black hole sun

Black Hole Sun - Soundgarden

      Десяток шаров, похожих на большие мыльные пузыри с синей молнией внутри, плывут по пространству лаборатории под потолком в замедленном броуновском движении.       – Многие ученые считают, что кротовые норы способны соединять не только точки в нашей вселенной, но и стать «коридорами» во вселенные параллельные. Знаю, что у Джермы обширные разработки на этот счет, но Джадж отказался ими делиться. Сабо слушает объяснения доктора Вегапанка и думает, что если хлопнуть хрупкую на вид оболочку такого шара, превратится ли молния-светильник в смертоносную шаровую, выпущенную на свободу?       – Мне удалось сконцентрировать энергию микроскопических квантовых флуктуаций таким образом, чтобы создать небольшую черную дыру. Правда, признаюсь, опыты еще не закончены и созданные мной объекты пока не могут пропустить больше нескольких испытуемых. А иногда они неустойчивы настолько, что напоминают поставленную на ребро монету. Мои черные дыры живут достаточно короткое время – всего несколько дней, а после истечения этого установленного опытным путем срока могут исчезнуть в любой момент.       «А если лопнуть – то чем, – продолжает свои размышления Сабо, – вряд ли она настолько же хрупка, как кажется на первый взгляд». Шары сталкиваются между собой и при каждом ударе или поглощают друг друга, сливаясь и увеличиваясь в размере, или рассыпаются на множество маленьких круглых ламп, дающих бледный неоново-синий свет комнате. Он предлагает Луффи предсказать, что произойдет в следующее мгновение – слияние или распад, и проигрывает ему с разгромным счетом три к семи. У Луффи хорошая интуиция.       – Но путь! – доктор добавляет торжествующие нотки в свой голос. – Путь все-таки ведет в другие миры, они очень похожи на наш, но с незначительными отличиями. На окнах, например, желтые шторы вместо синих, или вот на носу вашего корабля не лев, а крокодил, или…       – Или Эйс после битвы в Маринфорде остался жив, – задумчиво произносит Сабо, отвлекаясь от игры.       Профессор Вегапанк сбивается в своем повествовании, а взгляды всех присутствующих в комнате теперь прикованы к Сабо.       – Чего? Сабо, что ты такое говоришь? – удивляется Луффи, а потом поворачивается к гениальному изобретателю и спрашивает:       – Такое возможно?       – В теории – конечно, это одно из множества отличий, которое возможно.       – Я должен это увидеть!       И после этой фразы абсолютно всем становится ясно, что новое приключение началось.       Когда Сабо вместе с Коалой и Линдбергом прибыл на остров Яичная Голова к гениальному ученому по специальному заданию Драгона, он не ожидал, что буквально спустя несколько часов там же внезапно появится и Луффи. Не ожидал, что Луффи пустится исследовать комнаты лаборатории, хотя должен был ожидать. Но чего он не ожидал совсем, так это того, что доктор Вегапанк окажет удивительно радушное гостеприимство и практически проведет экскурсию вместо того, чтобы скормить нахальных мугивар своим робозверям в заливе.       Так они оказались у железных дверей лаборатории с синтезатором черных дыр, а потом и по другую их сторону возле самого аппарата. А следом состоялся тот самый разговор.       И вот теперь, стоя возле машины, способной отвезти их к живому Эйсу, они столкнулись с новым препятствием.       – Чтобы настроить волны на нужный мир, необходимо что-то, принадлежавшее вашему другу. Что угодно, хоть пуговица от рубашки.       С пуговицей от рубашки была проблема.       Эйс ушел, оставив после себя только воспоминания. Ни у Луффи, ни тем более у Сабо не было ничего, ни одной безделушки от друга, которая могла бы послужить связующим звеном и Этернал Посом между мирами.       За исключением…       – Может, так подойдет? – спрашивает Сабо, и на его ладони зажигается маленькое танцующее пламя.       И видя замешательство профессора, он поясняет:       – Фрукт мера-мера, раньше принадлежал Эйсу.       – Да! Конечно! В таком случае одна сила неизбежно притянется к другой!       Первым через межпространственный коридор на ту сторону смело шагает Луффи, за ним Сабо, не раздумывая ни мгновение.       – Еще один, – кряхтит профессор. – И я рекомендую остановиться из соображений безопасности.       – Кажется у меня началась болезнь «ни-за-что-не-шагай-в-черную-дыру», – тоненьким голосом провыл Усопп.       – Если нет других желающих, я присмотрю за нашим капитаном, – предлагает свою кандидатуру Робин, и никто из присутствующих не изъявляет желания отправиться за Луффи вместо нее.       И пусть остальным мугиварам, знакомым с Эйсом, тоже было бы приятно вновь увидеть вежливого и улыбчивого брата их бестолкового капитана, они доверяют рекомендациям доктора Вегапанка и решают дожидаться своих путешественников в собственном мире, чтобы не перенапрягать и так неустойчивый вход в другое измерение.       – Это чтобы вы точно знали, когда следует возвращаться, – говорит профессор, всовывая в ладони Робин песочные часы с несколькими отметками. – Следите, нужно успеть до того, как коридор станет нестабильно опасным.

***

      – Гранд Лайн по-прежнему синий и мокрый, – говорит Луффи, вглядываясь в горизонт.       Новое приключение началось не для всех и, по экспертному мнению Луффи, вообще не было похоже на приключение.       Потому что приключение – это катиться по Реверс Маунтин навстречу Гранд Лайн, удирать от дозорных на огромном осьминоге, случайно захваченном с Небесного острова, или щекотать нос короля моря, заставляя его чихнуть так, что «Гоинг Мерри» улетает прочь из безветренных вод Калм Белт.       Тащиться за Сабо и Робин в книжную лавку в поисках газет звучало достаточно скучной перспективой. И никак не было похоже на приключение.       Книжная лавка, унылая и маленькая, обнаружилась в одном из переулков небольшого портового города, в котором они очутились, переместившись. Ее выцветшая от времени вывеска обещала «миллион историй», а полки внутри были до самого потолка заполнены разными книгами, фолиантами и брошюрами, свитками и пергаментами. Но Луффи никогда не был любителем подглядывать за чужими приключениями на книжных страницах, оставаясь при этом в стороне. Историю хорошо творить самому, быть ее героем и собственными руками создавать захватывающие сюжеты.       Луффи пнул какой-то листок, забившийся под подошву его шлепки, и принюхался. Через открытое окно ветер принес с собой прохладу и запах хорошо прожаренного стейка. Сабо и Робин полностью погрузились в разговор с лавочником, который все доставал и доставал старые нераспроданные номера газет откуда-то из закромов, тихо радуясь, что и на это бумажное барахло нашелся свой покупатель.       Читать Луффи не любил.       Стейк звал.       Колокольчик на двери мелодично звякнул во второй раз. Робин обернулась на звук, но не окликнула, только с полуулыбкой проводила взглядом закрывающуюся дверь.       Сабо сосредоточенно отсчитывал белли. Газет оказалось много, глаза старого лавочника с каждым купленным Сабо экземпляром становились все счастливее. Заголовки один абсурднее другого обещали захватывающее чтиво:       «Всемирная неделя высокой моды на Дресс Роуз! Уникальные зимние модели для летних островов!»       «Миражи Тотленда! Новая рецептура или тайная контрабанда наркотиков?»       «Сенсация! Шичибукай Дракуль Михоук на своём плавучем гробу столкнулся с великим слоном Дзо!»       И, выхватывая все это тут и там на разворотах и титульных листах, Сабо думал, что придется потратить время, чтобы узнать что-то действительно стоящее среди информационного хлама, и делать это лучше в более удобном месте. Он благодарит старика, выспрашивает у него о гостинице, в которой удобно было бы остановиться на ночь, и наконец поворачивается к своим спутникам:       – Идем?       Но вместо двух обнаруживает только одного.       – Где Луффи?       В ответ Робин лишь загадочно:       – Кто знает.       Деревянные стены гостиницы, к порогу которой подходят Сабо и Робин, выкрашены небесно-голубой краской, а ее окна с распахнутыми настежь белыми ставнями смотрят на воды Гранд Лайн, обещая своим постояльцам прекрасный и безмятежный вид. Вдоль всей стены под большим широким навесом расположилась летняя веранда с уютными, покрытыми ситцевыми скатертями столиками для завтрака. Ее перила, резные и такие же белые, как ставни, украшают ярко-красные спасательные круги.       Они обходят веранду, чтобы подняться на крыльцо в три ступени, возле которого в землю воткнут заваленный набок большой проржавевший якорь, и вереница цветных треугольных бумажных флажков на козырьке шуршит над их головами при каждом порыве ветра.       – Мне нравится, – говорит Робин. – Интересно, есть ли это место и на нашем Гранд Лайн?       – Зависит от того, кому принадлежит этот остров, – рационально замечает Сабо. Они заселяются по комнатам, оставив кипу газет в одной из спален, и договариваются разойтись на один час, чтобы поискать Луффи.       Луффи, конечно, находится, о чем и говорит Робин спустя час, когда снова встречается с Сабо в условленном месте.       – У него все в порядке?       – Как и всегда.       – В таком случае заберем тогда, когда будем готовы отплывать, – решает Сабо.       Они располагаются в комнате и до самого вечера просматривают газеты, выискивая различия двух миров. Около трех часов после полуночи в окно влетает огромный посыльный ворон. Сабо скептически прищуривается, разглядывая его, а потом удивленно восклицает, признавая:       – Это что, один из воронов Революционной Армии? Один из воронов Карасу?!       – Совершенно верно, – подтверждает его догадку Робин и больше не поясняет ничего, только хитро улыбается.       – И от кого ты получаешь почту?       – Всегда есть один человек, которому ты можешь доверять. Главное – знать, как связаться.       Сабо понимающе хмыкает: говоря это, Робин явно имеет в виду саму себя, ведь с кем, если не с собой, ты можешь договориться в первую очередь, обратиться за помощью и спросить совета. Он тянется за следующей газетой, но все же любопытство в нем берет верх, и он спрашивает:       – Когда ты успела?       – Еще в тот первый час, пока мы искали Луффи.       Сабо восхищен, он думает, что если бы эта женщина не была частью команды Луффи, он сделал бы все возможное, чтобы она стала частью Революционной армии. Что, вероятно, и случилось в этой версии мира.       Его глаза находят следующий заголовок, и улыбка исчезает с его лица. Он читает дважды, прежде чем передать газету Робин.       – Твоя теория была хороша, но нет, – отвечает ей Сабо, и тон его меняется, как с горки скатываясь с веселого и удивленного в абсолютно мрачный.       – Нет?       – У Луффи такого человека нет, – он протягивает разворот, заголовок которого гласит: «Монки Д. Луффи, сын командира Революционной армии Монки Д. Драгона, казнен в Маринфорде!»       Тишина в комнате тяжелеет, становится душно, ворон вылетает вон. За окном их гостиничного номера – теплый ночной воздух летнего острова и синяя ночь. Луффи где-то там, на чужом острове на абсолютно чужом Гранд Лайн. Газеты вскоре заканчиваются, Сабо и Робин решают разойтись по комнатам на остаток ночи.       По теории Вегапанка, портал должен был утянуть если не точно к искомому источнику, то хотя бы достаточно близко. Утром они с Робин еще раз проходят по городу. Сабо удается выяснить название острова, он спрашивает о пиратах Белоуса, но люди, которым он задает вопросы, только качают головой и разводят руками, не находя для него ответы. Тогда он решает попытать удачу иначе и напрямую спрашивает про Огненного Кулака Эйса. Этот вопрос имеет гораздо больший эффект, но вызывает множество удивительно разных по своей сути реакций. Одни горожане прячут взгляд и ловко переводят тему, другие натурально пугаются, третьи же не жалеют бранных слов в адрес искомого, и лишь некоторые отвечают открыто – да, Эйс был на острове, но его корабли заходили в порт только раз или два, и то было довольно давно.       Единственное, что Сабо удается выяснить, – Эйс с командой действительно стоит на якоре на одном из островов соседнего архипелага. Но даже если и найдутся смельчаки, которые за большое вознаграждение готовы отвезти их к пиратам, никто из них не знает, как именно добраться до нужного острова. В городе нет специализированного магазина для картографов и навигаторов, а книжная лавка, в которой они уже побывали, является единственным источником для поиска подобной информации. Знакомый старик встречает их с улыбкой, а когда узнает, что на этот раз их интересуют карты, предлагает покопаться в одном из ящиков у стены. Сабо долго перебирает свернутые в свитки листы, чтобы обнаружить абсурдно все что угодно, кроме карты острова, на котором они находятся, и других ближайших к нему островов.       Он чертыхается и, повернувшись к лавочнику, спрашивает то, что должен был спросить еще в первый час пребывания в новом Новом мире.       – Кому хоть принадлежит остров?       – Йонко.       – Которому? – уточняет он.       – Огненному Кулаку, – поясняет старик. И, видя полное замешательство на лице Сабо, повторяет:       – Гол Д. Эйсу.       Сабо поворачивается к Робин с немым «ты знала?», застывшем в глазах, но та лишь пожимает плечами:       – Была уверена, что ты тоже уже в курсе.       Оглушенный этой новостью, он садится прямо там, где стоял, на дощатый пол книжной лавки среди выстроенных в башни томов и ящиков со свитками-картами.       – Расскажите, – говорит он старику.       – Ну-с, – кряхтит лавочник и переминается с ноги на ногу. – Покупателей сегодня все равно немного, отчего не рассказать. Спрашивай.

***

      Луффи находит их сам утром третьего дня, он виснет на белых перилах их гостиницы возле столика, за которым Сабо и Робин расположились для завтрака, тянется вперед, удлиняя руку, и похищает с тарелки огромный сэндвич с ростбифом. На чашку черного кофе Робин он не покушается.       – И где был? – спрашивает Сабо.       – Сначала я пошел на зов мяса, – начинает свой рассказ Луффи, в один момент приканчивая сэндвич. – Там в таверне уже за столом познакомился с какими-то пиратами. Хорошие ребята, мы быстро подружились. Потом они пригласили меня на свой корабль выпить за их друзей, которые погибли в бою несколько дней назад. Мы выпили еще, и я спросил, знают ли они Эйса, они сказали, что да, знают, я обрадовался. Луффи замолчал, грустно и задумчиво посмотрев на пустую тарелку.       – А дальше?       – Потом я сказал, что это здорово, ведь Эйс – мой брат и я как раз его ищу. Попросил отвезти нас, но им срочно куда-то понадобилось, они снялись с якоря и уплыли, но прежде, чем отплыть, они дали мне это, – Луффи шарится в кармане шорт, а потом вынимает Этернал Пос и протягивает Сабо.       – Странные, конечно, до этого мы пили и ели, мне казалось, они никуда не торопятся.       Луффи вытягивает шею, разглядывая, что там на других столах у остальных немногочисленных постояльцев гостиницы, решивших завтракать на веранде.       – А еще ребята дали мне карту, когда я сказал, что понятия не имею, где я, – говорит Луффи.       Карту он достает из другого кармана и протягивает Робин, потому что Сабо в этот момент занят закреплением настроенного на неизвестный остров Этернал Поса на собственном запястье.       Робин разворачивает сложенный вчетверо кусок плотной непромокаемой бумаги, чтобы обнаружить на нем сразу несколько меток: крестик, обозначающий место их пребывания; огромную водную гладь и несколько десятков островов, обведенных пунктирной линией; и еще одна метка с черепом на соседнем архипелаге – россыпи совсем маленьких точек вокруг одной большой. Глядя на них, Сабо думает: хорошо, если там окажется хотя бы деревня, но, вероятно, большая часть из них вовсе необитаема.       – Я узнаю все эти острова, – говорит Робин.       И Сабо вынужден с ней согласиться, потому что он тоже их узнает, сложно не признать такую огромную территорию.       – Чего-чего? Почему вы знаете, а я нет? Чьи это острова?       – В нашем мире они принадлежали Белоусу, – поясняет Робин. – Но здесь, видимо, Эйсу.

***

      Они находят пиратов и десяток кораблей на якоре в порту одного из островов архипелага, того самого, отмеченного черепом на карте. На флагштоке каждого из них реет полотно с черным пиковым оскалом.       Этот остров не похож на любой другой. Все в нем, каждая деталь, каждые заведение и проулок кричат об опасности. Дома, улицы да и сам порт города – все здесь как будто выстроено не так давно, но уже вандальски затерто до безобразия. Этот остров настолько отличается от предыдущего, что даже воздух здесь заряжен тревогой и напряжением. Весь он, как пороховая бочка, застыл в ожидании искры, которая развяжет очередную пьяную бандитскую свалку.       Это полностью пиратский остров, понимает Сабо спустя всего несколько шагов по улице. Здесь нет ни одного мирного обывателя, ни одного фермера, нет привычной рыночной торговли. Здесь только бары с барменами-бандитами, притоны со шлюхами, которые перережут горло любому, кто вздумает не заплатить, гостиницы и гостевые дома, где каждый владелец ищет выгоды, кочевые лавки с удивительными вещами – амулетами, заговоренными на удачу в море, чудодейственными эликсирами, диковинками со всех концов света и многими другими бесполезными безделушками, которые бесстрашные торговцы продают суеверным пиратам втридорога.       Сабо это напоминает Серый Терминал, только выглядит приличнее и новее и мусор здесь иного сорта.       Луффи всего этого или не замечает, или не обращает внимания, он распахивает ковбойские качающиеся пендельтюры в первый попавшийся бар. И выбрав наугад парня, сидящего на высоком стуле перед стойкой, громко спрашивает:       – Эй, чувак в маске! Я ищу Эйса! Где он?       Разговоры в баре на несколько мгновений смолкают, чтобы грянуть вновь с удвоенной силой и смехом.       – Ясно, – кивает им парень в маске и больше не говорит ни слова. Он не удивляется, не уточняет причину их визита. Только отставляет в сторону бутылку из темного стекла и как-то очень задумчиво разглядывает Луффи.       Пираты за столами теряют к ним интерес уже в следующую минуту, они болтают о своем, что-то делят, делают предположения и посмеиваются своим же шуткам.       – Че смешного?! – психует Луффи.       – Ты слышал? Гони сотку, и недели с прошлого раза не прошло, а ты ставил на месяц, – говорит один из бандитов.       – И мне сотку!       – Эй! Я отлично помню, что договаривались на полтинник, – возражает другой. Сабо следит за этим разговором поверхностно, не запоминая лиц говорящих, но хорошо улавливая смысл их слов.       – А это случайно не….       – Да, точно похож.       – Да не может быть, сдох он давно.       Он думает о том, может ли пошатнуть мир новость, что казненный в Маринфорде Луффи воскрес. Мир, полный бандитов, выскочек и подражателей, наверное, не очень? Но Сабо недостаточно хорошо знает, как и на каких условиях работают параллельные вселенные, а создавать лишний шум, отнимать время, которого и так немного, и рисковать во всеуслышание лишний раз миром, в котором живет Эйс, не хочется. Сабо кидает взгляд-просьбу о помощи на Робин, и та мастерски, как истинный фокусник-иллюзионист, переключает внимание своего капитана на кухню. Луффи обещает вернуться к расспросам через час. Даже через полчаса. Именно столько, по его прикидкам, ему понадобится, чтобы обчистить кухню бара.       – Что вам нужно? – недружелюбно спрашивает парень в маске.       – А что нужно было тем, кто приходил сюда неделю назад? – спрашивает Сабо, демонстрируя, что эта часть чужих разговоров от него не укрылась.       – Они искали смерти.       И пока Сабо осмысливает полученный ответ, парень в маске продолжает:       – Вы не ищите. Ни один из вас.       – Это правда. Нам нужен твой капитан.       Пират вздыхает.       – Когда я говорил «искали смерти», я имел в виду…       – Я понял, – грубовато обрывает его Сабо, потом повторяет еще раз уже чуть спокойнее. – Я понял.       Повисает пауза. Незнакомый пират рассматривает его, Сабо в ответ рассматривает своего собеседника. Но из-за того, что половину лица чужака закрывает синяя маска, Сабо иррационально кажется, что тот имеет преимущество.       – Его нет на острове, так что можете катиться к чертям обратно туда, откуда пришли.       Сабо не успевает возразить, в их разговор вклиниваются. Какой-то подвыпивший, неопрятного вида оборванец закидывает руку приятелю на плечи и предлагает:       – Да ладно тебе, Дьюс, отвези их к нему, че ты, развалишься, что ли? Только не как в прошлый раз, подожди полчаса, головы привезешь обратно. Сдадим, может, сгодятся на лишнее пиво монет заработать.       Он смеется, почти хрюкает оттого, насколько веселой ему кажется его собственная шутка. Парень в маске – Дьюс, повторяет для себя его имя Сабо – морщится то ли от чужого перегара, то ли от самого предложения. Он смахивает вторженца со своего плеча, вручая ему собственную полупустую бутылку, и отсылает подальше несколькими нелестными фразами.       Потом Дьюс перегибается через бар, дотягивается до грубо сколоченного деревянного ящика, стоящего прямо на стойке по ту сторону, берет новую полную склянку и вручает ее Сабо.       – Спасибо.       – Без спасибо. Проваливайте, я не повезу, а никто из них, смелых и доблестных, – Дьюс отпивает из своей точно такой же, как у Сабо, бутылки и обводит ее горлышком пространство бара, указывая на весь собравшийся смелый и доблестный пиратский пьяный сброд, – что бы кто ни болтал, сам к капитану не сунется.       Сабо кивает, и Дьюс, видимо, решивший, что они договорились, негромко чокается с ним темным стеклянным боком бутыли.       Они отпивают вместе, молчат несколько минут, а потом Сабо начинает говорить, решая, что такая правда, которой он располагает, лучше любой самой фантастической и искусно сотканной лжи:                    – Я Сабо. Женщину с нами зовут Нико Робин, подозреваю, что о ней ты слышал. Даже немного надеюсь, сказать по правде. А тот громкий парень в шляпе, который сейчас обжирает барную кухню, действительно Мугивара Луффи. У вас его казнили. У нас нет. Мы пришли из другой версии Гранд Лайн. Что думаешь?       – Звучит как сказка.       – Махнемся?       Предложение Сабо, брошенное легко и непринужденно, пугает своей серьезностью. Дьюс не отвечает, только смотрит мрачно и ждет, что Сабо продолжит.       – С тобой лично мы не знакомы, а вот с Эйсом – да. Эйс – наш с Луффи близкий друг, брат. Мы росли вместе. Может, знаешь об этом что-нибудь? Миры должны быть похожи один на другой.       – Ничего.       Это «ничего» может ничего и не значить вовсе, но Сабо хватается за последнюю надежду выяснить хоть что-то.       – Но татуировка же у него есть? На плече с именем. Четыре буквы.       – Три, – будто бы неумышленно поправляет его Дьюс.       – Что?       – В имени «Эйс» три буквы.       И Сабо остается только согласиться. Ведь действительно три.       – Точно, – он кивает и возвращается к истории. – Маринфорд случился и на нашем Гранд Лайн, Красный Пес решил, что он не может отпустить сына Драгона с поля боя, и… Сабо сбивается, потому что каждый раз эту часть истории признавать больно, как в самый первый.       – Эйс умер там. Встал между ними, – говорит он и наблюдает, как брови Дьюса в удивлении ползут вверх.       Они молчат каждый о своем: Дьюс – обдумывая рассказанную ему историю, Сабо – впервые в жизни не анализируя ход переговоров. Не потому что ему все равно, а потому что это перестает быть похожим на переговоры.       – Зачем ты все это мне рассказал? – наконец спрашивает пират.       – Просто отвечаю на твой вопрос.       И становится похоже на подсознательный крик о помощи.       – Который?       – Зачем я здесь. Ищу друга.       Сабо отвечает, а потом повторяет свою просьбу снова:       – Отвезешь?       Дьюс вздыхает и поднимается со стула.       – Я не враг Эйсу. Рад бы быть другом, но здесь друзей у него нет.       Он еще раз окидывает Сабо взглядом, видимо, решая, верить в его фантастическую историю или нет, а потом все-таки соглашается:       – Отвезу.