Соучастники

Джисон дышит с трудом. Каждый вдох словно выигранная битва. Нет, не со смертью. С самим собой.        Сердце колотится как безумец в припадке, пытаясь не просто пробить грудную клетку, а вырваться и ускакать вперёд хозяина.        Джисон закрывает глаза. Считает про себя, как учил каждый из тех бесполезных психологов, что последние лет пять нанимала его мать. Хихикает нервно, в третий раз сбиваясь на четвёрке. Облизывает пересохшие губы с треснувшей ранкой прямо посередине нижней. Засохшая кровь такая же вкусная как и свежая. Эта мысль неожиданно отвлекает, но сосредоточиться на ней у Джисона не получается.        — Ты чего? — что-то холодное и мокрое прижимается к его нижней губе.        Неожиданное прикосновение заставляет распахнуть глаза. Прямо перед ним взрываются сверхновые, и горят костры инквизиции. Глаза Минхо как раскаленная лава, в которой Джи с удовольствием бы утонул. И он тонет. Каждый грёбаный день тонет. И совсем не желает выбираться.        — Испугался? — до боли знакомо тянет Минхо и вызывающе усмехается, словно ему всё равно, если Джисон отступит. Но Хан лучше кого бы то ни было знает, что это не так. Считывает мельчайшие эмоции, что клубятся на дне глаз Хо, получше любого детектора.        — Уже хочешь сбежать домой? — Минхо изгибает бровь и смотрит надменно, уничижительно, как умеет только он. И кто-то другой бы повёлся, утонул в обиде и оттолкнул, но не Джисон. Он с самой первой встречи понял, что из себя представляет Ли Минхо. Поэтому никогда не уйдёт.        — И не подумаю, — Джисон вздергивает подбородок и тянет губы в улыбке, снова чувствуя боль и сочащуюся из ранки кровь, что тут же впитывает прижатый к губе чуть подтаявший комок снега.        — Мой малыш, — с оттенком гордости бормочет Минхо, мгновенно запуская лучики морщинок от уголков своих глаз и волны мурашек по коже Джисона. Ему до дрожи в кончиках пальцев нравится слушать эти всегда едва слышные поощрения Хо.        Джисон хочет отвести глаза, спрятаться как привык, не показывать всей той лавины чувств, что будит в нём Ли Минхо, но он не может. Как завороженный продолжает смотреть, погружаясь всё глубже. И ему совершенно не страшно. Наверное впервые за очень долгое время ему совершенно не страшно.        Где-то совсем рядом с ними раздается хруст — сегодня к вечеру неожиданно похолодало, и уже успевший подтаять снег снова взялся хрустальной корочкой — и луч фонарика проходит совсем рядом с решеткой ограды. Минхо быстро пригибается и давит рукой Джисону на загривок, притягивая как можно ниже к земле и своему плечу.        Как только луч исчезает за поворотом, а шаги охранника затихают вдали, рука исчезает с головы Джисона, пропустив его немного вьющиеся волосы между пальцев напоследок. Минхо распрямляется заведенной до упора пружиной и улыбается, смотря Джи прямо в глаза. Тот поднимается следом словно загипнотизированный. Есть в Минхо какая-то запредельная магнетическая сила, сопротивляться которой Джисон совершенно не может. Наверное с такой Луна постоянно стремится к Земле.        — Готов? — на секунду Джисон действительно позволяет себе задуматься. Он знает, что если сейчас откажется, Минхо спокойно согласится с его решением, не будет настаивать и просто отвезет его домой. Или ещё куда-то, куда он захочет. Джисон абсолютно уверен в этом, ведь несмотря на кажущуюся грубость, Минхо очень осторожен и внимателен с ним. Но Джи тут же отбрасывает все сомнения.        — Пойдем уже, пока я себе задницу не отморозил, — бурчит он словно недовольно и подходит к самой ограде. Минхо совсем по-детски хихикает и складывает руки перед собой, образуя своего рода ступеньку.        — Тогда поторопимся. Не могу допустить, чтобы что-то случилось с твоей прелестной задницей. У меня на неё совсем другие планы.        Джисон молниеносно краснеет — вот к этой флиртующей стороне Минхо привыкнуть до сих пор не получается — и, чтобы скрыть это, быстро наступает ногой на сцепленные руки, хватается за верхние прутья забора и перепрыгивает на ту сторону, немного неуклюже приземляясь на ноги. Подмёрзший снег довольно громко хрустит, и Джисон испуганно вжимает голову в плечи, оглядываясь, пока рядом совершенно бесшумно как кошка приземляется Минхо.        — Не бойся, он ушёл уже далеко, — не теряя ни минуты, Минхо берёт Джисона за руку и быстро направляется к тёмному зданию впереди. И Джисон не может сдержать мягкой улыбки, сильнее сжимая руку Минхо, что несмотря на холод была всё такой же привычно горячей.        Им требуется чуть больше десяти минут, чтобы добраться до одной из дверей на заднем дворе. Джисон скептически смотрит на кодовый замок, совершенно не представляя, почему они пришли именно сюда, и уже собирается спросить Минхо, как тот спокойно набирает несколько цифр, довольно усмехаясь на загоревшийся зелёный огонёк.        — Надо же, столько времени прошло, а они до сих пор код не сменили.        — Откуда... — Минхо не даёт закончить и быстро проскальзывает внутрь, затягивая Джисона за собой.        — А я не говорил, что тоже здесь учился? — дверь захлопывается с мягким щелчком, оставляя их в полумраке длинного коридора. У Джисона уйма вопросов, но он решает задать их позже. Не хочется лишний раз шуметь — вдруг охранник уже где-то внутри.        Они блуждают по коридорам ещё какое-то время, наконец останавливаясь перед широкой двустворчатой дверью. Джисон отлично помнит, что за ней, и с недоумением смотрит на Минхо, но тот лишь довольно улыбается, толкая створки.        Большой спортивный зал утопает в воздушных шарах. Огромные окна практически не дают света, но Джисону удаётся рассмотреть столики по периметру, арку для фотозоны и небольшую сцену у дальней стены, куда тут же направляется Минхо, отпуская его руку. Джи быстро теряет его из виду, продолжая недоумённо оглядываться по сторонам. Неожиданно пространство вокруг загорается тысячами огоньков гирлянд, а со всех сторон раздаётся мягкая, едва слышная мелодия. Минхо спрыгивает со сцены и, улыбаясь, идёт прямо к Джисону, у которого на секунду сердце сбивается с ритма. Ли Минхо слишком красив для этого мира.        — Потанцуем?        — Ты с ума сошёл? А если нас услышат? Что мы вообще тут делаем? — вопросы сыпятся из Джисона речитативом, но он совершенно не сопротивляется рукам Минхо, что обнимают его и притягивают ближе.        — Ты сказал, что не хочешь идти на выпускной, — Минхо говорит едва слышно, прижимаясь лбом к чужому виску. — И я понимаю это решение. Все эти уроды не заслуживают твоего присутствия, — Джисон хочет возразить, но губы Минхо, прижавшиеся к шее прямо под мочкой уха, выбивают из его головы все мысли. — Но я не могу допустить, чтобы ты пропустил такой важный день. Поэтому давай устроим свой собственный выпускной.        Джисон едва слышно смеётся и прикрывает глаза, полностью отдаваясь во власть чужих рук. Минхо идеально чувствует музыку, он ведёт легко и уверенно, мягко направляя и позволяя расслабиться. С ним Джисон не чувствует неуверенности, не чувствует себя лишним и ненужным, не чувствует себя никчёмным.        Он вспоминает их первую случайную встречу — затравленный, измученный подросток, совершенно не справляющийся с собственной жизнью, и яркий, острый на язык и незнающий границ выпускник престижной академии искусств. Они никогда не должны были встретиться, однако одним дождливым вечером их пути пересеклись. Разбитый неудачей в конкурсе Минхо встретил заплаканного мальчишку, прячущего под курткой промокшего котёнка. Вечер, изменивший две такие разные жизни. Встреча, без которой оба не смогли бы идти дальше.        Минхо стал для Джисона настоящей опорой. Подарил такое необходимое спокойствие, чувство важности и значимости. Он был первым, кому Джисон показал свои тексты. Единственным, кто поверил и поддержал.        Джисон же стал тем, кто ничего от Минхо не требовал. Он принимал его любым, легко сбросив шелуху напускного равнодушия и резкости. Мальчишка, сумевший увидеть то, что Минхо так старательно скрывал — уязвимость и страх не оправдать ожидания. Джисон помог Минхо вспомнить, что значит любить танцевать.        Они нашли друг друга и сумели сохранить чужую искру, что уже готова была потухнуть. И сегодняшний вечер не был исключением. Минхо хотел оставить Джисону несколько приятных воспоминаний о школе. Всё плохое забудется со временем, тупые одноклассники со своими издёвками сотрутся из памяти, но этот вечер в пустой школе накануне выпускного должен остаться с Джисоном навсегда. И в этих воспоминаниях Минхо будет рядом.        — Ты же знаешь, что не должен был этого делать?        Минхо мягко усмехается и, немного отстраняясь, ловит взгляд Джисона своим. Сотни огоньков устраивают адские пляски в отражении их глаз.        — Просто запомни этот вечер. Не оглядывайся назад. Впереди тебя ждёт так много прекрасных мгновений. Целая жизнь, наполненная счастьем.        — Обещаешь? — Джисон счастливо улыбается, опуская глаза. Смотреть на такого Минхо просто невыносимо.        — Я сделаю кое-что получше.        Джисон не успевает спросить. Мягкие губы прижимаются к его собственным, тут же замирая. Минхо не напирает, он как и всегда даёт выбор, но для Джисона он давно сделан. Джи отвечает неумело, но с большим энтузиазмом, позволяя Минхо углубить поцелуй, показать как нужно. Выходит мокро и очень медленно, до головокружения сладко и волнительно. Минхо вылизывает вновь лопнувшую ранку на нижней губе Джисона, покрывает невесомыми поцелуями-бабочками немного пухлые щёки, скулы, кончик носа, прижимаясь своим лбом к чужому. Песня давно закончилась, и в оглушительной тишине спортзала два сердца колотятся оглушительно громко.        — И что это было? — голос Джисона неожиданно хриплый, и Минхо приходится постараться, чтобы не наброситься на него снова. Не стоит пугать его чрезмерным напором.        — Поцелуй на удачу, — мягко шепчет Минхо, перебирая пальцами волнистые прядки на затылке Джисона.        — Не уверен, что мне её хватит. Может ещё дозу? — такого хитрого взгляда у Джисона Минхо ещё не видел.        Разве он может ему отказать?