Песнь русалки

Эти острые камни, эти серые скалы... Ожидание кажется вечным, но я продолжаю быть верным, стараюсь быть сильным ради той, что живет в этих дальних морях. Говорили, я сбрендил, смеялись, что глупый, только хвост серебристый едва ли был сном, и никто объяснить не сумел, как из шторма я вернулся живым непогоде назло. Меда слаще прекрасный, чарующий голос, но, как бездна, заманит в себя, погубив. Я не знаю, страшнее гореть в этой страсти иль, поддавшись ей, стать новой жертвой глубин?.. Я тогда не решился, считай, просто струсив, постарался забыть лазуритовый взгляд, но ночами во снах продолжал песню слышать, и сжигала она меня хуже огня. Я молился, чтоб память моя ее стерла, и молился сильней — никогда не забыть, но однажды, в день нового шторма на море, осознал, что не в силах избегнуть судьбы. Стеной волны взметнулись, как будто в объятья, меня ласково приняли, и там, на дне, я увидел русалку, и взгляд ее синий, как и прежде, всего был на свете родней. Уже после, баюкая мертвое тело, просто тело еще одного из людей, о любви пела новую песню русалка, той, что сгинула в темной соленой воде.