Я твой секретный код. Сломай меня.

Изо дня в день Джисон таскался в здание корпорации и проводил там все свое свободное время, отвечая на бесконечные потоки писем. Он скучал по Феликсу, которого видел теперь только в университете, скучал по игровому клубу и по любимым играм, но возникшее хрен пойми откуда чувство ответственности и бесконечный шантаж господина Ли не позволяли ему забить хуй и пропустить работу. Под монотонное тиканье часов Джисон щелкал мышкой, рассылая свои собственные шаблоны, которые переработал так, что от старых они отличались вообще всем. Он не был уверен, заметил ли Минхо изменения, но надеялся, что нет, потому что взбучку получить не хотел, ведь сам привык их устраивать. Наученный первым днем, Минхо дал приказ одной из девиц на ресепшене приносить обед для студента сразу, как только он приходил в компанию, и ужин к семи часам вечера. Джисон не жаловался, потому что поесть любил. Да и грешно было рот раскрывать даже, так как еду ему приносили из нехренового такого ресторана и, что самое главное, бесплатно. А если бесплатно, то всегда вкусно. Каждый вечер Минхо усаживал Хана в свою машину и отвозил домой. Каждый, кроме вчерашнего дня, потому что ночевать ему пришлось в офисе. Джисон не сразу понял, что сильно расстроился, когда вечно флиртующий начальник-мудак вызвал ему такси и отправил домой одного. А потом, когда пришел в компанию субботним утром, обнаружил, что господин Ли ночевал в кабинете. — От работы кони дохнут, — сказал он Минхо вместо приветствия. Легким шагом от бедра Джисон дошел до своего стола, бросил на кресло сумку и потянулся, отчего футболка его потянулась за ним, оголяя тонкую полоску живота. Минхо громко сглотнул. — Завтракал? — Не завтракал, не ужинал, не спал, — ответил Ли, возвращая взгляд к монитору. — Какое совпадение! — заверещал Джисон. — Я тоже не завтракал. Сегодня сам схожу за едой, пусть сорока отдыхает. — Кто? — только и успел спросить Минхо, глядя в спину удаляющемуся Джисону. — И он утверждал, что не школьник. Проходя мимо стойки, Джисон натянул свое самое сучарское выражение лица и вздернул подбородок. Он не хотел смотреть на двух сучек, что гаденько хихикали при виде его, но краем глаза все же увидел мерзкие их лица. От директора одного из отделов, с которым Джисон часто встречался в курилке, он узнал, что те за глаза называли его школьницей босса. Но не расстроился от этого, а лишь еще сильнее задирал нос, потому что если уж они его дерьмом и поливали, то он был именно тем, кто заставил их обосраться. А еще тот же директор вечно бурчал на Джисона за то, что он выходил тягать свою девчачью соску к серьезным мужикам, что накачивали себя под завязку никотином. Но и тут у Джисона было свое мнение. Он считал, что не обязательно курить, чтобы выходить на перекур. Сбежать от монотонной работы хоть на десять минут звучало слишком хорошо, чтобы не пользоваться такой возможностью. В ресторане Джисон выбрал для себя глазунью с тостом и рукколой, а для Минхо взял большой стакан кофе, два яичных ролла с ветчиной и грибами, круассан и зефирку. Он не знал наверняка, что предпочитает господин Ли, но на безрыбье и рак — рыба, поэтому на выебоны того даже не рассчитывал. Расплатился сам, своими кровными, которые потом хотел вытрясти из богатенького босса. К счастью, Минхо выебываться не стал. К его счастью, конечно же. Он благодарно поклонился Джисону и принялся разделываться с едой. И Джисон тоже пошел к своему месту, чтобы поесть, параллельно переписываясь с Феликсом. Когда пластиковый контейнер из-под завтрака улетел в урну, Минхо сделал оборот на своем кресле и подал голос. — Джисон, не хотел бы ты поприсутствовать на собрании чуть позже? Я буду презентовать новый проект. Заебавшийся отвечать на письма, Джисон тут же выпалил громкое «да» и ярко засиял. А Минхо отвернулся и улыбнулся. Эта улыбка была настолько прекрасна, что Хан случайно забыл обо всем на свете. Он моргал, но не мог понять, что с ним происходило. Не мог понять, почему его глаза больше не смотрели в монитор, а были сосредоточены только на нем. И сердце это дурацкое зашлось быстрее. Джисон свернул все на радость от первой серьезной рабочей задачи. Задачи, которую ему никто не объяснил. Чем он будет там заниматься? Сидеть просто и ворон считать? Так он мог бы и в курилке так же посидеть. Шагая по широкому коридору за господином Ли и еще несколькими работниками, Джисон недоумевал, нахуя он его потащил с собой. А после, когда все расселись, Минхо выкатил еще один стул, усадил на него Джисона и принялся рассказывать о новом проекте. И по мнению Джисона, господин Ли был бы прекрасным политиком или смог бы создать свою религиозную секту, уничтожив ее через самоубийство за один день. Потому что пиздеть так, как он пиздел, надо было уметь. Джисон и сам был готов поверить во всю правду и неправду, которой ссал в уши директор Ли. Но сидеть в кругу дохуя умных на вид людей ему было веселее, чем зашиваться в бесконечных электронных письмах.

«а тот лысый дядя, который сидит слева»

«это вы про него говорили о том, что он тупорылый идиот и его стоит уволить?»

«Джисон, если ты сейчас же не уберешь телефон, я отправлю тебя обратно в кабинет.» «Да, это он.»

«я так и понял, раз он сидит и рисует на бумажке хуй»

Минхо прочитал сообщение, незаметно улыбнулся и обратился к директору, спрашивая про какую-то часть из проекта, замечая как тот заикается и совершенно не понимает, что нужно ответить. Мягкий взгляд господина Ли метнулся на Джисона, он слегка одобрительно кивнул. От этого на душе стало легче, и бабочки противно щекотали внутренности. Совсем скоро заканчивался первый семестр последнего учебного года. Джисон мечтательно раздумывал о долгих полутора месяцах каникул, прикидывая, как и где он их проведет. Правда думать долго не пришлось, ответ на этот вопрос был всегда один: за компом с Феликсом в игровом клубе. Вот только в этот раз вылезла особая переменная, затянутая в деловой смокинг и ебать какой важный вид. И эта переменная грозилась пустить счастливое время за натягиванием школьников по пизде. — Минхо! — позвал босса Джисон, ворвавшись в один из вечеров. Он с грохотом опустил стакан с кофе ему на стол, да так сильно ебнул, что брызги полетели во все стороны. И когда одна из них упала в опасной близости к документу, Джисон сморщился, как собачья жопа на холоде. — Господин Ли, — поправил Минхо. — Да. Да, как скажешь, — отмахнулся Хан. — Так вот. У меня скоро каникулы. Хотел тебе сказать, что мне нужен отпуск. — Я тебя услышал, запрос обработал. Мой ответ — нет. — Нет?! — Нет, — спокойно повторил Ли, отпивая из стаканчика. — Ты не имеешь права меня заставлять. Джисон уперся руками в бока и насупился. Он хотел выглядеть грозно, но знал, что Минхо видит его опасным настолько, насколько может быть опасным воробей, нахохлившийся в луже. — Имею, вообще-то, — пожал плечами Минхо. — Мы договаривались на месяц, но еще и двух недель не прошло. — И что? Я разве не могу попросить два дня отгула? — Месяц, Джисон. Ты две недели служил за осла на конюшне, еще столько же, и будешь свободен, как сопля в полете. — Ты такая пизда, Минхо. Как язык у тебя повернулся назвать меня бездельником? — Джисон расстроено поплелся к своему стулу. Слова Минхо задели его. И если бы он правда ничем тут не занимался, то, возможно, повыебывался бы для виду, а так он ответственно пахал все часы, чтобы что? Чтобы получить ехидный пиздеж о том, что он бездельник.

«отпуска не будет»

«извиняй, друг»

«Он какой-то изувер» «тебе нужно спасаться»

«да я уже часть команды»

«часть корабля»

«но я заебался, это правда»

«а еще соскучился по тебе»

«благородный принц готов спасти принцессу»

«пошел ты нахрен, благородный принц»

Джисон сразу отложил телефон, зная, что эти сообщения приведут ко взрыву Феликсовой задницы. Минхо же, дохлебав кофе, накинул свой моднявый блейзер и свалил, пообещав Джисону вернуться, чтобы отвезти его домой. В ответ ему полетело несколько проклятий и пожелание засунуть свою заботу глубоко в свой хорошенький зад. Но как бы сильно ни ерепенился Джисон, отвозить себя он позволял. После пар послушно шагал в корпорацию, таскал кофе директору, но не потому, что пытался задобрить, а потому, что испытывал жалость при виде уставших глаз и мешков под ними, в которые можно было рис насыпать. А еще он подружился со многими сотрудниками в курилке, нашел извращенное удовольствие в том, чтобы поехидничать над девчонками за стойкой, и даже пришел к тому, что работать ему нравилось. Только не чертовым личным секретарем. Ему хотелось свершений, допуска к системам — легального, желательно — и заработную плату. Получалось лишь отвечать на сотни писем, ворчливо заигрывать с боссом и изо дня в день закумаривать его кабинет так сильно, что топор брось — повиснет. И так ему понравилось быть частью чего-то масштабного и значимого, что когда Минхо, ярко улыбаясь, положил руку ему на плечо и сказал, что его отработка подошла к концу, Джисон закусил губу, чтобы не выдать ее дрожь. Он натянул что-то типа сильнейшей счастливой улыбки, собрал свои пожитки в сумку, щелкнул Минхо по носу и собрался уходить. — Ну, и чему ты научился за время своего пребывания здесь? — Больше не палиться всяким дилетантам, — фыркнул Джисон. А после остановился у двери и развернулся, гладя на помрачневшее лицо директора, что еще пару минут назад было ярким и счастливым. — Ладно уж. Я тебе правда благодарен. Не скажу, что тут тухнуть было весело, но всяко лучше, чем отсиживать жопу в клубе. Тем более я имею с вас десять штук. Минхо с улыбкой кивнул ему, и Джисон ушел. Он шагал к выходу в надежде, что его позовут, вернут и попросят о небольшой встрече, или предложат остаться. Но, стоя перед тем самым кафе, в котором все и началось, Джисон с себя удивлялся. И на что он рассчитывал? Что взрослый, самодостаточный и состоявшийся в жизни мужчина позовет на свидание язвительного пацаненка? Курам на смех. Джисон твердо решил, что этот вечер проебет за Лигой Легенд и даже не будет сдерживать словесный понос Феликса. Настроение его отчаянно поддакивало, толкало на грех и призывало присоединиться к другу, чтобы весь негатив залить в уши матерящимся детям. — Да ну ты глянь на этого уебка, — возмущался Феликс, поправляя микрофон на наушниках, активно тыкая на кнопки клавиатуры. — Я твою мамку знаешь где вертел, уебан ты малолетний! — Ликс, ты сейчас линию проебешь! Хватит языком чесать, — Джисон громко выругался, когда его завалил персонаж-танк. — Ебаный рот этого казино. Закончив игру успешным выигрышем, Джисон заказал себе сырный рамен с яйцом и энергетик. Он откинулся на спинку кресла, заполняя легкие ягодным вкусом. Почему-то то, что он сейчас испытывал не сходилось с ожиданиями. Были какие-то не те чувства, от которых стало бы легче на душе, а голова отключилась. — Феликс, — позвал друга Джисон и повернулся лицом к нему, складывая ногу на ногу, показывая весь важный вид. — Избавь, ты сейчас выглядишь как те офисные клерки. — Кажется, что-то не то. — В плане? Ты решил, что больше не будешь со мной общаться? Ты больше меня не любишь? Или, хуже того, больше не будешь играть в Лигу? Это больше всего разобьет мое слабое сердечко! — Да ну нахуй тебя, — посмеялся Хан и оглянулся. — Я, кажется, привык к Минхо и его дохуя важной и офисной натуре. — Ты что? — вылупил глаза Ли. — Этот высокомерный тридцатилетний мужик, который заставил тебя работать целый месяц, отвечая на письма? У тебя нет температуры? — Я серьезно, Ликс, — Джисон обижено сложил руки на груди. — Я так привык его видеть, такого хмурого и сосредоточенного за своим столом. Каждый раз приносить кофе, а вечером сидеть в его охуенном Бугатти и смешить своими идиотскими шутками. — Джисон, если он тебя запугивал, ты только скажи. — Нахуй тебя, — Джисон вернул свое положение около компьютера, делая вид, что он чем-то увлеченно занят. — Да ладно тебе, я же шучу. Напиши ему. — Я не знаю, что чувствует он. — Никогда не поздно. И когда тебя вообще такое останавливало? Ты иногда такую хуйню вытворяешь, а тут боишься сделать первый шаг. И правда как школьница. Хан промолчал, но задумался. Дорога до дома в принципе прошла вся в раздумьях. Когда же он так успел привыкнуть к Минхо, что сейчас не готов был мириться с тем, что он больше не будет сидеть в его кабинете и выслушивать о том, какие идиоты у него работают, а при попытке поддержать, тоже выхватывать пару ласковых? Наблюдать улыбку после принесенного кофе теперь больше не представится возможным. Слушать, как директор орет в телефон, было огромным наслаждением и периодически в его гениальной пубертатной головушке возникали образы властного Минхо, отчего приходилось бежать в туалет и корить себя за подобные мысли и желания. Оказавшись дома, парень стянул с себя вещи и в одних трусах лег на кровать, сразу открывая переписку с Минхо. Он минуту пялился в экран, пытался сосредоточиться, но только улыбался, читая последние сообщения. «Джисон, твои пары закончились час назад, тебе ехать 20 минут.» «Так какого черта я еще не наблюдаю твою задницу напротив моего рабочего стола?»

«господин я-самый-пунктуальный-зануда-Ли, препод по философии заставила меня делать презентацию»

«я скоро буду»

«В следующий раз предупреждай.»

«а что, волнуешься?»

«Да.» «Писем очень много, некому разгребать:).»

«ты бы после скобочек точку не ставил»

«слишком по-старчески»

«Еще одно слово, и я заставлю тебя остаться на то время, которое ты пропустил в университете.»

«фу, скуф»

На лице невольно появилась улыбка от прочитанного. Стало грустно и обидно, что больше он не отправит сообщение. Сердце невольно сжалось, а пальцы начали печатать слова за словами.

«Минхо, я тут подумал может мы вместе куда-нибудь…»

Удалил.

«Минхо, после тех дней, когда мы вместе были, мне кажется что я настолько идиот, раз признаюсь взрослому мужику в переписке…»

Снова удалил. — Джисон, ты феноменальный долбоеб, — ударил себя по голове парень, после уткнулся лицом в подушку, громко простонав. — Правильно Феликс говорит, я настолько гениальный, что идиот.

«Минхо, я кажется влюбился в тебя, хочу видеть твою улыбку каждый день и наблюдать суровое лицо тоже каждый день и, возможно, получить твой большой хуй в своей заднице…»

Удалил и отбросил телефон на другую подушку, накрываясь одеялом. Он громко ругнулся и начал дергать руками и ногами, путаясь в покрывале, после резко затих, устремив взгляд в потолок. Он однозначно влюбился. Потому что не мог дышать, от одной мысли сердце делало ебейший кувырок вокруг своей оси, а мысли заполнялись не детским воображением, заставляя приятно тянуть низ живота. И не важно что другие могли сказать о разнице в возрасте. Хотя она и не такая большая, всего-то шесть лет. Хан думал. Много думал, применяя весь свой ум. И он ничего не смог придумать, кроме как направиться завтра прямиком в офис и признаться.