Взгляд янтарных глаз

— Давненько не виделись, Ханма. — Ясуко точно хотела сказать это сарказмом, но на крыше Шуджи попросил не рассказывать об этой ночи Тэтте, так что голос звучал весьма спокойно. — Всего два дня, — Ханма хорошо врёт, вот только ещё лучше врёт бодрость и настроение Хайтани. Ночью она явно была в поникшем настроении, а сейчас улыбается, как и при выходе из дома. Парню аж больно смотреть. — Хорошо выглядишь. Тёмно-синяя юбка была чуть выше колен, а сверху красовался черный джемпер на трёх пуговицах на горловине, однако он был заправлен концами в юбку, что полностью скрывало всю фигуру девицы. Ясуко, пожалуй впервые хочет, чтобы Шуджи вновь пришёл проводить девицу до дому. Девушка хочет сказать те слова благодарности, которых вчера так и не сказала парню. А Кисаки даже и не догадывается о том, что произошло ночью, но это и к лучшему. Шумная и забитая дорога в школу, сначала средняя, а потом старшая, стали чем-то настолько привычным, хотя и интересным, только для Ханмы: он искал красивую девушку, вот только искал похожих на новую подругу. И Шуджи уже понимает в какое дерьмо он ввязался, однако это непротивно, но неприятно. Неприятна именно та мысль, что его чувства не взаимны, а остальное очень даже устраивало парня. — Я сегодня смогу проводить тебя. — Тэтта так обыденно это говорит, будто он каждый день провожает Ясуко, хотя это не так важно. Ясуко улыбается и заходит в школу. Опять эта наигранная улыбка. Девушка уже понимает, что уйдет раньше окончания занятий из-за боли в голове. И вправду Ясуко уходит после четвертого урока, вот только уходит она в медпункт из-за сильной боли в груди. — Шумы сердца, — мужчина в белом халате делает пометки в толстом журнале. Белый кабинет, пропитанный запахом лекарств, одно из малоприятных помещений для девушки. Хайтани запивает таблетки и ставить стеклянный стакан на поверхность белого стола. — Врожденные пороки развития, категория «Бледная», — но последнее явно было лишним: кожа бледная, не загорает вообще. Ясуко смотрит на иероглифы, которые только что написал мужчина и готовится к распросу. Мужчина спрашивает про сон, стресс, психологическое состояние и тату. Просто последнее девушка умолчала, но на другие вопросы ответила довольно честно, так что в скором времени Ясуко покидает кабинет и идёт в класс. Учитель пробегается взглядом по записке, которую недавно написал школьный врач, и отпускает домой. — Ало? — Ясуко набрала Шуджи, мстит за вчерашнее, так сказать. — Занят? — Шуджи! А ну отложил телефон, урок ещё не закончился! — из динамика слышен крик женщины, которая смолкает только после фразы: «важный звонок». — Я тебя слушаю, Миледи, — улыбнулся Ханма и подошёл к большому окну. -Я иду домой, так что не стоит меня ждать у школы, — Хайтани скрипит главной дверью школы и выходит на улицу. Лёгкий ветерок сразу дунул в лицо девушки, от чего та чихнула и сразу пожалела об этом: в сердце раздался очередной болезненный удар. — Ух ты ж, будь здорова. — Шуджи смотрит в окно, а потом, как дитя, начинает дуть на стекло и рисовать иероглифы: точно такие же, как на кистях рук. — Решила свалить из школы? — Не совсем, — тихо смеётся девчонка, продолжая: — у меня закололо сердце, а всё из-за отсутствия сна и некоторых других причин. — Вот оно что, ну тогда высыпайся, мы не будем мешать, — Ханма вообще себя не винит в отсутствии сна у Хайтани? Нет, ибо она сама согласилась и вообще ей было приятно… наверно. В динамике послышалось пищание одного, и того же звука: а значит собеседник скинул вызов и пора бы возвращаться в класс к нервной училке. Надо было ей доебаться до запаха сигарет, который все чувствуют за семь вёрст от парня. Шуджи убирает телефон в карман и заходит в класс. Кисаки на перемене всё расскажет. Ясуко сбрасывает вызов и легко улыбается: сегодня девчонка впервые смогла свалить со школы благодаря шумам сердца. Хотя в голове прокручивает фраза доктора из другой клиник: « Роды для вас будут опасны, если шумы продолжат усиливаться», а с другой стороны Ясуко всего 14, так что рожать рано, может к двадцати всё пройдёт? Девушка пишет сообщение Рану, где объясняет ситуацию, но ответа не получает. И вот перед девушкой возвышается небольшой светлый дом. Ключ быстро оказывается в дверной личинке, проворачивается внутри и вынимается из двери. Девчонка заходит в помещение, закрывает дверь, снимает обувь и ставит на полочку, проходит в комнату, и ставит сумку рядом с рабочим столом, а потом падает на кровать. Даже переодеваться не хочется. Знакомая мелодия относится со стороны стола, боковой карман школьной сумки светится белым. Девушка издает подобие стона и лениво встаёт с кровати. Звонок от брата, видимо сообщения ему не сдались. — Ты дома? — Сразу начинает говорить Ран, а на заднем фоне слышны крики и смех Риндо. — Ебасос, сверни ему шею! — злостно кричит парень, прикрыв динамик телефона рукой. — Да, — Ясуко вновь идет к кровати и ложится на неё. Проходит несколько секунд перед тем, как все крики прекратятся и будет слышен голос Риндо. — Я тебя не понимаю, Ясу, что за выходки? — голос парня звучит серьезно, будто отец отчитывает своего ребёнка за плохую отметку в школе, от чего хочется скрыться. — Привет! — Видимо Риндо забрал телефон у Рана. В любом случае хладнокровный голос брата тоже не даст покоя. — У тебя опять начались проблемы со сном? Что случилось? — Я не могла заснуть, — с трудом выдавливает из себя девушка, но надо было продолжать: — а Ханма предложил прокатиться по городу и я не спала, я и до этого плохо спала, но ничего иного не было, — перед глазами проносятся моменты сегодняшней ночи, а на глазах наворачиваются слёзы. Ясуко перестала понимать это тело окончательно. — Ясу, выпей снотворного и спи, завтра в школу не попрешься, а если и вздумаешь, то дубинкой по сраке огребешь, — нет, Ран никогда так не поступит с девушкой, особенно сестрой, но пригрозить и припугнуть этим он мог с лёгкостью, даже не думая о чужих чувствах. — Ага, — голос звучит спокойно, но вот только внутри всё разрывается от крика, который так и остаётся в глубине сознания. В динамике слышно пищание: Риндо сбросил вызов. Девчонка кладёт телефон на пол: рядом с кроватью — и кладет голову на подушку, терзая себя нехваткой воздуха, но засыпает. Спит крепко и долго, но вот только просыпаться ночью девушка не любит: тишина давит со всех сторон, все знакомые спят и остается лишь телевизор, который даёт девушке тот шум, который она так полюбила. И всё-таки девчонка просыпается в это темное время суток, когда за окном гробовая тишина, вот только телефон вибрирует. Спросонья шатенка даже не думает брать телефон в руки, так что она медленно идёт на кухню и залпом выпивает сок, который стоял в холодильнике четвёртый день. Исключительно на нервах девушка идет обратно в комнату и включает телефон, а на экране сообщения от Кисаки и Ханмы. Кисаки писал до девяти, а Ханма начал написывать относительно недавно. Время близится к одиннадцати, а Ханма пишет о том, как ему скучно. « Если проснешься ночью и будет скучно — пиши или звони, покатаемся♡ ». Уголки губ приподнимаются вверх, вот только отвечать девушка явно не спешила. Ночной Токио безопасен, можно погулять одной — решает Ясуко и переодевается в уличную одежду: красное худи и черные джинсы скини, а на голове черная панама, на ногах черные кеды. Девчонка только выходит из квартиры, как врезается в высокую фигуру парня. — Я же просил позвонить, — Шуджи позволяет себе прижать Ясуко, но не получив никакой взамности действий убирает руку. Девчонка разворачивается лицом к открытой двери и закрывает её, после чего поворачивается к парню, которого плохо видно в темноте. — Что ты здесь делаешь? — Хайтани привыкает к темноте и разглядывает силуэт долговязого подростка. Сама девушка начинает идти в сторону круглосуточного магазина, вот только Шуджи идет нога в ногу. — Ты прочитала сообщения, но не ответила, так что подумал сходить до тебя, вдруг намылишься куда-нибудь, — Шуджи говорит это так обыденно, словно такое уже было, и не раз. — Я с тобой? — Хорошо, — Хайтани жмурится от фонарного света и жмурится, но продолжает идти, правда куда-то в сторону, так что Ханма берет руку девчонки и ведёт прямо, но и не отпускает маленькую ручку даже после того, как шатенка открывает глаза, только у магазина Шуджи отпускает руку и останавливается у входа. — Иди без меня. — Парень достает пачку сигарет, а девушка заходит в магазин. И вот опять это чувство: чувство пустоши внутри, грудная клетка так и норовит сползти ближе к асфальту, а в голове пусто: все темы, которые хотел обсудить парень, вылетели из головы. Рука интуитивно подносит зажигалку к сигарете и начинается процесс… Процесс «я не знаю, что со мной, но я остаюсь ахуенным», который стал привычным делом во время курения. Девчонка ходит среди полок с едой и берёт несколько онигири разных вкусов, а на кассе берёт чай в бутылочке, расплачивается и выходит из магазина. — Куда хочешь? — Ханма бросает бычок в мусорку и подходит к Хайтани, пока девчонка достает из упаковки онигири с тунцом. — В центр хочу, хотя и идти долго. — Девчонка кусает уголок риса и медленно начинает идти по пустой улице. И вдруг тишина стала приятной, опять; опять слышны только шаги: шаги парня; опять ночь и друзья не спят; опять идут и молчат. Друзья не спят, чёрт. Ханма до сих пор помнит грёбаное число, когда впервые встретил Хайтани. Середина учебного года, ровно месяц назад к Шуджи, а точнее к Кисаки подошла такая головная боль, засевшая в мыслях очень надолго. Маленькая девчонка, на которую парень подумал: «Ого, а Кисаки педофил оказывается» оказалась всего-то на год младше самого Шуджи. Эта чистая и яркая улыбка, с которой Ясуко протянула тогда руку Шуджи, зацепила парня моментально: хотелось видеть больший диапазон реакций, хотелось поиграть, но вот беда, уже никак. Она только залезла в мысли, оставляя много кадров: день, когда впервые показала татуировку, как тогда краснела и прикрывалась; когда впервые увидела парня у школьных ворот; когда её впервые назвали «миледи». Однако воспоминания вчерашней ночи были приятнее всего: янтарные глаза, которые заглядывали прямо в душу; янтарные глаза в которых отражались все звёзды; янтарные глаза в которых хочется утонуть. Для Шуджи эта прогулка станет последней: чтобы не спать всю ночь из-за романтических снов, где Ясуко делает много нелепых мордашек, рассказывает обо всём подряд. Рука в очередной раз тянется за сигаретой и зажигалкой, а уже через несколько секунд Шуджи выдыхает дым. «У тебя новые сигареты? » — как же эта фраза засела в глубине сердца, делая больнее и больнее от каждой затяжки. Ясуко довольно быстро съедает онигири и выкидывает упаковку в ближайшую мусорку. Девушка не сразу замечает взгляд парня на себе. Ну смотрит и смотрит на тебя друг, что тут такого? Вот только янтарные глаза, которые вчера сияли ярким огнём теперь тусклые потерянные. Может случилось что? Ясуко правда хочет спросить, однако Шуджи отводит взгляд в сторону и достает сигарету. Опять, но Ясуко ничего не говорит, сама переводит взгляд на асфальт. Внутри всё как-то неприятно сжимается. — Ханма. — Хайтани продолжает смотреть себе в ноги, от чего со стороны кажется ещё меньше. — Что-то случилось? Шуджи переводит взгляд на Ясуко. « Да, блядь, случилось! Ты случилась, а так всё заебись! » — мысленно ответил парень, вот только это не самый лучший вариант ответа. — Набить морду хочется, — Цокает Шуджи. Хочется хоть как-то выместить, накопившийся, стресс, а через кулаки это сделать проще всего. «День совпадений? » — думает Хайтани, когда слышит женский крик, вот только Ханма даже бровью не ведёт, так что девчонка берет парня за руку и ведёт к звуку. — Зачем? — пусть вопрос так и показывал своё нежелание идти в ту сторону, однако ноги послушно шагали по пятам девушки. — Если там зажали девушку, то набьешь морды тем ублюдкам: поможешь девушке и себе, — голос звучал спокойно, даже слишком, что в каком-то роде пугало. Ясуко точно беспокоилась не о девушке, только о желании Шуджи подраться. В одном из дворов группа гопников пристала к девчонке: кидали ей отвратные флирты, никчемные комплименты, распускали руки. — Останься здесь, — Ханма вырвал свою руку из женской хватки и преградил путь дальше. — Не высовывайся. Ясуко остановилась меж деревьев, недалеко от площадки, а Шуджи пошёл к группе. — Эй, звери. — Ханма крикнул на полпути, привлекая внимание к себе. Группа остановила свои разборки, даже несколько ребят вышли на Шуджи, хотя это мало что им давало. Два хлюпика начали двигаться на Ханму, что-то говоря себе под нос. Один из парней приготовил кулаки, когда Ханма был в нескольких шагах, и быстро попытался нанести удар, однако долговязый просто отошел в сторону, чего было достаточно для уклонения, вот только для бедолаги всё только началось. Шуджи схватил парня за руку и притянул к себе, сразу нанося удар в нос, когда сзади послышался крик второго. Ханма мало того, что получил по голове, так ещё и первому нанес глухой удар в область солнечного сплетения, от чего парень упал на колени и скрутился. Второго парня Шуджи вырубает с одного удара в челюсть, наверно силу не рассчитал, раз тело падает с громким звуком. Остальные четверо через несколько минут оказываются на траве возле качели, а Шуджи ведёт девушку. — Не реви, а то всеку, — да, поддержка Шуджи на высоте, ничего нового. Ясуко подбегает к парню и девушке, начиная спрашивать адрес той, предлагает попить и онигири, хотя получает отказ. Спокойный тон делают своё дело и девушка перестаёт плакать рядом с домом, а Ясуко ведёт Шуджи к себе. — А ты нравишься девушкам. — Ясуко вновь напоминает о «благодарности» за своё спасение от девушки: её губы мягко и быстро коснулись щеки Шуджи, после чего девчонка ещё раз сказала: «спасибо» и скрылась за дверью подъезда. — Даже тебе? — любитель наступать в одни и те же грабли — Ханма. Вопрос переполненный сарказмом, за которым прячется искренняя надежда на положительный ответ. Тот поцелуй был довольно противным, так что Шуджи быстро вытер щеку рукавом черной толстовки. — О, здесь уже без меня, дружище. — Ясуко светло улыбается и хлопает старшего по спине. — Только после моей смерти. Пусть будет так. Пусть… Шуджи послушно заходит в дом Ясуко и снимает обувь, а девчонка заходит следом. По указаниям девушки парень заходит в уже знакомую ванную и включает теплую воду. На лице садины — больше всего досталось носу. На кухне загорается свет, и открываются шкафчики. Ясуко точно пытается достать перекись с верхней полки, только ничего не получается. — Опа. — Шуджи прижимается к Ясуко и без проблем достает нужное средство, закрывает шкафчик и отдает девчонке. Отстраняется и подходит к столу, выдвигая стул вперёд и садится на него. А Ясуко краснеет, не хочет поворачиваться и смотреть на Шуджи, но надо. Надо и всё! Так что собираясь на всякие колкости со стороны парня, девушка разворачивается и идёт к парню, откручивая колпачок с бутылочки. Вата с перекисью касается спинки носа, а глаза жмурятся. — Только попробуй отлепить. — Младшая клеит лейкопластырь с цветочками и бабочками на спинку носа и получает вопросительный взгляд старшего. А внутри всё замирает. Её лицо слишком близко. Пухлые губы, которые целует… целует его друг; розовые от смущения щеки и маленький нос. Почему её нельзя притянуть к себе и впиться в эти нежные губы; обнять так сильно, чтобы показать всю любовь; остаться с ней. Шуджи совершает много ошибок, он не будет исполнять свои желания сейчас. А девушка начинает осматривать затылок парня, ничего не находит и со спины обнимает парня. — Ты молодец, Шуджи. Проходит ещё несколько минут и парень выходит из квартиры в полном одиночестве. Идёт домой один, зато счастливый, а дома засыпает: проваливается в глубокий сон, как и Ясуко.