Я твой секретный код. Сломай меня.

Одеться Джисон решил красиво. По крайней мере напялил то, что у него было в гардеробе: черная большая рубашка, облегающие синие джинсы и любимые белые кроссовки, которые он зачем-то хранил, казалось, именно для этого случая. Надушился парфюмом и взъерошил свои кудрявые волосы, которые так хотелось состричь. Взгляд устремился на свое отражение, рассматривая со всех сторон. Был бы тут Феликс, Хан точно был уверен, парень не оставил бы его вид без едкого комментария. — Ну точно как школьница, — фыркнул Джисон, закатывая рукава по локти, отчего стало намного комфортнее. В субботнее утро в городе мало кого можно было увидеть, зато Джисон был полностью уверен — Минхо сейчас сидел в своем кабинете и снова работал. Хотелось дать тому подзатыльник и отправить домой, лишь бы не видеть на и так бледном лице синяки под глазами. Пока автобус вез его на нужную остановку, а в наушниках играла какая-то популярная группа, Джисон думал что же ему сказать директору. Что ему ответит Минхо? Какая у него будет реакция? Насколько идиотом он будет выглядеть перед ним? Мысли буквально съедали изнутри, пока автобус не остановился около уже излюбленной кафешки. Схватив любимый кофе Минхо и свой холодный капучино, Джисон направился ко входу в здание. Уже знакомый маршрут, знакомые хищные взгляды двух девушек и кивки от сотрудников. Привычно, отчего Джисон немного успокоился. Но совсем чуть-чуть. Дверь в кабинет тот открыл громко и натянул широкую улыбку, скрывая за ней волнение. Минхо, такой красивый, отвлекся от каких-то бумажек и с серьезным лицом посмотрел в сторону двери, готовясь орать за такое бестактное поведение. Но, заметив студента, удивленно стянул очки с носа и улыбнулся. — Насколько я помню, я тебя освободил от обязанности мне отрабатывать, — сказал Минхо и откинул корпус на спинку кресла, сложив руки на груди. Джисон невольно взглянул на пустое место около своего бывшего рабочего стола. — Да, я в курсе, — пожал плечами тот, ставя кофе перед директором. — Решил навестить своего любимого начальника, который снова сидит за бумажками и, видимо, даже не выходил отсюда. — Работы много. Как ты ушел, некому больше на письма отвечать. Джисон улыбнулся и встал, рассматривая свои белые кроссовки, замечая пятнышко в области носка, что немного расстроило. Все мысли в голове перевернулись, а то, что хотел сказать Хан, вовсе казалось тупостью. — На свидание собрался? Рубашку даже надел, — прервал молчание Ли, осматривая Джисона с ног до головы, позволяя себе расслабиться. — Ты добивался того, чтобы я привык к тебе и не хотел уходить? Чтобы скучал по твоему слишком красивому лицу каждый день? — резко выпалил студент и выпрямился, наблюдая за реакцией Минхо. — Что? — директор похлопал глазами, переваривая все сказанное, а после лицо его озарила прекрасная улыбка. — Нет, я хотел показать тебе, что деньги не легким трудом достаются, что нужно впахивать каждый день, мучая свой организм, чтобы обеспечить себе красивую жизнь. Причем тут… — Я понял, спасибо. Пойду, пожалуй, ляпнул не подумав. Джисон резко развернулся, лицо покраснело, а ноги понесли в сторону двери. Стало стыдно, ведь он почему-то подумал, что Минхо чувствует то же, что и сам Джисон. И это было глупо настолько, что студент готов провалиться сквозь землю и не вылезать оттуда. Рука, что потянулась открыть дверь, была перехвачена. Резким разворотом Минхо дернул дрожащего Хана и взглянул в широко распахнутые карие глаза, что не ожидали подобных действий. Крепкая рука коснулась затылка, притягиваясь к себе, а мягкие губы накрыли чужие, тут же прося ответить. Джисон такого не ожидал, но ответил. Он мял губы жадно, когда, наконец, осознал что происходило. Хан закинул руку на плечо директора и прижался ближе. Теплая рука с затылка перешла к горячей шее, слегка сжимая ее. — Я тоже привык к тебе, — тихо произнес Минхо, отпуская горящие губы парня напротив. — И в кабинете так пусто без тебя, без твоих комментариев и тупых шуток. Я не готов мириться с тем, чтобы больше не видеть твое тело напротив. Особенное с таким недовольным лицом каждый раз, когда ты приходил в выходные. Джисон, тяжело дыша, взглянул в красивые глаза. Он не верил в то, что сейчас произошло и тупо пялил на Ли, хлопая своими глазками. — Будешь дальше со мной работать? — с надеждой спросил Минхо, заправляя прядь парня за ухо, с нежностью в глазах наблюдая за ним. — Опять отвечать на эти тупые письма? — выдал Хан и улыбнулся. — Пожалуй, для этого я найму человека, а ты будешь следить за безопасностью. — Вау, господин Зануда решил, что ему все же требуется самый лучший специалист в айти? — Считай, что так, — закатил глаза Минхо, ощупывая руками замок, который тут же повернулся вправо с характерным щелчком. Очко Джисона напряглось, как и все тело, когда рука Минхо прошлась по ягодицам, забираясь под рубашку, касаясь пальцами горячей кожи. Возможно, сейчас был не самый лучший момент для интимных игр, но Джисон на хую вертел приличие, которое перебивало желание снова и снова целовать мужчину. И отказывать себе он не стал, когда жадно впился губами в его губы, неаккуратно сминая их. Этот момент, когда губы Минхо касались его тела, его руки на коже Джисона, его поцелуи в новых для них местах, сводили Хана с ума. Он хотел кричать, но лишь прижимался к Минхо, чувствуя, что умирал, но затем снова оживал, и все это происходило так быстро, словно в самом лучшем сне. Теплые пальцы касались выпирающих позвонков, пересчитывая их и заставляя слегка выгнуть спину. Поцелуи Минхо перешли к шее, покрывая ее мокрыми дорожками, от чего кожа Джисона непроизвольно покрылась мурашками, а глаза оказались закрытыми. Тело полностью перешло под контроль Минхо, позволяя над собой властвовать. И сейчас все влажные фантазии Хана претворялись в реальность. Извиваясь, что уж, Джисон растворялся в своих ощущениях и мечтал о том, чтобы это мгновение длилось вечно. Мужчина аккуратно расстегивал пуговицу за пуговицей, постепенно открывая вид на подтянутое тело студента. За каждым шагом следовала дорожка из поцелуев, заставляя Джисона тяжело дышать, а сердце биться в разы чаще. Ноги предательски становились ватными, отчего пришлось с шумом прижиматься спиной к двери и хвататься за до безумия мягкие волосы Минхо, заставляя его тихо выдыхать через зубы, прикрыв глаза. Казалось, весь мир кружился. Минхо поднялся, стянул с себя черную водолазку и откинул в сторону, открывая вид на очень даже неплохо подкачанное тело. В голове Джисона мелькнул вопрос о том, когда он успевал ходить в зал, сидя 24/7 в своем кабинете. Рука коснулась рельефного торса, он с восхищением прошелся глазами по прессу. Их взгляды встретились, и пока Минхо направлял Джисона, пятившегося задом, к дивану, он ни на секунду не отводил свои глаза. Пару секунд, и вот Ли навис над Ханом, снова и снова целуя горячую кожу на шее, пока сам парень бессовестно водил пальчиками по груди Минхо, издавая тихие-тихие стоны. — Только скажи, и я остановлюсь, — сказал хрипло мужчина прямо на ухо студенту, заставив живот скрутиться в приятном спазме. — Нет, продолжай. И наплевать он хотел на все. Желание чувствовать Минхо было намного сильнее, чем осознание реальности и того, что они оба находились в кабинете, куда в любой момент могли постучаться. Язык Ли, оказавшийся на соске Джисона, заставил его жадно втянуть воздух и выгнуться навстречу умелым рукам, что блуждали по линии от пупка до ремня джинсов, расстегивали пуговицу. Хан резко перехватил руку, останавливая, на что получил удивленный взгляд. — Стой, я… Я первый, ладно? — неуверенно сказал студент, на что Минхо позволил тому встать, а сам сел на диванчик. Джисон стянул брюки мужчины, позволяя им упасть на пол, а следом приспустил нижнее белье, позволяя возбужденной плоти вырваться наружу. Глаза загорелись нездоровым огоньком, а сверху послышался довольный стон, когда горячий язык коснулся головки, собирая капельки смазки. Он настолько сильно хотел подарить Минхо незабываемые ощущения, что буквально сразу взял в рот весь член, расслабляя глотку. Ли откинул голову назад, хватая Джисона за волосы, путаясь пальцами в кудрявых прядях, желая спутать их еще больше. Хан сосал как мог: втягивал щеки, применял язык и двигал рукой, заставляя Минхо находиться в полном экстазе. Пошлые звуки ртом сразу же разнеслись по пустому кабинету, лаская слух директора. Возможно, за свои умения, он обязан урокам в интернете и парочке парням из реальной жизни. Позволив Ли использовать свой рот, он сжал до безумия красивые широкие бедра, на которые уже мечтал сесть. Ощущая, что прямо сейчас готов кончить, Минхо вытащил член изо рта студента, хватая за шею, чтобы притянуть к себе, жадно впиваясь в мокрые губы. Он помог Джисону избавиться от штанов и нижнего белья, сажая к себе на бедра. Набухший член парня коснулся собственного живота, пачкая его смазкой. В попытках снять с себя рубашку, Джисон замер, останавливаемый Минхо. — Оставь, мне так больше нравится, — прошептал Ли в губы парня, продолжая целовать. — Будет больно, скажи. Джисон кивнул, ожидая всего что только можно, даже обильно облизанного пальца, который медленно протолкнули в Джисона, заставив слегка сжать мышцы. Странные ощущения вперемешку с огромным желанием вынудили парня чуть приподняться, чтобы Минхо было удобнее, а после губы студента коснулись красивой шеи напротив. Хан покрывал его лицо поцелуями. Острые скулы, подбородок, родинку на носу и пространство между бровей. Затем перешел ко лбу. Каждый миллиметр лица Минхо получал ласку. Легкие прикосновения говорили больше, чем Джисон мог выразить словами. Он хотел, чтобы господин Ли понял его чувства без слов, почувствовал всю глубину эмоций через его движения. Джисон так сильно хотел, чтобы Минхо знал об этом и никогда не сомневался в нем. Ли добавил второй, наблюдая за реакцией Джисона, что зажмурился, но доверял. Он двигался медленно, касаясь стенок и растягивая, а после внутри оказался третий. И, чтобы загладить свою вину, Минхо стал целовать его живот, периодически кидая взгляд на парня, который то закрывал глаза, то смотрел на мужчину. Неприятные ощущения тут же исчезли, когда пальцы нащупали простату, проходясь по комочку нервов, заставив Джисона чуть громче простонать и выгнуться в спине, прижимаясь к голой груди Ли. Понять, что Джисон готов, было несложно: он сам двигался и хныкал, просил снова и снова касаться простаты. Поэтому Минхо кое-как достал из кармана брюк квадратный пакетик, после чего раскатал защиту по члену, проводя пальцами, чтобы собрать немного смазки и провести по кольцу мышц, снова вводя три пальца и вытаскивая их. Мужчина медленно направил член в Джисона и позволил тому сесть, останавливаясь на середине, замечая как парень сморщился, привыкая. Рука коснулась члена Хана, проводя по всей длине, непроизвольно собирая смазку. Это заставило студента выгнуться и застонать. Минхо этой же рукой закрыл рот Хану, пачкая его, пока вторая надавила на талию, опуская того полностью. И Джисон снова простонал, но уже в ладонь, хватаясь руками за крепкие плечи Ли, сжимая их. Он начал двигаться сам, облегчая задачу Минхо, что крепко сминал талию и рот, не давая шуметь. Хан опускался и поднимался, насаживая себя на член и задирал голову назад, а Минхо не отпускал, чувствуя вибрацию в руке и горячее дыхание. Он бы и хотел услышать стоны, заполнить ими все пространство, но нельзя было, не сейчас точно. Взгляд бегал по двигающемуся телу Джисона, по довольным глазам и по так красиво прыгающему члену. Единственное, что наполняло комнату — звуки тел и громкое дыхание, смешанное со стонами Джисона в руку. Он мог контролировать себя, но не хотел. Его до жути возбуждало как над ним властвуют и не дают нормально вздохнуть, позволяя только дышать носом. Минхо был на пределе и, подхватив Хана за талию, перевернул, кладя под себя. Он двигался рвано и быстро, все так же держа руку на губах Джисона. А тот только и делал, что извивался под телом, стараясь ухватиться то за спину, оставляя красные отметины, то за края дивана, сжимая пальцы до побеления костяшек, то хвастаясь за свое тело и член. И как бы Минхо ни хотел, но организм больше не выдерживал, так же как и организм Джисона. Поэтому, Минхо позволил кончить первому Джисону, освобождая его рот и перехватывая член, доводя до оргазма, а следом кончил сам, простонав прямо на ухо парню, заставив закатить глаза от прекрасного звука. — Буду очень надеяться, что нас никто не услышал, — тяжело дыша сказал Минхо, выпрямляясь. — Господин генеральный директор боится порицаний? Голос Джисона дрожал, голова казалась забитой ватой. Он понимал, что ему нужно было оставить Минхо, позволить ему работать. Но осознание того, что они все-таки сотворили здесь и сейчас, тикающей бомбой свербело в мозгу. — Если я подам такой пример, то что скажут другие? — Поверь мне, и без этого они много чего пиздят. Джисон набрал полную грудь воздуха и рывком сел. Влажная кожа неприятно проскользила по дивану, и он сморщил нос. — Ты можешь оформиться на вечернюю подработку, если хочешь. Или мы можем дождаться, пока ты окончишь университет. — Это полгода! — вскочил Джисон. Он надул щеки, стоя перед Минхо лишь в распахнутой рубашке. — Хочу хорошую зарплату, комфортное рабочее место и организуй подвоз. — А не дохрена ли ты хочешь? — Я тебе додик дискотечный или востребованный специалист? — уперся руками в бока Хан. — Сейчас ты школьница босса, — хихикнул Минхо, застегивая последние пуговицы своих брюк. — Ты знал! — заверещал Джисон. Его лицо словно засветилось. Минхо пожал плечами и вернулся к своему столу. Он набрал секретаря, уточняя время предстоящей с каким-то деловым лохом — прямая цитата — встречи и упал на кресло, глядя на копошащегося с узкими джинсами Джисона. — Ты можешь побыть здесь или встретимся завтра, - предложил он студенту. — Отвезешь меня? Не могу ходить, — театрально упал на диван Хан. Будто это и не он минуту назад прыгал по кабинету, натягивая джинсы. — Перед встречей. Пока Джисон пинал хуи, лежа на диване, Минхо работал. Хан с жадностью рассматривал лицо директора, блаженно вспоминал события минувших часов и не мог поверить.

«сегодня мать на сутках. не хочешь на ночевку?»

«есть новости»

Феликс, к удивлению, ответил не сразу. И Джисона заставило это напрячься. Он продолжить отправлять кучу сообщений, состоящих лишь из имени того, пока Феликс не прислал три слова. «приду в шесть» — И все? — пробормотал Джисон, забыв, что совсем не дома лежал. Минхо посмотрел на него и вопросительно поднял бровь. — Я, пока не перейду на полную ставку, хочу отсюда работать, — сказал он директору. — Это невозможно, — откинулся на спинку кресла Минхо. — Ты будешь иметь свой стол в отделе информационной безопасности. — А сюда ты посадишь кого? — спросил Джисон. Он не хотел ревновать, но реальность с такой силой обрушилась на его розовые плюшевые облака, что казалось, будто он отступал на тысячу шагов назад и коленями ударялся о твердую почву. — Того, кого посчитаю нужным. И ты не можешь злиться. — Конечно, ведь я тоже просидел тут месяц, а потом ты меня трахнул. Джисон заметил, как напряглись скулы Ли. Он смотрел на него слишком долго, больше, чем это было бы уместно. Казалось, Хан даже видел, как он размышлял. Его разум активно просчитывал возможные варианты ответа. Он искал наиболее рациональное решение ебанутой проблемы, что Джисон из пальца выдул. — То, что ты приравниваешь себя к остальным, — наконец подал голос Минхо, — только твои проблемы. Я не стану искать оправдания или пытаться переубедить тебя в том, что ты успел нарисовать. И это не был тот ответ, который Джисон ожидал. Этот ответ был от взрослого человека, не стремящего к конфликтам, а Джисон надеялся, что из его рта прозвучит что-то, сгенерированное подростком, что не умел контролировать свои чувства. Именно таким себя и чувствовал Джисон прямо сейчас. — Эм… Ладно, — пробурчал он и уткнулся обратно в телефон. — Я не трахаю каждого, кто приходит работать ко мне, — сказал Минхо после нескольких минут тишины, что нарушалась лишь пыхтением Джисона. — Только вредных школьников, что ломают мою систему безопасности и дерзят взрослым дядям. Хан улыбнулся, но ничего не сказал. Он был рад, что Минхо не стал к нему относиться с пренебрежением, будто к назойливой мухе, которую посадил в банку и наблюдал за ее тщетными попытками выбраться. Пусть он и сказал, что оправданий не искал, но все же попытался убедить Джисона в его важности. Бугатти остановилась у забора с тихим шумом. Сидящий на крыльце Феликс тут же вскочил. Он решительно двинулся к машине, а Джисон не вылез, пока за затонированными стеклами не нализался со своим взрослым бойфрендом. Друг его перформанс не оценил, тут же ударяя маленькой ладошкой по плечу. Он верещал что-то о том, что Джисон непунктуальный пиздюк. На деле же Джисон был влюбленным по уши пиздюком. — Бессовестный! — продолжал ворчать Феликс, скидывая кеды в прихожей. — Тебе самому не стыдно? — Я опоздал на пять минут! — Вот именно! Ты опоздал! И если это не из-за того, что… Не понял, — казалось, Джисон слышал скрип шестеренок в голове друга. — А почему ты опять с ним приехал? Он же отпустил тебя. — Это и есть моя новость! — просиял Хан. — Мы немного переспали. — Немного? Это как? На полшишки или что? — застыл Феликс, пытаясь обработать сказанное. — Вы переспали. Пиздец. Мне нужно поесть. И он развернулся и пошел на кухню, зарываясь охуевшей рожей в холодильник. Джисон счастливой козой поскакал за ним, стягивая одежду. Он напевал под нос песню, что играла в машине, пока обменивался слюной с боссом. — И теперь я буду работать у него. Только не ебучей секретаршей, а прямо в айти отделе, представляешь! — Ты продался ему за работу? — Дурак? Нет, конечно. Я просто гений, меня все хотят. Феликс закатил глаза, заталкивая в рот огромный лист салата, нашпигованный мясом и рисом. Хан стоял перед ним посреди кухни в одних боксерах, пока рубашка и штаны валялись где-то позади. — Ладно, я хочу есть, пока ты будешь мне рассказывать. И в этот раз я не сильно горю желанием узнать подробности от твоей маленькой жопки. — Не маленькая она! Знаешь, какой она приняла ху… — Стоп! Нет! Заткнись, умоляю. Джисон посмеялся. Он оставил друга на кухне, собрал разбросанные вещи, натянул домашнюю одежду и вернулся. Феликс, доедая рис, сидел в ахуе и смотрел в стену. Громко проскрежетав ножками стула о пол, Джисон уселся рядом и близко придвинулся к другу, касаясь его плеча своим лбом. Улыбаясь, тот сел удобнее, чтобы дать место Хану. И Джисон сразу же заполнил образовавшуюся пустоту, прижимаясь щекой к плечу и обнимая Феликса за талию. Он закрыл глаза, словно в молитве. А потом рассказал все, начиная от душевных терзаний, заканчивая салфетками на животе, которыми стирал следы своего удовольствия. — Ты натрахал себе работу, — подвел Феликс итог. — И отхватил мужика на Бугатти. — И только это ты услышал? Твой друг метался от душевных мук! — Я понимаю, — слегка смущенно сказал Феликс. — Ну, твои метания. Потому что кое с кем познакомился. — С кем? — Джисон тут же дернулся, почти на стол залез, чтобы в глазенки Феликса смотреть. — С одним парнем в Лиге. Пару недель назад. — Так и знал, что чужие мамки тебе не вставляют! Молчание становилось неловким. Некоторое время они оба не могли придумать, что сказать. Когда Феликс попытался возобновить разговор, его голос звучал прерывисто и взволнованно. — Он немного старше меня. Не на шесть лет, конечно же. Матерится много и очень эмоционален. И голос у него красивый. — Но он не из нашего города? — предположил Джисон, улавливая грусть в голосе друга. — Из нашего! — Так чего ты очко поджимаешь? — Я просто… Переживаю. Знаешь, я не ты. Не могу вот так просто упасть в другого мужика с головой. Джисон отвел взгляд в сторону и сжал челюсти. — Тебе не стоит переживать, Ликси. Твои чувства это только твои чувства. И не совсем уж и важно, на кого ты их направил. Еще и если взаимно! А тех, кто вдруг посмеет что-то сказать в твою сторону, мы прикопаем в лесу. — Твой богатый парень нас отмажет? — Да, отмажет, — с гордостью заявил Джисон. — А потом размажет нахрен. Хан смотрел на Феликса несколько долгих секунд, обращая внимание на напряженные плечи, растрепанные волосы и покусанные губы. Феликс сильно волновался, и это приводило Джисона к желанию обнять его и закрыть от всех. — И когда вы собираетесь встретиться? — Через два дня, — признался друг, опустив глаза. — Я так за тебя рад, правда! Феликс грустно улыбнулся, но после того, как Джисон потратил сотню лет на то, чтобы убедить его в том, что он нормальный, что он имеет поддержку, Ли не мог не согласиться. Он весь вечер слушал торжественные речи друга, отвечал в мессенджере новому другу и ждал встречи. А когда наконец увидел его, то убедился в том, что точно влюбился. Влюбился в темные глаза, пухлые губы, острые скулы. И даже в ублюдский смех умирающей гиены. Но Феликс боялся признаться тому в чувствах, ежедневно рассказывая Джисону о своих чувствах. Боялся быть отвергнутым, оскорбленным и униженным. Хану пришлось снова поставить мозг друга на место. И после окончания университета Феликс слетел со сцены, дождался окончания церемонии и, крепко держа в руках диплом, влетел в Хенджина с поцелуем. Со стороны послышался ржач, потому что он промахнулся и оставил липкий след от гигиенички на щеке охуевшего Хенджина, который немного потупил в пространство, но смог собраться и притянуть того к себе. Минхо же на начало церемонии не успел, зато приехал к концу. Он долго ворчал о том, что не хочет смотреть на незнакомых ему школьников, от этого и не хочет ехать на все мероприятие. Зачем ему быть там, если именно его школьника будут поздравлять в самом конце? Господин Ли привез пафосный букет розовых лилий, поздоровался с мамой Джисона и уехал, перед этим не лишив Хана облизываний в салоне Бугатти. Как и обещал, Джисон приступил к работе на полный день после выпускного. Он ответственно выполнял поручения начальников, все так же курил свою электронную сигарету и даже подружился с сороками за стойкой. Потому что сам был той еще сорокой, а став полноценным членом коллектива, Джисон млел от того, как сильно хотелось поругаться на директора кому-нибудь, кто этим директором не являлся. В тот момент под руку попались девушки, что ярко улыбались ему, как и он им, но ровно до того момента, пока не теряли друг друга из поля зрения. И Джисону хватало этого сполна, потому что потом он все равно рассказывал Минхо о вредных сороках, пока лежал на его груди. Его работа казалась ему счастьем. Единственное, что от него требовалось, это поддерживать безопасность и предотвращать вторжения, лишая мамкиных хакеров возможностей. — Как продвигается работа? — спросил Минхо, влетая в кабинет, где сидели еще двое работников. Они, привыкшие к частым появлениям босса, не обращали внимания. — Все супер классно, — ответил ему Джисон. Он подскочил, схватил сигарету и поперся к выходу, волоча Минхо за собой. А когда дверь директорского кабинета за ним захлопнулась, он уже открыл рот, чтобы сообщить тому кое-что, но Минхо его перебил. — Как же я устал, сил нет, — упал он на диван, хлопая себя по бедрам. Джисон тут же уселся на них. — У меня новость! — Лицо Хана сияло, улыбка растягивала кожу и щеки прятали глаза. — Кажется, кто-то прогрыз брешь в нашей системе безопасности. Минхо тихо и медленно выдохнул, глядя слишком очевидным взглядом на Джисона. — Это плохая новость, Джисон. — Нет! Я наконец-то смогу быть собой, понимаешь? Я позволю ему попасть к себе в систему, а потом выебу так, как никто и никогда. — Так почему ты не работаешь, Джисон?! — громко спросил Минхо, переживая за деньги компании и сохранность данных. — Все под контролем, я сейчас уже побегу, — сказал ему Джисон, добродушно заглядывая в глаза. — Только помогу тебе расслабиться, слишком ты напряжен. И, закончив со своими делами любовными, счастливый Джисон не очень твердой походкой направился в свой кабинет, чтобы расчехлить свои умения и доказать, что он действительно гений.