Touch me

Сегодня был осенний холодный день. Я встала как обычно раньше всех, кто находился в комнате, ведь знала, что избежать драки, скорее всего, не получится. Я убегала в заброшенный парк, который находится вдали от детского дома. У меня была своя компания. Девушка из другой части детского дома. Её звали Луиза. Вместе с ней я дралась за еду, но, имея общих врагов, мы сошлись. Ещё в нашей компании были друзья Луизы, хотя, наверное, я их не считала друзьями. Всего нас было шестеро: четверо пацанов — Саня, Вова, Ян, Ваня — и я с Луизой. Каждый был сам за себя. Но даже если кто-то и попадал в передрягу, то мог постоять за себя. И сейчас, когда на часах нет даже пяти утра, я быстро надеваю обувь и беру свой рюкзак. Я бегу к месту в заброшенном парке. Луизу я встретила у входа в парк. Она была задумчива. — Ева, ты рано, — сказала она. — А где другие? — я провела взглядом по пустому парку и, не заметив никого рядом с Луизой, вопросительно посмотрела в её глаза. — Наверное ждут уже на месте, — она взяла меня за запястье и начала тянуть. — Пошли уже скорее, — я шла вместе с ней. Сегодня с ней что-то не так. Она какая-то грустная? Перед глазами был пустой холодный парк. Утренний туман закрывал вид на октябрьский пейзаж, закрывая деревья с жёлтыми, как золото, листьями. Пять месяцев назад мне исполнилось четырнадцать, но я уже узнала много чего от этой жизни. Луизе, наверное, я доверяла больше всех. Даже несмотря на её довольно разгульный образ жизни. А это были вещи откровенного характера. Увидев, как кто-то занимается сексом, Луизе стала интересна эта тема, и, кажется, чересчур. Когда она начала заниматься этими грязными похождениями, она немного изменилась. Один мальчик, второй, а дальше по накатанной. Наверное в таких условиях лишь в этом она и видит удовольствие. Ей уже шестнадцать. За всё это время она не нашла места ни у одной семьи. Её родители были алкоголиками, а я не знала, кем были мои родители. — Привет, девки! Вы чё так долго? — с наигранным возмущением сказал голубоглазый мальчик-шатен Саня, когда мы пришли к нужному месту в центре парка. Он был ровесником Луизы, как и все остальные. Несмотря на нашу разницу в возрасте, никто не был против моего появления в их кругу. Даже не смотря на мои волосы. Кстати говоря, если же пять лет назад мои волосы были отчётливо рыжего оттенка, то сейчас у цвета волос преобладает больше тёмно-каштановый, но рыжий всё равно можно разглядеть. Я расположилась на потресканный временем бетон старого асфальта, рядом с Луизой. — Это ещё очень даже рано, — ответила Луиза Сане. — В отличие от вас мы с пацанами тут вас по полчаса ждём, — сказал брюнет из компании. Это Вова. Луиза с ними всеми уже спала, но я её за это не осуждаю. Хотя я всегда переживала насчёт её здоровья, а вдруг забеременеет? А если инфекцию подхватит… Луиза сероглазая шатенка, и в целом с очень привлекательными чертами лица. Она была первой, кто показал мне другую сторону этого бесконечного ада. Иногда мы курили травку и более редко другие наркотики, этот раз не был исключением. — Я принесла «порошок». Стащила у уборщицы. Я то знаю, она таким увлекалась и не раз, — сказала я с гордостью. Мне хотелось выпендриться перед всей компанией. И даже перед Луизой, на что я ловила лишь её хмыканье. Атмосфера затуманенного утреннего и пустого парка накаляла предвкушение получения предстоящего удовольствия. — Давайте быстрее уже! Вы чё как копуши? А ну-ка дай сюда, я сам всё сделаю, — сказал Саня под кивки пацанов и выхватил порошок. — Ты чё, охренел вообще? — я раскинула руки из-за его наглости. — Да ты блять улитка долбанная! Это разозлило меня ещё больше. — Повтори? — я уже летела на него с кулаками. — Ты забыл, кто это принёс или чё? — не успела я ударить его, но Луиза вдруг начала оттаскивать меня. — Прекращайте это! Ева, мы не должны драться с «нашими» людьми, — она хмуро смотрела на нас. — Ха-ха, да, девки, Сань, прекращайте, что за ребячество? Давайте не накалять атмосферу. Мы сюда не ради срача пришли, а для получения ощущений! — сказал Вова. Другие поддержали его. А я лишь злобно забрала пакетик и отдала Вове. — Пусть лучше он сыпет, хотя бы не такой козёл, — Саня ничего не ответил. Я посмотрела на парк — всё же тут жутко. Наверное сейчас где-то пять утра, а может и пол-шестого. Боялись ли мы быть пойманными? Нет. Большинству ребят в этой жизни терять было нечего. Ну а я просто не видела смысла бояться, ведь, как я думала, самое страшное уже случилось. Вова начал скручивать бумагу в трубочки. Тонкие трубочки получались идентичными. Все подростки предвкушали это удовольствие. После он рассыпал для каждого по белой дорожке кокаина. Луиза первая взяла трубочку, после передала и мне. Мы затягивали, медленно, столь блаженный порошок. Каждый думал о своём. Дожидаясь эффекта эйфории, подростки сидели в тишине. Я всё так же сидела на потресканной временем бетонной дороге. К туману прибавился дым от сигарет. Я начала курить. Я чувствовала, как что-то разливается по всему телу. Я ухожу, я забываюсь. Я уже не здесь, а где-то в другом мире. Дым заполняет лёгкие, а после — всё тело, заставляя потеряться в незабываемом удовольствии, мешаясь с эффектом от наркотика. Ты забываешь, кто ты есть, где ты находишься и как живёшь. Ты есть здесь и сейчас. Эффект начал действовать на сидящих рядом с нами Ваню и Яна. Вова и Саша сидели напротив ещё трезвыми. Кажется, Луиза трезвая, но у меня плывёт в глазах и я вижу, что её взгляд затуманен, а она задумчива. Я свалилась на землю и просто начала смеяться. От чего было смешно? Не знаю, этот порошок всегда так на меня действовал. Я уже была забыта. Сколько времени прошло? Я нюхала только одну полоску? Может, три или четыре часа? Вроде Луиза отняла у меня трубку, но мне этого хватило. Мысли терялись и мешались не по порядку в голове, от чего та начала гудеть. По ощущениям я тут довольно давно лежу. Я пришла в себя, когда Луиза тормошила меня. Я встала и поняла, что на улице уже день и очень светло. — А где все? —я огляделась, и, убедившись снова в том, что никогда кроме нас нет, перевела взгляд на трезвую Луизу. Солнце слепило и я закрыла глаза от режущей боли. — Луи, ты чё лыбишься? — я сама была ещё не трезва, но ясность ума начала напоминать о своём существовании. — Они ушли, — коротко и ясно сказала Луиза. Не думаю, что поняла бы смысл большого количества слов сейчас. Вдруг она встала. — Пошли, — она протянула мне руку, и мы пошли. Пошли, но не в сторону детского дома. — Куда ты меня ведёшь? Убьёшь и закопаешь в лесу? Она посмеялась и, не ответив, сказала лишь: — Очень смешно. Спустя минут десять ходьбы, мы зашли в местность где был луг, как бы ограждённый деревьями леса. Не знала о существовании этого довольно закрытого места. — Ну всё же, правда, убьёшь и закопаешь, — сам парк был далеко от детского дома, а это место тем более. Я даже начала нервничать. Луиза вдруг резко повернулась ко мне и начала целовать. Я удивилась этому. Да, это был не первый раз когда мы целовались. Впервые это случилось, когда мы пили водку, стащенную у спящего охранника. Мы напились очень сильно, а с пустой бутылкой начали играть в бутылочку, в правду или действие. Луизе выпало действие поцеловать меня. Она же и украла мой первый поцелуй. — Твою же ж… Что на тебя нашло? — мой разум ещё был не трезв, но я кажется начинаю понимать к чему это все идет. Я задыхалась от её настойчивого поцелуя. — Луи? — она грустно улыбнулась. Я хотела ещё что-то спросить, но она повалила меня на землю и начала раздевать. Я не понимала, почему она это делает. — Луи, что ты делаешь? Я не знала, хочу ли этого, но под эффектом ещё не ушедшего кайфа, я возбудилась от её действий. Я поддавалась рукам напротив. Нет, я не любила Луизу, это совсем не так. Я питала к ней нежные чувства и стремление защитить её. Но сейчас я не хотела отталкивать её. Она нуждается во мне? Пусть лучше буду я, чем какой-то ненадёжный и мутный пацан. Сняв с меня кофту и лифчик, Луиза начала исследовать моё тело везде, где только можно. Она взяла мою руку и повела к её эпицентру. Мне долго объяснять не нужно где куда и что. Я забралась пальцами ей под юбку, а после и под нижнюю ткань белья. Начав двигаться в ней я сразу ускорила темп, ведь она была мокрой. Она закончила быстро. После её экстаза, она начала аккуратно вести свой язык по моему животу, опускаясь ниже и ниже, приближаясь к разгорячённой точке. Вот он, мой первый секс. А точнее событие, которое дало в будущем понять мою сексуальную предрасположенность, ведь это был секс без проникновения. Она не стала лишать меня невинности. Я дрожала под её касаниями. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Я поспешно оделась. Мозг начал трезветь, а я осознавать что мы сейчас сделали. Нет, наверное я не жалею. — Прости, — мне стало стыдно что это произошло. — За что ты извиняешься? — с лёгкой улыбкой сказала Луиза. — Что на тебя нашло, Луиза?! — я в явном непонимании произнесла это. Я была обескуражена её непредсказуемостью в действиях. Она явно колебалась, что-то обдумывала. — Ев, у меня будет семья, — эти слова разбились о долгую тишину, что висла между нами. Это прозвучало слишком… грустно? Как потрескавшийся лёд, как гроза среди ясного неба. Я была крайне удивлена, но несказанно рада за подругу. — Так это же классно! — начала подбадривать её, не понимая её печали. Неловкость пропала. — Котёнок, ты не понимаешь… — она начала качать в отрицании головой, будто из-за непринятия ситуации. — Я много о чём жалею, — она сказала это надрывным голосом, будто еле выдавив слова через ком в горле. На её грустном лице появились мокрые дорожки. — Луиза, ты чего? Что случилось? — слова сами сыпались в полном непонимании. — Ты меня пугаешь. Никогда не видела, как ты плачешь, — я быстро подлетела к ней и начала стирать своими пальцами её слёзы. — Ев, я не знаю, во что я вляпалась. С недавних пор я начала замечать полное отвращение к еде. Я поправилась. Это началось два месяца назад. Ева, я осмотрела свой живот, он округлый, это далеко не жир. Я беременна. Она как будто заново что-то осознала и начала рыдать ещё сильнее, закрыв рот рукой. Она сказала это с такой болью и отчаянием в голосе, что я чуть сама не заплакала. — Луи, ты уверена? Господи, как же так? Луиза, слышишь меня? — она в согласии покачала головой. Я усадила нас на землю, всё ещё ошарашенная этой информацией. Этого я и боялась. — Луиза, мы что-нибудь придумаем, всё будет хорошо, — она согнулась пополам в моих объятиях. Я обнимала и гладила её. — Ну же, тише-тише, не плачь, — успокаивала я её. Я чувствовала себя матерью, которая защищает своего ребёнка. Впервые я видела её такой. — Тебе нельзя нервничать, — мной руководило чувство, что я должна её уберечь. От жестоких людей в приюте, от жестокого мира. Она вдруг перестала плакать, и снова в отрицании замотала головой. — Так совпало, что меня удочеряют. Сегодня меня заберут, — она грустно улыбнулась. Заплаканные глаза светились то ли от страха, то ли от грусти. — Я думаю это единственный выход в моём положении. Как я выживу здесь с младенцем? А если бы с ним что-то случилось, или его отняли бы у меня? Я бы очень боялась за своего малыша. Я всё так же держала подругу в объятиях. — Хорошо, Луи, я понимаю, — я поглаживала её и смотрела задумчиво вглубь леса. — Но что ты скажешь своим приёмным родителям? — я и вправду не могла понять этого. — Ничего, главное выбраться из этого места, — она с решимостью смотрела мне в глаза, а я улыбалась своей мысли: — Ты первая беременная девушка, которую я встречала в реальности, с которой знакома. Обычно я видела лишь в рекламе на телеке и думала, как это необычно. Всегда было интересно, как это, — я поднесла руку к её животу. — Можно? — Кивок. Я прислонила свою руку к животу. Ткань под рукой сминается и начинает облегать вполне округлый живот. — И как я раньше не замечала? — я ухмыльнулась и начала поглаживать её животик. — Прикольно, но как ощущается, когда в тебе ребенок? — Луиза измученно посмотрела на меня, закатив глаза и цокнув языком. — Эй, Луи, не порть такой милый момент! Ты стала такой эмоциональной. А то думала, что с тобой… — Честно, то ужасно. Тошнит часто. Хочется еды, которой в помине нет в приюте, и о таком можно лишь мечтать, а это так невыносимо, что я могу заплакать на пустом месте. Она мечтательно наклонила голову в бок. Впервые вижу её такой. Такой ответственной и даже милой? Да, она милая. — Ты станешь хорошей мамой, — я смотрю в серые глаза на против с теплотой. — Спасибо, — она обняла меня. Мы сидели так минут пять и каждый думал о своём. Я вдруг вспомнила одну вещь, что казалась мне важной. Я серьезно посмотрела на Луизу. — Но зачем же ты тогда курила травку, употребляла, зная, что беременна? Она усмехнулась: — А кто сказал, что я курила? Я и не употребляла. С тех самых пор, когда меня насторожили изменения в моём организме. Сегодня я стряхнула порошок, — пожала она плечами. — Просто взяла, чтобы вопросов меньше было, а так, никто даже не смотрел на меня, и я выкинула трубочку. И вправду, я не обращала на неё внимание во время курения и думала, что она тоже затягивала. И даже не сомневалась в этом. — Я была уверена, что ты употребляла, ну или же мне так казалось, — и тут следом за одним вопросом, последовал другой. — Теперь мне даже интересно, зачем ты переспала со мной? Гармоны шалят? — я засмеялась. — Или просто потянуло на меня? Когда я увидела, что лицо Луи становится злым, замолчала, перестав смеяться. — Ой, ну говорю же, у тебя эмоции каждые пять секунд меняются, вместе с настроением. Ты никогда не была так эмоционально нестабильна, — тут уже она начала смеяться. — Мне нравятся твои шутки, — уже с простой улыбкой ответила: — Просто, наверное мне было очень больно от того факта, что я расстанусь с тобой, ведь к тебе я очень сильно эмоционально привязана. Я хотела утешения и нежности. Прости, я воспользовалась тобой в своих целях, — она смотрела на меня щенячьими глазами. — Я не в обиде, ты меня даже девственности не лишила и на этом спасибо. Я правда не чувствую обиды. — Хорошо, — она смотрела на меня как-то слишком нежно. — Ты же знаешь, у меня есть старый телефон с сим-картой. Я дам тебе свой номер, если у тебя появится телефон, то позвони мне. Я кивнула, не веря, что это произойдет раньше восемнадцати лет. Мы собрались и пошли обратно в детский дом. Дошли мы до приюта ближе к трём часам. Я проводила подругу до её комнаты, мало ли. Идя по коридору, я всматриваясь в потресканнве и поцарапанные стены. Всё это казалось мне до отвращения ужасным. Открываю дверь в свою комнату, которая казалась мне самой чужой, и уже с самого порога вижу злую уборщицу. Понимаю, что сейчас мне будет откровенный пиздец. Я же стащила у неё порошок. — Дрянь, твои соседи доложили, что ты украла у меня сигареты! — Баб Люд, да не верьте вы этим пиздаболам, я бы не стала у вас что-либо красть, вы же знаете! Она была вся красная от гнева. — Сто проц говорю, это сделал кто-то из них, им лишь бы нагадить мне! Я догадывалась, что речь идёт вовсе не о порошке, ведь зачем уборщице так палить себя. Я предположила, где может оказаться пропажа и у кого именно. Я знала тайник мальчика, который возамнил себя самым главным и жестоко обращался со мной. Его звали «Шрам» — тупое прозвище как по мне, но очень подходит под его описание, ведь у него был большой шрам на лице. От этого он казался страшным. Уборщица ждала от меня каких-либо действий, а тем временем все ребята смотрели на эту сцену с интересом. Даже шрам ждал, что мне будет пизда. Но я не пальцем деланная. Иду к кровати шрама, отодвигаю немного его тумбочку, и в стене, где находилась дыра, и, так называемое, потайное место, вижу эту пачку сигар. Достаю и специально демонстрирую уборщице её пропажу. — И вправду, твои «товарищи» ещё те мерзавцы, — рявкнула она даже не сказав "спасибо", и, забрав сиги, ушла. Как только она ушла, я увидела, что шрам не на шутку зол. Я не могла удержаться от комментария. — Ну что, где же твоя ухмылочка, что красовалась на твоём лице две минуты назад, а? Или ты настолько отупел, что думал меня обыграть? — мне нравилось распалять его зло. Я знала, что драки не избежать. Шрам пнул меня в живот, чего я не ожидала от слова совсем. — Ах ты пидарас! — я встала и захотела наброситься на него, но меня толкнули и повалили его друзья. — Да ты уже всех заебала, ёбанное отродье! Тупая ошибка природы! Возишься с шлюхой и её трахарями! — это стало последним толчком, чтобы я слетела с цепи. — Ну, она такая сочная, я бы её тоже трахнул, — он не успел договорить, ведь я вырвалась из мерзких рук и налетела на него, предварительно ударив со всей силы его челюсть. Моей злости не было предела. — Закрой свой поганый рот! — я навалилась на него. — Никто не смеет так говорить про неё! Слёзы лились сами по себе, а я уже, как в тумане, била его куда только можно. За пеленой глаза не видели, но я била долго, сильно. И продолжала кричать от ярости. — Ты ничего не знаешь про неё! — я била, кажется, бесконечно. И никто не осмеливался меня останавливать, все боялись меня. И, кажется, с последним ударом я сломала ему нос и выбила зубы. — Ай блядь, как больно то! Встав, я сплюнула рядом с ним кровью. — Ева, я уезжаю, — послышался заглушённый голос Луизы после её стука в дверь. Но она так и не зашла. Я поднялась и ополоснув руки от крови, пошла к двери. Все с некой завистью смотрели на меня, ведь не каждому выпадал шанс так избить «главаря». И не у каждого был настоящий друг. Я открыла дверь очень быстро и так же быстро закрыла. Не хотелось, чтобы она видела лежащий кусок мяса в крови. Шрам лежал в отключке, надеюсь я не убила его? Хотя, мне было всё равно. Он заслужил. Луиза бегала глазами по моему лицу. — Ты плакала?! Кто тебя обидел? — она нахмурила свой взгляд. Я думаю, нервничать ей сейчас вообще никак не кстати. — Луиза, не переживай, сейчас всё хорошо, — всё-таки мне теперь беспокоиться и за эту мелкую козявку в её животе. — Пошли, — я повела Луи подальше от комнаты. Всё же, я старалась сокращать к минимуму такие стычки. Я не дралась целую неделю. Возможно в глубине души я гордилась такой выдержке. Я не хотела расстраивать Луизу. — Твои новые родители уже здесь? — задала тупой вопрос на очевидный факт. — Да, заполняют документы, — я видела на её лице и радость, и грусть. Когда мы шли к выходу, она остановилась посреди почти пустого коридора. — Я правда очень рада, что уезжаю из этого дерьма, — она положила мне свою ладонь на плечо. — Но, я не хочу оставлять тебя здесь, — слёзы наполняли её глаза. — Ну вот, ты снова плачешь! — я обняла её вновь. — Пообещай, что позвонишь мне, когда появится возможность, — она просунула в мои руки какую-то бумажку. Отстранившись от Луизы, я развернула листок. Там был написан её номер. — И… Я буду скучать! Меня тронули её слова. — Луи, знай, я очень рада, что у тебя появится семья. Я тоже буду скучать по тебе, переживать, и... — я присела на корточки, оставив лёгкое касание губ на её животике. — И по этой козявке тоже, — я встала, и чмокнула в щёку саму Луизу. — Ты так прощаешься, как будто отпускаешь свою жену и ребёнка, — её видимо забавляло это и она уже начала смеяться в открытую. — Ну вот, наконец ты в хорошем расположении духа. Я рада, что смогла поднять тебе настроение! Когда мы выходили из детского дома, её приёмные родители как раз подошли. — А они уже не молодые, — сказала я, увидев пару уже среднего возраста. Повернувшись к подруге я в последний раз обняла её. Наверное, сегодня был первый день, когда я настолько много обнимала кого либо. — Я обязательно позвоню. Она легко улыбнулась и села в машину. Кто бы мог подумать, что она так быстро покинет мою жизнь? Я провожала взглядом уезжающую машину. Солнце скрылось и погода стала пасмурной. Капли дождя начали поливать это богом забытое место. Серое, страшное. Я почувствовала себя настолько одинокой, что хотелось пропасть. Единственная мокрая дорожка скатилась по моей щеке, растворяясь в этом тумане.