Волчком

— Беги, Серёженька, — произносит Олег, нажимая на спусковой крючок. Звук выстрела оглушает, заставляет зажать уши руками и бежать без оглядки, игнорируя цепляющиеся за волосы тонкие ветви рябины и путающиеся под ногами корни. Олег глухо смеётся за спиной, и от этого ещё страшнее. Сергей бы ущипнул себя, чтобы проснуться, но он и так знает — не сон (чувствует, как стекает кровь по пораненной ноге: босиком по лесу не набегаешься). Внизу что-то хрустит: то ли ветки, то ли непонятные скорлупки, то ли панцири улиток, то ли чьи-то кости. Честно, Сергей не удивится, если прошлых жертв Олега. Он уже ничему не удивляется. Ни тому, что Олег вывез его в непонятный лес, пока Сергей спал; ни тому, что сам он спал так спокойно, зная, кто звериными шагами меряет соседнюю комнату, словно волк клетку. Олег в своей чёрной одежде легко прячется даже в светлом офисе, что уж говорить про ночной, сладостно урчащий лес. Это его территория. Кора впивается в спину, а знакомая до последней мозоли ладонь сжимает шею. По голове ударяет жёлудь, и это даже забавно из-за внезапности. Сергей нервно хихикает. — Смешно? — спрашивает Олег, сильнее давя на кадык. — Вот и мне смешно было, что ты решился меня тому полицейскому сдать. Сердце бьётся испуганно, заполошно, а в голове шаром покати — абсолютный вакуум. Олег это видит, конечно же. Читает Сергея как книгу. — Считаю до пятнадцати, — выдыхает он Сергею в губы, убирая руку. Отворачивается, закрывает глаза и начинает громко и показательно медленно считать, как делал в детстве, когда они играли вдвоём. А Сергей опять срывается с места в приступе первобытного ужаса. Потому что его убить хочет не Чумной Доктор, а дикий зверь, выбросивший ружьё после первого выстрела. Очертания деревьев мелькают на периферии зрения, сливаются в размытое серое пятно. Щёку обжигает болью — ветка кустарника бьёт сильно, словно отвешивает пощёчину. Тёплая кровь стекает ниже и наверняка пачкает ворот белой футболки — прекрасное обозначение мишени. Лес кончается резко, будто выплёвывает изрядно пожёванного Сергея на освещённое лунным светом поле. Высокие серебристые травы манят к себе, накатывают волнами, подчиняясь порывам холодного ветра. Захлёстывают с головой, когда Сергей падает вниз, сбитый резкой подсечкой. Олег наваливается сверху, дышит жадно, обжигает выдохом ключицу. — Я заждался, — говорит он, и каждая буква будто выжигается на коже клеймом. Сергей тихо воет от этой фантомной боли. И ещё чего-то, чему он не хочет знать названия. Над головой кружатся яркие точки звёзд: каждая как удар ножом. И это страшнее, чем чужая жадная хватка на теле. — Я всегда на твоей стороне, — рычит Олег, закрывая собой небо, заставляя смотреть на себя. И Сергей смотрит, прячется в с детства знакомой тьме. Глаза у Олега звериные — ярко-жёлтые, с золотистым отливом.