Поступь октября

      Лес стоял понурый, обнажённый, залитый дождём по самые корни. Ступать босыми ногами по мокрой траве неприятно, но девушка, тоненькая и юркая, как ужик, двигалась уверенно. Черничные глаза сверкали, волосы цвета мёртвой листвы ниспадали до самых колен. Достигнув цели, она осторожно опустилась на колени и нырнула белыми руками в траву.           Острые листья не стали жечь кожу по своему обыкновению. Старая крапива обессилела и теперь ластилась к рукам, не торопясь укусить. Стефана решительно надломила жилистый стебель и сжала зелёную плеть в пальцах. Закатала рукав, провела по запястью. Годится.           — Богдана?          Лист скользнул по коже без всяких усилий. Стало быть, не Богдана.           — Анка, старостина дочь?           Ничего. И Анка не желала ей дурного.           — Лала?           Крапива не выдала Лалу.           — Милена?           Обожгло. Как комар в руку впился. Алые губы растянулись в недоброй улыбке.           — Милена, значит…           Старая крапива не солжёт. Милена давненько к её жениху присматривалась, глазки ему строила. Тут нужна другая трава. Посильнее.