Второй шанс? Что ж я им воспользуюсь

Дворец императора южных земель оборотней воистину уникальный. В нём есть множество тайн, которые запрещено видеть простолюдинам. Возле высокого забора, что охраняет дворец, собрались оборотни, чтобы увидеть,  как казнят принца Александра, что, по их мнению, пытался убить императора Зака. И вот на площадь выводят двадцатилетнего оборотня в наручниках под сопровождением охранников. Его смуглая кожа в царапинах и синяках, темно-коричневые волосы, что когда-то были до пояса, сейчас не доходят до середины шеи,  чёлка до груди прячет его глаза красно-розового цвета. Сзади штанов слабо машет его хвост. Босыми ногами он пошел по деревянным ступенькам, что вели его на петлю, которая станет его дверью к смерти его. ***POV Александра*** — Принц Александр де Сан Волф, за попытку убить императора Зака де Сан Волфа II, Вы приговариваетесь к смертной казни... — говорят мне мой приговор, но мне всё равно. Посмотрев прямо, я увидел мою двоюродную тётю — Розалию. Я ненавижу её, её отпрыска Генри, её двоюродного брата Зака, что по совместительству и мой отец. Они испортили мою жизнь и жизнь моей сестры с матерью. Мне надели петлю на шею и, посмотрев на небо, я решил в последний раз прочитать молитву. "Господь, послушай меня, пожалуйста, Знаю, не достоин я, чтобы Ты слышал мои молитвы, Но послушай меня, пожалуйста, И выполни моё последние желание Прошу, нет, умоляю тебя, Сделай так, чтобы в новой жизни я смог исполнить просьбу, Что, будучи ребенком, я дал своей сестре, А если нет,  То отправь мне туда, где я не смогу увидеть сестру, Ведь не достоин я смотреть ей в глаза Аминь" Опустив голову, я начал ждать своей кончины. Неожиданно я услышал чей-то голос. Подняв голову, я увидел, что мой отец бежит ко мне, но уже поздно. Палач опустил ручку механизма и под моими ногами пропала опора. Я начал падать, и петля на шее начала меня душить. В глазах начало темнеть, но я успел увидеть, как на меня смотрит мой отец. Нет, он мне не отец теперь, он для меня самый главный враг . — Увидимся в аду, Зак, — захрипел я так громко, как только мог . Зак услышал меня, в его глазах я увидел боль и шок. Но мне сейчас уже все равно. Послышался звук хруста моего же хребта, а сердце перестало биться и мои глаза закрылись. Уже навсегда...

***

Тьма и боль. Всё, что сейчас чувствую — это тьма и боль. Всюду тьма, а в груди как будто вырвали сердце, а вместо него там зажгли огонь, что поедает меня изнутри.  Вот он какой ад , вот что случается с нашими душами, когда мы оплачиваем свои грехи. От такой боли хочется кричать, но я не могу. Слышу голоса, но не могу понять, что они говорят, или кому они принадлежат, в ушах как будто вата.  С трудом, но я смог открыть глаза, повсюду всё так же темнота, я чувствую, что лежу на земле. С трудом повернув голову, я вижу только одну пару глаз. Эти глаза зелёные, с узорами, как у настоящих изумрудов, будто посыпаны звёздами, и зрачки, как у кошки, только светло-зелёные. На секунду мне показалось, что глаза — это настоящие изумруды, пока их обладатель или владелица не моргнул несколько раз. — Не бойся, Александр, ты будешь жить, — сказал женский голос и она накрыла мои глаза своей холодной рукой.  — Кхэ, кхэ, — закашлял я и почувствовал металлический привкус на языке. И опять тьма.

***

— ... тик Аль ... — голос, я слышу голос. — ...братик Аль... Медленно открыв глаза, я увидел перед собой её. Моя сестра, моя маленькая, хрупкая сестрёнка. Её красно-розовые глаза смотрят на меня сквозь красные кудри со страхом и радостью. — Камелия? — нет, это не ты, ты же умерла, но тогда почему ты здесь маленькая? — Принцесса Камелия, Вам нужно ненадолго выйти, Его Высочеству нужно отдохнуть, после падения с лестницы, — говорит лекарь. Лестница? Что-то такое я припоминаю. Мне кажется ... — Принц Александр, Вы помните день, когда вы упали? — спросил меня лекарь, если я всё правильно понимаю... — 12 мая 2007 год, — да, это должна быть та дата. — Да, дата правильная, значит амнезии нет, — сказал он. Врач ещё несколько что-то спрашивал у меня, но я не слушал его, я лишь смотрю на комнату. Это мои старые покои, я лежу на старой детской кровати. Это место где я жил до двенадцати лет и если я правильно понял врача, мне пять лет? — Я хочу побыть один, — пребываю я лекаря и посмотрел на него. — Как прикажете, я уже закончил обследование, поэтому отдыхайте, — ответил он и вышел. Я попытался встать с кровати, тело ломит, голова болит, в глазах кружится, но это мне не помешало подойти к зеркалу. Я посмотрел на себя в зеркало и понял, что в зеркале отображение меня в возрасте пяти лет. Я переродился. Упав на колени, я вспомнил весь тот ад, что называется моей жизнью, но жизнью это назвать трудно. Я и моя сестра родились близнецами, наши родители: император Зак де Сан Волф и императрица Мимоза де Сан Волф (дочь герцога Аскольда де Анджелюс Нигурума). Несмотря на то, что они мои родители, я о них почти ничего не знаю. Моя мама умерла при родах, всё, что я знаю о ней,  лишь с уст слуг, она была словно ангел, красива, добра, мила и наивна, но о ней мало кто хочет вспоминать. Отец же напротив, жестокий и бесчувственный правитель, что может убить любого, конечно же, раз он ненавидит собственных детей, что уж говорить о других. Он отправил меня и сестру в старый дворец на окраине территории дворца, сразу же, как только мы родились. Я не видел его, но говорили, что от одного его вида мурашки по коже бегут. Мне с сестрой пришлось не очень. Прислуга даже не замечала нас, будто мы здесь надоедливые мухи, что мешают им работать. Больно, но с годами я привык, пока не случилось то, что сломало мою жизнь окончательно. Мою сестру отравили, я хотел найти того, кто это сделал, и уничтожить его. Я просил у отца провести расследование, но он отказался, сказал, что в этом нет необходимости. Действительно, родная дочь умерла, убийца не наказан. Вот так вот. Я и сам не понял, как напал на него, очнулся я только когда с его головы шла кровь. Меня взяли за руки и скрутили, Розалия тут же взяла ситуацию в свои руки и сказала, что это я виноват в убийстве сестры и пытался убить отца, дабы заполучить власть. Я... я решил тогда сдаться, мне было плевать, что они со мной сделают. Хотят, пусть вешают, пусть голову отрубают, мне всё равно было. На следующий день меня казнили... — Саша? — услышал я голос сзади, нет, неужели? На меня смотрит мальчик лет девяти, светло-русые волосы и такие знакомые, родные глаза цвета горького шоколада. — Ты в порядке? Почему ты сидишь на земле? — Кевин! — крикнул я и подбежал к нему, я дал волю слезам и начал плакать ему в рубашку. Он здесь. Он живой. Он рядом — Я... *всхлип* ... я скучал ... *всхлип*... — Ты был без сознания  почти неделю, я тоже скучал, — говорит он. Ох, Кевин, ты меня не поймёшь. В прошлой жизни, когда тебе исполнилось шестнадцать, ты ушёл на войну и погиб. Ты и твоя мама были моей семьёй, ты для меня был, как старший брат, которому я мог вылить душу, и ты единственный перед кем я всегда плакал.  — Не плачь, а то голова ещё заболеет, — пояснил Кевин. — Хорошо, Кевин, — сказал я, он посмотрел на меня. Мне ещё хочется плакать, радоваться от того что сейчас происходит со мной. Но сейчас я не хочу этого делать при нём. Мне стоит как-то выпроводить его из комнаты сейчас. — Я кушать хочу. — Да, я позову маму, она принесёт поесть, — ответил он и вышел из комнаты. Сев на кровать, слёзы снова пошли по щекам, это же не сон? Верно? Это не галлюцинации после смерти? Я действительно жив? Действительно вернулся в прошлое за 15 лет до своей казни? Кевин жив, Камелия тоже. До их смерти ещё долго. Но что мне делать чтобы предотвратить это?