У нас нет будущего

.˳·˖✶☽ ◯ ❨✶˖·˳.

      Проснулся он в тот момент, когда вокруг стало слишком тихо. Абсолютная тишина. Аарон еле разлепил воспалённые от недосыпа глаза, морщась от боли в спине из-за долгого сидения, и сразу же зажмурился, так как открытие задних ворот грузовика пропустило утренний свет. Бросив взгляд на Нила, пока двое мужчин занимались воротами, Аарон нахмурился ещё пуще, так как этот дебил свернулся калачиком и самозабвенно спал, не боясь простудиться к чертям. Нос мгновенно резанул зимний воздух, вызывая волну неприязни на всё, начиная с двух мужчин в масках. Рэй был повыше своего дружка и казался увереннее, а потому спрятал ладони в карманах тёмной куртки и бросил командирским тоном:       — Эй. Выметайтесь отсюда.       Сердито зыркнув на него, Аарон проигнорировал Рэя и подполз к Нилу, сразу же ощупывая лоб и проверяя температуру. Этот фрик реально хочет ослабить свой иммунитет. Нил совсем не двигался и сопел себе, видя сотый сон, но Аарон с размаху шлёпнул его по щеке и разбудил. От этого несильного удара тот вмиг подскочил, и Аарон едва ли успел отпрянуть от него. Не успел Нил как следует сориентироваться, как Рэй вновь заговорил, но теперь предварительно громко стукнул кулаком по воротам.       — Катитесь.       — Чего злой такой? — сонно буркнул Нил, кое-как поднимаясь на ноги.       Решив, что выводить из себя этих двоих — себе дороже, Аарон молчком спрыгнул на влажную от лёгкого снега землю, щурясь и пытаясь различить, что это за место. Узкая дорога, по которой они прибыли, была идеально ровной, выложенной светлым камнем, а по обеим её сторонам возвышались старые голые деревья, из-за которых видно было лишь россыпь скрытых среди веток особняков. Это место выглядело как закрытая территория для элиты, как тщательно охраняемый уголок, куда случайных людей не пускали, и Аарон никогда не бывал в таких районах.       Пока он сладко потягивался, лениво осматриваясь, второй мужчина угрюмо произнёс: «Добро пожаловать в Фоксвуд» и бросил ему брелок с двумя ключами. Аарон поймал его, едва успев сообразить, что произошло, и проследил взглядом за кивком того в сторону дома, стоящего неподалёку. Челюсть едва не упала. Вот здесь они собираются провести месяц? Внушительных размеров особняк был окружён забором, и Аарон смотрел на всё это великолепие, пока недоверие в нём перерастало в раздражённость. Какого чёрта?       — Вы серьёзно? — пробормотал он себе под нос, разглядывая дом, который даже не казался настоящим. Это выглядело как грёбаная шутка, слизанная с глянцевых журналов, а не место, где им предстоит жить. Или, вернее, скрываться. Он всё ещё не мог даже предположить, почему они именно здесь. Тем временем Нил неуклюже спрыгнул вслед за ним и бросил:       — Чё, Рэй, никто по утрам твой маленький хуй не сосёт, вот и злишься?       — Что ты вякнул, сука? — Рэй грозно сделал шаг к Нилу, который ловко отскочил за спину Аарону, прячась.       — Да что? — возмутился Нил, словно он сделал комплимент, а все вокруг — идиоты.       — Нил, закрой пасть, — шикнул Аарон, ударив его локтем в живот и стиснув папку крепче.       — Дружище, ты не думаешь, что занимаешься не тем делом в своей жизни? Вот представь, мог бы сейчас кувыркаться с классными цыпочками, но максимум, чего ты добился в жизни — ношение нестильной маски и взаимная дрочка вон с тем твоим другом.       — Переговоры! — крикнул Аарон, выставив свободную руку вперёд, так как Рэй уже приготовился к тому, чтобы полезть в карман, очевидно, за ножом, который сейчас находился не у него. Все трое мужчин уставились на него, ожидая, что он скажет дальше, но Аарон лишь шепнул: «Бежим» и рванул с места вместе с Нилом.       В спину им раздались крики и ругань, но звонкий смех Нила и «идите на хуй» перекрыли весь шум, потревоживший неуютную тишину этого искусственного места. Высокие железные ворота скрипнули, открыв вид на огромный участок с фонтаном в центре, когда Аарон быстро и почти судорожно расправился с замком. Сам дом был выкрашен в тёплый песочный цвет, массивные двери были сделаны из тёмного дерева, а белые колонны поддерживали балконы второго этажа. Нил присвистнул, бодро подходя к фонтану, словно и не было той сонливости две минуты назад.       — Эта штука не работает.       — Я не слепой, — закатил глаза Аарон, без интереса проходя мимо Нила и идя прямо к входной двери.       — Нужно оставить Хацума плохой отзыв и поставить одну звезду, пусть удавится от горя.       Дверь открылась с помощью второго ключа, и Аарон первым пересёк порог, сразу замечая, как под его грязной обувью мягко прогнулся толстый ковёр. Монументальная люстра свисала с высокого потолка в холле, а тусклый зимний свет, проникающий через массивные окна, оставлял прозрачные следы на мраморном полу.       — Думаю, я забуду про парочку ударов в лицо за это. А такое непростительно, кстати, — на фоне послышался галдёж Нила.       — Почему… не понимаю, почему мы в этом месте?       — Ну как? А вдруг за нами будет слежка от других богатых змей? Надо как следует поддержать образ других личностей. Я так голоден. Надеюсь, они не думают, что мы питаемся солнечными лучами в стиле буддистский монахов, иначе их «Операция: Фоксвуд» закончится быстрее, чем пройдёт несколько дней. Эй, Аарон, ты был в Фоксвуд?       — Ни разу. — На секунду он задумался, где слышал название этого города, а потом в голове пронеслась встреча с Кейтлин. Казалось, это было целую вечность назад, и мозг не мог переварить тот факт, что это не так. На фоне шока Аарон почти не замечал утомления, но, оказавшись подальше от тех двоих мужчин — в более-менее безопасном и комфортном месте, которое теперь вроде как стало их временным домом — он позволил себе ощутить весь этот пиздец, который перенёс его тело. И реакция организма ему совершенно не нравилась.       — Многое потерял. — Нил многозначительно замолчал, потому Аарону пришлось повернуться к нему лицом и ожидающе уставиться. — Об этом, конечно, никто не говорит, но этот город в большинстве для всяких богатеев, знаешь ли. Здесь куча галерей, элитных ресторанов, а также есть целый пятизвёздочный отель, где проводятся аукционы. Ну и жуть, правда?       — Почему жуть?       — Здесь всего-то проживает тридцать пять тысяч человек, большинство из которых — персонал.       — И что?       — Для них даже существуют отдельные зоны, куда туристам нельзя.       — Не понимаю, к чему ты ведёшь, — невпечатлённо вскинув бровь, произнёс Аарон, осматриваясь вокруг и осторожно шагая по дому. От изобилия предметов всё смазывалось перед глазами. — Когда ты успел побывать здесь?       — Я не говорил, что бывал здесь. Я прочёл об этом в интернете.       — Тогда почему тебя это пугает?       — Просто слегка напрягает. Здесь все выглядят идеально, улыбаются идеально, едят идеально… — Нил издал забавный звук «бр-р» и продолжил: — Знаешь, я, конечно, собираюсь в ближайшем будущем стать таким же, как они, но всё же меня не покидает чувство, что быть собой я не смогу среди них.       — Ага. Может, тебе просто завидно? — усмехнулся Аарон, размышляя о том, чтобы поскорее вымыться и обработать царапины на руках и щеке. Что выводило из себя больше всего — отсутствие телефона и невозможность узнать, который час. Чувство потери контроля делало его намного уязвимее.       — Из тебя плохой психолог. Зато я бы самолично вручил тебе Оскар за лучшую роль саркастической задницы. Ну так о чём я…       Аарон остановился на месте со странным чувством диссонанса, делая глубокий вдох. Взгляд метался от одной детали к другой: величественная лестница с резными перилами, картины в угловатых рамах, ваза с его ростом, которая выглядела так, будто её достали из музея.       — Я имею в виду, что в таких местах опасно быть чужаком, так что придётся подорвать очко, чтобы провернуть кражу. Такие люди, как здесь, умеют уничтожать других с улыбкой. Это тебе не операционная, где всё ясно и чётко.       — Что? — на секунду Аарон остановил шаг и замер, потому что не говорил Нилу о том, кем он работает. Он не хирург, но всё же. — Что ты сказал?       — Я много чего сказал. Будь конкретнее, — проговорил теперь негромко он.       — К чему слова об операционной? — нехотя выдавил Аарон.       — Я просто вспомнил о ноже, который ты спёр у меня, а потом смотрю на твоё недовольное лицо, и сразу ассоциация в голове со всякими занудными врачами и скальпелями… — Нил говорил что-то ещё, но Аарон зажмурился на секунду, отгоняя от себя вспышку подозрения и паранойи. В итоге он промычал что-то похожее на: «Ага», давая понять, что услышал всё. — Сексуальная какая. Я бы трахнул, — нёс чепуху он, указывая на картину с обнажённой женщиной. — Не картину, если что.       — Грёбаное безумие, — сорвалось с губ, но это не было реакцией на бредни Нила.       Тот, в свою очередь, весело хохотнул и хлопнул его по спине, бесстыже, почти вприпрыжку проходя вглубь дома. Через секунду раздался протяжный стон удовольствия, словно Нил обкончался на месте. Аарон искренне не хотел представлять эту мерзость, но интерес и обязанность осмотреть каждый угол не дал ему развернуться и закрыться в первой попавшейся комнате. Руки механически поднялись, чтобы коснуться одной из деревянных балок. Камеры… Тут точно есть камеры.       Он, еле волоча ноги, прошёл за Нилом и увидел, как тот растёкся на диване, предварительно скинув ботинки прямо посреди белого ковра. Это оказался большой зал с длинным столом из красного дерева, рассчитанным на четырнадцать человек. Аарон заметил стулья, обитые светлым бархатом, несколько шкафов для посуды, а прямо над столом висела люстра, что была выпендрёжнее, чем та в холле. Затем он подошёл к большому окну, по пути кинув папку на стол, чуть приподнял тяжёлую штору, чтобы выглянуть наружу, и мазнул взглядом по зелёному участку, а потом на въездные ворота вдалеке.       — Если что-то случится, отсюда не сбежишь. Слишком открыто.       Закинув руки за голову, Нил лениво наблюдал за его действиями.       — Неужели ты реально думаешь над тем, чтобы сбежать?       — Да? — Аарон собрал все остатки энергии, чтобы придать голосу максимальный оттенок, который кричал бы о дебилизме Нила, но тот лишь беззаботно рассмеялся.       — Я заметил на том столе пачку налички и два телефона, — чтобы не двигать руками, он махнул ногой в сторону стола, и Аарон незамедлительно подошёл к нему. — Телефоны кирпичные. Однозначно, никакого выхода в сеть. — Нил трагично вздохнул и жалобно сказал: — Еды вообще нет, придётся ждать доставку. Хотя, учитывая, сколько там кусков, мы могли бы нанять собственную горничную. Вдобавок и шлюх снять.       — Ты бы лучше думал о том, что нам делать, и не повредил ли ты себе мозг. Тебе что, тринадцать и тебя мучает недотрах? — поморщился Аарон.       — Не представляешь…       — И не хочу, — резко отрезал он. Подцепив указательным пальцем конверт с кучей денег, он отпихнул его подальше. Телефон явно был новой модели, но Аарон действительно не мог выйти в интернет или сделать что-либо, помимо базовых действий, звонков и заказа еды в одном приложении. Время: без десяти восемь утра. В контактах одного телефона был сохранён лишь один номер: «Кристиан Франко». Включив второй телефон, Аарон заметил второй контакт: «Аарон Блэквелл». — В каждом телефоне сохранено по одному номеру.       Нил согласно промычал. Аарон ткнул по контакту «Кристиан», и второй телефон в его руке зазвенел.       — Ты не собираешься посмотреть? Мы должны максимально во всём разобраться. И как можно быстрее.       — Да блин, Аарон. Не будь таким скучным. Я реально скоро повешусь от твоей душности, хотя мы знакомы с тобой едва ли сутки.       Несмотря на слова, Нил с усталым вздохом поднялся на ноги и зашаркал к нему. Он привалился боком к столу, скинул куртку и скрестил руки на груди. Аарон только сейчас заметил следы от верёвки на его запястьях, припухший правый глаз, покраснение на щеках и разбитые губы с засохшей кровью. Сейчас просить мужчину сесть и завалить свой ебальник для того, чтобы ему помочь, Аарон не мог, а потому решил для начала найти намёк на аптечку или какие-нибудь обезболивающие и мази. Собственная голова ощущалась свинцовой, но благо Аарон смог заставить себя игнорировать жжение на ладонях и щеке. Пристальный взгляд Нила вызвал у него дискомфорт и нарастающую злость, потому что чувство, что тот лишь издевался, не воспринимая всерьёз всю ситуацию, не покидало, а наоборот — усиливалось.       — Что? — вспылил Аарон, небрежно бросая телефоны обратно на стол.       — Послушай, давай для начала поедим и отдохнём, а потом всё остальное. Нас нехило помяли те уроды, и если я умею справляться со стрессом, то ты, видимо, совершенно неприспособлен. У нас в запасе месяц, и не отдохнуть хотя бы один день будет кощунством, — очень спокойно проговорил Нил, шмыгнув носом. — Лады?       — Я… — Аарон глупо распахнул рот, внутренне возмущаясь и протестуя против слов про несприсобленность к стрессу. Что за бред? Он девять лет мучился в медицинском направлении не для того, чтобы один недоумок-актёришка пояснял ему за вещи, в которых он и так разбирается. — Ты себя видел хоть? Неприспособлен? А ты, что ли, да?! У тебя сестра в заложниках! А мы вообще должны совершить преступление из-за непонятных гондонов! Что с тобой, блядь, не так?       — А что со мной не так? — улыбнулся он, не развивая конфликт.       — Ты ведёшь себя как… — Аарон запнулся и в сердцах всплеснул руками, намекая на клоунаду снаружи, — а потом резко становишься адекватным!       — Да понимаешь, — Нил цокнул и раздражённо почесал голову. — Я просто хочу есть. У меня настроение на нуле, когда я голоден. Даже голос пропадает. Слышал? Щас вообще хрипнет.       Аарон вообще-то не имел в виду это. Но Нил ловко увернулся от ответа, взбесив его сильнее, а потому он тяжело вздохнул, ущипнул переносицу и заставил себя молчать. В чём Нил определённо хорош, так это в том, чтобы заговаривать зубы и переводить темы, не отвечая прямо на некоторые вопросы, и Аарон лучше подумает об этом позже, чем доведёт всё до драки, как дитя. В конце концов, это не его дело, как себя чувствует Нил после похищения его младшей сестры и чувствует ли он что-либо. Они едва ли знакомы и откинули всякую вежливость только из-за того, что оказались в одной лодке, так что Аарон и правда не знает, каким человеком на самом деле является Нил. Да. Ему стоит быть настороже с этим ненормальным.       — Разбирайся с обедом сам. И заодно посмотри, есть ли в морозилке лёд. Если да, то замотай его в чистую ткань и приложи к своему правому глазу на пятнадцать минут, иначе он у тебя отвалится, — кинул Аарон, решив, что такая угроза подействует на Нила. Подхватив папку со стола, он двинулся к выходу из кухни, намеренно грубо задев его плечом. Пусть идёт к чёрту.       — Ай, — не сразу протянул тот. — Аарон, ты что, злишься на меня? Что я не так сказал?       Стиснув в ноющей ладони папку крепче, Аарон молча ускорил шаг и услышал приглушённое: «Куда ты идёшь?», которое удачно пропустил мимо себя. Первым делом Аарон проверил почти все двери на первом этаже, которые заметил, а также окна и возможные пути эвакуации, потому что мысль, что этот особняк может стать для них ловушкой, прочно засела в голове. В холле он заметил два датчика движения, которые не были для освещения. Значит, и камеры где-то есть. Высунувшись на улицу, он осмотрел стены дома и всё же заметил несколько камер, незаметно напичканных по углам.       Запомнив их, Аарон вернулся обратно в дом и начал мысленно считать комнаты на первом этаже, засчитав столовую в первую очередь, а холл — во вторую. Третье помещение — гостиная, в которую он забрёл, так как это было открытой зоной с диванами, камином, высоким окном, уходящим почти до потолка, и картиной неизвестного ему художника, занимающей центральное место над камином. В кухне Аарон отметил столешницы, двойные холодильники, винный шкаф и одну плиту. Самая отдалённая комната была небольшой спальней, и Аарону стоило многих усилий не упасть на уютно выглядящую кровать прямо в верхней одежде и ботинках. Плюс ещё одна ванная и один туалет, где он и вымыл наконец руки и лицо. А также несколько других комнат, видимо, для персонала: прачечная, подсобное помещение и всякие отдельные входы.       Поднявшись на второй этаж, Аарон оказался в холле, украшенным скульптурами и парой картин. Вторая комната оказалась импозантной спальней с охуевшей кроватью, камином и балконом. К спальне примыкала гардеробная, личная ванная комната с джакузи и душевой кабиной. Аарон во все глаза пялился и разглядывал всё это, сразу же решив, что за все страдания заслужил именно эту комнату. Скинув пальто на пол и оставив папку прямо на кровати, он также бросил ботинки где-то на пороге и вышел осматривать оставшиеся комнаты. Три другие спальни — намного меньше той, которую он занял — явно гостевые. Кабинет с библиотекой ему тоже понравился, и он решил сбегать туда от Нила целый месяц. Кинув взгляд на дверь, он заметил ключ. Отлично.       Повесив ключ на брелок, он пошёл дальше. Остались две комнаты, и это были просторный спортзал с беговой дорожкой, гантелями и зеркальной стеной и… зал для отдыха? Как вообще называется это место? Выгнув бровь, он неверяще осмотрел помещение с диванами, большим экраном и проектором. Ну охуеть можно. Теперь он захотел запереть эту комнату и выкинуть ключ, так как Нил стопроцентно будет доставать его на втором этаже. Ну уж нет, лучше пусть шароёбится на первом этаже вместе с кухней и не достаёт его.       Чувство, что он здесь совершенно не к месту, было слишком сильным, чтобы просто не обращать на него внимания, так как Аарон вырос в неблагоприятных условиях и привык к простоте. Не то чтобы он мог мало себе позволить сейчас, но… Он не мог расслабиться, прислушиваясь к звенящей тишине, присматриваясь, есть ли царапины на паркете, оставлены где-нибудь на окнах следы, но, к его сожалению, всё напоминало о том, что он здесь не по своей воле. Это место давило на него, и он впервые за много лет своей жизни не мог взять себя в руки. Подумав о том, что на свежую голову справиться со всем дерьмом будет проще, он направился на первый этаж, где в прачечной при обходе заметил аптечку. Такие были, конечно, в каждой ванной на видных местах, но в прачечной была самая большая.       Ничего дельного он там не нашёл, кроме перекиси и обезболивающих. Сомнительные. Аарон бы не рискнул их пить, но они были запечатаны, так что он прихватил их, перекись и ватные диски. Жаль, не было таблетки от простуды или спрея от насморка для Нила, но он надеялся, что отдых в виде сна отменит все его начальные симптомы дрянной инфекции, а позже можно купить всё остальное. Размышляя о том, что в этом особняке в общей сложности двадцать комнат, Аарон вновь направился в столовую и не нашёл там Нила, зато услышал шуршание на кухне. Направившись на звуки, он увидел Нила, который как раз закрывал морозилку. К его лицу была прижата его же белая, местами испачканная футболка, в которую он, вероятно, собрал лёд. В нос ударил приятный запах, а секунду спустя Аарон, проморгавшись, понял, что тот уже успел принять душ. Вода с чёрных волос капала на голые плечи. Какого хрена и где он нашёл новые спортивки?       — О, прикинь, в шкафу спальни были шмотки. А ещё чёткие костюмы, — Нил помахал телефоном. — Пока ты разнюхивал здесь всё, я заказал поесть.       — А адрес? — спросил он, решив позже посмотреть, что там за одежда.       — Он уже был вбит в приложение.       — Ага. Как долго ты держишь этот… — язык не поворачивался окрестить жуткую футболку Нила как-то адекватно, но Аарон произнёс: — компресс?       — Да только что приложил.       — Я нашёл запечатанные обезболивающие. Но этого не хватит. Нам нужно уговорить доставщика сгонять до аптеки.       — Обезбол! Дай я тебя расцелую, — торопливо подбежал к нему он, но Аарон увернулся от него и указал рукой на ближайший стул.       — Садись, я осмотрю твою рожу, — угрюмо буркнул Аарон.       — Ты играешь во врача? — явно без задних мыслей бросил Нил, но послушно уселся, шмыгая носом. Он отложил на столешницу компресс и широко улыбнулся.       — Перестань лыбиться, больно смотреть. — Это не помогло, поэтому Аарон вздохнул. Красные от ран губы Нила вновь лопнули, и на них начала образовываться кровь. — Включи на телефоне фонарик и подсвети им своё лицо.       Когда Нил сделал то, что он попросил, он осторожно оттянул нижнюю губу, а затем верхнюю, осматривая, насколько сильно всё запущено и в порядке ли дёсны. Слегка обмочив ватный диск в перекиси, он стёр капли крови с губ. Плохо для Нила, если он заказал поесть что-то горячее. Пальцами он распахнул правый глаз, замечая, что от удара совсем немного лопнули сосуды, но это не выглядело слишком ужасно, так как в нормальном состоянии этого не было видно. Нос был в порядке. Затем он перешёл к набухшим участкам лица, аккуратно пальпируя, и, решив, что однозначно Нил не сдохнет, незаметно выдохнул. Он не любил в себе сраную доброту и стремление помочь, даже будучи не на рабочем месте, но не мог ничего с этим поделать. Мелькнувший интерес в глазах Нила вызвал острое желание ударить по лицу, но Аарон отпрянул и поджал губы, невольно осматривая его торс. Никаких видимых синяков. В голове он перечислил, что нужно купить из аптеки, и чуть не кивнул своим мыслям.       — У меня неизлечимый рак?       — Ты придурок? Не смей шутить на эту тему, — недовольно фыркнул Аарон и всё же бросил ему в лицо обезболивающее.       — Аарон! За что в лицо?       — Потому что ты тупица. Выпей одну. И каждый час прикладывай компресс на пятнадцать минут. Может, глаз не отвалится.       — Перестань угрожать мне выплывшим глазом. Мне что, десять лет?       — Тебе что, десять лет? — саркастически парировал Аарон, сдерживая ухмылку от растерянности на лице Нила. Когда до него допёрло, что он имел в виду, тот закатил глаза и обиженно засопел, открывая пачку таблеток. Бросив одну в рот, Нил проглотил её так, а Аарон, решив, что он не собирается задохнуться на месте, решил подождать доставки.       Пока они дожидались еды, Аарон попросил показать одежду, и Нил привёл его в спальню. Дверцы шкафа были открыты настежь, а кучка одежды в прозрачных чехлах валялась на кровати. С сомнением глянув на уйму костюмов, Аарон нахмурился, а Нил тем временем задвигался и упал на кровать прямо в эту кучу, шурша пакетами и раскидывая конечности в форме звезды. Ткани выглядели дорогими даже на расстоянии — шерсть, кашемир, хлопок с совершенным переплетением.       — С нас, кажется, сняли мерки, потому что здесь вся одежда по размерам.       — Не может быть, — неверяще хмыкнул Аарон, не сдержав желания подойти и посмотреть на бирки.       — Посмотри сам. А ещё это всё пиздец дорого стоит, — Нил потянулся на кровати, извиваясь, как удав, издавая громкий стон, который перешёл в рычание.       Он вытащил ближайший чехол и с недоверием провёл пальцами по шелковистой ткани тёмно-синего пиджака. Швы были ровными, как будто эта вещь действительно была сделана для него. Аарон посчитал десять классических костюмов, пять из которых его размера, а те, что больше, явно были для Нила. Также он покосил взгляд на вторую кучу одежды, но более повседневной. Светлые джемперы, бежевые брюки и несколько водолазок с высоким воротом. Тёплые и светлые тона всё же преобладали, что было для Аарона привычно, но всё же по телу пробежали неприятные мурашки. И только более-менее тёмное пятно в этом олицетворяли два пальто. Блядь.       — Ну?       — Что «ну»?       — Что скажешь?       — Скажу лишь то, что верхняя большая спальня моя, на остальное мне насрать.       — Здесь есть спальня больше, чем эта? — вскрикнул Нил, рывком сев на кровати. — Так нечестно.       — Эй, встань с одежды, ты всё помнёшь, — Аарон замахнулся на Нила крафт-пакетом, и тот сразу вскинул ладони в примирительном жесте, встав на ноги.       В этот миг раздался дверной звонок, и пока Нил натягивал на себя чистую белую футболку, Аарон приказал ему надеть поверх что-нибудь, иначе терпеть его шмыганья он не собирается. Нил возмутился, но быстро заткнулся под тяжёлым взглядом и спросил, что нужно из аптеки. Забив в заметках его телефона всё необходимое, он вытолкнул Нила из комнаты и через пару секунд услышал слова: «Аарон, зачем нам зубные щётки? Тут же есть уже!», которые разнеслись почти по всему первому этажу. Крикнув в ответ, что это ёбаная базовая гигиена, и он не доверяет тому, что уже валялось здесь до их приезда, Аарон вдогонку сказал идти ему в задницу. Хлопнула дверь, отрезавшая его от громкого бубнежа Нила.       Аарон цокнул, рассматривая весь бардак в спальне. Собрав вещи своего размера, он унёс их на второй этаж в свою спальню, бросив на кровать, и, пока Нил ещё не успел зайти обратно, повесил его шмотьё обратно в шкаф, забирая в конце концов ненужный мусор. Когда он заталкивал пакеты в мусорное ведро на кухне, Нил с победной улыбкой вернулся, заявляя, что деньжата решают все проблемы, и добавил, что скоро им привезут зубные щётки. Не оценив шутку, Аарон вновь вымыл руки, полез в пакеты с едой и продуктами на ближайшие пару дней и чуть не рассмеялся тому, что засранец Нил всё же предпочёл холодный обед.       Обедали они, к удивлению Аарона, почти в полной тишине, устроившись за столешницей на кухне. Невольно он наблюдал за Нилом, отмечая его нервные жесты: то, как он дёргал ногой и ёрзал на месте, потупив взгляд в никуда, думая о чём-то своём. В моменты, когда он вёл себя непринуждённо, он выглядел не так подозрительно, в отличие от тех моментов, когда превращался в спокойного мужчину — так было и сейчас. То он придурочный, то хмурый, как будто сейчас искромсает кого-то ножом, которым резал еду. Под кем-то Аарон имел в виду себя, так как они были лишь вдвоём во всём доме, напоминающим чёртов отель. Вот был бы у Нила баланс в поведении, он бы не ломал себе голову, пытаясь разгадать причину его фриковатости. Но, возможно, все актёры такие? Нацепляют на себя маски и ведут себя не по-настоящему? Может ли быть такое?       За столько лет жизни Аарон привык к безразличным лицам, холодным тонам и целесообразным поведениям своих коллег, и Нил был для него не просто выбивающимся из правил — он был тем, кто эти правила шатал за кустиками, а потом мочился на них сверху.       — О чём думаешь? — выпалил Аарон и чуть не завыл со своей тупости. Не его дело — лезть к нему и узнавать причину тревоги, но эти порывы, выработавшиеся на работе, задавить казалось невозможным.       Нил успокоился как по щелчку пальцев, что вогнало Аарона в секундный ступор.       — Прочёл в заметках, кстати, что ты вписал туда спрей для носа, капли для глаз, мазь для губ и лекарства от простуды. Как мило. — Нил с улыбкой запихнул следующий кусок еды в рот, выглядя до жути довольным.       Аарон понял намёк отъебаться и замолчал, игнорируя лёгкое замешательство, сконцентрировавшее кровь в районе ушей.       — Куда спрячем бабло? — продолжил Нил как в ни чём ни бывало.       — Спрячь куда хочешь. Мне нет дела до этих грязных денег.       — А вдруг я конченый воришка и потрачу их на какую-нибудь фигню?       — Мне-то что? Ты застрял со мной здесь. У меня нет денег — у тебя нет денег. И тогда тут начнутся законы джунглей.       — Я хорошо дерусь.       — Как и я.       — Я каннибал.       — Печально для тебя самого.       — М-м… да, ты прав. Надолго тебя не хватит, — прищурившись, протянул он, говоря о его росте.       — Мега смешно. Сейчас лопну от смеха, — равнодушно сказал Аарон и поднялся на ноги, собирая мусор, оставшийся на столе. — Ты сказал, что у тебя есть план.       — А… да. План. Я не против обсудить всё сейчас, но тебе это не понравится.       — Отлично. Тогда я собираюсь хотя бы поспать перед тем, как взбеситься в край и накинуться на тебя с кулаками. — Аарон почти вышел из кухни.       — Грубиян, — свистнул Нил вслед.       Долгий душ разморил Аарона, и он едва ли запомнил, как обрабатывал собственные царапины и мазал кремом синяки. Закрыв дверь в спальню на ключ, он упал на кровать, будто придавленный чем-то сверху. Действительно грёбаное безумие. Он чуть не сошёл с ума за это время, а сейчас лежит на королевской кровати и глубоко вдыхает приятный аромат чистых простыней. Обезболивающее притупило всю боль, и Аарон ощущал лишь слабую пульсацию в висках, а также жжение в глазах. Он прикрыл их на секунду, а потом открыл, сразу же видя оставленный новый телефон и чёрную папку на прикроватной тумбочке. Перевернувшись на другой бок, он решил положить хуй на все свои мысли и погрузиться в забытьё.       Проснулся он ближе к ночи, пытаясь не обращать внимания на сбитый режим сна и чувствуя себя другим человеком. Найдя Нила дрыхнувшим в его спальне на первом этаже, Аарон беспощадно включил свет, но тот не двинулся, потому он грузно повалился на его кровать и бросил подушку в него.       — Очнись, пора обсуждать план, — повысил голос Аарон и получил в ответ мычание.       — Иди… на… — последнее слово утонуло в одеяле, которое Нил натянул на себя и которое Аарон назло стянул с него. Нил сильно щурился и не мог разлепить веки, но уже перевернулся на спину, что было победой. — Скажи, сколько граммов кокаина в тебе сидит?       Стиснув челюсти, Аарон глубоко задышал, не ответив.       — Приди в себя, придурок. Нам нужно поговорить, — процедил он. Нил недовольно вздохнул, сел и сгорбил плечи, потирая ладонями лицо, пока Аарон буравил его взглядом.       — Я хочу хавать, — сипло пробормотал он.       — О, прелесть. А что ещё тебе хочется, Нил? Может, ты ещё хочешь массаж шеи? — язвительно спросил Аарон.       — А что, хочешь облапать меня ещё раз, зажав где-то? — с вызовом проговорил Нил, улыбаясь. Закатив глаза и подхватив папку, Аарон поплёлся на выход. — Ты явно не понимаешь шуток. Ты реально снова злишься? Что за фигня?       — Завались нахрен, стендапер неудавшийся.       — Аарон, будь на кухне. Мозги будут работать лучше, если мы поужинаем!       — Задрал, блядь, со своей кухней. Оденься, недо-нудист!       В спину он услышал кашель, прерываемый смехом. Ждать Нила долго не пришлось, и тот, к счастью, оделся, но всё ещё выглядел сонным. Глаз опух сильнее, и Аарон спихнул это на то, что тот не делал вовремя компрессов. Потому что тупица. Но из хорошего — Нил не шмыгал носом. Завидев холодильник, тот более бодро подошёл к нему и рылся в нём с минуту, выуживая самые разные фрукты и идя с находками к раковине. Аарон выцепил со стола бутилированную воду и терпеливо дождался, пока Нил не сядет и не начнёт чавкать яблоком.       — Итак, — Нил причмокнул и указал рукой с яблоком на папку. — Что там весёлого?       — Как минимум поддельные документы, за которые мы можем сесть в тюрьму. — Аарон раскрыл папку и аккуратно переложил всё на столешницу.       — Это скучно. Нахуя нам паспорта?       — То есть тебе похрен на то, что один из них итальянский, а второй британский?       Нил усмехнулся и, отложив яблоко, подхватил оба паспорта, а затем, посмотрев их, хрюкнул от смеха, чуть не давясь яблоком.       — Аарон, не подашь мне бутылку воды? — произнёс Нил, пародируя и сильно коверкая английский акцент. Мгновенно выхватив британский паспорт, Аарон во все глаза пялился на свою фотографию и новые данные.       — Какого хера мне двадцать четыре?!       — Поддерживаю. Какого хрена мне двадцать семь, — Нил со смешком вглядывался в свой паспорт. — Я как Кристиан Грей, но Франко.       — Чёрт. — Вцепившись в свои волосы, Аарон с ужасом смотрел на паспорт в руке, словно на тикающую бомбу. Аарон Блэквелл. — У меня британская фамилия и гражданство. Я ёбаный англичанин без акцента!       — Вот с этим я помогу. У меня отличная фантазия, и я могу придумать любую байку для тех, кто будет совать свой любопытный нос куда не надо.       Зажмурившись на несколько секунд, Аарон заставил себя сидеть на месте и не начать рвать паспорт на куски. Он потянулся к другим бумагам, игнорируя фотографию зеленоглазого мужчины, вчитываясь в мелкий шрифт, который переодически расплывался перед глазами. Нил хмыкнул, когда рассмотрел Кевина, и чуть ли не подрывался на стуле, ожидая, пока Аарон закончит читать. Что ж, на бумагах были расписаны все данные об их семьях, которые, на секунду, были реально существующими людьми. То есть он и Нил собираются притворяться настоящими Аароном и Кристианом, которые прямо сейчас хер пойми где находятся.       Может, тоже в заложниках? Или их семьи связаны с этой мафией, и они работают вместе? А разве их сыновья никогда не мелькали в телевидении? Ведь всё, что успел переварить Аарон, кричало о том, что они из безумно богатых семей.       — Я из ёбаного Йоркшира.       — Круто.       — И у меня сдохла мать.       — Оу. Миленько, — он начал бросать в рот виноград и лениво жевать его. Параллельно Нил взял бумагу и всмотрелся в неё, читая. — Шутки в стиле «твоя мать» не канают?       — Заткнись, итальяшка побритая. — Аарон прокрутил в мыслях строчки о матери американке, фиксируя эту информацию.       — Какого хуя, — у Нила рот смешно распахнулся от такого комментария, и Аарон не сдержал нервной усмешки. — То, что я без усов, ничего не значит. Я вообще-то самый крутой наследник семьи Франко из Тосканы. Тут так написано, — ткнул он мокрым пальцем по бумаге.       — Ага. И алкаш.       — Не переношу вино, — прохныкал Нил. — И моя семья занимается виноделием? Это чистое издевательство надо мной. Мне придётся пить эту дрянь, описывать вкусовые ноты, тонкости выдержки и сорта винограда и делать вид, что я в экстазе.       — Тебе будет легче, ты же говоришь на итальянском. Скажешь пару слов, и тебе сразу поверят. А я должен притворяться, что разбираюсь в искусстве. Кто, нахрен, любит разбираться в картинах? — Аарон подумал о нежной Кейтлин, но брать слова назад было поздно. Кейтлин была исключением из всех правил и всегда останется, так что он без колебаний произнёс дальше: — Я бы посмотрел этим сумасшедшим в глаза и плюнул им в лицо.       — Тогда тебе придётся плюнуть в лицо Кевину Дэю.       — Что?       — О-ох! Да! Самое интересное! Я хотел предложить тебе кое-что, а когда увидел его, — Нил хитро улыбнулся и поиграл бровями, подталкивая к Аарону фотографию мужчины, — то решил, что это наверняка судьба.       — Говори уже.       — Тебе нужно соблазнить его.       Четыре слова, вылетевшие изо рта Нила, прозвучали так нелепо и безумно, что Аарон вытаращил на него глаза в шоке, а затем истерически засмеялся. Он не мог перестать хохотать, наверное, ещё минуту, прежде чем смог успокоиться.       — Ты рехнулся? Скажи, что, блядь, рехнулся, иначе я реально втащу тебе, — стерев всякий намёк на улыбку, отчеканил Аарон. — Нил, клянусь, я ударю тебя.       — Я вполне серьёзен.       Аарон дёрнулся на стуле, ведомый неистовой яростью, почти перелезая через столешницу, создавая громкий шум своим резким действием, но Нил оказался быстрее — он отскочил к холодильнику и выставил руки вперёд, выкрикнув:       — Он гей!       Это остановило Аарона.       — Чего? — сбивчиво дыша, спросил он.       — Самый настоящий! Только, не бей в лицо, — попытавшись уйти в сторону, протараторил Нил. — Кевин Дэй. Я читал о нём, у него тяжёлая судьба и… блядь, и он… точнее, его отец очень влиятельный человек с собственной сетью отелей. Бренд их семьи буквально называется «Лисья Нора». Ни о чём не говорит? — горячо продолжал он, выглядя встревоженным.       — Какого чёрта?       — Этот город… это место… можно сказать, многое здесь принадлежит его отцу. Не только здесь, его отели и казино раскинулись по всему миру. Мы не можем просто залезть к Кевину и сказать: «Давай сыграем в прятки, чувак? Ты водишь!», а потом, пока он считает до десяти с заряженной винтовкой, украсть картину!       — Это мы не можем, поэтому ты говоришь мне поебаться с ним?! Да я тебя, блядь, задушу нахуй, Нил! Ты, сука, сбрендил?! — Выйдя из оцепенения, Аарон спрыгнул со столешницы, игнорируя то, как на пол с шорохом и глухим стуком упало несколько листков и фруктов. Нил сильно нахмурился и стиснул зубы, вновь отходя.       — Аарон, я не хочу с тобой драться. Давай будем разумнее. Нам нужно оставаться спокойными. Я лишь предложил один из вариантов. Нам ведь надо обсудить все из них. Какого дьявола ты так бурно реагируешь?       — Это ты говоришь мне о разуме? — напирал он. Встав вплотную к Нилу, он взял того за грудки и потянул вниз, чтобы ядовито зашипеть: — Если такой умный, почему сам не раздвинешь ноги перед богатеньким мужиком? Кто знает, может, он поможет тебе пробить путь к хорошему карьерному росту актёришки? А? Что-то по типу бонуса за охуительный горловой минет.       В какую секунду Нил вышел из себя и ударил его в нос, Аарон не успел понять, да и не смог бы, так как гнев застлал ему глаза. Кажется, он несколько раз ударил его в ответ, позабыв о врачебной сдержанности и переживаниях о нём, отвечая на боль болью. Нилу удалось впечатать его всем телом в стеклянный шкафчик, который жалобно заскрипел под их весом и чуть не полетел на пол, но остался на месте, пошатываясь. Стекло хрустнуло, но выдержало. Чтобы не получить очередной удар, Аарон повалил Нила на пол. Ловко увернувшись от очередного удара, Нил перевернул их, одним движением закрутил руку Аарона назад, вызывая болезненный вскрик, а затем жёстко заломил обе его руки за спину. Аарон дёрнулся, но не смог освободиться — Нил держал его железной хваткой.       — Успокойся! — рявкнул Нил разъярённо и впился коленом в спину Аарона, чтобы полностью прижать его к полу. — Ты меня уже заебал, слышишь? Успокойся нахуй! Приди в себя!       — Иди на хуй, сука! Иди на хуй! Пошёл ты, сука, на хуй! — Он всё пытался вырваться и перевернуться, но блядский Нил был тяжёлым. Контроль полностью испарился, пугая его и заставляя задыхаться, а Нил надавил сильнее, быстро выбивая из него позорное: — Блядь! Всё, пусти меня, блядь. Отцепись. Я понял!       — Я отпущу, когда ты успокоишься, — отрезал Нил, звуча как властный хуесос.       На самом деле, злость после этих слов вскипятила ему кровь с ещё большей скоростью, но Аарон понимал, что находился сейчас не в самом выгодном положении, чтобы скалиться.       — Отпусти, мне… тяжело дышать. Пожалуйста, — это вышло почти как скулёж, но сработало. Нил отпустил его незамедлительно и встал на ноги.       Перевернувшись на спину, Аарон восстанавливал дыхание и наблюдал за шипящим ругательства под нос Нилом, из губ которого текла кровь, омывая подбородок. Нил наклонился над раковиной и полоскал рот, пока Аарон лениво обводил взглядом кухню, которую они успели превратить в поле битвы. Всё тело гудело, держась в напряжении, а места, куда сильнее всего пришлись удары, отдавались пульсацией, и Аарон не мог совладать с дрожью в ногах и трясущимися руками. Он с трудом сел и встал, пошатываясь, пока Нил стоял спиной к нему, а затем повалился на барный стул, задерживая дыхание от боли, прострелившей бедро. Аарон понятия не имеет, сколько просидел так — вцепившись в ногу пальцами, глубоко дыша, но полная тишина вернула его в реальность. Решив, что он не желает видеть рожу Нила как минимум несколько часов, он начал подбирать упавшие на пол бумаги и небрежно кидать всё в папку. Закрыв её, он почти взял в руки, как вдруг вздрогнул от низкого голоса Нила.       — Я не имел в виду идти к нему и спать с ним с ходу. Я не пытался тебя унизить.       — Закрой свой рот, — взяв папку, Аарон медленно поплёлся на выход из кухни.       — Нет, выслушай. — Нил подбежал к нему и остановил его, схватив за плечо, за что получил ледяной взгляд. Добившись своего и отпустив его, он поговорил: — В прошлом году его видели с парнем, который по описанию внешности схож с тобой, понимаешь? Поэтому я предложил твою кандидатуру.       — Да мне насрать, — безразлично сказал Аарон. Нил нетерпеливо вздохнул и кивнул.       — Я подумал, ты мог бы заинтересовать его, и дело пошло бы куда быстрее? Вряд ли из дружеских целей мы или, вероятнее всего, кто-то из нас может попасть к нему домой. Я, конечно, тоже попробую построить ему глазки, но не уверен, что я ему понравлюсь. Ты… ты — другой случай. Ты понимаешь?       Отвернувшись, Аарон проигнорировал его и сделал несколько шагов вперёд.       — Я говорю, можно попытаться подружиться с ним, и если не сработает… Я не говорил, что необходимо спать с ним. Есть много других способов вскружить мужику голову и оставить его с голой жопой. — Нил вновь шикнул под нос от боли, делая паузу.       — Хорошо, что я вмазал тебе по губам. Надеюсь, болтать всякую херь перестанешь, — проговорил равнодушно Аарон и стремительно ретировался на второй этаж, не слыша ничего больше в ответ.       С Нилом они почти перестали разговаривать, а точнее держал дистанцию именно Аарон. Нил же на утро следующего дня после конфликта скрёбся у двери в его спальню и ныл, чтобы он впустил его и дал извиниться и вообще: «Аарон, не устраивай бойкот, я заказал нам классный завтрак». От завтрака он не отказался, но послал Нила на хуй со своими извинениями, так как и правда не нуждался в них. Да и не считал, что заслужил. Несомненно, он ценил умение признавать ошибки, но сам не обладал этой чертой, а потому угрюмо слушал бубнёж Нила за дверью последующие дни. Ему тоже было жаль, что он влез в эту драку и вдобавок сказал, что хорошо сделал. Нихуя не хорошо. Аарон надеялся, что этот идиот не забыл про заживляющую мазь для губ и от синяков, и ему стало совестно почти сразу после того, как он пересёк порог своей спальни, но он упрямо давил в себе это чувство, смешивая его со кипящим раздражением в себе и занимаясь более полезным делом.       Вывалив все бумаги на кровать, он вновь прошёлся по ними глазами, изучил вдоль и поперёк, составил план, в какие дни они пересекутся с Кевином Дэем. Ежедневное расписание мужчины на ближайший февральский месяц было среди бумаг, а также небольшие специальные билеты-пропуска для Аарона и Нила на те же мероприятия, где тот будет присутствовать. Поразительно. Хотя он перестал удивляться детальности, напоминая себе, кем именно является Кевин Дэй и его отец. В какую-то секунду, когда Аарон хмуро изучал планы помещений тех мест, которые они посетят, и отмечал на всякий случай запасные выходы, чтобы они могли сбежать, в голове пронеслась мысль о том, что соблазнение вообще-то звучит не так дерьмово и могло бы сработать. Однако он почти сразу ударил себя по лбу, отгоняя эту чепуху и спихивая глупости на то, что он чувствовал безысходность, и Нил в край его заебал.       Говоря о Ниле, то, к сожалению Аарона, тот стал чаще подниматься на второй этаж, чтобы поболтать с ним через дверь спальни. Аарон не хотел отвечать ему, чувствуя угрызения стыда и гнева, но им же хорошо, если они обсудят план действий. Он впустил Нила, который минут десять возмущался по поводу того, что Аарон сраный читер, заграбаставший себе офигенную комнату. Пожалев о своём решении пойти на компромисс и примирение, Аарон пригрозил ему тем, что выпнет его, если он не заткнётся. Надувшись, Нил послушно устроился на кровати, и Аарон начал делиться своими мыслями насчёт мероприятий, которые они посетят, а также предложил приобрести микронаушники на всякий случай.       С большим энтузиазмом Нил согласился и вызвался продумать до мельчайших деталей их прошлое, учитывая все правдивые факты об их семьях, а также причины пребывания в Фоксвуд. Кажется, они вновь и вновь до бесконечности повторяли заготовленные ответы на потенциальные каверзные вопросы, которые могли получить. Аарону даже начало казаться, что границы реальности и ненастоящей жизни начали стираться, и он не знал, где правда, а где — нет. Что стало с его жизнью? Начали появляться навязчивые мысли просто напиться и вырубиться к чертям, чтобы не сойти с ума, но поразительно — Нил не дал ему утонуть в этом коротком угнетённом состоянии, когда единственный выход, который мог видеть Аарон — окно своей спальни.       В очередной день, когда месяц январь близился к концу, и они сидели в библиотечном кабинете, разбирая книги об искусстве и других выдумках психов со смешными именами, Нилу стало скучно. Он сказал, что не смотрел комнаты на втором этаже, и ускакал по холлу, бросив объёмную книгу прямо на пол. Вспомнив про комнату с проектором, Аарону захотелось завыть, потому что теперь спихнуть этого засранца со второго этажа вообще не получится. Высказав все за и против просидеть весь вечер за просмотром фильмов, Нил смог убедить Аарона отдохнуть и немного выпить. Какой по счёту шёл фильм? Третий? Пятый? Первые два они точно выключили на половине, но… блядь, не имеет значения.       — Меня всегда интересовал философский подтекст… мотивация коллекционеров.       — Чё она несёт? — вздохнул устало Аарон, припадая губами к бутылке пива. Он медленно моргнул, пытаясь сосредоточиться на сюжете, но взгляд непроизвольно соскальзывал с экрана; не из-за фильма, а из-за нервирующего света. — Ебанина полная.       — Э-э… я перестал понимать фильм ещё полчаса назад, — промямлил Нил, которому было совсем по барабану.       — Меня интригует парадокс дуалистической мотивации.       — А она хороша.       — О да.       — Полотно — должно быть порталом в абстрактное, бесконечное, запредельное, что и придаёт творческому выражению его ценность.       — В том, что несёт херню и пудрит людям мозги. — Мышцы на лице слегка дёрнулись. Он отвёл взгляд от экрана, но свет всё равно казался слишком назойливым, будто пытался пробиться к нему даже сквозь его собственные веки.       — Она пудрит ему мозги? — Нил уселся на диване ровнее и поставил бутылку на пол. — Вот дьяволица.       Аарон не утрудил себя ответом, размышляя над тем, что именно эта часть в фильме очень напоминает то, чем они будут заниматься через парочку дней. Агенты под прикрытием притворяются совершенно другими личностями ради своих целей. Хотя ни Аарон, ни Нил далеко не агенты, он всё равно представлял, как бы оказался на месте героини, мороча голову Кевину и обсуждая картины, как придурок без личной жизни. Ха, как иронично. Думая о личной жизни, его мысли неконтролируемо утекли к тупо брошенным словам Нила о соблазнении.       Тебе нужно соблазнить его.       Соблазнить.       Вдруг эти мысли сменились картинками, и вот Аарон представлял, как этот брюнет с фотографии флиртует с ним. Нет, точнее… это же Аарон должен флиртовать с ним? Световая рябь от экрана мешала сосредоточиться на своих ощущениях. Следующее, что появилось, когда он прикрыл веки — их возможный поцелуй. В горлу подкатила тошнота, на языке стало совсем кисло, а перед глазами вспышкой появился яркий свет, моментально сменившийся рывком тёмного. Не то чтобы у него нет опыта секса с парнями — как раз таки наоборот. Пару раз в студенческом возрасте: впопыхах взаимная дрочка в толчке, а потом, год спустя, Аарон познакомился в клубе с самоуверенным парнем, который сам предложил трахнуть его, и он не отказал. Однако это было тогда. А сейчас?       Спустя стольких лет стойкого убеждения в том, что то, что происходило в университете — игра, опыт, любопытство, да что угодно, блядь, и его ориентация гетеросексуальная, он не мог совладать с полным отторжением даже от простой мысли соблазнения другого мужчины. Справедливости ради те два раза в университете не были его инициативой. И то, что сказал Нил в тот злосчастный вечер на кухне, шло вразрез его поведению. Всё это отрицание приправлялось осознанием, что им необходимо ограбить Кевина. Невероятное комбо. Аарон вновь поморщился от тупой вспышки на экране.       — Всё это, конечно, неплохо звучит, — Аарон заставил себя отвлечься на фильм. — «Портал в бесконечное», «дуализм». Но я уверен, что эти люди покупают картины не ради чего-то запредельного. Они хотят потом на тупой вечеринке сказать: «Смотрите, какой я пиздец умный и богатый».       — Парадокс в том, что красота окружена грязью.       — Вау. Да, ты прав, Аарон, — ехидно рассмеялся Нил.       — Она похожа на тебя, кстати, — хмыкнул Аарон, сравнивая внешность героини фильма и Нила. Он с силой потёр глаза, хотя знал, что так делать ни в коем случае нельзя. Отблески синего, красного, белого раскидывались на стене, потом на его руке, а потом прямо в его голове, словно кто-то специально включил стробоскоп.       Вскинув брови на секунду и усмехнувшись, Нил встал на ноги, еле выпрямляясь и глядя на экран пару секунд. Он поправил волосы и прикусил губу, прежде чем произнести:       — Говоришь, я веду себя так же? Элегантно, драматично и непозволительно великолепно. — Нил протянул ему ладонь, ожидая, что он примет её. Аарон ухмыльнулся, так как не был против стать участником нелепого представления, затем взял его за руку и поднялся, но, стоя теперь рядом с ним, почувствовал, как свет на мгновение ослепил его, ударив прямо в лицо. Он моргнул, одёрнул руку чуть быстрее, чем хотел, и услышал тихий смешок Нила. — Полотно… — продолжил он с пафосом, подражая героине фильма. — Полотно — это портал в абстрактное, бесконечное, запредельное! Оно поднимает нас над грязью простой повседневности и бедности.       — А как же наши дешёвые ботинки, которыми мы это полотно утопчем? — Аарон скрестил руки на груди, не сдерживая смех.       — И это тоже портал в запредельное, — просто заявил он, разводя руками. — Настоящий коллекционер не только владеет красотой, но и соприкасается с ней! Разве это не волшебно? Ведь мало кто в действительности понимает эту тонкость. А теперь подумай, Блэквелл, не как коллиционер, а как любитель, когда ты в последний раз соприкасался с чем-то прекрасным? Ну, кроме меня, конечно.       — О, извини, Франко, — огрызнулся Аарон. Свет от экрана мигнул резко, и это почему-то вывело его из себя больше всего. — Спасение твоей тупой жизни считается соприкосновением с прекрасным?       — Нет. Это грязь, — цокнул Нил и резво зашагал к выходу из комнаты. Чего это он делает?       — Эй, ты… — Аарон не успел договорить, так как мужчина исчез за дверью. Он пошёл за ним, натыкаясь на него холле, разглядывающим картину.       — Грязь, однозначно грязь, — трагично говорил Нил, заметив Аарона, и вновь протянул руку, чтобы подтолкнуть его поближе к огромной картине, подсвеченной крошечными лампами позади. Следующие слова он произнёс почти шёпотом, встав за его спиной: — Как жемчужная серёжка девушки или кровавые бабки на руках наркоторговца. Но грязь, которую можно дорого продать, становится элитной грязью. Что может быть восхитительнее?       Перед глазами плыло от количества выпитого алкоголя, но Аарон отчего-то с особым вниманием и предвкушением всматривался в картину, занимающую почти всю стену в холле. Тёмно-серые мазки тянулись в разном порядке: едва различимые очертания заводов, клубы дыма, похожие на грозовые облака, и светлые, но редкие солнечные линии. Каждый раз, смотря на это дерьмо, Аарону казалось, что это было лишь нагромождение всякого дерьма, но чем дольше он всматривался, тем больше реальных деталей проступало. Под всей картиной был золотой значок, на котором значилось название: «Девственная чистота».       — Я знаю, что может быть восхитительнее, Франко, — Аарон вздёрнул подбородок, улыбаясь краем губ. — Потрясающий, охренительный, глубокий… горловой минет.       Совершенно внезапно Нил пихнул его в спину, заставляя сделать неуклюжий шаг вперёд к картине, а затем развернул и врезал спиной прямо в полотно, стискивая плечи. Обескураженный резкой сменой настроения, Аарон просто стоял в шоке, прижатый к раме, которая неприятно впивалась ему в спину.       — Что ты сказал? — Он вцепился одной ладонью в горло, не сжимая, но всё равно вызывая напряжение в мышцах и импульсивное желание ударить первым. Не зная зачем, Аарон решил быть придурком до самого конца, хотя это и было чревато тем, что начнётся вторая драка.       — Не расслышал? Могу повторить, — дерзко произнёс Аарон, извернувшись в его руках и быстро скинув ладонь со своей шеи. Он не признается самому себе в этом, но что-то в голове щелкнуло, и облегчение накрыло его, когда Нил всё же усмехнулся, качая головой, и сделал шаг назад.       Закатив глаза, Аарон оторвался от полотна, замечая, что Нилу удалось устроить беспорядок даже здесь — теперь картина висела криво. Он уже хотел пройти в комнату отдыха, выключить фильм и прибраться, думая, что глупая сцена, в которой он вдруг стал актёром, закончилась, но вдруг Нил аккуратно проговорил, будто самому себе:       — Твоя реакция…       — М-м? — Аарон чертовски устал за этот день и просто хотел отключиться поскорее, но интригующий тон Нила остановил его.       — Твоя реакция, когда я толкнул тебя к стене, довольно любопытна. И ты…       — Чего, блядь? — не понял Аарон и сильно нахмурился.       — Цыц, не перебивай, а? Я говорю, что ты честен и чист в своих действиях. Твои реакции неподдельные, искренние.       — Я блядский ребёнок, что ли? Ты на это намекаешь?       — Дай договорю. Я намекаю на то, что Кевину это могло бы понравиться. Ему будет интересно разгадать тебя.       — Почему мы говорим об этом снова? — Эмоции стали в разы острее и огненнее от алкоголя, и Аарон ничего не мог поделать с горячим лицом, потому что в сознании вновь пронеслись картинки, которые он не хотел представлять. Соблазнить. Тебе нужно соблазнить его. — Откуда ты знаешь, что могло бы ему понравиться?       — Психология таких людей, как он, очень проста, — жутко веселился Нил, пожав плечами.       — Так ты ещё в психологии разбираешься? — не сдержал слегка истеричный смех Аарон, выгнув бровь. Послать Нила в задницу очень хотелось, но он мудро решил промолчать, потому что сумасшедшим путь не в задницы, а в психиатрические больницы. — Поубавь своё самомнение, а то лопнешь.       — Всего одна встреча с ним. И я смогу составить его примерный психологический портрет.       — Если ты справишься с этим, я разрешу тебе воспользоваться джакузи у себя, — бросил Аарон и направился в комнату для отдыха, слыша за спиной победное: «Да!». — Почему нас вообще выбрали? Я обычный врач, а ты вообще актёр.       — Эй, — возмутился Нил, но быстро опомнился: — Ты врач?!       — Ну началось, — пробормотал Аарон, включив в везде свет и наклонившись за пустыми бутылками, чтобы собрать их все.       — Так вот почему ты себя так странно ведёшь. Нихуя себе. Ты врач. Врач? А какой именно? — разговаривал сам с собой он, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку двери. Аарон не обращал внимания, занятый тем, чтобы выключить фильм. — А я всё не понимал, в чём причина. Аарон, ты такой зануда. Думаешь, сможешь поддержать разговор с Кевином? Он уж точно расколет тебя на раз-два. Мы, конечно, изучили, что смогли в библиотеке, но всё же мне кажется, этого будет недостаточно.       — И что я должен, по-твоему, сказать блядскому Кевину Дэю, чтобы он поверил мне?! — вспылил Аарон, переходя на крик, бесясь и удерживая себя от того, чтобы бросить все бутылки в стенку. — Может быть… «Добрый вечер, мистер Дэй, а вы знали, что Леонардо да Винчи был первым, кто обозначил точное количество человеческих позвонков и разделил их на отделы? Вообще, он был настоящим фриком, так как покупал птиц и выпускал их на волю, пытаясь понять, каким именно образом они летали! Но, к превеликому сожалению, мало его гениальнейших идей воплотилось в жизнь, зато сколько хуйни он успел написать, не представляете! Кстати, а ещё он гей! Ха! Полагаю, я угадал с вашим любимым художником?!». Сука!       — Воу-воу. Нихуя себе ты запомнил всё это дерьмо, — изумившись, протянул Нил. — В коридоре… ну, когда я говорил про то, что ты будешь интересен для него, ты не сильно злился. И не пытался меня ударить.       — Как и ты, — нехотя заметил Аарон, жмурясь на долгую секунду и потихоньку успокаиваясь. — Не свернул мне шею за то, что я напомнил про отсос.       — Резонно, — вздохнул Нил. — Но всё же.       — Отойди. Резонно.       Нил хитро улыбался, осматривая Аарона с ног до головы.       — Я терапевт. Но это может быть использовано против тебя.       — Сдаюсь, — вскинув руки, Нил отошёл от двери, пропуская Аарона, который направился прямо по холлу к лестнице. — Аарон. Ну правда. Скажи. Ты рассматривал соблазнение как возможный вариант?       — Как план «Б».       — Реально? Тебе стало грустно, что ты меня помял, и ты решил сжалиться надо мной, приняв на себя удар по соблазнению Кевина Дэя? А если наш план подружиться и втереться в доверие ненавязчиво не сработает, как быстро ты переключишь дружеские подколы на сексуальные взгляды?       — Ещё вопрос по этому поводу, и я передумаю, — предупредил он, ускорив шаг. — Завались, Нил. И я не один участвую в плане «Б». Ты тоже попробуешь себя в этом.       — Ладно, хорошо. Но мы можем поговорить об этом позже? — Нил шёл прямо за ним, неспособный угомониться.       — Попробуй в следующий раз. — сказал Аарон, не давая обещаний. Выбросив мусор на кухне, он достал из холодильника холодную бутилированную воду и приник к горлышку губами, залпом выпивая почти всё.       — Хочешь, я дам тебе советы по тому, как держаться как аристократ?       Отставив бутылку, Аарон уже хотел было отказаться, но это было бы нерационально с его стороны. Встреча на мероприятии с Кевином должна вот-вот состояться, и советы от Нила могли быть полезны. Хотя бы что-то.       — Хочу. Только давай ускорься и сократи болтовню, я хочу спать, — мягко попросил Аарон, не пытаясь задеть.       — Окей. Итак. Во-первых. Я давно это заметил, — начал он, подойдя к нему. — Ты сутулишься, как будто привык быть незаметным. Но после того, как ты сказал, что ты врач, всё стало на места.       Сутулость? Аарон распрямил плечи, которые действительно неосознанно горбил, но почувствовал себя неловко и немного смешно.       — Не смотри под ноги. Смотри чуть выше уровня глаз остальных. Это они обязаны смотреть на тебя.       — Ничего себе, — едва усмехнулся Аарон, смотря прямо в глаза Нилу.       — Смотри на всех чутка сквозь, типа, их разговорчики полнейшая чушь, которую ты можешь себе позволить игнорировать.       Напрягаясь, Аарон попытался смотреть сквозь Нила хотя бы потому, что его слова, в частности, для него и были чушью, которую он пропускал мимо. Но, похоже, он слишком эмоционален, так как Нил хмуро покачал головой.       — Нет, ты будто сейчас начнёшь втирать мне что-то о медицинской хероте. Давай. Покажи мне лютое пренебрежение. Подумай о том, что тебя раздражает во мне.       — Серьёзно?       — Ну да?       — Меня многое раздражает в тебе. Мы будем стоять тут сутками, если я начну перечислять.       — Совсем не обязательно говорить об этом вслух, — нахохлился ранимый Нил, но не стал долго обижаться, так как щёлкнул пальцами и выпалил: — Да! Вот прямо сейчас ты чуть не закатил глаза. Что это было?       — Я думал о том, что ты чёртов ребёнок в теле взрослого.       — Не стоило спрашивать, — Нил всё же обиделся, скрестив руки на груди и задрав нос. — Короче. Следующий совет — жёстко поймай дзен. Даже если ты что-то объясняешь, делай это типа: «Ой, блядь, ради вас ещё напрягать свои драгоценные конечности, обмазанные дорогущим кремом от Диор».       — Ну и поебота, блядь, — морщился Аарон, но запомнил этот совет. Поза. Сучий взгляд. Минимальные телодвижения. — Что-то ещё?       — Да. Последнее. Это не ты подстраиваешься, это не ты стараешься угодить. Если кто-то хочет твоего одобрения — а я говорю про Кевина — ему нужно будет заслужить это. Даже если это мы должны подлизываться к нему, мы должны сделать это очень аккуратно, чтобы он даже не понял, что он у нас на поводке.       — Звучит пиздец высокомерно, — это звучало пиздец логично на самом деле, но Аарон не стал тешить раздутое эго Нила, представляя, как тот взорвался бы на месте от радости из-за похвалы.       — Это база.       — Ясно. Я понял, — Аарон окинул Нила самым безразличным взглядом, а затем надменно проговорил: — Отличные советы. Особенно от человека, который сам нацепил на себя поводок, а другой конец отдал Хацума. Но ты забыл о самом важном совете. Не сотрясать воздух чепухой.       То, как широко распахнулся рот Нила, выглядело до жути комично, и Аарон держался изо всех сил, чтобы не заржать. Сделав шаг к нему, он понизил тон голоса и произнёс:       — Я бы сказал «спасибо», но к чему эти лживые формальности, Франко? — С этими словами Аарон вскинул глаза. Нил стремительно спрятал своё лицо за ладонями, промычал, будто бы от боли, и прижался к столешнице поясницей.       — Я на секунду подумал, что ты всерьёз, — пробормотал он сдавленно, — и реально так охуел. Как ты смог так быстро воспользоваться моими советами и надурить меня? Что за чёртово обаяние ты врубил? Мне показалось, что ты пробил моё сердце ножом с улыбкой на губах, — оторвав ладони от лица, спросил Нил, выглядя растерянным.       — Я врубил не обаяние, а мозги. И вообще, перестань играть роль бедной несчастной женщины в драматичном фильме. — Аарон медленно поплёлся к выходу из кухни, слыша за спиной негромкие шаги Нила.       — Аарон.       — Что? — Он остановился на первой ступеньке лестницы, оборачиваясь к Нилу, чьё выражение было нечитаемым.       — Если тебя что-то беспокоит, то я вообще-то не ребёнок в теле взрослого, а наоборот. Ты сам это говорил в начале нашего знакомства.       — Ага. И ты просишь меня всецело доверять тебе? — усмехнулся он.       — Нет. Частично, — нагло ответил Нил, вновь вызвав у Аарона смешок. — Поговорим об этом позже?       — Попробуй в следующий раз, Нил, — сразу же выпалил Аарон, повторяя свои слова, сказанные недавно.       — Добрых снов, — бросил он, а затем развязной походкой направился в другую сторону — в свою спальню, пока Аарон, прокручивая этот вечер в голове, поднимался на второй этаж.       Каждая пройденная ступенька напоминала шаг к виселице, и Аарон не мог отделаться от этого чувства до тех пор, пока не принял душ и не упал на кровать навзничь.       Ночью второго февраля им предстояло пойти на закрытую выставку в галерее. Аарон высек в сознании всю информацию об этом месте и весь вечер, начиная от короткого душа и заканчивая нервным переодеванием в костюм, прокручивал в мыслях все детали. Мероприятие будет организовано под эгидой частной коллекции произведений искусства, которую представят в галерее на ограниченное время. Такая выставка включала в себя редкие и дорогие картины эпохи Возрождения — Тициана, Рафаэля, Леонардо да Винчи и других мастеров, имена которых Аарон едва ли запомнил. Доступ к выставке, конечно, был ограничен. На неё были приглашены только элитные представители общества: бизнесмены, меценаты, коллекционеры и влиятельные лица. Для Кевина Дэя присутствие там было бы естественным, а Аарон толком не мог даже представить, что скоро окажется в таком месте, среди этих людей.       Он так сильно нервничал, что пропустил обед и ужин, потому что кусок в горло не лез. Ему казалось, что по всему телу каждую секунду пробегали колючие мурашки, напоминающие мелких насекомых, заставляющие его дрожать и чесаться. Аарон понимал, что ему же лучше, если бы он как минимум выпил тёплый чай и немного поел, но не был в силах заставить себя сделать это. Небольшой клочок билета — пропуск в галерею с громким названием: «Возвращение шедевров: закрытая выставка эпохи Возрождения» — казался тяжёлым камнем в переднем кармане брюк. Внутреннее раздражение усиливалось с каждой секундой, и Аарон должен был уже пройти все стадии принятия, но в этот момент он думал, что доселе ушёл в полное отрицание, раз не мог взять себя в руки сейчас.       В дверь постучал Нил, и Аарон только успел устало вздохнуть, прекрасно зная, что тот не ждал разрешения, а лишь делал вид, будто вежлив.       — Кто твой папочка? — самодовольно спросил Нил, пропуская пальцы сквозь чёрные волосы, следом поправляя пиджак, который сидел на нём как влитой.       Костюм хорошо сидел на его худощавой фигуре: слегка зауженные брюки, чёрный пиджак и белоснежная рубашка. Он выглядел чертовски чисто и собранно, тем не менее в этом наряде было что-то нарочито вызывающее, особенно в том, как он расстегнул одну лишнюю пуговицу на рубашке и позволил себе лёгкую небрежность в осанке.       — Поразительно, — ровно отозвался Аарон, игнорируя вопрос и не шутя о том, что в душе не ебёт, кто его отец. — Ты выглядишь на свой возраст.       — На двадцать семь?       — Восемь.       — Ай. Ты постоянно лицемеришь.       — А ты не сильно возникаешь, — слабо улыбнувшись хохоту, Аарон надел пальто, бросил последний взгляд в зеркало и подошёл к Нилу. — Что за херь с твоими волосами? Ты макнулся головой в масло?       — Я их красиво уложил. И тебе советую, — придирчиво осматривая его, сказал Нил. — Давай хотя бы видимость сделаю, что ты вылез не из пещеры.       Пальцы Нила несколько раз прошлись сквозь волосы Аарона, беспорядочно взъерошивая их, чтобы уложить в нечто, что, по его мнению, было красивым. Он фыркнул и, не выдержав, ударил Нила по рукам, отталкивая их подальше.       — Хватит, парикмахер недоделанный.       — Ой, заткнись. Я сделал тебе одолжение.       — Ну нет. Мне уже начинало казаться, что ты пытался выдрать мне волосы, — неспешно Аарон вышел из спальни.       — Тебе тоже пришло сообщение, что на улице нас ждёт водитель? — Стук их туфель разносился по холлу и стал громче, когда они начали спускаться по лестнице.       — Ага. Интересно посмотреть на придурка, который будет нас развозить.       — А мне интересно, на какой тачке мы ворвёмся в этот доисторический музей и поднимем многовековую пыль вокруг.       — Это не музей, тупица. Не смей меня позорить там.       Нил пробурчал что-то себе под нос о том, что Аарон никогда не понимает шуток, и поэтому с ним никто не станет дружить, а затем на минуту исчез в своей спальне, чтобы взять верхнюю одежду. Убедившись, что микронаушники точно работают, они вовремя вышли на улицу, и Аарон, с чувством беспокойства в груди, пару раз перепроверил, точно ли он закрыл входную дверь, а затем и ворота. Несмотря на тёплое пальто, он успел задрожать от холода и спихнул эту реакцию на то, что давно не высовывался на улицу. Решив исправить это и выходить хотя бы ненадолго подышать свежим воздухом, Аарон окинул безразличным взглядом машину. Нил ухватился за его плечо, тряся Аарона, будто сейчас начнёт ссаться от радости, и верещал ему, что: «Ебать, это же Бугатти Широн».       Понимающе мыча, он, пока они усаживались на задние сиденья, ещё вполуха слушал что-то про супер спорты, двигатели и тридцать штук на весь мир. Это бы его впечатлило, если бы он сумел забыть их конечную цель, но он не мог. Тревога сковывала его движения, делая всё тело деревянным и ледяным, и Аарон честно пытался отвлечься на разговоры с Нилом, задавая бессмысленные вопросы, но его мысли рассыпались в пепел и уносились сегодняшним февральским ветром туда, куда никто не сможет попасть. Пропуск обжигал бедро сквозь ткань брюк, а ключи казались раскалёнными, но Аарон впивался в них со всех сил, глубоко дыша и успокаивая себя.       Водитель, кстати, оказался стойким, так как Нилу не удалось выбить из него ни единого слова. Тучный, мрачный мужчина в солнцезащитных — Аарон мысленно плакал от смеха, проводя параллель с Нилом — молчал до самого конца их поездки. В машине не за что было зацепиться, но паранойя становилась всё сильнее, и Аарону казалось, что он просто умрёт от паники, прежде чем зайдёт в это здание, где проводится выставка. Приехали они в другой район, и пред ними предстало внушительных размеров здание. Не то чтобы оно было слишком огромным, но даже снаружи было видно, что, невзирая на закрытость выставки, людей там предостаточно. Когда Нил колобком выскочил на улицу, кинув водителю, что ему крайне повезло вести «эту малышку», мужчина обернулся и сообщил Аарону, что будет стоять на этом же месте через пару часов.       Кивнув, он вышел вслед за Нилом, который воодушевлённо пихнул его локтем в бок, кивая в сторону компании девушек, одетых совершенно не по погоде в чертовски короткие платья. Их звонкий, приятный смех и разговоры разносились по крыльцу, напичканному охраной и персоналом, и в любой другой момент Аарон бы с удовольствием рассмотрел сексуальных женщин, но всё, что он сделал — шикнул на Нила и пихнул локтем в ответ, толкая к широкой мраморной лестнице, обложенной бордовым ковром. У входа у них попросили пропуска, но проблем с этим не возникло — они довольно-таки быстро оказались внутри здания, а затем сдали верхнюю одежду.       У Аарона чуть рот не распахнулся от непривычной обстановки. Здесь царил полный полумрак, и масса источников света были направлены непосредственно на картины. Стены глубокого тёмно-красного оттенка делали помещение меньше, чем оно было на самом деле, а по периметру были расставлены небольшие столики, стулья и диваны. Вокруг звучала живая классическая музыка, разбавляющая вежливые, но ужасно холодные разговоры влиятельных лиц, которых угощали шампанским и закусками, что разносили официанты в строгих костюмах. Аарон изучил строение здания и знал каждый выход отсюда, знал, что и где находится, но в данный момент у него возникло чувство, что он всё забыл и стоял как вкопанный, не зная, куда двинуться и что делать. Благо Нил спохватился и ненавязчиво взял его за руку, ведя за собой Аарона вглубь помещения через множества лиц, размазывающихся перед ним, через бесконечные разговоры, превращающиеся в непонятное бормотание.       — Ух ты, а в жизни Кевин Дэй намного выше, чем я себе представлял, — негромко проговорил Нил, смотря в сторону, куда Аарон боялся даже повернуться. — Аарон, ты видишь его? Да он симпатяга.       — Нет, — туманно ответил он, избегая встречаться глазами с Нилом. В груди всё кипело от страха. — Я… мне кажется…       — С кем это он там мило болтает? Эй, Аарон, глянь, его пытаются охмурить. Ну уж нет, я собираюсь отвлечь того блондина от него, а ты стой у того столика, — с этими словами Нил исчез в толпе, и Аарон успел в панике позвать его по настоящему имени.       — Не дрейфь, Блэквелл, — услышал Аарон через наушник голос Нила. — У нас мало времени, и мы не можем мять свои яйца, пока кто-то вертит задницей под носом нашей цели.       — Ты просто псих, — подняв руку к лицу, прошипел Аарон. — Не смей устраивать цирк. Кристиан, я тебя задушу, если ты скажешь какое-то дерьмо Кевину.       — Всё, перестань жужжать бредни мне в ухо. Я дам тебе послушать нашу беседу о высоком и непостижимом.       Подойдя к небольшому столику, Аарон взял бокал шампанского и пригубил его, цепляя взглядом Нила. Тот нашёлся сразу в компании Кевина и улыбчивого незнакомца со светлыми волосами. К удивлению Аарона, Нил уже вовсю шутил, а тот незнакомец даже прихлопнул его по плечу в дружеском жесте. Ну же, идиот. Включай микрофон, тупица.       — Чем же вы занимаетесь в свободное время, мистер Франко?       — Честно скажу, ничем примечательным… да так… живописью, коллекционированием, изучением истории древних виноградников.       — Право, бросьте. Ничем примечательным? Кажется, вы слегка задели всех здешних гостей.       — Похоже, вы действительно знаете толк в вине.       Аарон замер, когда услышал голос Кевина через наушник. Он не мог отвести глаз от них, вздрогнув, так и не оторвав от губ бокал с шампанским. На Кевине был обычный чёрный костюм, хорошо сидящий на его широких плечах и подчёркивающий статную фигуру, и Аарон волей-неволей сравнил себя с ним, оставаясь в угрюмом настроении. Пора перестать игнорировать спортзал.       — Вряд ли это можно назвать удивительным. Я вырос среди виноградников и с детства знал, что вино — это часть нашей семейной истории, — с ноткой ностальгии проговорил Нил.       — Позвольте мне угадать — где-то в Италии? — спросил тот блондин.       — Тоскана, — Нил приподнял бокал, как бы подтверждая догадку и делая вид, что пьёт вино. — Моя семья занимается этим уже несколько поколений. А предки начинали с маленького виноградника, и их бизнес пережил войны, экономические кризисы и всё равно остался на плаву.       — Судя по всему, они были мастерами своего дела, — Кевин вновь заговорил, однако Аарон не мог понять его эмоции. — Как же вы? Вы сами занимаетесь этим профессионально?       — Скажем так, — Нил театрально вздохнул, — я отвечаю за экспорт и маркетинг. Отец считает, что я могу помочь бренду стать международным. Ну, знаете, больше встреч, больше переговоров… однако это ещё и шанс выйти из тени виноградников, понимаете?       — Любопытно, что тянет вас сюда от ваших «тосканских холмов»? — теперь более насмешливо спросил Кевин, совершенно точно улыбаясь, и Аарон чуть не поперхнулся шампанским. Возможно, втереться в доверие по-дружески будет очень даже удачным планом, по крайней мере, Нил мастерски прокладывает путь.       — Эй, мистер Нокс, вам тоже интересна эта длинная, яркая история моей жизни? — смеялся Нил. — Хотите, я поведаю вам об этом, а заодно научу парочке итальянских фраз, чтобы успешно соблазнять прелестных женщин?       — Правда? Вы чертовски хорошо шутите, мистер Франко! Браво, — поддержал смех этот Нокс. Нил тем временем перешёл на негромкий тон и сказал так, что услышал только Нокс:       — Или, может, вы предпочитаете не прелестных женщин, а вон того конкретного высокого мужчину с сильным французским акцентом? — Нил указал рукой с бокалом в другую сторону, выглядя так, будто шептался с Ноксом о чём-то секретном. — Знаете, не хочу хвастаться, но я и на французском говорю очень даже неплохо.       Закатив глаза на выпендрёжничество, Аарон уловил громкий смех Нокса и, заглядевшись на них, упустил несколько других реплик, которые казались неважными. Но в следующий миг, когда взгляд потерялся в многовековых полотнах картин вокруг, Аарон разозлился на свою расслабленность, так как упустил то, что Кевин оставил Нила и Нокса одних, растворившись в толпе. Делая вид, что он вновь пригубил шампанское, Аарон пробормотал:       — Хватит валять дурака. Мы упустили цель. Отвянь от этого сраного Нокса, блядь.       Нил, конечно же, услышал его, но не стал обращать внимания, стоя в компании Нокса и другого высокого мужчины с тёмными волосами. Теперь он уже не давая слушать их беседу, выключив микрофон. И что делать? Искать Кевина и навязываться ему? Аарон сейчас с ума сойдёт от количества волнения, что заставляло его прерывисто дышать и с опаской озираться по сторонам. В какой-то момент он услышал шёпот через наушник:       — Стой, где стоишь. Не двигайся.       Аарон застыл.       — Повернись направо. Сделай шаг назад на счёт три. Один. Два.       Аарон, пойдя на поводу у мысли, что Нил сегодня у руля, сделал так, как тот попросил, и влетел прямо в грудь мужчины, чудом не разлив остатки алкоголя из бокала. Никакие вскрики или извинения не разрезали воздух, и Аарон проглотил язык, когда вскинул голову и понял, что Кевин Дэй держал его за плечи, тоже не разрушая странное молчание.       — Мы знакомы? — совершенно внезапно спросил мужчина, пронизывая взглядом до сокрытой лжи внутри и вызывая дрожь в руках.       — Всё зависит исключительно от того, захотите ли вы, чтобы это стало правдой, — выпалил Аарон слегка высоким от шока голосом и импульсивно дёрнул плечами.       Чужие ладони мгновенно исчезли. Кевин смотрел уже более цепко, и Аарон, почувствовав, что сейчас полезет на стену от сдерживаемой истерики, быстро отложил бокал на стол и, пытаясь отойти, непреднамеренно задел мужчину плечом. И, ведомый неизвестно чем, он почти сбежал в сторону коридора, ведущего к мужскому туалету.       Он зашёл в первую попавшуюся закрытую кабинку, толком не успев рассмотреть все прелести роскошно оформленной комнаты. Стукнувшись коленями о пол, Аарон согнулся над унитазом, блюя шампанским и желчью. Живот сковывался спазмами, из-за которых из глаз брызгали слёзы, оставляющие лишь холод на щеках. Он не мог прийти в себя, даже несмотря на то, что ничего в желудке уже не осталось. Проклиная себя за то, что не поел сегодня днём, он, не желая садиться на пол в кабинке, изо всех сил держался на коленях, максимально не прикасаясь ни с чем вокруг. Всё лицо было влажным, перед глазами плыло от слёз, горло изнутри ощущалось разодранным острейшими ножами, а тело будто окунули в воду и поверх надели одежду, что просто прилипла к нему. Стало дискомфортно, неприятно, и силы покинули Аарона как по щелчку. Подняться на ослабевшие ноги казалось героическим поступком, но он кое-как справился с этим. Вырвав сухие салфетки и стерев влагу с лица, он выкинул их в мусор и нажал на кнопку смыва.       Трясущимися руками он еле справился с замком на двери и услышал негромкий голос Нила.       — Аарон? Аарон, ты куда исчез? Я тебя не вижу в зале.       — Туалет, — осипло произнёс Аарон, и это было всё, на что он был способен в эту секунду. Язык совсем не слушался, а слух уже не улавливал последующие слова Нила.       Подойдя к раковине и проморгав слёзы, он увидел одноразовые зубные щётки, но лишь поморщился, ненавидя себя за брезгливость и подозрительность, и не стал пользоваться ими. Прополоскав рот и умывшись, он задумался над тем, какой же он трус. Кевин был перед ним, сам завёл разговор и сделал это так, что Аарону лишь оставалось подхватить и разболтать его, но он лишь сбежал, как какой-то идиот безмозглый. Что теперь Кевин подумает о нём? Он точно не захочет больше пересекаться с Аароном, а смотря на него, будет думать: «О, это тот самый, который не смотрит, куда прёт, говорит странные вещи, а потом удирает куда глаза глядят». Великолепие просто, блядь. Аарон столько времени ебался со всем дерьмом, подготавливался к встрече и запоминал мельчайшие детали о новой личности только для того, чтобы показать себя кретином. Злость на себя душила его, заставляя чувствовать себя загнанным в ловушку, и Аарон бы варился в этом состоянии долго, если бы не услышал, как кто-то зашёл в уборную.       Зажмурившись и наконец взяв над дыханием контроль, он, держа осанку и взгляд, лениво поплёлся к выходу из комнаты. Он уже чувствовал себя проигравшим на самом деле и не понимал, как должен вести себя дальше. Наплевав на всё, он решил для начала хотя бы отыскать Нила, чтобы поговорить с ним наедине. Идя по коридору обратно, он заметил проходы в небольшие комнаты с особенно ценными картинами. В парочке таких были люди, и Аарон, увидев комнату, где не было абсолютно никого, зашёл туда. Он не знал зачем, однако ноги сами его привели к невероятной картине, на которой была изображена обнажённая женщина, лежащая на кровати. Аарон точно видел её в тех книгах, которые успел прочесть, но, к сожалению, уже забыл имя именно этого художника.       — Аарон! Надеюсь, ты не кинул меня тут?       — Нет, — хрипло выдавил он.       — Ты же не злишься на меня?       — За что?       — Я подослал к тебе Кевина и сказал, что ты мой лучший друг. Он сказал, что не против поболтать с тобой, пока мы с Джереми клеим одного французика, а затем мы все могли бы сесть и выпить. Это был идеальный план, но, блядь, куда вы оба ушли?! — тараторил Нил, явно отойдя в укромное место.       Аарон в отчаянии застенал, ощущая сильную головную боль и желая просто упасть на мягкую поверхность и заснуть. Он чуть не ответил Нилу, но вовремя заткнул себя, услышав, что за спиной раздались шаги. Не хватало ещё перед кем-то бормотать под нос, чтобы закрепить образ безумца. Хотя… плевать. Пока он стоял здесь, завороженный, пленённый красотой искусства перед ним, ему было плевать, кто разрушил его шар одиночества и уединения. Он никогда не засматривался на картины, не пытался в них разобраться, но, вынужденный сделать это, вдруг понял, что это было не так уж и плохо.       — Вам нездоровится?       Было плевать до тех пор, пока совсем рядом не появился Кевин. Резко обернувшись, Аарон чуть не отшатнулся от него, как от чумного, но держался на месте благодаря почти полному отсутствию энергии в организме.       — Нет. Я просто… — Аарон, забыв о совете делать мало движений, по-глупому махнул рукой на полотно позади себя и развернулся, лишь бы не смотреть в лицо мужчине и не начать заикаться, — созерцал эту великолепную картину.       Кевин не сразу перевёл взор на полотно, словно пытался для начала убедиться в правдивости сказанных Аароном слов.       — Классическая работа, правда? В этом столько чувственности и изящества. В Тициане всегда было нечто неуловимое.       Тициан, точно, блядь. Кивнув, Аарон чуть не забылся ответить.       — Да, согласен.       — Что же вы в ней видите?       — Я бы сказал… с точки зрения анатомии здесь есть несколько ошибок, — как-то автоматически проговорил Аарон, в самом деле всматриваясь в детали картины. Его заносило, но он не мог ответить по-другому, так как все возможные лживые ответы вылетели из головы. — Если бы женщина выглядела так в жизни, её тело было бы совершенно нефункциональным.       Между ними возникло ужасно неловкое молчание. По крайней мере, Аарону казалось именно так, и ему даже захотелось почесать ладони от нервов.       — Аарон! Включи блядский микро и дай знать, что ты не сдох! — раздался в наушнике бубнёж Нила.       Кевин продолжал молчать до тех пор, пока ноги не подкосились от волнения.       — Весьма неординарный взгляд на искусство, должен признаться, — в итоге сказал Кевин, чуть не заставив Аарона выдохнуть весь воздух из лёгких от облегчения. Было что-то умиротворяющее в его твёрдом, вежливом голосе, в его уверенности и способности безупречно держаться. Аарон, пока тот не смотрел на него, позволил себе разглядеть его лицо получше. Кевин выглядел полностью здоровым, не было абсолютно никаких внешних признаков, что его что-то беспокоит, и Аарон подумал, что Кевин на фотографии и мужчина перед ним — совсем разные люди. — Большинство просто видят здесь красоту.       — Согласен, но если вы посмотрите на её торс, то заметите, что пропорции удлинены, а изгиб спины немного неестественен, — пока он говорил, предварительно включив микрофон, Кевин перестал любоваться картиной и посмотрел прямо ему в глаза, заставив его быстро отвернуться. Держись, идиот. Кевин Дэй — не король ебучей Великобритании, а обычный богатенький мужик. Это твой шанс не показаться тупицей. Понимая, что именно эта тема легка для него, Аарон продолжил: — В реальности она, вероятно, испытывала бы дискомфорт в такой позе. Её бы чуть в правую сторону… и… — он запутался в рассуждении, когда бессознательно, будто притягиваемый магнитом, вернул взгляд обратно к Кевину. То, с какой сосредоточенностью мужчина слушал его, сбило с мысли и оставило в дураках.       — Вы впрямь смотрите на картину эпохи Возрождения и думаете о комфорте модели? — выгнул бровь Кевин, не заострив своё внимание на том, как скомканно Аарон заткнулся.       — Охуеть. Ты с Кевином?       — Да, — высокомерно задрав подбородок, ответил он одновременно Кевину и Нилу. — Это то, что я заметил в первую очередь, — незамедлительно защитился Аарон, не в силах понять, что сейчас испытывал Кевин, так как его эмоции были тщательно спрятаны под непроницаемым выражением лица.       — Это победа. — Нил вздохнул. — Всё, отбой. Я пошёл хавать.       То ли дело Нил, на лице которого эмоции, которые он ещё не успел пережить, мелькали за секунды вперёд.       — Обычно люди просто обсуждают замысел художника, но вы рассмотрели картину как потенциального пациента. Это довольно занятно. Вы, наверное, первый человек, который отзывается так о «Венере Урбинской», подумав об анатомии. Другим бы и в голову не пришло.       Вдруг Аарон понял свою ошибку и чуть не ударил ладонью лоб, раздражаясь на свой порыв поговорить о том, что тело женщины на картине не совсем точно изображено. Лучше бы обсудил потрясный бюст, а не выёбывался, что левая сиська Венеры съехала куда-то. Блядь. Как сбежать отсюда? Ему стало вмиг жарко и холодно одновременно, словно у него началась лихорадка.       — Художник творит идеал, но в процессе сам грешит законами, — Аарон начал плавать в том пьяном вечере, когда они с Нилом смотрели фильм и притворялись другими людьми. Вероятно, именно из-за этого он произнёс: — Это парадокс.       — Прошу прощения. Напомните, как вас зовут? — неожиданно перевёл тему Кевин, словно опомнившись и протянув руку.       Блядь! Отлично, интерес есть! Контакт есть! Кевин, желающий его одобрения — есть!       — Аарон Блэквелл, — стиснув ладони в кулаки на миг, Аарон ответил на крепкое рукопожатие, думая над тем, чтобы всё же похвалить Нила за советы и дать ему поваляться в своём джакузи и безо всяких психологических портретов. — А вы…       — Кевин Дэй. Приятно познакомиться с вами, — он едва уловимым движением провёл большим пальцем по запястью Аарона, чья рука дрожала, и открыл рот, чтобы сказать что-то ещё. Однако Аарон, ощутив головокружение от дикой смеси клокочущих эмоций внутри себя, успел лишь сделать рефлекторный шаг вперёд к нему, не разрывая рукопожатие, и поспешно проговорить заплетающимся языком:       — Мистер Дэй, мне кажется, мне точно… — «нездоровится» хотел сказать Аарон, но вдруг почувствовал себя так, будто рот наполнился водой, а в следующий момент кто-то лишил его слуха, зрения и опоры под ногами.