Ромашковый чай

Минхо со злостью толкает ногой какой-то камень, лежавший на тротуаре. Оскорбляя его себе под нос всеми матами, которые он только знал, Ли жаловался самому себе на уволившего его директора школы в которой до этого совершенно спокойно парень работал учителем. Ну подумаешь, ходит вечно с недовольным лицом. Подумаешь, обматерил какого-то там важного человека. А нечего было ему на ноутбук кофе разливать, гандон такой! И вроде ничего не предвещало беды. Минхо уже вроде как смирился с тем, что он какой-то грёбаный неудачник. Но всё ещё считал, что в увольнении он не виноват, это всё начальник-пидор. Ли уже начал потихоньку остывать, но не тут-то было. В него врезается какой-то парнишка. И всё бы ничего, но в руках он держал открытую бутылку с какой-то жидкостью, половина которой оказалась на рубашке Минхо. На чёртовой, купленной только день назад, белоснежной, мать её, рубашке! Парнишке на вид лет девять, ну как максимум десять. Ниже Ли примерно на голову. И поднимает ещё свои глазища; огромные, виноватые, даже как-будто напуганные. Будто уже раскаялся не то что в содеянном, а во всех грехах этого бренного мира. Стоит и держит эту пресловутую зелёную бутылку. – Блять, ты видишь, куда идёшь?! Это, сука, новая рубашка! – принюхавшись, Минхо скорчил лицо, будто это был самый противный запах в его жизни. – Что это за хуйня хотя бы? – Ч-чай.. – доносится до его слуха. Голос тихий-тихий. И дрожит, будто Минхо его убить хотел. Хотя, со стороны парнишки, так, скорее всего, и было. Минхо, наконец, взглянул на этикетку бутылки. Яркий значок "Липтона" и нарисованная ромашка. Теперь это две главные вещи, которые он собирается всецело ненавидеть ближайшую вечность. – Так уж и быть, сейчас я тебя отпускаю. Но если ты, блять, ещё раз попадёшься мне на глаза, в живых точно не останешься! Парнишка быстрым шагом уходит, или даже вернее убегает. Минхо цокает и старается прикрыть зеленоватое пятно пиджаком. Сегодня явно не его день. Джисон тяжело дышит, заворачивая за угол. Он благодарит Бога, в которого до этого не шибко-то и верил, за то, что оставил его в живых, по крайней мере, сегодня. Хан делает глоток горячо любимого "Липтона" с ромашкой, надеясь хоть немного успокоиться. – Ну и психованный же он.. – бубнит себе под нос Джисон, оглядываясь по сторонам.

***

Прошло две недели с момента увольнения Минхо. К счастью, новая работа нашлась довольно быстро, и именно поэтому Ли сейчас стоит перед дверью в аудиторию, весь наряженный в его лучшую одежду: обожаемые чёрные брюки, подчёркивающие его сильные ноги, и, конечно же, чистая, идеально выглаженная белоснежная рубашка, не скрывающая накачанные руки. Минхо входит в аудиторию, набравшись смелости, которой у него так-то предостаточно. Просто немного волнуется человек, с кем не бывает. – Здравствуйте, я ваш новый учитель английского языка – Ли Минхо. Девушки-студентки, ожидаемо, начали перешёптываться, восхищённо показывая пальцами с нарощенными пятиметровыми ногтями на разные части тела Минхо. Он с каплей самодовольства подметил завистливые реакции некоторых парней. Конечно, были и студенты, которым было, мягко говоря, поебать. Кто там, кого там, где там.. Главное, что они везунчики и присутствуют при новом преподавателе, а не решили прогулять эту пару. Минхо проводит перекличку. Всё пока что шло довольно гладко, но ровно до того момента, когда он произносит: – Хан Джисон! – Здесь! – заявляет чей-то негромкий голос. Минхо поднимает на него взгляд, натыкаясь на того самого десятилетку, который разлил на него тогда ебучий ромашковый и отвратительно пахнущий чай "Липтон". В зрачках преподавателя плещется гнев, и Джисон понимает, что влип по полной. К облегчению Хана, Минхо продолжил дальше называть фамилии с именами, пока не предпринимая попыток убить его. «И на том спасибо,» – думает Джисон и снова отворачивается к окну, даже не предпринимая попыток слушать лекцию. Две какие-то девушки, сидящие перед Джи, шумно перешёптывались, обсуждая бицепцы преподавателя. Хан взглянул на эти самые бицепсы. «Руки как руки.. Ну накаченные, что с того?» – проскользнуло в мыслях Джисона. Минхо повернулся спиной, что-то чертя на доске. Вроде таблица, а может и не она. Хан не разобрал, да и не особо ему это и было нужно. Он снова уловил перешёптывания тех девиц, но на этот раз они уже обсуждали ноги, а в особенности задницу препода. Джисону очень захотелось заржать, но он удержался от этого. «Нашли, блин, что обсудить..» На этот раз он даже не захотел присматриваться, оценивая. Нет ему дела до чьих-либо задниц, уж извольте понять его и простить. Пара закончилась как-то быстро. Ну, это по мнению Джисона, который совершенно случайно заснул, так и не дослушав рассказ преподавателя о современной Британии. А он, к слову, был очень интересным. Хан решил прогулять последнюю пару и пойти в магазинчик неподалёку. Джисон бродил между полок в поисках любимейшего напитка. – Блять, – вырывается у него, когда он видит ценник на чай, но не видит самого напитка. Полка пуста. Он рассерженный разворачивается и направляется к выходу. Но почти у самых дверей Хан со всей силы врезается в кого-то. Не удержав равновесия, парень падает на кафельный пол, больно ударяясь копчиком. Всмотревшись в незнакомца, он замечает, что это тот самый Ли Минхо. Джисон в ужасе замечает пятно от кофе на рубашке преподавателя и стаканчик из-под него в его руках. – Твою ж мать! – раздаётся почти на весь магазин, в то время как Джи, взяв ноги в руки, стремглав вылетает из дверей. Забежав за угол и отдышавшись, он ловит дикие флешбеки. Только вот взгляд у Минхо яростнее, а желание Джисона написать завещание всё больше. Что ж, Хан Джисон. Теперь тебя можно поздравить со званием "Самый невезучий человек всея Кореи"!