Поступь октября

         «Мы проиграем. Мы проиграем. Мы проиграем. Мы проиграем...»           Навязчивая мысль пульсом билась в голове. В последнее время многое шло наперекосяк, но сегодняшняя тренировка выбила из колеи не только Коула, но и тренера, и всю команду. Парни были подавлены настолько, что в раздевалке никто не разговаривал. А когда балагур Тони попытался разрядить обстановку тупой шуткой в стиле «мы такое дерьмо, что соперники поскользнутся на нас и проиграют», Макс чуть не спустил его с лестницы.          «Мы облажаемся. В этом году точно».           Коул угрюмо натянул на голову капюшон и вывел поскрипывающий велосипед на дорожку. Естественно, уже давно стемнело. Мама опять будет ругаться, что он пришёл домой поздно и не успеет выучить уроки. Придётся давиться холодным супом, параллельно пытаясь выудить из учебника хоть сколько-то полезной информации. Впрочем, в итоге Коул всё равно вырубится от усталости, как всегда, и уже утром получит нагоняй от математички.           «Да какая разница? Если завалим межшкольные, у меня будет сколько угодно времени на учёбу».           Эта мысль заставила его вздрогнуть. Учёба. Одна сплошная учёба, без всякого футбола. Без жёсткого газона, без скачущего, будто живой, мяча, без приятной усталости в мышцах, без задорных воплей сокомандников. Отказаться от этого в пользу скучных книжонок?           Ледяной воздух нещадно хлестал по лицу. Капюшон мгновенно слетел. Педали скрежетали так, словно вот-вот отвалятся, но Коул продолжал крутить их с бешеной скоростью, не присаживаясь на сиденье, словно за ним черти гнались. Нет страшнее чертей, чем собственные страхи.           Когда силы закончились, он был вынужден замедлиться и дать себе передышку. Старенький велик мстительно заскрипел ещё громче, но ему уже было всё равно. В груди лежала каменная тяжесть. Разум всё ещё потерянно бродил по полю, пытаясь понять, какую ошибку все они совершили на тренировке и что делать дальше. А надо ли что-то делать? Битва уже проиграна…           Перед глазами мигнуло. Коул озадаченно моргнул и опустил глаза на руль. По хромированной поверхности танцевали яркие блики.           Велосипед неторопливо катился по узкой кленовой аллее. Ажурный золотой коридор летел навстречу, а сквозь листву пробивался яркий свет фонарей, бросающий на мостовую причудливый узор теней и бликов. Взгляд терялся в тонкой изменчивой паутине. Как же красиво...           Новый вздох дался легче предыдущих. Коул подставил разгорячённое лицо ветру и прикрыл глаза. На кончиках ресниц то и дело вспыхивали и гасли золотистые искры. До решающей игры ещё почти три недели — с какой стати он так рано сдаётся? Ничего ещё не кончено.