Toi, tu es mon autre (Ты — мой ближний)

la poesia cerca seguaci e amanti d’una parola scordata spesso muta e sorda scritta col sangue versato e parole incerte molto spesso invisibili Beppe Costa

За четыре года до встречи “Это ж для кого ты, милая, так оделась или из-за кого так разделась?”- ероша короткие волосы, женщина вглядывается в фото кудрявой шатенки в коктейльном платье, прижимающейся оголенным плечом к маленькой юной брюнетке. - Мааам!- светловолосая девица десяти лет смотрит на мать недовольно,- в школе велели принести на обеды по 200 рублей! - А где мама их возьмет, в школе не сказали?- привычно отшучивается скетчами из КВНа мать. - У тебя опять нет налички?- надувается ребенок. - У мамы все есть, мама никому не даст,- парирует женщина. В итоге все-таки выбирается из-за компьютера, продолжая внутренне негодовать, что ее отвлекают от таких важных дел, как разглядывание совершенно посторонних женщин, и лезет в карман джинсовой куртки за деньгами для ребенка. Девочка выдергивает купюру из пальцев родительницы и собирается исчезнуть в своей комнате: - Эй, деточка, а волшебное слово! Дочь прищуривается и бодро выдает: - Дай еще пятьсот! - Тьфу на тебя два раза, ребенок! Когда ты уже замуж выйдешь, чтобы эти “волшебные слова” мужу говорить?! - Лет через двадцать!- не менее бодро рапортует дочь, посвятив в свои планы матушку. Вытаскивая из кармана куртки еще одну купюру мать, ворчливо шутит: - Вот один раз ввяжешься в дорогостоящий проект по воспроизводству населения планеты, а потом тридцать лет ждешь отдачи. Девочка забирает 500 рублей и скрывается в своей комнате. Шатенка снова утыкается в монитор. Рядом мяукает мессенджер: "Привет! Сегодня тексты будут? Или я уже пошел заниматься своими делами?" "Разве что совсем в ночи! Пилю, но не допиливаю."- привычно врет женщина и морщится на телефон, который снова мяукает сообщением. Тексты, честно сказать, находятся в режиме “конь не валялся”, но фото на экране все равно интереснее. “Вот, Этери Георгиевна, если бы вы работали так же как я, то есть хреново, то и жили бы так же, как я, то есть нище. И никого бы не интересовало, в каком платье вы пришли на вручение звания “заслуженный мастер спорта” своей спортсменке. Так выпьем же за лень, двигатель безвестности!” Со вздохом закрывает фотографию и открывает текстовый редактор, приступая к работе. К пяти утра рабочие материалы будут подготовлены и сброшены на проверку, а будущая заноза в нежном месте тренера Тутберидзе наконец уснет праведным сном. **** - Che bella!<1>- Джанни, стоящий у ее столика и принимающий заказ смотрит через окна в пол их траттории на кудрявую блондинку на другой стороне улицы. - Ha! Gianni! ‘E una donna grandissima della Russia<2>,- смеется постоянная посетительница их заведения. Они познакомились чуть больше года назад. Женщина, однажды зайдя в кафе и просидев тут больше четырех часов, не говоря ни слова, сколько бы веселый хозяин ни пытался втянуть ее в ничего незначащую беседу, поблагодарила его по окончании и удалилась. А на следующий день пришла с ноутбуком, да так и осела у них на неделю, заказывая безумное количество кофе, обеды, а иногда и ужины. Со временем они разговорились. Выяснилось, что посетительница иностранка, которая немного говорит на итальянском. Приезжает в их страну второй раз, но будет бывать регулярно. Работа, да и нравится ей Италия. Джанни с удовольствием рассказывал про свой бизнес, семью, посетителей. Его собеседница умела слушать и всегда отвлекалась от работы, чтобы узнать очередную историю хозяина. Наверное, она понимала меньше, чем показывала, но слушала с большим вниманием. - Vorresti parlare di te, bella?<3>- однажды спросил Джанни. Женщина лишь отрицательно качнула головой, а в ответ сообщила: - Mi piace guardare per umani e ascoltare le storie di vita.<4> После чего заказала то ли седьмую, то ли девятую кружку капучино. Она пила отвратительно много кофе. Сейчас хозяин траттории наблюдал, с каким интересом его гостья следит за блондинкой по другую сторону окна. Та то ли искала что-то, то ли принимала какое-то решение. Однако вид у нее был крайне задумчивый и погруженный в себя. - Решайтесь, Этери Георгиевна! Вам же интересно!- пробормотала, сидящая за столиком дама. - ‘E la tua amica, Ascoltatrice?<5>- хозяин чуть склонился к женщине. - Oh, no, Gianni. Pero la conosco e mi conosce,<6>- взмахнула кистью его гостья. В этот момент блондинка, видимо, приняла решение и направилась ко входу в кафе: - Che brava!<7>- одобрила сидящая за столиком поступок своей скорой собеседницы. **** Для Этери Италия - это не cтейки размером с тарелку, не мороженое, не архитектура, не горы и даже не теплое море Сицилии. Италия - это взгляд Барбары Фузар-Поли на Маурицио Маргальо в Турине после произвольной. Наверное, в этом было что-то от чистой силы олимпийских богов или того самого “чистого хвоста”, или еще чего-то, но для Этери этот взгляд Барбары на провинившегося партнера по танцам стал квинтэссенцией итальянскости. Она ее чувствовала во всем: в легкости мужчин, ворчании женщин, смехе детей, даже в том, как они говорили о еде и веселились. И сейчас, принимая решение переступить порог кофейни, адрес которой ей дала женщина, что раздает автографы под историей, где слишком много от ее жизни, Этери думала о том, что в нее проникает этот итальянский дух, в котором можно порицать и быть “в паре” одновременно. Шатенку за cтоликом она видит сразу. И, судя по тому, как она общается с официантом, и вправду это ее любимое место. Мужчина склоняется к гостье и что-то спрашивает, та отвечает, и Этери видит, как к ней направляются с лучезарной улыбкой: - Signora Eteri, mi piace di vederla con noi! <8> - Бон джорно, синьор… - Gianni<9> Стало быть, официантам ее уже представили. Будем надеяться, что это так. Лучше, чем наткнуться на любителя фигурного катания, который, не дай бог, еще и фотографировать эту встречу возьмется, а потом по сетям выплывет куча фото, где тренер и писательница мило беседуют (если удастся мило). И пойди после такого, доказывай, что “у вас ничего не было” Шатенка, к которой тренер приближается, нисколько не поменяла манеры поведения. Она все так же сидит, сложив руки на груди, и улыбается. А стоило только приблизиться, внезапно выдает: - Не переживайте, Этери Георгиевна. Из всех видов спорта Джанни любит только футбол. А вами восхищается исключительно как красивой женщиной. Блондинка присаживается рядом и уточняет: - Вы мысли читать не умеете, случайно? В ответ раздается веселый громкий смех: - О нет, я всего лишь умею смотреть и видеть. И иногда, слышать, если повезет. Писательница обрывает смех и внимательно вглядывается в женщину напротив: - А вы меня подозревали в ясновидении и чтении мыслей? Взгляд серьезный, пытливый. Глаза зеленые с ореховыми прожилками и темной каймой вокруг радужки. Когда она так смотрит, веришь, что и правда единственный дар - наблюдательность и внимание к мелким деталям. - Может быть,- уклончиво отвечает тренер “Хрустального”. Они замолкают и синхронно вслушиваются в себя и мир вокруг, пытаясь понять, насколько дискомфортно им пребывать так близко друг к другу. --------------------- * Поэзия ищет последователей и влюбленных в утраченное слово почти глухонемое написанное пролитой кровью а также слово нетвердое так часто неприметное Беппе Коста