от тебя, названной сестры?       Мисс Джиген не знала, что и сказать на это, она лишь со стыдом опустила голову.

— РАЗРЯД!!!

— Ещё!

— РАЗРЯД!!!

— Ещё, чёрт возьми!!!

      — Слушай меня внимательно, — бабушка опустилась на колени перед Сашей и приподняла её голову, — дай ему время осознать и принять произошедшие перемены. Всё наладится, нужно лишь подождать. Да, приступы печали у него никуда не денутся, но постарайся в эти тёмные времена выслушать и принять всё как должное.       — Но… но если он попросит оставить его в покое?       — Значит, надо оставить! Тебе нужно научиться выслушать и принять. Не навязывая свою помощь, когда это не нужно. Знаю, это будет нелегко, но нужно постараться. Как когда-то старалась Элиза, не жалея своих нежных ручек.       — Д-да, да…

— Ровная линия… Это конец!

      — А теперь иди, — снова улыбнулась бабушка, указывая на яркое пятно света, сияющего за Сашиной спиной, — они все ждут тебя. Прощай!

***

      — Мистер Джиген! — в коридор ввалился весь красный и вспотевший доктор, — мистер Джиген, — просипел врач, обращаясь к заплаканному стрелку.       — Что с дочкой? — пытаясь унять дрожь, пробормотал Дайсуке, — как она…       — Остановка сердца… Сделали всё, что могли… Мне очень жаль, — горестно развёл руками доктор.       Сердце пропустило удар и замерло. От ужаса и горя стрелок весь побелел и уставился остановившимся взглядом на доктора…       — Мистер Томпсон! Девочка начала дышать!!! — в коридор выглянула взволнованная медсестра, — вы нужны в реанимации!!!       Дайсуке медленно стек на кушетку.        — Его девочка жива! Жива!!! О, Господи!!!

***

      Сашеньку перевели в отдельную палату. Отчим зашел к ней, чтобы убедиться, что она ни в чем не нуждается. Окинув взглядом ультрасовременную комнату, где было всё, что душе угодно, Джиген сел на стул, достал мобильник и набрал Эмму.       — Дайсуке? Как доченька? — голос Эммы был надтреснутый и хриплый.       — Всё в порядке, лисенок! — сглотнув ком в горле, ответил стрелок, — кризис пройден успешно, она крепко спит.       — Никак не могу понять, что она делала в саду, да еще и поздней ночью, — расплакалась Эмма, — может, она тоже думает, что мы ей не будем уделять столько внимания, как раньше?       — Полно, солнышко, — принялся успокаивать её Дайсуке, — ей, верно, что-то причудилось, вот она и выбежала. Ты же знаешь, Сашуля — импульсивная девочка. И я тоже хорош, не доглядел…       — Это я виновата, — вздохнула с той стороны трубки миссис Джиген, — сбагрила её на учебу и даже не предупредила об…       — Я в больнице останусь ненадолго, — сообщил Джиген, — чтобы знать, что Сашок ни в чем не нуждается. Как только она очнется, я тебе сообщу, лисенок.       — Да, это ты хорошо придумал, — обрадовалась Эмма, — Снежинка приехала и Шарлотту привезла. Говорит, что поможет мне с малышами, пока Саша в больнице.       — А этот остолоп не появлялся?       — Хранит молчание, но с Снежаной переслал кучу приправ, травок, сушёных ягод…       — Ясно. Ну ладно, одуванчик, целую. Когда Сашок очнется, перезвоню, — Дайсуке отключился, подсел к дочке и взял её за бледную ручку, — солнышко ты мое, прости меня, хрена старого, не доглядел, не помог в трудную минуту. Я постараюсь быть тебе впредь хорошим отцом, который всегда выручит и придет на помощь.