Младший Арджент

      У Максима семья была самой обыкновенной: отец, мама, бабушка и дедушка со стороны отца; у матери не было никого. Один раз поинтересовался почему, она лишь сказала, что, кроме бабушки, у нее никого не было. Да и она умерла задолго до его рождения.       Жили они в трехкомнатной квартире, учился неплохо, родителям не приходилось краснеть из-за него перед другими. В общем, его жизнь самая обычная, семья — самая обычная. И Максиму эта размеренная жизнь нравилась, вот только отец так и не смог стать верным супругом и хорошим семьянином.       И, как бывает у многих, семейная жизнь дала трещину, начались ссоры, крики, обвинение друг друга во всех грехах. А ребенок рос, смотрел на своих родителей и что-то в нем ломалось.       Отец — был преподавателем в школе, мама — швея в местном заводе, зарабатывали они достаточно, чтобы жить спокойно и даже иногда куда-нибудь ездить на каникулах. Максим уже не помнит почему отец начал пить, много пить, но он стал пропадать на несколько дней. Приводить дружков в дом и уже открыто напиваться при своем же сыне.       Стал забивать на работу, постоянно брал отгулы и из-за этого его уволили. Наверное это был переломный момент. Потому что мужчина стал сидеть дома и требовать денег от жены. А она в силу наивности и большой любви терпела все, делала все что просили и работала еще усерднее.       Максим уже не помнит когда впервые из-за плохого поведения его избили. Но он никогда не забудет то чувство обиды и гнева на отца. С того момента он перестал уважать его, а также разочаровался в матери. Ведь ее слова «Сам виноват раз побили» навсегда остались в его памяти.       Его ситуация с родителями была обычная, такое случалось почти у каждой третьей семьи. Но Максим не хотел с этим мириться, учился, старался хоть как-то выйти из этого болота под названием дерьмовая жизнь. Но в маленьком городке все друг друга знали, и естественно его задирали и издевались. А он не оставался в долгу.       Да он с детства привык терпеть сначала бесконечные побои отца, потом мальчишек, с которыми дрался до потери сознания. Хулиганить он не любил, но приходилось. И оторванный палец на руке никак не производственная травма, а результат мальчишеской шалости с взрывчаткой. Дело давнее могло кончиться и колонией, но обошлось, хоть и не без труда. Тогда был единый раз когда родители переживали за него. Но только из-за угроз со стороны органов опеки.       Так вот эта трудная жизнь хулигана и отец алкаш приучила его к начальственному тону, который закрепился с приходом на руководящую работу сначала в единственном заводе в городе, а потом и в собственной только созданной компании. Да, когда-то маленький забитый мальчишка с годами становился все взрослее и опытнее. Он никогда не хотел заводить собственную семью из-за детских травм. Но и не брезговал встречаться с девушками, которые с каждым разом менялись слишком быстро. Но так и полюбить никого не сумел, не его это оказывается. Ну не выдерживали, убегали от его характера и нежелания заводить серьёзные отношения.       Прожил он так до тридцати лет, можно сказать, почти ничего не добился и умер у себя в квартире совсем один. От родителей съехал как только исполнилось восемнадцать, и не поддерживал с ними связи, а постоянной пассии у него не было. Так он и умер от утечки газа во сне. Глупая смерть, и никем не замеченная.       Возможно, позже тело нашел его секретарь, или соседи пожаловались на ужасный запах, этого он уже не знает. И знать не хочет, ведь сейчас у него совсем другая жизнь. Он никогда не был верующим человеком, и думал, что заслуживает гореть в аду после смерти. А на деле, в четыре года к нему вдруг пришло осознание, что он совсем не Майк, а Максим… Хотя, кого это уже волнует? Что было, то осталось в прошлом.       Для детской неокрепшей психики это было большой нагрузкой. Возможно поэтому он вспомнил не все, а с каждым годом в его памяти появлялись какие-то подробности. Что сильно сказалось на его характере. Внешне он божий одуванчик, таких в прошлой жизни называли «весь в поту и хуй во рту». Слишком личико у него слащавое было.       Пухлые, по блядски красивые губы, которые в прошлой жизни он так любил в девушках. Светлые волосы, вздернутый нос и пышные ресницы. Любая баба убила бы за такие веники на глазах. Но Майку этой хуйни не нужно было. Он хотел свою прошлую внешность, не худое и щуплое тельце с округлыми ягодицами и тонкой талией. А свое, хоть и не накаченное, но все же мужское тело. Не мизинец между ног, а свой кривоватый хуй. Хотел выглядеть как обычный парень, а не как андрогинное нечто. Которое застряло где-то посередине.       На такого и хуй не встанет, и никто под ним не ляжет. Хотя…       Он поспешил со своими словами. Кажется у кого-то все же встал…