Город постоянной темноты

Робин зашел в квартиру и бросил ключи на столик перед зеркалом. Он посмотрел на себя: когда он стал таким? Каким? Жалким, старым, потерянным, трусливым, забитым в угол? К нему подбежала маленькая беспородная собачонка, приветственно размахивая хвостом, от радости встречи с хозяином. -Мили! Мили! – Робин присел на корточки и погладил собаку против шерсти. – Ты единственная рада меня видеть. Мили повертелась под его рукой и побежала обратно в комнату, оборачиваясь и, как будто зовя хозяина за собой. -Что такое, милая? – Обеспокоенно спросил он. Мили еще раз обернулась, тявкнула и забежала в комнату. Робин поспешил за ней, понимая, что питомец хочет ему что-то показать. -Что слу…, - он оборвался на полуслове, увидев сидящего в кресле мужчину. Он как грозная туча, нависал над подлокотниками, сосредоточенно наблюдая за Робином. -Здравствуйте, мистер МакКларенс. – Тихо проговорил незнакомец. -Что Вы здесь делаете? Робин мысленно перебирал варианты отступления и искал глазами тумбу, в которой лежал его пистолет. -Не торопитесь, мистер МакКларенс. Ваше оружие при мне. – Незнакомец вытащил из внутреннего кармана пиджака револьвер и положил его себе на колени. – Нам нужно поговорить. Робин сощурился. -О чем? -О Вашем детстве. О юности. Об Обители. МакКларенс глубоко вдохнул и сел на диван напротив. -Что еще нужно знать таким как Вы? Что я могу знать, помимо прочего? – Удивленно и испуганно спросил он. Незнакомец поерзал, крепче ухватился за оружие и прокашлялся. -Я знаю, что Вам известно о некоторых наших воспитанниках. -Естественно. – Горько усмехнулся Робин. – Я провел там все детство. Там я потерял брата. Незнакомец нахмурился. -Не будем об этом. И Вы, и я знаем, что те жертвы были необходимы. -Необходимы?! – Нетерпеливо воскликнул Робин. – Необходимо было убить несколько десятков неповинных детей? Что же за нужда такая?! -Нужда в согласии и подчинении. Без нее все бы разрушилось. Вы только представьте себя на нашем месте. Разве Вы смирились бы с таким неподчинением? Никто бы не смирился. Робин молчал, но внутри него кипело желание придушить этого наглеца голыми руками, вырвать ему сердце и засунуть ему в глотку. -Но я не о Ваших братьях пришел поговорить и даже не о тех, с кем Вы учились. МакКларенс поднял глаза на нежданного гостя. -Тогда о ком? -Вы ведь собирали информацию о тех, кто побывал в Обители и после Вас. Особенно о самых незаурядных случаях. Конечно, глупо было надеяться, что никто ни о чем не узнает. Они бы не позволили ему собирать данные, если бы читали это опасным для себя. Эти люди не хуже разведки, знают даже о твоих помыслах, не то, что о действиях. -Что Вы хотите от меня? – Хрипло спросил он. -Уничтожения этих данных. Робин не удивился прямолинейности гостя. -Что я получу взамен? – Так же прямо спросил он. Незнакомец поднялся на ноги, медленно прошел к Робину, вручил ему пистолет и ухмыльнулся: -Жизнь, мистер МакКларенс. Причем, не только свою. Ему вспомнилась старая мелодия из юности, которую напевала молодая певичка в баре, куда они с братом ходили после возвращения из Обители. Она была плаксивой и тягучей, но на пьяную голову пробирала до мурашек. Ему сейчас до жути захотелось услышать эту песню и увидеть ту певичку снова. Продать все, что было, ради возвращения в тот проклятый год, когда убили его брата, чтобы все прошлое оказалось будущим. Чтобы настоящего не было. Чтобы не приходилось умирать каждый раз, когда вспоминал о детстве. Тот, кто пришел к нему сегодня был кем-то сродни ангела смерти для администрации Обители. Они посылали этого человека, без имени, без совести, без страха, без жалости, к тем, кто становился слишком опасным барьером в их политике. Робин знал, что его все равно убьют, отдаст он им те данные или нет. Поэтому оставался только один путь - напакостить в конце пути. -Вы ведь не собираетесь стрелять в меня? – Спросил незнакомец. Робин сжал револьвер в руке и бросил его на столик. -Слишком много крови будет. Боюсь, что она ядовита. – Злобно прорычал он, но незнакомец только усмехнулся. -Ты отдашь мне все сейчас или я приду со своей свитой. Ты ведь не хочешь этого? -И кто в твоей свите? Война, голод, чума и смерть? – Горько ухмыльнувшись, МакКларенс поднялся на ноги, обошел софу, на которой сидел, отодвинул ее и достал из-под дощечки, под полом, сверток в полиэтиленовом пакете. -Это все? – Уточнил посетитель. Робин кивнул. Стал бы он утаивать что-то. Незнакомец довольно улыбнулся, приложил пальцы ко лбу и, поклонившись, вышел. МакКларенс подошел к окну и посмотрел, куда направится его гость. Мужчина вышел из подъезда, заглянул в окна Робину, который тут же попытался спрятаться за шториной, улыбнулся и сел в черный Роллс-ройс. -Все черти в аду ездят на Роллс-ройсах. – Удрученно проговорил он. *** -Ты видишь то, что хочешь видеть, Джек. Но ты уже давно не маленький мальчик. – Джастин снова превратился в старого мужчину с торчащими клочьями волос, но все еще ясными глазами. Я посмотрел в зеркало. Его глаза были даже яснее, чем у меня. -Что со мной произошло? Почему я ничего не помню? – Я сидел на кровати и разглядывал фотоальбом, где были все мои воспоминания. Мои фото из Обители, всего пара штук; фото, где мы с Саймоном и Грегори; пара моих товарищей по общежитию; я старше и уже в колледже; выпускной, где на мне надета синяя простыня и странная шапка; какие-то еще места, которых я не помню и новые лица. -Ты вспомнишь со временем. Врач сказал, терапия поможет. – Доверительно сказал мне Саймон. Я пропустил двадцать пять лет моей жизни. Последнее, что я помнил, это ночь, когда изнасиловали Люка. А теперь я просыпаюсь и вижу, что уже ничего нет, ни Обители, ни Хейвса, ни Люка, ни моего детства. Я злобно швырнул альбом в другой угол палаты и отвернулся к окну. -Ты злишься. – Очевидно подметил Саймон. – Но тебе это не поможет. Ты должен узнать все и тогда сможешь вспомнить. Я снова посмотрел на него через плечо. -Это будет тяжело. – Предупредил он, но я взглядом дал понять, что неизвестность еще тяжелее. Мы договорились, что начнем, когда я поговорю с психиатром. Как оказалось мне поставили диагноз диссоциативная амнезия психогенного характера. Я даже половины слов из всего перечня не понял. -Это вызвано тяжелыми внутренними переживаниями, времен Вашего нахождения в приюте Обитель Рая. – Пояснил мне психиатр. Мистер Бредли Сэдок был примерно моего возраста, но судя по тому, что я видел в зеркале, выглядел куда лучше меня. Конечно, можно было сослаться на болезнь, но я-то чувствовал, что дело не только в голове. -Как долго это происходит? – Спросил я. Психиатр нахмурился. -Согласно данным мистера Саймона около трех лет, однако, в последние полгода приобрело регулярный характер и стало выражаться в более острой форме. Я вздохнул. -Я смогу вспомнить? Мистер Сэдок доброжелательно посмотрел на меня. -Если Вы готовы к этому. – Он наклонился над столом. – Поймите, мистер Рипли, не все здесь зависит от моей работы и вашего сознания. Это скорее подсознательный процесс. Вы должны настолько сильно захотеть вспомнить, чтобы Ваше подсознание перестало блокировать обстоятельства двадцатипятилетней давности. Я потер виски, от разговора у меня заболела голова и мне больше всего, как ни странно, захотелось сейчас оказаться в постели в Обители, чтобы не приходилось ничего вспоминать. -Что со мной произошло? Почему я не хочу вспоминать? – Спросил я у Сэдока. Он снова расслабился в своем кресле и посмотрел мимо меня, куда-то в пустоту. -Мистер Рипли, Вы должны быть готовы к любой информации о себе. Она не всегда будет приятна, она может принести боль, но поймите, что это все Вы, каждый поступок сделал Вас таковым, каждая деталь жизни привела Вас сюда, хоть это место и не назовешь радостным. Я вдруг понял, что спустя столько лет, пытаясь вырваться из плена лагеря, попал в очередную ловушку, сам теперь загнав себя в нее. -Я понимаю. Все же, почему я не хочу вспоминать. В палате Вы сказали, что я подсознательно хочу отправиться назад, чтобы исправить что-то. Что?! – Нетерпеливо спросил я. -Смерть Вашего друга, Люка Бландта. Весь воздух вылетел из моих легких. Люк умер? Теперь я осознал, что ни разу не видел его фото в альбоме. Саймон не говорил о нем, а сам Люк ни разу меня не навестил. Он умер! Я опустил голову и зарыдал. Эта новость глухим тупым ударом убила меня. -Мистер Рипли, Вы в порядке? Я не отвечал, голова раскалывалась на части, болела так сильно, будто меня и в правду ударили чем-то тяжелым, перед глазами все плыло, и я повалился на стуле, слыша лишь смутные окрики психиатра, зовущего санитаров. *** Я снова очнулся в бараке, но сон помнил смутно. Лишь отрывочные воспоминания: Люк, врачи, Саймон, незнакомцы, какая-то больница, смерть… Черт! Люк же умер! Я вскочил с кровати и, не обращая внимания на странные, удивленные взгляды моих товарищей, надевая на бегу сапоги, выбежал на улицу. Никогда не доверяйте снам до тех пор, пока не увидите их в реальности. Проблема в том, что мои сны становились реальностью. Я еще никогда не бегал так быстро. Барак Люка был в другом конце поселка и мне пришлось скрытно пробираться через территорию административного корпуса, чтобы сократить путь. К счастью, было еще слишком рано, чтобы меня заметили. Я ворвался в барак, испугав всех до чертиков. Мои глаза блестели, грудь вздымалась от частого глубокого дыхания, а все тело тряслось. -Где, где Люк? – Запыхавшись, спросил я, почти крича. Его соседи удивленно посмотрели на меня, и одновременно обратили внимание на кровать Люка. -Уже проснулся, наверное. – Ответил мне его сосед по кровати. Я недовольно сглотнул, восстанавливая дыхание и наклонился, поставив ладони на локти. -Вы видели его? – Спросил я. -Да, какого хрена, ты вообще тут делаешь? – Психанул один из парней. Я яростно посмотрел на него. -Я просто хочу увидеть Люка. – Спокойно ответил я. Не хватало еще ругаться сейчас. -Я здесь. Что с тобой. – Я услышал знакомый голос за спиной и почти допрыгнул до потолка от радости. -Люк! – Не сдерживая эмоций я подбежал к нему и обнял. – Ты жив! Я думал тебя убили! Он неприязненно отстранился от меня. -Какой черт заставил тебя так думать. Его слова словно пробудили меня. Я только сейчас понял насколько глупо и двусмысленно выглядел. Люк и так уже пострадал, а мои нежности не добавляли нам мужественности. -Прости, я просто… просто помешался. – Смотря в пол, оправдывался я. -Это я заметил. – Все еще настороженно отвечал мне Люк. – Поговорим в другом месте. Мы вышли из барака и огляделись. Уже шныряли контролеры и на разговор оставалось не более минуты, чтобы не попасться. -Я не хочу, чтобы ты больше приходил сюда и тем более лез со своими нежностями ко мне. Никто не знает толком что произошло. Они думают, что меня избили. Но мне не нужна вся эта гомосятина. Ты понял? Я еще никогда не слышал Люка таким злым. Злым на меня. Мне оставалось только кивать. -И еще, если тебе снова приснится какая-нибудь глупость просто придуши себя подушкой или спроси у Саймона как быть. Он же твой главный консультант теперь. Люк развернулся и вошел в барак. Я оставался неподвижным переваривая слова друга. Он только что не просто бросил меня, он обвинил меня в предательстве. Он думал, что я предал его, начав всю историю с Джастином. Он обвинял меня в своих страданиях. Я сел на корточки. Конечно, если бы я не связался с Саймоном, ничего бы не произошло. Не пришлось бы воровать дела Грегори, не пришлось бы работать на него, не подставлять Люка, не позволять кому-то насиловать его. Не проводить мучительные часы в камерах. Нужно было просто жить как раньше и не лезть не в свои дела. Идиот! Я только все испортил! Все были правы! Я кусок дерьма! -Джон Рипли! – Гром голоса контролера барака Люка вырвал меня из самобичевания. – Что ты тут забыл? Я встал на ноги и виновато посмотрел на мужчину. Тот как странно покосился на меня, и я впервые увидел опасение в глазах административного персонала. Они боялись меня? Я бы рассмеялся, если бы мог. -Ладно, возвращайся в барак, разберемся с тобой позже. Контролер сделал пометку в своем блокноте и вошел в барак. Я поплелся к себе. Ладно, Люк жив и это главное. Не все мои сны сбывались. Пока я шел до дома, то заметил как к директорскому корпусу подкатил черный автомобиль, очень дорогой и блестящий как лысина Хейвса. Директор сам встречал посетителя и очень нервничал. Я старался выглядеть незамеченным, но сам обратил внимание на странный сверток в руках незнакомца. -Ты принес? – Услышал я голос директора. -Конечно, за кого ты меня принимаешь? – Ответил гость. Я посмотрел, как они зашли внутрь корпуса, и посмотрел на окна кабинета Хейвса. За шториной, в тени плохо освещенной комнаты скрылась чья-то фигура. Меня заметили, но я почему-то не был этим озабочен сейчас. Этого же незнакомца, я увидел в кабинете директора, в ту ночь. Я посмотрел на небо. Серость становилась еще гуще, чем была, как несвежая столовская овсянка. Эти мысли напомнили мне о завтраке и о необходимости возвращения в барак. Потом можно будет разобраться со всем этим.