Город постоянной темноты

В моем сознании произошла какая-то вспышка, внезапно заболела голова и я согнулся в приступе невыразимой боли. Перед глазами мелькнули Саймон, Дед, комната, где мы сидели, кровать, потолок, люстра… Я не видел себя, но знал, что нахожусь уже в другом месте. Это была светлая чистая комната, пахнущая хлоркой и цветами. Противное сочетание, скажу я вам. Это был кабинет, и я сидел за столом, повернувшись лицом к окну. В комнату вошел старый человек с потертым коричневым чемоданом. -Мистер Рипли, - учтивым, грубоватым голосом, обратился ко мне этот человек. – Я принес, что Вы просили. Я повернулся на кресле и увидел свои руки – они были обожженными и сморщенными, словно, мне было больше, чем тому старику передо мной. Я дотронулся до лица и ощутил грубость кожи на скулах. -Опять вспоминал? – Спросил меня старик. – Тебе было плохо с утра. Тебя поймали на улице. Секретарь сказала, что ты весь день сам не свой. С тобой все хорошо? Я никак не мог понять, о чем он говорит. И вообще не понимал кто он такой. -Джек? – Он знает мое имя, а я даже лица его не помню. – С тобой все в порядке? – Повторил он. Я чувствовал себя странно, у меня кружилась голова, будто я вертелся на своем кресле несколько минут в одну сторону. -Кто Вы? – Спросил я. Старик посмотрел на меня, но даже не удивился моему вопросу. Скорее разочаровался. Будто он так ждал обратной реакции, но снова получил обухом по голове. -Я принес документы. Ты просил. Он вытащил из портфеля затертую папку с промасленными бумажками и протянул ее мне. Я открыл папку. Мои фото, фото моих друзей, Марти, Люка, администрации. Описания, сделанные кривым почерком, детским и неровным. -Ты помнишь? – Спросил этот мужчина, через несколько минут. Я видел слова, но не мог разобрать ничего из написанного. Странное ощущение. Будто ты в вакуумном пузыре. Звуки глохнут, все вокруг в дымке, и люди странно смотрят на тебя, как на экспонат в музее. Я тряхнул головой и снова спросил: -Кто Вы? Но не успел старик мне ответить, как я повалился на бок и услышал только его глухой голос, зовущий меня: -Джек! Джек! Джек! *** Робин МакКларенс пришел в редакцию совсем рано, когда Честера еще не было на месте. Секретарь услужливо налила ему кофе и попросила подождать, но, кажется, что каждая минута ожидания давалась ему с таким трудом, что он даже забывал, как дышать. Знаете, такое странное чувство, когда жжет в груди, а ты открываешь рот, как рыба, выброшенная на берег и выпучиваешь глаза, расставляешь руки, будто хочешь воздух ухватить. Робин, конечно, руками не размахивал, но выглядел не лучше высохшей стерляди. Когда Честер, наконец, появился, из Робина разве что пар не шел. -Ну, Слава Богу! Быстрее, мне очень нужно с тобой поговорить. – Он, фактически, затащил мужчину в его же кабинет и захлопнул дверь, не дав секретарю и слова сказать. -Робин, да какого хрена ты делаешь? – Завалившись на диван, завопил редактор. -Что с Саймоном? Еще кто-то умер? Как он? – Схватив его за грудки торопливо трындычал Роб. Честер спокойно отвел его руки от своего воротника и сел поудобнее. -С чего ты взял, что еще кто-то умер? -Он звонил. Саймон сказал, что убили еще кого-то. Вернее, парень сам перерезал себе горло. Лицо Честера даже не дрогнуло. -Так и есть. – Согласился он. – Но твой Саймон в порядке. Как булочка в кондитерской. Робин поморщился метафоре. -Хочешь сказать, скоро сожрут? Честер нервно рассмеялся. -Ты что-то узнал? – Спросил он. Робин сел на кофейный столик и поставил локти на колени. -Я хочу поехать туда. -Ты с ума сошел?! – Честер вскочил на ноги и почти что упал на Робина. – Как ты туда поедешь? Тебе не хватило одиннадцати лет в этом аду? -Хватило и хватит еще на несколько жизней, но я не собираюсь толкать туда еще и Саймона. Редактор раздраженно сжал кулаки и обошел Робина. Он достал из шкафчика бутылку виски, налил немного в два стакана и протянул один Робину. -Ты не поедешь туда и ты это знаешь. – Твердо сказал он. – Никто больше туда не поедет. Саймон не маленький и не воспитанник. Они ничего с ним не сделают. Робин недоверчиво фыркнул. -Им плевать. Они не остановятся сейчас, когда почти все грозит вылиться на поверхность. Честер поморщился. -Ну, не убьют же они твоего Саймона! – Хлопнул он в ладоши. – Они не настолько глупы. Если они думают, что он ревизор, то его смерть только навлечет на них дополнительные проблемы. Если верят, что он учитель, то резона расправиться с ним нет вообще. -А тот мальчик, который помогает Джасту? Как он? – Кажется, Роб, наконец, стал успокаиваться. Он подошел к окну и оперся на подоконник. -Ему нужно помочь выбраться оттуда. Робин кивнул. -Само собой. Но он… ему можно доверять? Честер пожал плечами. -Даже если и нет, то выбора у нас тоже нет. Лицо Робина как-то странно изменилось: стало сосредоточенным, даже напуганным. Он, будто, вспомнил нечто далекое и настолько болезненное, что и спустя много лет, это воспоминание резало его по старым ранам. -Думаешь о братьях? Робин поднял на Честера глаза и посмотрел так, как можно посмотреть только на человека, знающего, о чем ты думаешь. -Знаешь, ведь Майкл тоже своего рода жертва Обители. Он умер, не дожив до сорока. И все по вине тех сырых камер, в которых мы гробили себя. Такое чувство, что мы жили в банке со скорпионами. Честер молчал, потягивая виски, медленно и тоскливо, будто, пил из Чаши Грааля. -Я думаю, что мы можем помочь, только если не будем лезть со своими вопросами черт знает куда. Он сам все решит. *** На следующий день я смутно помнил свои сны. Я вышел из школы, закончив уборку в учебном корпусе, чувствуя, как серный запах витал в воздухе, забиваясь в нос. Пройдя несколько метров, я почувствовал, что за мной кто-то идет. Нужно было обернуться, но это выдало бы меня. А я хотел остаться незамеченным. Знаете, беспризорники чувствуют себя невидимками, но, чаще всего нам ими и хочется быть. Лучше, когда тебя никто не замечает. Шаги за моей спиной были тяжелыми и быстрыми, значит, это был кто-то из воспитанников. У меня были большие проблемы. Я почти перешел на бег, а незнакомцы за мной, шли по-прежнему, но я, почему-то нисколько не удалился от них, все также чувствуя тяжелую поступь за спиной. Казалось, что сама смерть дышит мне в затылок. Когда я, наконец, решил обернуться, то смог увидеть лишь мощные плечи и широкие кулаки, которые врезались мне в лицо. Я погрузился в темноту, которая стала мне такой родной за последние несколько дней. Хотя на этот раз мои чувства не были такими подавленными, я все же понимал, что меня тащат за грудки куда-то вглубь, за бараки, ближе к курительной в лесу. Но толком ничего не рассмотрел, кроме неба, уже потемневшего и приготовившегося принять Луну в свое лоно. Подавленный хохот не давал мне понять, кто именно смеется надо мной. А когда меня, наконец, заволокли в лес, было уже слишком поздно. Странная вещь, когда ты еще можешь сопротивляться весь мир мешает тебе в этом, а когда все катится к чертям, этот же мир будет кричать о тебе как о сдавшемся. Посмотрел бы я на вас, если бы над вами стояли два амбала – братья Варма. -Что такое? – Хрипло спросил я. Бен и Крис посмотрели на меня с ухмылкой. -Тебе, видимо, тоже пора прочистить мозги?! – В голос произнесли они. Я уже стал считать секунды до погибели, когда Бен схватил меня за воротник и припечатал к дереву. -Ты говорил с Люком, гомик? – Прошипел он мне в лицо. Я покачал головой. -Говорил. – Ядовито усмехнулся он. – Его же предупреждали. – Он сбросил меня на землю, как пустой мешок, и я отполз, прижавшись к ближайшему пню на пару метров. Крис пнул меня в бедро, и я скорчился, но не издал ни звука. -Тебя тоже стоит образумить? – Хриплым, прокуренным голосом сказал он. -Я не понимаю, чего вы от меня хотите. – Придав своей интонации больше невинности спросил я. Крис отрывисто засмеялся. -От таких как ты можно желать только одного. – Он снова поднял меня на ноги и, держа одной рукой за рубашку, с размаху ударил по лицу. -Кто здесь?! Гром голоса Деда, вырвал меня из оцепенения, и я оттолкнул обидчика. Темный силуэт моего спасителя появился между деревьями, а когда я обернулся на братьев, они уже драли со всех ног. -Джек? – Удивился Дед. – Что ты тут делаешь? Почему у тебя на лице кровь? Ты ударился? Я протер разбитую губу рукавом и посмотрел на ткань – багровое пятно расползлось по клетчатой ткани. -Все в порядке, но ты спас меня. – Я похлопал его по плечу. Мне нужно поговорить с Люком. -Нет. – Дед дернул меня за руку, когда я попытался уйти, и я удивленно уставился на него. – Мистер Саймон приказал прийти сегодня. -Сейчас?! – Раздраженно вспыхнул я. – Но это срочно! Дед покачал головой. -Нет. Ты должен идти со мной. Зная исполнительность Деда, я знал, что если не пойду сам, меня утащат силой. Не хотелось, чтобы меня снова волокли. Когда мы зашли в комнату Джастина, тот, явно нервничая, ходил из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. Он так обрадовался моему появлению, будто во мне сосредотачивалась вся истина этого тщедушного мира. -Джек! – Распростер он руки для объятий, но тут же опустил их, посмотрев на Деда. . Тот стоял в дверях, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и шаркая ботинками по коврику. -Мистер Саймон, мне можно войти? – Тихо спросил он. Джастин спешно махнул ему и указал нам обоим на кровать. -Что с тобой? – Спросил он, заметив ссадину у меня на щеке и разбитую губу. Я приложил пальцы к ранкам и поморщился. -Ничего, все нормально, просто упал в лесу. -Его били братья Варма. – Перебил меня Грегори, и я обозлено посмотрел на него. Не хватало еще жаловаться. -Что им надо? – Побеспокоился Джастин. Я покачал головой. В голове же только крутилась мысль: они от меня не отстанут. -Ничего. Просто обострение. -Как у меня? – Спросил Дед. – Все говорят, когда я себя плохо веду, что у меня обострение. Я усмехнулся. Варма хоть и не далеко ушли от Грегори, справки не имели. Хотя она им была нужнее, чем Деду. -Ладно, ребята, - махнул рукой Саймон. – Он явно решил разобраться с этой проблемой позже. - Сегодня нам нужно будет вытащить дело Грегори. -Я думал, уже все решено. – Недовольно фыркнул я. Саймон обошел кровать и сел на подоконник, достав из внутреннего кармана пиджака сигареты. Наверное, он увидел мой голодный взгляд, раз предложил нам с Дедом прикурить. Грегори отказался, а я вытащил сразу три, побеспокоившись о будущем. -Нет, но лучше бы провернуть все в сегодняшнюю ночь, пока дежурит Грегори, иначе, придется ждать еще несколько недель. Я кивнул. -Тогда курить некогда! – Быстро соскочил я с кровати и ринулся к двери. -Стой! – Крикнул мне Саймон. – Погоди! Пойдем ночью, не сейчас же. Больше всего я хотел оказаться за несколько недель отсюда, чтобы все уже прошло, оставить эти интриги, загадки, смерти здесь, а уйти с пустым багажом. Окно за спиной Саймона резко распахнулось от порыва ветра, и в комнату влетел запах заводской гари. Мы с Дедом поморщились и вышли вон. *** -Ха, нет, нет, лучше слушай дальше! Парни сидели на полу, посреди барака и гоготали, будто только что посмотрели рождественскую комедию, которую нам из года в год пускали в Сочельник. -Все могут стать лучше. Только эти люди никогда не станут другими. Будет только хуже. Всегда будет только хуже. Они никогда не отстанут от меня. Никто не знает их тайны, только я один, но они не оставят меня в покое. Они говорили, что это спасет меня, что они сделают для меня все, но я никогда не верил им. Бен Варма держал в руках красную книжечку, с золотистой окантовкой, по слогам читая кривые каракули. Его брат сидел перед ним и закатывался в истеричном хохоте психопата, не осознающего действительность. -Послушайте, дальше. – Перехватив дыхание, сказал Бен. – Я хочу, чтобы все быстрее закончилось. Меня отправили сюда несколько месяцев назад, но я уже видел все и даже больше, чем многие из постояльцев. По какому принципу они выбирают себе жертв? Почему именно я? -Какая слезливая история! Что этот гомик еще там написал? Пропусти эту хрень! Она неинтересная! – Кричали Бену его друзья-отморозки. -Какого черта здесь происходит?! – Контролер влетел в барак вместе с парой вышибал и остановился перед компанией. Варма, как все типичные придурки, были смелыми на показ, но перед начальством трусили, как зайцы на болоте. -Ничего, сэр! – Как по команде выпалили они. – Просто готовимся спать, сэр. Бен засунул книжку за пояс брюк за спиной и улыбнулся как Чеширский кот. Контролер кивнул головой в сторону братьев и двое вышибал налетели на него, перегнув как тростинку и вытащив из штанов тот самый злосчастный дневник. Они протянули его контролеру и, только взглянув на перегнутую страницу, на которой остановилось чтение, тот стал бледнее, чем мел в наших классах. -Господь Всемогущий! Он прижал дневник к груди и выбежал из барака. Вышибалы простояли еще несколько минут, тупо уставившись на таких же опешивших и молчаливых воспитанников, затем, переглянувшись, вышли. Когда я подошел к корпусу администрации на крыльце меня встретил Дед. Он прыснул, отозвав меня в сторону, и зашел за ограждение. -Сегодня не получится. Директор Хейвс разговаривает с другими людьми. Они очень боятся. -Боятся?! – Громче, чем хотелось, переспросил я. -Мистер Ханна прибежал к ним, и они очень долго кричали. А потом позвали всех и сказали, чтобы я ушел. Они испугались чего-то. Я задумался. Чего могли бояться эти люди, как не раскрытия секретов, связанных с последними смертями? Слишком много тайн крутилось вокруг них и слишком многое в итоге оказывалось гладковыбритым. -Нужно послушать, о чем они говорят. – Сказал я. Дед отступил от меня на шаг и испуганно замотал головой. -Что ты, что ты, нам нельзя! Нас поймают! Это нельзя делать! Я раздраженно замахнулся на него и сплюнул. -Прекрати! Не будь таким теленком! Мы должны узнать, чего они испугались. Я решительно двинулся вперед, обходя здание, чтобы подобраться к окнам директорского кабинета и подслушать о чем там толкуют. К счастью за его окнами как раз росли густые кусты малины и мне не пришлось сильно маскироваться, лишь прикрывшись их сухими ветками. Дед сел рядом со мной и нагнулся, по тому как его макушка все равно торчала над подоконником. -Подвинься, - шикнул я, но эта гора страха и силы даже с места не сдвинулась. – Ничего не слышно. Придется идти внутрь. -Нет! Я не тебя не пущу! – Завопил Грегори. -Да не ори ты! – Обозлился я. – Что ты как резаный! Все будет нормально, если ты не будешь тут так орать! Мы все же выбрались из кустов и, так как всю охрану Хейвс распустил, без труда вошли внутрь. Там пахло уксусом и сыростью, значит, убрали совсем недавно и поломойка не нарушит нашу миссию. Я подобрался к двери кабинета и приложил ухо к замочной скважине. -Ты не понимаешь, если они прочитали, мы не можем им доверять! -Мы не знаем до куда они дошли! Да они все равно ничего не поняли! За криками и воплями я не мог разобрать кто, что говорит, да и общего смысла пока не уловил. -Если мы начнем их расспрашивать, они поймут, что дело не чисто! -А если они уже поняли? -Варма? Ты смеешься? Эти тупоголовые ублюдки могут только ловить малолеток в лесу! Ну, вот с последним замечанием я был согласен. Я еще сильнее прижался к двери, отбросив страх, что нас могут застукать. Дед остался стоять в коридоре, наблюдая за тем, чтобы никто не вошел. -Мы же шманали их! Откуда у него дневник? -Я откуда знаю! Наверное, прятал где-нибудь! -Прятал где-нибудь! А ты на что! Ты же следил за теми бараками! Я начинал понемногу различать голоса. В основном кричали Шарп и Оуэнс, Хейвса же вообще не было слышно. -Мы не сможем и дальше скрывать это. Я же говорил, нас поймают! – О, а это директор тюрьмы – трусишка Кларксон. -Джек! Кто-то идет! Я отмахнулся от Деда, но тот потянул меня за рукав и повторил: -Кто-то идет! Бежим! Я услышал скрип открывающейся двери и скользнул в узкий проход дальше по коридору, где было темно и можно было отсидеться. К группе спорщиков присоединился еще один человек, но я его никогда не видел. Он был одет в дорогой серый костюм, плотно облегающий его тучную фигуру, и двигался он размашисто, будто милостыню раздавал на День Благодарения. -Кто это? – Тихо спросил меня Дед. Я качнул головой и вышел из тени, когда дверь за незнакомцем захлопнулась. -Нужно поговорить с Саймоном. – Сказал я. Больше в корпусе мы не задерживались. *** На завтраке я пытался вести себя как обычно, Деда с утра я не видел, поэтому и судить о том, поговорил он с Саймоном или нет, не мог. Джастин тоже не попадался мне на глаза и, как назло, сегодня не было географии. Но на самом деле меня беспокоило другое – Люка тоже не было. Конечно, мы не сидели за одним столом, но и через несколько рядов я всегда видел его макушку, всегда, но не сегодня. -Где Люк? – Наклонившись над тарелкой, спросил я у Марти. -Разговорчики! – Крикнули у меня за ухом надзиратели и я получил плеткой по спине. Я поморщился, но посмотрел на товарища. Мы выждали некоторое время, пока скроется наш надсмотрщик и мы смогли бы поговорить, до его поворота, обратно к нашему столу. -Я не видел его со вчерашнего дня. На ужине его тоже не было. – Прошептал мне Марти. – Я думал, ты знаешь. Он здоров? Я нахмурился. Ничего хорошего сейчас ожидать не приходилось. Теперь оставалось только надеяться, что он вляпался во что-нибудь и попал в каталажку. Это было самым лучшим вариантом из всех, как ни странно это звучит. После завтрака мы поторопились в школу, где нас ждал еще один сюрприз: мисс Ровински уволилась! Сказать, что мы с ребятами были расстроены, значит ничего не сказать! Это потрясающая, милая, добрая, отзывчивая женщина, которая несмотря ни на что могла бы оказаться нашим другом, при других обстоятельствах, конечно, ушла! Я не мог поверить, что она ушла сама. Да и никто из парней не верил. В тот день литературы у нас не было, и вместо теории о душевных переживаниях героя очередной бредовой книги, которую мы даже не читали, нам включили фильм о лагере. Это мы называли «минуткой политической пропаганды», как в тоталитарных государствах, где молодежи пытаются внушить, что их страна самая мирная и сочувствующая, а все остальные просто отпетые мерзавцы. Так и в Обители: наш лагерь был самым мирным, самым спокойным, самым тревожащимся за судьбы воспитанников, в то время как в других лагерях выпускники просто оставлены на произвол судьбы. Посмотрите же только, сколько бывших выпускников работает в Обители и после того, как вышли из ее стен! Можно подумать у них был выбор?! Да если бы они могли найти себя, то убежали бы отсюда еще до совершеннолетия. Никто не смотрел включенный фильм, хоть в чем-то повезло: никто не остался за нами следить. Мы сбились в кучу за партой Марти и выдвигали предположения почему уволилась наша любимица. -Поверить не могу, что больше не смогу любоваться ее милой упругой задницей. – Разочарованно заметил Малыш Питти. -Ты только об этом и думаешь! – Рявкнул на него Макс. -А ты будто нет! – Огрызнулся тот. Марти расставил руки и строго посмотрел на всех. Честно говоря, я уже не представлял себе барак без него. Он был нам нужен. Как и каждый сейчас. -Почему она ушла? Мы ведь даже не доставали ее сильнее прежнего? – Чуть не плача осклабился Марк. -Может, другие доставали? Может, это из-за того случая в лесу? – Предположил Бредли. -Никто не вспоминал о нем! С чего бы ради ей уходить спустя столько времени? – Заявил я. -Может, другие доставали? – Повторил свой вопрос Бредли. Я поморщился. -Все любили мисс Ровински. – Категорично заявил я. -Кроме администрации. – Добавил Марти, опустив голову. – Она могла быть бельмом на глазу. Никто не был с нами в таких отношениях как она. Если только не новичок. – Предположил он. -Ты думаешь, ее убрали? – Хором спросили Малыш Питти, Макс и я. Мартин покачал головой. -Я ничего не думаю, но она слишком поспешно ушла. Она бы так с нами не поступила сама. Мы помолчали еще несколько минут, пока не прозвенел звонок. Марти, как ответственный по кабинету, выключил проектор, и мы разошлись, невесело плетясь на математику. «Мисс Ровински, вернитесь!» – Кричали наши души.