Свободных номеров нет!

Как это чертовски трудно и медленно, оказывается — убраться куда подальше из города Фарго после убийства пяти человек, когда их уже ищет вся полиция штата. Ребята решили отложить разборки на потом и взять Сиерру. Придумать, как её разделить, можно будет потом, когда копы не будут в часе от того, чтобы надрать им задницы, а лицо Карла заживёт и перестанет быть раздробленным пополам. Конечно, большую часть времени Гир жалел, что взял этого придурка с собой. Помимо того, что Карл прикопал неизвестно где кейс с деньгами, он всё так же не затыкался ни на секунду во время дороги, только если Гир не угрожал вытолкнуть его из машины прямо на трассу. А ещё он продолжал ныть о том, что ему надо выпить и потрахаться. Как сейчас. Сейчас они проезжали городок Нью Салем, что в Северной Дакоте. Население здесь было от силы тысячи две человек, и тем не менее единственный в городе мотель был забит под завязку. На парковке, где ребята остановились, их новенькая рыжая Сиерра очень ярко выделялась среди кучи потрёпанных чёрных и серых Фордов и Крайслеров, так что пришлось от греха подальше накрыть тачку брезентом. — Похоже, что у этого мотеля реально есть мотор. Карл засмеялся над собственной шуткой, вылезая из машины. Гир лишь нахмурился, молча дымя очередной сигаретой. — Ну, «мо» в мотеле означает «мотор». Мотель-отель. Ты не знал? Карл окинул спину напарника ехидным взглядом, пока тот уже направлялся к выходу с парковки. Гир намеревался забронировать два номера, а Карл — вернуть ему свою половину позже. Так как это место было чертовски популярно среди дальнобойщиков, даже двух свободных комнат у них не нашлось. Одна. У них осталась одна-единственная. Зато с тем, кто где будет спать, разобрались быстро — Гир вёл машину от Фарго и до сюда, плюс заплатил за номер. Значит, кровать его. Карл спорить не стал, но завёл шарманку про отвратительный и неудобный диван, как только плюхнулся на него своей задницей. — Пипец, приятель. Нет, не подумай, что я жалуюсь на жизнь, ты же заплатил за номер и всё такое, но блин! Я рассчитывал, что у них хотя бы будет нормальный диван, сидение на котором не казалось бы пыткой, не говоря уже о сне! Гир в ответ лишь что-то апатично проворчал себе под нос и включил телевизор. — Тут и девочек-то никаких нет. Пиздец, приятель. Я не трахался уже несколько недель. Гир закатил глаза. — Может заткнёшься? Карл усмехнулся и принял обиженный вид, встав в позу и скрестив руки на груди. — Вообще-то я хотел спросить, как ты смотришь на то, чтобы поужинать наконец. Я угощаю. Собирался заказать нам что-нибудь горячее и выпить, бестактный ты придурок. Гир одобрительно хмыкнул. Еда и выпивка определённо могли немного скрасить этот вечер. И даже больше, если бы Карл не продолжал вести себя, как капризная сучка. — Не хочу ничего слышать о том, когда ты последний раз трахался. Карл пожал плечами, неловко улыбаясь. — Ладно, к чёрту. Всё равно мне перепадает больше, чем тебе. Не знаю, как ты, а я слишком голоден для всего этого дерьма. Ребята заказали еду в соседнем китайском ресторанчике под мерцающей неоновыми огнями вывеской. Там же взяли пиво, плюс упаковку противных готовых коктейлей в жестянках, которые Карл отыскал в самом неприглядном из двух винных магазинчиков. Поднявшись обратно в номер, они умяли всю еду в два счёта. В абсолютной тишине, лишь под звуки какого-то местного новостного телеканала. Карл примостился на диване, а Гир уютно расположился на широкой кровати. По другому каналу шла какая-то паршивая комедия, и ни один не нашёл, над чем там можно посмеяться. Размеренную тишину нарушил приглушённый крик и звук удара кого-то о стенку, разделявшую их с соседней комнатой. — Думаешь, надо вмешаться? Гир отрицательно качнул головой. — Просто люди дерутся. Карл ехидно улыбнулся, глядя на стену. — Или трахаются. Знаешь, я читал где-то, что сорок процентов дальнобойщиков — педики или типа того. Скука от длительных поездок, и ещё что-то. Со мной бы такого точно не случилось. Вот ей-богу. Гир молча потягивал своё пиво, не удостоив его ответом. — Вот как пить дать. — добавил Карл для пущей убедительности, как будто Гир убеждал его в обратном. Последний медленно допил то, что осталось на дне бутылки, и небрежно кинул её в мусорное ведро около двери. Точное попадание. Затем скосил недовольный взгляд на Карла. — Уверен? Карл бросил на напарника удивлённый взгляд. — Что ты хочешь этим сказать, Гримсруд? Гир безразлично пожал плечами. — Ты часто пялишься на меня. Когда мы развлекаемся с девочками. Очень часто. — он довольно усмехнулся. Гир выудил из кармана новую пачку Мальборо, пока на его лице расползалась едкая ухмылка. Когда он поднял свой взгляд на Карла, то обнаружил, что тот каким-то нечеловеческим взглядом сверлит свой напиток, а уши его стремительно наливаются красной краской. Последний раз такое было, когда Карл неудачно подкатил к роскошной девушке в баре. — Не знаю, о чём ты… Просто, симпатичные всегда выбирают тебя, старик. Гир вновь тихо засмеялся. Это правда было уморительно. Карл — самый настоящий хвастун, тщеславный и всегда под своей маской деланной мужественности. И тем не менее, он не мог пережить, когда ему прилетало в ответ. Гир окинул напарника пристальным взглядом, как делал довольно часто. Бесспорно, Шоуолтер большую часть времени вёл себя, как откровенный придурок. Но Гир не мог назвать его уродом. Хотя с ним не согласились бы большинство людей, с которыми Карлу довелось взаимодействовать. Да, он не красавчик, да и не то чтобы симпатичный. Он был напряжённым. В его движениях всегда сквозила эта нервозность и неорганизованность, как у маленькой злой зверушки. Для подонка у него были достаточно красивые, слегка подкачанные руки, и гибкая, стройная фигура. Гир не знал, как реагировать на эти мысли, и это был далеко не первый раз. Не утруждая себя размышлениями, он молча закончил своё второе пиво. Карл последовал его примеру. К четвёртому Карла уже достаточно развезло, и с его лица не сходила глупая улыбка. — Понимаешь… — начал он. Гир удивлённо повёл бровью. Что ещё хочет добавить этот чудик? — Возможно, я смотрю на тебя во время этого, чтобы… Научиться чему-нибудь. В плане, европейские парни обычно хороши в постели. Ну, так считают другие люди. Гир окинул спутника захмелевшим взглядом. Осознал, что сейчас слишком пьян, чтобы разводить дискуссию и тем более спорить с этим коротышкой. — И что? Я правда хорош? В постели. Карл смущённо пробормотал: — Спроси у своей тёлочки в следующий раз. Я откуда знаю? Гир пожал плечами и вопросительно выгнул бровь. — Ты сам признал, что наблюдал за мной. Промелькнула мысль, что их разговор начинает заходить слишком далеко в этом странном направлении. И что он не знает, как избавиться от этого непривычного напряжения, повисшего сейчас в комнате. — А, ладно. Забудь. Я просто болтаю всякую чепуху. Карл повёл плечами, допивая остатки своего коктейля. — Хотя, знаешь… Если тебе правда интересно, — он смял жестянку в руках и откинул куда-то в сторону. Дикий взгляд его голубых глаз снова прикован к Гиру. — Ты чертовски хорош. У Гира почти что отвисла челюсть, а ещё незажжённая сигарета упала на покрывало. Он не ожидал услышать такое от Карла. — Типа, чёрт возьми, приятель. Ты действительно сечёшь в том, что делаешь. Гир усмехнулся. Очевидно, что Карл уже под мухой, как и он сам, вот и несёт всякую околесицу. — Ты не подумай, я не какой-нибудь педик, ничего такого. Но иногда я завидую твоим девушкам. Похоже, что Гир должен был одобрительно засмеяться, или, на худой конец, велеть Карлу заткнуться. И то, и другое вернуло бы в комнату нормальную атмосферу. Но вместо этого Гир выдал: — Серьёзно? В тусклом свете телевизора лицо Карла мерцало голубым. Кривая ухмылка на секунду исчезла, когда до него дошёл смысл чужой реплики. Блондин отвёл взгляд, подкуривая другую сигарету. Какого чёрта он это сказал? И почему это звучало так искренне? Ему ведь плевать на то, что Карл о нём думает. Тем более в постели. Гир сверлил глазами безвкусный ковёр на полу до тех пор, пока голос Карла вновь не заставил его поднять взгляд. — Я имею ввиду, — Карл запнулся, — хм. Понимаешь, я не знаю, что ты там делаешь, но девочкам определённо это нравится. Он отодвинулся на край дивана — от греха подальше, и выжидающе скосился на спутника. Несколько прядей выжженых волос, зачёсанных Гиром назад, упали ему на лоб. Теперь он приглаживал их обратно, а широкие рукава его свитера съехали вверх, открывая хорошо накачанные руки и предплечья. Чёрт побери, он вообще понимает, что творит? Внутренне Карл отчаянно замотал головой. Видимо, он всё же себя выдал, поскольку Гир поднял на него вопросительный взгляд. Хотя, это всё равно больше не имело никакого значения. Карл не собирался рисковать ради секса, который никогда не случится. К тому же, он напомнил себе внутреннему, что давно зарёкся валять дурака в таких вопросах. Ему нравились девушки, они и только они, если вдруг кто-то спросит. Тем не менее. Тем не менее, сейчас он сидел, порядком захмелевший, в одной комнате с огромным бестолковым европейским парнем, который неимоверно его раздражал. А ещё он не трахался несколько недель. Воздух вокруг начал становиться густым и вязким, а Карл на секунду прикинул, есть ли у него вообще шансы. — Я ложусь спать. — он перевёл взгляд, наблюдая, как Гир внезапно выключил телевизор и начал готовиться ко сну. Карл хотел было возразить, но вовремя прикусил язык. Не было никаких причин не ложиться спать, да и кто знал, что их ждёт следующим утром. *** Диван оказался ещё дерьмовее, чем ожидалось. Пока лежишь на нём, ощущалось, что кто-то подсунул тебе под спину голые пружины автомобильного двигателя, накрытые мешковиной и опилками, покрасил его баллончиком оранжевой краски и на этом сдался. К тому же, диван громко и жалобно скрипел, пока Карл пытался расположиться на нём поудобнее. Гир сел на постели. — Какого чёрта ты там делаешь? — Пытаюсь комфортно улечься. Эта фигня просто отвратительна. Гир неопределённо заворчал. — Делай это потише. Карл решил полежать неподвижно, до тех пор, пока не выровняется чужое дыхание. Затем он вновь стал извиваться на своём диване, бормоча под нос: — Твою мать, кому вообще пришло в голову покупать такие вещи… — Заткнись! — Я не могу ничего с этим поделать, — возразил Карл, — это не диван, а сплошная пытка… Гир приподнялся на локтях и медленно выдохнул, считая до десяти. Он совершенно не хотел делить с Карлом свою постель, но ещё больше он не хотел всю ночь слушать, как тот ноет и стонет. — Тогда прекращай жаловаться и ложись сюда. Молчание. Затем Карл всё-таки поднялся, но только чтобы включить лампу. — Это очень мило с твоей стороны, но… Гир полусел на кровати. — Я не буду повторять. Залезай сюда или перестань ныть, как сучка. Он лёг обратно. Несколько секунд Карл колебался — а хорошая ли это затея? Потом пробормотал «а, к чёрту» и улёгся позади, на своей половине. Гир ощутил, как слегка прогнулся матрас и скрипнули пружины, жалуясь на лишний груз. И всё бы ничего, но Карл опять начал ворочаться, пытаясь найти удобное положение. Гир стиснул зубы. Даже когда Карл молчал, его действия всё равно раздражали. Эта мысль, подкреплённая осознанием того, что на них обоих из одежды сейчас было максимум нижнее бельё, а также случайное прикосновение чужой руки или обнажённой спины к его собственной, пока Карл ёрзал, сделали всю ситуацию просто невыносимой. — Перестань. Карл продолжал яростно метаться, почти что сталкивая напарника с кровати, и пытался выпутаться из простыни. — Я просто хочу немного комфорта, твою мать! — прошипел он сквозь зубы, ворочаясь ещё сильнее. Пружины жалобно застонали ему в ответ. — Просто… Заткнись. — Святые угодники, я уже не могу немного повозиться, чтобы мне было удобно спать? Гир в ярости сжал кулаки. Затылком он ощутил, как Карл выжидающе на него смотрит. — Ей-богу, как тюремный надзиратель… Ну всё. Ты попал. Вообще, Карл хотел пробормотать это себе под нос, но вышло громче, чем он рассчитывал. Для Гира это стало последней каплей. Он развернулся, прижимая Карла своим весом к матрасу и зажимая ему рот рукой. — Я сказал, чтобы ты заткнулся нахрен и прекратил свою чёртову возню! Карл начал задыхаться под чужой тяжёлой ладонью, устремив взгляд в ледяные глаза напротив. Страх начал сменяться тем самым невысказанным напряжением, которое затем уступило место стыду. Воздух стал каким-то липким. Гир слез с него и лёг на бок, отвернувшись в сторону. Чёртов трус. — Попробуй заставить меня, придурок. Чёрт, да он был самой невыносимой сучкой, каких Гир только встречал. Он вновь перевернулся, сев на Карла сверху и мысленно спрашивая, неужели этому человеку в жизни мало неприятностей? Гир с силой вжал чужие запястья в матрас, налегая сверху всем телом и почти соприкасаясь с Карлом лбом. — Хочешь, чтобы я тебя заставил? Серьёзно? И вновь между ребятами повисла напряжённая тишина, нарушаемая только их сбитым дыханием. Карл усмехнулся и одарил напарника скользкой ухмылкой: — По-моему, как раз ты этого хочешь. Ах, значит вот так. Гир шумно сглотнул и попытался улыбнуться. — Ты вроде говорил, что не педик. Карл раздражённо выгнулся под его весом. *** За последние несколько недель Гир ни разу не нашёл времени, чтобы подрочить. От образовавшегося напряжения, жары и близости чужого тела у него до боли встал за какие-то несколько секунд. И конечно, Карл это заметил, не преминув гордо ухмыльнуться. — Из нас двоих именно ты сейчас прижимаешь меня к постели своим стояком, приятель. Карл улыбнулся, медленно потираясь бёдрами о выпуклость на чужих боксерах. Господи, да он просто огромный! Чужой напряжённый член потёрся через ткань о его собственный. Твёрдый и горячий. Карл заметил, что прежде невозмутимое лицо Гира дрогнуло, глаза прикрыты, а губы, наоборот, слегка приоткрыты. Это продолжалось лишь долю секунды, прежде чем Гир заскрипел зубами и вновь устремил на распластанного под ним напарника свой пристальный взгляд. — Кажется, я велел тебе заткнуться. Карл продолжил тереться о него, и чужие мощные бёдра подрагивали во время каждой фрикции. — Ты всё ещё ни хрена не сделал, чтобы заставить меня, Гримсруд. Гир отпустил одно из запястий, вместо этого сжимая в кулак чужие взъерошенные волосы. Это вызвало удивлённый стон снизу. Карл уставился на напарника, внезапно осознавая, каким маленьким он был по сравнению с этим медведем. Гир резко толкнул его на пол, а сам уселся на край кровати, слегка расставив ноги в стороны. — Сейчас — делаю, — пробормотал он с внезапно сильным акцентом, вновь хватая Карла за волосы и буквально впечатывая лицом в свой уже исходящий предэякулятом стояк. — Самодовольный ублюдок, — прошептал Карл, намереваясь обхватить член рукой. Гир помешал ему, оттягивая резинку своих боксеров и поднимая к себе лицо напарника за подбородок. Твою мать, какой же он огромный! И необрезанный. Похоже, всё, что болтают о европейских мужчинах, правда. Карл без капли стыда рассматривал член перед собой, пока тот еле заметно пульсировал и наливался кровью в чужой руке. На пол капнула смазка. Как минимум на шесть дюймов длиннее и толще, чем любой, с которым Карлу прежде приходилось иметь дело. Не хуй, а чёртова банка кока-колы! — пронеслось где-то на задворках его сознания. — Ты хоть раз работал... ртом? — спросил Гир, сжимая чужой подбородок и настойчиво проскальзывая большим пальцем в чужой приоткрытый рот. — Мгхм… Ага. Медленная, ледяная улыбка расползлась по лицу блондина. — Я так и думал.