Жало. Ступень первая.

      Ир-кабар Воллы потерял одного из своих дахака. Нет, он был жив, но после того, что сделал с ним Оракул, Ирмин превратился в непонятное существо, бродящее по внутренним дворам Ир-Марох без какой-либо цели. Ирмин почти не отвечал на вопросы, вяло принимал предложенную еду, если кому-то приходило в голову его накормить, а иногда просто замирал на месте и так стоял. Покачивался, устремив пустой взгляд перед собой, но что он там видел?       А Оракул, напротив, выглядел сильнее. Приходя к нему ежедневно, я видела перед собой мага, который день ото дня становился крепче и увереннее. Теперь мне есть, что рассказать Волле.        – Я хочу знать это заклинание, – сказала я Вэне, когда пришла в очередной раз и увидела, как Оракул чертит на полу какие-то знаки острым камешком.        Вэна рассмеялся и покачал головой.       – Только воля Итхелу дарует это знание, Ламаи. Тебе нравится то, что я сделал с охранником? Скоро ты увидишь больше, но узнать больше тебе не дано.        – Сила Ирмина переходит к тебе? – спросила я, уже зная ответ, но мне нужны были его слова.        – Да, – Вэна облизнул губы, словно смакуя свой ответ. – Оракул может тянуть Силу из подчинённого мага. Я украл его волю. Создал прореху. И всё, что высыпается из неё, я забираю себе.        – Это великолепно, Вэна, это ценное умение. Я бы хотела овладеть подобным.        Оракул глянул на меня оценивающе и снова взялся за камешек. Начертил несколько линий, потом перечеркнул их наискось.        – Ты умна, щенок дахака. Скажи мне, ты употребила слово ”подобным” намеренно? Не овладеть этим – овладеть подобным?       – Так, – ответила я, а внутри уже затаилось ожидание, азарт. – Я понимаю, что для служителя Руна нет пути к Итхелу, но я не верю, что нет способа овладеть подобным знанием.        – Способы есть, – Оракул кивнул. – Ты найдёшь их, но… я не помогу тебе в этом. Итхелу говорит – ещё не время. Тебе рано.        – Ты говорил с Итхелу обо мне?       – Да.        – Почему? Почему ты хотел говорить обо мне с владычицей кошмаров?       Вэна промолчал. И я поняла, что ответа не услышу. Даже если подвергну Оракула немыслимым пыткам, даже если добьюсь его абсолютного доверия. К своему божеству можно относиться по разному. Дахака ненавидят и боятся Руна, культисты Итхелу слепо преданы ей. Но разница не имеет значения. Мы не можем нарушить волю тех, кто стоит над нами – волю Богов. Мы можем лишь попытаться найти лазейку в запрете и проникнуть в неё. А это значит, что ответы придётся искать самостоятельно.       – Что будет с Ирмином?       – Он кончится, – сухо бросил Вэна и опустил голову к своим чертежам, а потом добавил, – Прощай, Ламаи.        Я разыскала Воллу в оружейной. Великая Тень время от времени приходил туда, рассматривал коллекцию своего оружия, и в такие моменты был более расслаблен и менее суров, чем обычно. Так что мне повезло.        Я постояла в дверях, любуясь мужчиной, увлечённым игрой в свои драгоценные игрушки – приятное зрелище. Только в такие моменты можно увидеть настоящие эмоции того, кто обычно не привык их показывать. Пальцы, поглаживающие холодные лезвия, повторяющие узоры на рукояти. Ласкающие пальцы. Волла любит красивые вещи, Волла любит искусно сделанное оружие.       – Гримсвенг, – сказал Волла, не оборачиваясь. – Этот меч стоит очень дорого. В нём живёт проклятие Теней. Когда-то Гримсвенг принадлежал Элрою, ученику первого Высокого Магистра. Элрой заплатил за это оружие жизнями сотни своих воинов и жизнями двух своих сыновей. Как думаешь, зачем Элрою был нужен этот двуручник?        – Чтобы использовать его в борьбе с Высоким Магистром? – спросила я, уже зная, что ошибаюсь.       – Пфф, – выдохнул Волла. – Зачем магу двуручный меч? Он и поднять-то его не сможет.        – Я не говорила, что Элрой будет лично им размахивать. Возможно он хотел вложить его в руки того, кому это будет под силу.        – Нет, – Волла погладил ладонью почти чёрное, матовое лезвие огромного меча с гардой в виде раскинутых крыльев ворона. – Элрой выкупил Гримсвенг, чтобы он не попал в руки Дахака Кабар. Всего лишь. И никогда не прикасался к нему сам и не давал кому бы то ни было ещё.        – А чего он стоил тебе, кан-ир?       – Элрой выкупил им свою жизнь, когда пришло время. С тех пор этот меч принадлежит Великой Тени и переходит во владение следующей. Дорогая игрушка, – Волла повернулся ко мне и добавил презрительно. – И совершенно бесполезная. Элрой принёс в жертву своих сыновей, не понимая того, что даже Великая Тень не может использовать Гримсвенг. Потому что у этого меча есть хозяин. Только один хозяин. Зачем я рассказал это тебе, Ламаи?       Взгляд Воллы жёг меня как демоново пламя. Великая Тень ждал моего ответа так, будто вот прямо сейчас решал, прикончить меня на месте или оставить жить. В зависимости от моего ответа.        – У особенного оружия всегда есть только один хозяин, – сказала я, холодея.       – Верно, – пламя в глазах Воллы чуть угасло. – Всегда помни об этом, не повтори ошибку Элроя. Он был велик, но даже он мог ошибаться.        – Молот, – я опустила голову. – Ты подумал…        – Неважно, что подумал я, – резко перебил меня Волла. – Важно, что подумал Молот. Я не осуждаю тебя за стремление к власти, не осуждаю за мысли о том, чтобы стать когда-нибудь Великой Тенью. Ты – дахака, для тебя это естественно. Но ищи себе своё оружие, не пытайся красть или покупать чужое. Иначе ты отдашь цену, но воспользоваться не сможешь.        Конечно, Великая Тень видел меня насквозь. Все мои стремления, замыслы, интриги. Он знал, что я хочу подобраться к Молоту, и его это забавляло. Отчего? Должно быть, Волла предельно уверен в своём ир-шад. Неудивительно, ведь клятва связи между дахака и его орудием нерушима. По крайней мере, пока дахака жив. Но Волла ошибается в одном – считает, что я действую в настоящем. А я прокладываю мостки в будущее. Такое отдалённое, что просчитать его кажется невозможным. Большинству. Но не мне.        – Накажешь меня за это, кан-ир?       – Нет. На этот раз. Пробы границ необходимы. Итак, что тебе удалось узнать о магии Оракула?        Я была права. Воллу сейчас мало что заботило, кроме тех тайн, которыми обладал служитель Итхелу. И я была права в том, что есть какой-то способ изучить магию Оракулов, не предавая клятвы Руну. Иначе бы Волла так не суетился. А значит, и у меня есть возможность изучить этот способ. Потому что власть, которую сулила эта магия, трудно даже вообразить. И я хотела её себе.        – Не только узнать, кан-ир. Живое доказательство бродит сейчас по Ир-Марох. Пока ещё живое.       – Охранник? – Волла усмехнулся. – Твоя затея с насилием была оправдана.        – Это вышло случайно, – я посмотрела ему прямо в глаза. – Повезло. Я лишь позволила Вэне месть.        – Честно. Но я бы предпочёл, чтобы это было просчитано тобой. Но так или иначе результат есть. Мы видим, что магия Итхелу способна подчинить волю, даже если маг слаб. Это ценный опыт. До сих пор полностью подавлять волю мага в Тангате мог только Высокий Магистр. Раскрыв секрет такой магии, я получу оружие, способное противостоять ему, если будет такая необходимость. Продолжай работу. И ищи способы раскрыть Оракула ещё больше. Он склонен довериться тебе, но только на доверии ты ничего не добьёшься. Что ты делала в Амро?       Этот внезапный вопрос слегка озадачил меня. В Амро мне пришлось поехать по собственному приказу Воллы, переданному через Тангая. Сопроводить вместе с другими Клинками одного важного господина и тут же вернуться обратно. Но, надо полагать, Волла спрашивал не об этом.        – Развлекалась,  – ответила я. – Задержалась там после того, как отряд уехал, на одну ночь, и провела её в трактире. Купила постельные услуги одного танцора. Нужны подробности?        – Не подробности утех, Ламаи.       Волла улыбался, глядя на меня, но в грозовых глазах жил холод.        – Я посмотрела на новых учеников, отобранных для Потары.       – На одного ученика, – отстранённо уточнил Великая Тень. – Который отобрал сам себя, да?        – Не вижу нужды скрывать, – я склонила голову. – Ничто не спрячешь от твоего взора, кан-ир. Даже интерес щенка к другому щенку.       – Расскажи, почему тебе стало так интересно.        – Загоны полнились разговорами о нём. Мальчик-бастр убил голыми руками двух молодых магов, тем самым завоевав себе место в Потаре. И не на арене, а на улицах. Он не знал закона, не знал правил. Он пошёл и решил так. Мне стало любопытно взглянуть на того, кто не ведая, уже вёл себя как истинный дахака.        – Присматриваешь себе будущих Клинков, Жало?        Волла шагнул ко мне и взял моё лицо в захват своих жёстких ладоней. Не грубо, скорее по-хозяйски.       – Да, кан-ир. Считаю, что этим нужно заниматься заранее, – я не хотела лгать ему, это совершенно бесполезно.        – Правильные мысли, – Волла улыбнулся и погладил подушечкой большого пальца мои губы. – Когда бастр закончит обучение, позволю тебе взять его к себе учеником. Если он захочет. И если доживёт до этого времени. Но такие щенки кусачи сверх меры и не умеют подчиняться.       – Он доживёт, – я захватила губами его палец и легонько прикусила. – И захочет. И подчинится мне, потому что мы похожи, но я сильнее.        – Хитрее, Ламаи. Никогда не путай эти два понятия.        Волла подхватил меня легко, усадил на высокий стол, небрежно смахнув перед этим коллекцию ритуальных маленьких ножей прямо на пол. Развёл руками мои ноги и встал между ними. Теперь наши лица были вровень и очень-очень близко. Я видела неровные края его багровых шрамов в виде молний, короткие густые ресницы такого же серебристого оттенка что и волосы, гладкую кожу без морщин. В Тангате среди магов принято скрывать внешний возраст. По лицу ты никогда не скажешь сколько на самом деле лет стоящему перед тобой. Мы читаем возраст в ином – во взглядах, в движениях и в словах.        По моим наблюдениям Великой Тени должно быть куда больше трёхсот лет. Сколько врагов он уничтожил во славу Руна за это время, чтобы достичь самого высокого уровня в Дахака Кабар? Сотни, тысячи? Сколькими женщинами владел или может даже любил? Эта мысль будила во мне желание. Власть и опыт Воллы были наибольшим критерием привлекательности его как мужчины. В остальном он попросту пугал, и мысль разделить с ним страсть казалась настолько же нелепой, как возжелать страсти от чёрного меча Гримсвенга.        – Подаришь мне ещё одного человека, Волла? – спросила я, расстёгивая высокий тугой ворот его куртки.        – Ты жадна, Ламаи, – он не останавливал меня, а стало быть, я на верном пути. – Кого просишь?        – Раба с рудника. Солли зовут его.        – Зачем он тебе?       – Он ловок. Маг и вор. Он мне пригодится.       Волла задумчиво кивнул и позволил мне расстегнуть ещё пару пуговиц, прежде чем перехватил и крепко сжал мою руку.        – Его жизнь выкупили раньше. Его мать. Он должен был стать пищей Руна, но мы сошлись на рудниках.       – Я хочу перекупить его, назови цену.        Волла приподнял бровь и усмешка искривила его губы. Очень недобрая усмешка.       – Отдала ему слово, да, щенок? Что ж… Руну не понравится, если ты его нарушишь. Цена проста – накормишь Бешеного страданием мальчишки, но жизнь оставишь. И заберёшь его после себе. А я посмотрю, как ты умеешь платить свои долги, идёт? Но не вздумай пытаться снизить цену. Замечу – покажу на тебе, как надо кормить Руна.        Я не медлила, соглашаясь. Цена была справедливой, хоть и жестокой. Волла довольно улыбнулся мне, услышав ответ. Он разжал пальцы, предлагая продолжить моей руке расправляться с его одеждой. Снимать вычурный, скрипящий кожей наряд, расстёгивать узорные наручи, ласкать тугие узловатые мышцы. Забирать поцелуями потяжелевшее дыхание.       Зима не кончилась ещё, а Волла возьмёт меня. Я выиграла наш спор. Ну а точнее – я возьму страсть Воллы, как он и ждал от меня. Здесь, среди древнего и ценного оружия Великая Тень опробует новое оружие своего ир-кабара – Жало.        Символично. Я разделась сама, Волла не помогал мне ни единого мига. Следил прищуренными, потемневшими глазами, ловил каждое движение взглядом. Я притянула его голову к своей груди и чуть не вскрикнула, когда его зубы прикусили нежную плоть. До крови. Но не вскрикнула. Только запустила пальцы в косу, отодвинула голову Великой Тени от себя, заглянула ему в глаза и, уловив невнятный призрак одобрения, толкнула вниз.       – Не вздумай там кусаться, кан-ир, – прошептала я в открытый затылок. – Помни, что я не одна.        Вместо ответа Волла впился пальцами в мои бёдра, подтягивая ближе.        Ласки Великой Тени умелы и сладостны. Но не оттого ли, что их усиливает ощущение мгновений власти над тем, кто сам – воплощённая власть? Мой разум был холоден и спокоен, хотя тело и отвечало желанием. Так было всегда. Я умела разделять страсть и рассудок. Было ли это благом или проклятием – кто знает? И есть ли в этом мире тот, кто сумеет слить меня воедино? Или же зловещая магия тинкта взяла в качестве платы мою женскую природу, оставив от женщины лишь тело, выхолостив остальное до бесполого и бесчувственного существа?        А может я с рождения была такой. Я закинула ноги на плечи Воллы, сжала их теснее, почти в боевой удушающий захват. Всё есть битва, так говорит мой кан-ир.