ты — мой личный сорт наркотика, Тихая

поцелуи, в метро объятья на рану открытую падают солью дорогая, прошу тебя убей меня своей любовью.

Конец пятницы, а значит скоро вечеринка, на которую приглашена Тихомирова. Но сейчас только утро, потому не приходится подрываться, чтобы быстро начать приводить себя в порядок. Это и хорошо, как казалось Ане. Девушка неспешно приготовила себе завтрак, а потом, сидя в телефоне, листает ленту в тиктоке, где каждое видео сделано по шипу титан. Даже после промежутка времени фанаты не забыли про этот пейринг, что заставляло удивляться. Но это било по больному, ведь общения с Танком, как такого, не было. Только последнее сообщение висело, а значит сегодня им придётся встретиться тет-а-тет и поговорить. Но поймёт ли Таня или скажет, что Тихая слабачка, и посмеётся? Этого точно не хотелось. Как в лицо человеку сказать, что ты не можешь с ним общаться из-за условия? Это ведь ахуеть как трудно! Я не могу смотреть Тане в лицо после поцелуя, не краснея, а тут такая информация! Да уж лучше пристрелите меня, но не заставляйте говорить что-то на подобие этого. Но всему приходит конец, а значит и молчанию Ани. Ей надо будет рассказать правду, и это не зависит от надобности. Каширина читает одноклассницу, как открытую книгу, заполняя каждый чистый листик чем-то новым. Врать Таня — врать самой себе. С такими мыслями девушка сидит ещё несколько минут за столом, когда кофе становится холоднее со временем. А ученице принципиально не нравится холодный напиток, потому приходится заварить новый, но на этот раз не летать где-то в своих мыслях, а быть более собранней. Чертовски сложно, но приходится! — Когда там встреча? В шесть часов надо собраться, — задумчивым голосом проговаривает Тихая. — Это значит, мне надо выехать примерно в пол четвёртого, потому что Маша живет в жопе мира. А сейчас сколько? — смотрит на экран телефона, где показано время, — Пол второго, блять! Поднимаясь с места и заходя в ванную, ученица решила принять душ, чтоб потом было легче на чистое тело наносить макияж. В школе леди она научилась пользоваться косметикой, потому старалась почаще краситься, но не так ярко. Одним словом — в меру. Тоналка и брови, не более, ведь своё лицо Тихомирова любила, даже несмотря на слова своего бывшего о том, какая она стрёмная и вообще никто её не полюбит кроме него. Включая тёплый напор воды, Аня заходит под горячие струи, а потом докасается до гематом. Синяки после вчерашнего были, получается придётся надеть какую-то оверсайз одежду, чтобы закрыть уродские ссадины. Хотя ей хочется носить открытые наряды, чтоб все видели её красивое тело. Как говорил любой мальчишка в интернете — модельное. До травмированных мест на теле, куда сложно будет посмотреть, она подумала, но вот про синяк на лице точно нет. Или она просто не видела и не чувствовала боль от него, хотя это было очень странно, ведь он был самым синим из всех. Привыкла чувствовать такое ощущение, потому даже не вспоминает. Но вот только окружающих это сразу приковывает, поэтому придётся заметить. — Твою мать! — а вот и реакция на лицо. — Как мне это скрыть, сука! Надавливает на гематому, а потом шипит. Так лучше не делать, но надо проверить больно ли будет закрашивать. А раз такая реакция, то значит точно будет неприятно, как минимум, а как максимум очень трудно. Грустно смотреть на своё лицо, хотя можно было дать отпор, но просто было страшно, ведь никто не знает, что может сделать тот мудак, даже убить. Мне точно не везёт со старым общением, я уверена. А ведь эта козлина даже не извинилась! Значит ему просто насрать и он считает себя правым в этой ситуации, хотя ни-ху-я. Будь он на моём месте, я бы тогда оторвалась, захлебнулся бы в своей собственной крови, а потом я была бы не против отсидеть за это. Пришлось сидеть несколько минут, чтоб безболезненно закрасить лицо. Странно выглядело, что с одной стороны один оттенок, а с другой стороны — другой. Но никто же не заметит, ведь так? Вздохнув, так что чуть слезы не полились по щекам, ведь ей обидно за себя, за то, что не могла ударить в ответ, да за всё. Ей хотелось провалиться под землю, но с гордо поднятой головой девушка заказала такси и вышла из подъезда. Машина приедет только через семь минут, а значит можно скрутить одну сигарету, которая поможет унять внутреннюю боль. Она едет туда только ради Тани, чтобы поговорить, объяснить ситуацию и попросить времени. Всё же будет хорошо, она права? Как маленький ребёнок будет верить в чудо, но его никогда не будет. Только в рассказах и сказках, но даже и до них была чёрная полоса. Психолог всегда говорил: — Даже после чёрной полосы будет белая. А где её искать? Ответ был найден на одной из вечеринок: наркотики. Да, так банально, что белая полоса — полоса героина, но ведь тогда он помог забыть свои проблемы. Сейчас главное не подсесть на то, что было раньше для неё нормой. Но сейчас её главный наркотик Каширина, а по логике после чёрной линии её ждет Таня. Но будет ли этот человек всегда рядом с ней — вот в чём загадка жизни. Дана она ей как спасение или как разочарование в этом мире?

── ⫷⫸ ──

Таня сидела в такси, ожидая долгожданной встречи с одноклассницей. Её голова очень сильно болела, но она всё же решилась приехать, ведь давно соскучилась по девушке. Её улыбка сияла на лице, а глаза горели пламенем, стоило только вспомнить об этом. Настроение поднято на все сто процентов, хотя только вчера ученица была готова прыгнуть под поезд, а всё из-за бывшей, которая снова решила навестить её, но дверь ей даже не открыли, только перепалка через "стену" и слёзы Кати. Но её так сильно не колыхало это, потому она жила до этой вечеринки, каждый раз напоминая себе, зачем ей надо вообще быть тут. Тоска по однокласснице перерастала в что-то большое, но писать ей не хотелось — боялась спугнуть. Дом уже перед глазами, а значит и все девочки там. По ним она тоже скучала, но по Тихой больше всего, хотя они виделись раньше. — Танк! — громко позвала её Лебедева, отчего Таня резко повернулась, сталкиваясь с раскрытыми руками. Её объятия стали спасением от плохого настроения, ведь Тихомирову она так и не увидела, или девушка просто находится в любой из комнат двухэтажного здания? — Я так скучала по тебе, Мах. — А я то как! Я сейчас считаю себя самым счастливым человеком. Мне так не хватало тебя, особенно наши совместные задания, где мы ржали как ебанутые. Девушки рассмеялись, а потом прошли в помещение. Оно было гораздо больше, чем представляла себе Каширина, но размеры её утешали, ведь в любом случае Аня может оглядывать каждую комнату. — А Тихая тут? — Ты очень часто говоришь про Аню, это уже намекает... — девушка ехидно улыбнулась, а потом её улыбка стала шире, когда она увидела уничтожающий взгляд Тани. Танку стало стыдно, что её спалили, но она продолжала гнуть свою палку, отворачиваясь тем, что просто любопытно и они давно не виделись. А вот только о недавней встрече никто не должен знать, потому что люди начнут снова что-то придумывать. Ученица скрестила руки на груди, а потом выжидающе начала смотреть на неё: — Ты всегда плохо врала, Тань. С каждым сказанным словом одноклассница покрывалась румянцем. Лебедева ещё откровеннее начала смеяться, но до того момента, как к ним подошла Крис. Девушка была одета очень красиво, по моде, как обычно. Маша резко стала покладистой, будто не она недавно захлебывалась в своём смехе. Таня укоризненно пожала плечами, а потом стрельнула взглядом в сторону подруги. Теперь на лице Кашириной была победная ухмылка. — О чём говорили? — О том, как плохо врать, так ведь Маш? — но девушка залипла, даже не отвечая, что было несвойственно ей. Желточенко что-то прошептала на ухо однокласснице, а потом быстро двинулась в сторону кухни, где, скорее всего, было много алкоголя. И это ещё я так жёстко палюсь с взглядами, Машунь? Если ты с поличным подловила меня, то не значит, что мне не подвластно это. Теперь мы с тобой как две дуры, надеющиеся на что-то. — Тихой тут нет, — тихо прошептала Лебедева, а потом быстрым шагом пошла в сторону Крис. За этим было интересно смотреть, но Танк поникла. Ани всё ещё нет. А если она вообще не придёт? В голове были только самые плохие мысли. Тихомирова ведь могла просто кинуть её, но она не такая! Девушка дорожит своими друзьями, а значит скоро появится. Но это всего лишь надежды Тани. Люди подтягивались, а значит уже скоро начнётся всё. Точно! Она же приехала только в пять часов, хотя вечеринка начинается в шесть. От того, что ученица сильно жаждала встречи, она не заметила, как приехала слишком рано, потому в доме были только Маша и Настя, помогающая расставить еду и выпивку. Это и успокаивало меня, но стоило стрелки перевернуться за тридцать минут, как я начала паниковать. Не веря в то, что Тихомирова не прийдёт, я сидела на диванчике, на котором лучше всего видно было кто прибыл, но нервы сдавали. Каширина вышла на лужайку возле дома. Жаль, что не взяла с собой что-то потеплее, ведь погода полностью решила испортится, потому ветер дул в лицо, прекращаясь с маленькими перерывами. Нащупав пачку сигарет, девушка закурила одну, выдыхая едкий дым в сторону. Бровь дёргалась, а губы складывались в трубочку, стоило табаку попасть в организм. Пальцы перестали слушаться, резко становясь ужасно холодными, а по коже прошлась стая мурашек. Кто-то сзади что-то переносил, кто-то очень громко разговаривал, а кто-то ввёл совместные эфиры, но Тане было глубоко плевать. Весь здравый смысл был сейчас с Тихой, но не с хозяином. Только один дым возвращал на землю. Каждый раз выдыхая, приходилось вспомнить о своём существовании и, как минимум, о здоровье, которое никотином она только портит. Но привычки сложно забыть, особенно если ими является человек. — Так и знала, что ты куришь. Ещё с проекта у тебя осталась привычка в шесть вечера выходить на балкончик, — в проёме появилась Тихомирова. Танк резко потушила бычок, а потом бросила в объятия любимого человека. Ей хотелось сильнее прижимать к себе девушку, только чтобы не казалось, что это сон или её глюки. Но она настоящая, стоит сейчас рядом и смотрит на неё своими нежными карими глазами. Всё такое родное, по всему она так скучала. Отпускать не хочется, никогда в жизни. Тихая тоже в ответ прижала к себе, ещё сильнее. Девушка хваталась за неё, как за спасательный круг, словно если что-то произойдёт — ничего не вернуть. Всё, что было раньше, просто разрушилось в этих объятиях. Забылось. То, что она так долго ждала, Аня получает, разве не это счастье? — Если мы так долго будем стоять, то нас потеряют, а представь, что будет, если увидят это. — Плевать, — а ведь так и есть. Кого тревожит чужое мнение, если тебе нравится это. В этом момент тебе должно быть поебать абсолютно на всех, потому девушки ещё несколько секунд постояли так, а потом отпрянули друг от друга, хотя не хотелось. Но делать нечего, притом Маша заподозрила что-то, но Танк была уверена, что девушка ничего не расскажет. Могила — вот, как можно было описать подругу. — О чём ты хотела поговорить? — Давай попозже, — Тихая не готова была к этому, по крайней мере сейчас. — Тогда пошли, а то там сейчас всё сожрут. Или напьются в дрова, как обычно это было. — Да нас всех проект не научил пить как леди!

── ⫷⫸ ──

Вечеринка в полном разгаре. Девочки пьют разные напитки, но так сильно не напиваются, ведь выяснили, что алкоголь портит организм, притом ещё на шестой неделе, когда их заставили бегать с коробками бутылок, наполненных вискарем, пивом или шампанским. Повторять то, что было ранее точно не хотелось, а желания, чтоб ваши фанаты увидели вас снова в пьяном состоянии, не было. Все вели себя более менее адекватно, пока не включилась музыка. Довольно много пришло ещё знакомых учениц, в том числе друзья Маши, которых она тоже решила пригласить. Они налегали на напитки, а вот другие танцевали. Из-за нехватки адреналина все участницы двинулись в сторону танцпола, где уже включались какие-то знакомые треки. Лариса и Оля танцевали друг с другом, ведь гармонично смотрелись в паре, но, господи помилуй, не как в отношениях. Их танец притягал и заставлял смотреть только в их сторону. Глаза не отрывались от действий девушек, а рты раскрылись у всех, кто успел кинуть взгляд на них. Где-то в другой стороне стояли Наточий и Громова. Они плавно делали движения бёдрами, но в основном подпевали. Звон их голосов доносился в каждом уголке дома. Такой звонкий и громкий, но в то же время мелодичный, что хотелось почаще слушать их. Рядом с ними встала Нелли. У той слух был идеален, потому троица великолепно могла подойти под исполнение караоке. В углу сидели Маша и Крис, выпивая стакан виски с колой, о чём-то разговаривая. Не смотря на их разногласия на проекте, им удалось сохранить общение, что очень даже хорошо. У двух девушек глаза горели, стоило им только найти ещё какую-то общую тему. Диалог так и лился между ними, потому мешать не хотелось. Сырок и дочь Птахи снимали всё на камеру. Может кто-то из них ещё и эфир вёл, но кому было интересно? Все решили расслабиться под такт музыки, ведь ради этого они двинулись сюда. Началась новая песня, унося в транс Тихую и Танк. Это точно их мелодия, однозначно.

I popped a pill and now my throat hurts, the sewer of the mind

Тихомирова покачивается из стороны в сторону. Алкоголь пленит разум, почему она даже не контролирует его, зачем? Все взгляды направлены в разные стороны, потому не приходится стыдиться своих действий. Глаза закрываются, когда начинаются биты. Руки, как по своему желанию, оглаживают бёдра, тянутся вверх. Хотелось снять своё худи, но синяки не позволяли сделать это.

You wanna buy it? I'm the owner, you're gonna have to get in line

Танк наблюдает за каждым действием танца. Если любой зевака посмотрит в сторону девушки, она готова будет снести голову, ведь это её. Она как хищник наблюдает за своей жертвой, выжидая время на то, чтобы загнать в угол, но не убить. Слишком хороша для смерти, никого никогда не видела такой, как была Аня. Таня крадётся в сторону Тихой так, чтобы другая не услышала или увидела. Неожиданность.

And I was hanging like a poster, I wanna see if I can fly

Тихомирова ещё несколько раз плавно проводит вдоль бёдер. Оглядывает ещё раз всех, чтоб не увидеть на себе чужие глаза. Становится легче, когда не сталкивается ни с кем взглядами, пока чужие ладони не обхватывают собственные и вдавливают в ноги. Сначала показалось, что это делает кто-то из пьяных друзей, пока не почувствовала такой родной запах от чужого тела. Еле заметный, но очень ощутимый на пьяный разум.

I want you to send a postcard, f-from the other side

Танк держит свои ладони на бедрах Тихой. Вторая поворачивается на неё, улыбается, а потом продолжает свои движения. Грациозная, как кошка, хотя ниразу даже не пробовала такие действия на себе. Карие глаза разглядывали каждую частичку чужого лица, пока руки гуляли по чужому телу. Аня очень сильно отзывалась на прикосновения. Её тело немного подрагивало, но она точно хотела забрать себе роль хищницы. Или они оба два изголодавшиеся льва, которые пытаются понять, кто из них главный? Но ответа не последует, только Таня потянет в сторону второго этажа, где она найдёт комнату, где лучшего всего будет слышна музыка. Именно её хотелось слушать, а не молчание со стороны одноклассницы. Губы блуждают по телу, оставляя яркие отметины на шее и ключицах. Девушка под ней поддаётся на ласки, разрешая командывать над своим телом. Она слишком много позволяет ей, что уже о чём-то говорит. Но сейчас им плевать на свои статусы друг другу, сейчас ими правит похоть и страсть, смешиваясь с горьким алкоголем в организме. Руки проходят от груди по талии, сжимая в ладонях участки тела. Животные инстинкты хотели сожрать Тихомирову, но мозг кричал о нежности. Сложно было контролировать каждую прихоть, особенно когда ты мечтаешь о чужом теле очень давно. Но наконец-то дождалась, раз она лежит под тобой. Губы снова соприкасаются в жарком поцелуе, языки исследуют рот друг друга, а рука начинает избавляться от одежды, как Аня начинает выставлять руки перед собой. Танк сначала не поняла, к чему она это делает, потому продолжила углублять поцелуй, забирая инициативу полностью себе. Она уже полностью стала владеть её телом, что просто не могла не согласиться, что одноклассница очень приятно извивается под ней. Тихомирова что-то начала шептать Кашириной, но у той уши заложило от возбуждения. Слишком горячо, слишком сексуально. Девушка под ней ещё больше разжигает огонь внизу живота. — Таня, прошу, не сейчас. Только сейчас Танк отстраняется немного, но для того, чтобы взглянуть в глаза напротив. Чужое лицо исказила печаль. — Знаешь почему я не могла ответить тебе несколько дней? Прошу только дай мне время! — Почему же? — ученице сложно держаться, чтобы не прижаться губами к другим, таким манящим. — Миша поставил условия. Месяц. Всего лишь месяц ждать и всё будет хорошо, слышишь? — Тихая, я ничего не понимаю. — Если мы будем с тобой общаться, то он снова напишет заяву на тебя, из-за чего ты снова окажешься с ментами. Я не хочу, чтоб ты страдала из-за меня. Таня резко подскочила. Её ноздри раздувались: — То есть он забрал тогда заявление из-за вашего условия?! — Да. — Зачем? Мы могли переиграть это в наше сторону! — Этот еблан наймёт богатеньких адвокатов, чтоб закрыли побыстрее дело, а тебя просто кинут как последнюю блядь за решетку. Разве я хочу этого? — Если так надо было, я бы села. Я по-любому потребовала бы и его заключения. Ты такая дура, если согласилась на его условия. Теперь ты марионетка в его руках, а, как ты знаешь, он ужасный кукловод. — Меньше месяца осталось ждать его выздоровления. Тань, прошу. — Зачем?! Господи, блять, зачем! Каширина ударила стену кулаком, почему на костяшках появилась кровь. Но она даже не зашипела, ведь была сильно зла на Тихую. Всё могло окупиться в нашу сторону. Теперь будет только хуже. Он в любой ситуации может сказать что-то против, а так бы сидел сейчас за решеткой, еблан. Глупа, как же ты глупа. Ещё и страдать приходится из-за него тебе. Он ужасен. — Ты просто не представляешь как ужасно за решеткой! Я не хочу тебе такого, у тебя всё будет в будущем: дети, карьера, любящий человек. — Да никто мне не нужен, только ты, а теперь мы с тобой больше месяц общаться не будем из-за твоего бывшего мужа, на поводу которого ты пошла. Где гарантия, что ты, блять, меня не забудешь? — Таня я не забуду тебя, — схватила за руку, потому что Каширина решила выйти из комнаты, но та вырвалась из некрепкой хватки. — Пиздёжь. Таня вышла из помещения, быстро спускаясь по лестнице. На её глазах застыли слёзы, но она старалась держать себя в руках, хоть это и было трудно. Руки тряслись, а вся любовь и доверие к людям осталось за дверью. Ускоряя свой шаг, девушка забирает свою куртку и покидает дом, ссылаясь на семейные обстоятельства. Но какая семья, сука, если её давно нет? Никого рядом, только ты одна — самое ужасное чувство. Одиночество. Опять надо проходить этот круг ада, чтоб вас. Она готова поставить табу на какие-либо ещё отношения. Смешно будет потом посмотреть, Анечка, когда ты меня через месяц нахуй пошлешь. К тому моменту я буду тебе уже не кем, как и ты мне. Только проект будет связывать нас, ничего больше. Мне трудно воспринимать это. Я разбита. Танк ехала домой. Срочно попасть в помещение, где она сможет выплеснуть всё, что было и есть внутри неё. Она готова рвать и метать, но только не моральная боль. Разбить руки в кровь, но не сердце и психику, которая итак очень сильно пострадала из-за детства. В жизни ей точно никогда не будет вести, факт. Если кто-то и найдётся, то он сделает потом больно. Зайдя в квартиру, Каширина сразу достала пачку сигарет, закурила. В столешнице ей получилось найти виски, которые она налила в бокал, который ещё со вчерашнего дня стоял на столе. Хотелось провалиться вниз, куда-то к Сатане, но ноги все ещё держали на земле, а зря. Лучше жить в мечтах, чем в реальности, вкусая всю боль и не преданность людей. Лживые фальшивки. Стакан с треском летит в стену, а рука сжимает край стола, заставляя хоть как-то успокоиться, но плохо получается. Если она не угомонит себя, то соседям придётся вызывать копов. По-другому никак не получится, только такие меры осторожности. Тихая свернулась клубочком на кровати, пытаясь забыть ярость Кашириной. Это было пиздец как трудно, ведь девушка готова была разгромить дом. Ей уж точно было бы плевать на то, чей он. Гнев и агрессия переполняли её, пугая Тихомирову. Слёзы лились по щекам. Теперь её опора и поддержка просто ушла, развернувшись к ней спиной. Аня не хотела верить, что всё так произошло. Её руки тряслись, а губы поджимались от волнения, что она больше не услышит и не увидит Танка. Большой страх, которого она боялась больше смерти, наконец осуществился. В комнату аккуратно зашла Маша. Лебедева не подала никакого звука, потому не понятно было тут она или нет. Всё слишком запутанно, но одноклассница хотела разобраться в ситуации. Ей крайне интересно стало, почему Таня вылетела из дома, хлопнув громко дверью. Проблемы в семье? Но кто ей там нужен? — Ань, ты как? Тихомирова подняла свой мокрый взгляд, собираясь с мыслями. — Хуёво. Я впервые так себя чувствую. Не физически, а морально. — Что случилось? Ты и Таня.. Это как-то непонятно для меня. — Я очень сильно проебалась Мах. — Не хочешь про это поговорить? — Не сейчас. Но как ты думаешь, она простит меня? Лебедева взяла хрупкие плечи в свои крепкие руки, посмотрела в глаза, а потом медленно, словно ребёнку, начала объяснять. — Ещё с самого начала вашего общения, я заметила как она тянется к тебе. Ты в тоже время не отставала, потому вы очень хорошо начали взаимодействовать. Ты же помнишь, какая она была агрессивная раньше? Сейчас у вас произошла ссора, ей надо остыть. Она ещё могла сказать несколько обидных слов, ты не злись на неё за это. — Спасибо, — прижимая ученицу к себе, Аня наконец нашла успокоение в этой ситуации. И пусть Танк сейчас не рядом с ней, а где-то в пути. Но я никогда не забуду тебя. Ты думаешь, что я способна отвернуться от человека, который мне нужен? Ну и ты тогда не забывай меня, не злись и не уничтожай общение между нами.

помоги мне не стать таким как все я задыхаюсь в этом космосе и нам лишь бы добраться домой пока входы в метро не закрылись прибой откинет назад твой ламповый взгляд исподлобья

срывает покровы любому впадая секундами в кому мы дышим с тобой.